Время покажет...

От лица Леры

— Давайте, долго мне вас ждать? — у Лёхи от смеха уже текли слёзы. Смешно ему. — Я же тебе потом такое загадаю, что ты пожалеешь! — я, конечно, ещё не придумала, что именно, но я отомщу этому козлу. — А я помогу, — неожиданно вставил Вершинин. — Вот ты-то куда? Ты вообще должен радоваться, что у тебя такой друг! — Лёха не мог успокоиться — ржал, как и Настя. — Я–то не против, а ей не очень хочется. Так что смотри, отменяй лучше, пока она тебя не зарезала здесь. — Не-ет, это того стоит! — Может, мне с ним ещё переспать? — слегка ударив Горелова, сказала я. Вершинин усмехнулся. — Ну давай. Но это уже твоё желание. Валите, — Лёха открыл дверь и пихнул Вершинина. Мы с ним вышли на улицу — он обнял меня за талию и поцеловал. Я ответила — мне пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до его губ. Мои руки лежали на его плечах, холодные пальцы приятно согревало тепло, исходящее от него. Меня окутал еле уловимый запах его одеколона, который навсегда впился в куртку. Было так... приятно, что ли. Поцелуй не был таким, как я ожидала. Он был как тогда, с его фантомом. Только теперь Вершинин был настоящим… но таким чужим… Между нами как будто пропасть — и ничто не заполнит её. Было и правда приятно вот так стоять и целовать парня, которого ты вроде любишь. Проблема только во «вроде» и в том, что он этого не знает. — А-ха-ха, ну вы и лохи… — Лёха ржал и стучал руками по коленям. — С хрена ли? — Вершинин перестал целовать меня, но руки не убрал. Я тоже не торопилась. — Я вам минуту сказал, а вы уже три сосётесь. Бля, не могу, — он уже задыхаться начал. Я убрала руки Паши и пошла в машину. — Легче стало? Зря ты это сделал, — улыбаясь, сказала я. — Легче стало вам, сидите, лыбу давите вдвоём. Лучше бы спасибо сказали! — Ну всё. Моя очередь. Раз я с Вершининым целовалась, то окей... — Чё окей? — Ну Гоша ведь спит, — приподняла бровь я. — Сядешь к нему на коленки, а когда он проснётся, чмокнешь его в губы, — у Вершинина началась истерика. Он даже машину остановил, потому что ржал больше Лёхи, когда мы целовались. — Э-э, я тебе не педик! — Ну так и я целоваться с Вершининым не мечтала, — кому я вру? Мечтала, целых два раза. — Давай, Лёх. Она тебя предупреждала, — даже Настя смеялась. — Только попробуйте потом кому-нибудь сказать, — веселье Горелова улетучилось. — О, да я бы тебя на видео сняла, но печаль: батарейка села. Паш, есть телефон? — Где–то посеял. Соррян, Лер. — Я постараюсь это запомнить. А ты бы вышел, а то помешаешь им, — Вершинин заржал и вышел из машины, открыл дверь, Настя и я подвинулись, и он сел рядом со мной. — Козёл ты, Пашка. И Лерка твоя такая же, — Горелов сказал это так, как будто умрёт сейчас. — Она не моя, к сожалению. — А может, и к радости, — бросила я. Горелов сел на водительское сидение, посидел так минуты три и пересел на коленки спящему Гоше. Тот открыл глаза и попытался оттолкнуть Лёху, а тот нагло чмокнул его, но не в губы, а в щёку. Гоша заорал, — честное слово, как девчонка, — а Лёха стал объяснять ему мотив своего поступка. Все, кроме них двоих, умирали от смеха. В боку жутко кололо, горло болело, но я просто не могла остановиться. Поцелуй с Вершининым явно стоил такой мести. Мы не могли успокоиться — машина стояла на месте, ведь водил всегда Паша, но сейчас он ржал, как псих. Настя завалилась на меня, повалив меня на Вершинина. Сейчас никому не было до этого дела — слёзы буквально катились из глаз. Минут через десять мы успокоились и поехали дальше. Уже начало светать. — Чтоб я ещё хоть раз… играл с вами… — Лёха не мог отойти. — Да ладно, я тебя предупреждала, — весело откликнулась я. — Ну так я-то хорошее действие загадал! — А тебе наше не понравилось? — я подмигнула Вершинину, ведь отчасти это была и его идея. Я не говорила, но после поцелуя он тихо сказал мне что-то про Лёху и Гошу, а дальше — моя бешеная фантазия. Все опять засмеялись. Мы выехали из Зоны и сейчас нас окружал лес. Вдруг раздался громкий крик человека. Вершинин остановил машину. Все затихли. — Что это? — Гоша подал голос. Он старался быть подальше от Лёхи и снова сидел рядом с Пашей. — Да это, сука, подкастер. Кому тут ещё быть? — Лёха вглядывался в сосны, пытаясь рассмотреть между ними человека. — Давайте просто уедем! — опять Гоша. — А может найти его? Вдруг у него ещё деньги остались? Тут вроде рядом, да и Зона закончилась, — Настя в упор посмотрела на Вершинина. — Ладно, сидите здесь. Если меня долго не будет… — А-а, пошёл ты! Я с тобой, — Лёха вышел из машины. Я тоже вышла. Настя, глянув на Гошу, решила пойти с нами. — Ребят, вы чего? Я тут один не останусь! — Гоша вылез и закрыл машину. В итоге все мы шли в лес за подкастером. Вершинин с пистолетом шёл впереди всех. Вдруг мы увидели мужчину… наполовину вросшего в дерево. Его глаза были закрыты, но стоило Паше подойти ближе, как они моментально открылись, и его рука легла парню на плечо. Тот наставил пистолет, скорее машинально, чем осмысленно. — Помоги мне… Больно… Бункер… там… метров двести… Укол. Больно, — он указал налево. — Паша, я не знаю кто это, что с ним стало… Но давай просто, чтоб он не мучился. — Что давай? — Ну, у тебя же ствол! — Да? Ну давай, — Вершинин протянул пистолет Горелову. Тот нервно схватил его. Мне стало страшно и я зашла за спину Паши, чтобы не видеть ничего. Я была уверена, что Лёха выстрелит, но его рука дрожала. Мужчина сжал пальцы свободной руки в кулак и закрыл глаз. — Куда он там показал? — Лёха протянул пистолет Паше, а тот лишь с укором посмотрел на него. Мы двинулись в сторону бункера. Я старалась идти в конце, но постоянно оказывалась рядом с Пашей. Мы молча шли рядом. Мы не друзья… И не пара… Что-то среднее, одним словом — хрень. Наконец показался бункер — здание из железа. Дверь открыта. Паша пошёл первым, держа пистолет в руках. Я шла второй. Коридор был в кромешной тьме — я не видела даже Пашу, хотя он шёл в нескольких шагах от меня. Он светил фонарём на приборе, но тот уже садился и луч был очень слабым. Резко включился свет, ослепляя глаза. Паша резко схватил меня за руку и завёл за спину. Это так… мило, что ли. — Есть кто? — Вершинин смотрел по сторонам. — Паш, это наверное датчик движения. Ты заходишь — свет включается. — Внешняя дверь открыта. Уровень радиации превышает норму. Закройте дверь, чтобы включить систему очистки воздуха, — заговорил противный электронный голос. — Я дверь закрою, вы пока осмотритесь, — Вершинин обращался ко всем, но смотрел в упор на меня. От его взгляда бегут мурашки по коже. Он снова вышел в коридор. Дверь хлопнула. — Система очистки воздуха включена, — Гоша уже сидел за компьютером, Лёша и Настя осматривали бункер. Я одна стояла посреди комнаты, но, услышав приближающиеся шаги Паши, поспешила присоединиться к Лёхе и Насте. — Народ, тут холодильник! А, жрачка, мне тут уже нравится! — Лёха открыл холодильник и вытащил банку тушёнки. Крышка щёлкнула, и он стал есть содержимое банки руками. Вершинин хотя бы не свинья — плюсы уже вырисовываются. — Ты что, они, может, опыты на этой тушёнке ставили… — Вполне возможно, мой трусливый дружок, вполне возможно… — Лёха подошёл к Гоше и махнул на него пальцами, а тот отшатнулся. В дверях появился Вершинин. — Насть, тут лекарства! Как там называется укол? — Промедол. Мне его ставили, когда я ногу ломала... — А кто–нибудь колоть умеет? Надо в руку, — я достала открытую коробку с ампулами. — Я умею, — сказал Горелов и скривил лицо. – Ай, блять, больно… Задрот прав, тут что–то не так… — он сел на стул, держась за живот. — Лёх? Лёша, что с тобой? — Настя моментально оказалась рядом с ним. — Ты что стоишь, помоги ему! — Вершинин хотел что–то ответить мне, но Лёха прошептал: — Всё, Насть, пора прощаться… Может, напоследок … — он завёл язык за щёку. — Фу, дебил! — Настя пнула его и ушла из комнаты. Вершинин посмотрел на него, как на душевно больного, и мы с ним вышли. — Гош, покопайся в инфе, может найдёшь что–нибудь интересное. Девочки, оставайтесь здесь. Мы сейчас быстро сходим и вернёмся. — Уверен? — кто бы он не был для меня… Я очень волновалась за него. — Конечно, зачем на такое смотреть? Лучше еды соберите, да и просто отдохнёте, — он слегка приобнял меня, и я… я не отошла, не убрала его руки, и вообще ничего не сделала. Хватит. Я не люблю его, но и испытываю к нему чувства. Не знаю, как это объяснить. Просто хватит. Мне надоело изображать ненависть уже тогда, когда я узнала, что он не бросал меня в том лесу. Пусть всё будет так, как будет. Хватит. Он убрал руки и пошёл к выходу. Лёха шёл следом за ним. — Лер, закрой дверь. Мы постучим вот так, — он пару раз с паузами постучал по огромной железной трубе. Я пошла следом. В тёмном коридоре он ещё раз обнял меня и вышел. Плюс этой темноты в том, что Лёха не заметил и не стал ржать. Я закрыла дверь и пошла назад. Настя складывала банки и замороженные овощи в пакетах в сумку. — Я в душ пойду, — девушка сложила последние банки с тушёнкой и пошла к небольшой двери.