Заключительный каприз

- Почему именно сегодня? – голос психоаналитика прозвучал холодно и отстраненно, как перестук ледяных капель дождя, барабанящих по оконному стеклу. - Я должен произнести это вслух? – растерянно спросил Джон Ватсон. Как давно он не был в этом кабинете… Здесь всегда было так мрачно, или сегодня дождь омрачает и так гнетущую обстановку? - Вы уже полтора года ко мне не приходили, - продолжала гнуть свое эта бесчувственная женщина. Она так пронзительно смотрела своими безразличными глазами на него, что Джон и представить себе не мог человека, который в здравом уме, по своей воле, способен был бы прийти к ней в поисках душевного покоя. И да – сам он явно нуждался как в здравии ума, так и в воле. Воле к жизни. - Вы читаете прессу? – в голосе Джона прорезалось плохо скрываемое раздражение. - Иногда. - И смотрите телевизор? – теперь доктор Ватсон даже не пытался скрыть своих эмоций. - Вы знаете, почему я здесь. Психоаналитик выжидающе смотрела на своего пациента. - Я пришел потому… - голос Джона предательски дрогнул, и он умолк. Он не мог рассказать этой бездушной женщине о кошмаре, преследовавшем его каждую ночь вот уже неделю. - Что случилось, Джон? – выждав минутку, она задала наводящий вопрос. - Шер… - в горле у Джона стоял огромный ком, он просто не мог произнести имя своего друга, а потому снова умолк. - Вам нужно выговориться, - настаивала женщина. - Мой лучший друг, Шерлок Холмс… Его нет, - выдавил из себя Джон Ватсон и обессилено уронил голову на грудь. Они долго молчали – доктор и ее пациент. Затем Джон поднялся и направился к выходу. - Вы не сможете мне помочь, - сказал он, стоя на пороге. А потом резко повернулся и вышел из кабинета. *** Бейкер-стрит, 221Б. За спиной хлопнула дверь. Каждый раз, когда Джон переступал порог этого дома, все его воображение охватывали сцены из, казалось, какой-то прошлой жизни. Здесь гремели взрывы и выстрелы, здесь находились разгадки хитроумных интриг и жестоких преступлений. Здесь жил он. Человек, который помог душевным ранам Джона Ватсона зарасти, исцелиться. Безумец, сволочь, гений, друг… Можно было многое сказать о Шерлоке Холмсе, но остаться к нему равнодушным вряд ли сумел бы хоть кто-то из живых людей… Пора спать. - Джон… - Пожалуйста… - Посмотри наверх, я на крыше. - Прости меня… - Это все правда. - Я создал Мориарти. - Я - прохвост. - Сделай для меня кое-что… - Считай этот звонок моей запиской - люди ведь так поступают… - Прощай, Джон. - Нет. НЕ-Е-Е-ЕТ! - доктор Ватсон снова кричал во сне. Оглянулся по сторонам – перед глазами все, как в тумане, прямо как в тот ужасный день – но нет, он здесь, на диване, в их квартире на Бейкер-стрит. А в мыслях – лишь люди в до смешного яркой форме, которые увозят тело его друга куда-то прочь. Тело до сих пор ломит от удара об асфальт из-за этого проклятого велосипедиста, Джон задыхается, до сих пор не желая верить в случившееся. Неделю назад состоялись его похороны. На часах было пять ноль шесть. Встал, оделся. Сделал кофе. Черный, без молока, с двумя кусочками сахара. Забрал чашку и уселся в свое кресло. Он никак не мог заставить себя съехать от миссис Хадсон, хотя каждая секунда, проведенная здесь, напоминала ему о погибшем друге. Он будто попал в заколдованный круг, но даже не пытался найти из него выход. И так проходил день за днем, день за днем… Тринадцать двадцать. Уже полдень. Надо же, прошла почти половина очередного пустого дня. Еще кофе. Джон отчаянно отказывался верить в то, что сказал Шерлок перед смертью. О том, что он прохвост. Что все придумал. Что его, по сути, не существует. Он вновь и вновь прокручивал в голове свой последний разговор с другом, весь тот день, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, намек на то, что все это – фарс, фикция. Но все было абсолютно достоверно, комар носа не подточит. Семнадцать сорок две. Кажется, задремал прямо в кресле. Еще кофе. - Джон! Джон! – чей-то голос упорно прорывался через его полуобморочную дрему. Открыл глаза – оказалось, это миссис Хадсон наконец-то забеспокоилась о своем квартиранте. На улице уже стемнело. - Кажется, немного задремал, не стоит беспокойства, - пустился Джон в сбивчивые объяснения. Пожилая леди лишь смерила его сочувственным взглядом и замялась, будто боясь сообщить какую-то неприятную новость. Ватсон вопросительно посмотрел на нее. - Джон, к вам посетитель. Должно быть, снова хотят взять у вас показания. Мне попросить его зайти попозже? - Не стоит беспокойства, миссис Хадсон, я сам управлюсь, - Джон резко поднялся на ноги, спешно пытаясь привести себя в порядок, что было довольно сложно осуществить, учитывая тот факт, что его лицо украшала дремучая щетина, а одежду он не стирал уже… очень давно. Да что там, ради кого он старается – ради очередного Лестрейда или Андерсона, которые пришли поглумиться над участью «холостяка» Джона Ватсона, мелкой сошки при «прохвосте» и «злобном гении» Холмсе. С момента его смерти они не уставали злорадствовать по поводу падения Шерлока с высокой крыши и не менее высокого пьедестала. Из холла донесся легкий перестук каблуков, и – Джон даже не успел предположить, кто же та неведомая гостья, что решила его посетить – на пороге гостиной появилась старинная его знакомая. Антея, ассистентка Майкрофта Холмса – предателя и убийцы. В Джоне немедленно закипело раздражение, но он попытался сдержаться – женщина не виновата в том, что творит ее начальник. Тем временем, эта роскошная брюнетка сдержанно улыбнулась в знак приветствия, а затем сочувственно произнесла: - Примите мои соболезнования, мистер Ватсон. Мистер Холмс скорбит о вашей потере. Джон сухо кивнул ей в ответ и спросил: - Чего желает ваш начальник? Я думал, мы все выяснили с ним во время нашей последней встречи. - Велел мне доставить вас к нему в офис. Все остальное вы узнаете от него самого, - посланница Майкрофта была, как всегда, непреклонна и не слишком многословна. - А если я откажусь? – недоверчиво хмыкнул бывший военный, расправляя плечи; кажется, хрустнула вечно ноющая рука. - Вы ведь знаете… Встреча с моим боссом – всегда в ваших интересах. Когда я вас обманывала? Джон снова хмыкнул, подхватил трость и пошел за курткой. Антея довольно улыбнулась и вышла в холл. *** Обычно доктор Ватсон встречался со старшим братом своего ныне погибшего друга в его мрачном кабинете государственного служащего, находившемся невесть где, недалеко от Даунинг-стрит. Несмотря на высокий статус этого человека, кабинет Майкрофта Холмса был обставлен довольно просто, без особых излишеств. Он не любил, чтобы перед глазами маячило что-то лишнее, отвлекая его от выстраивания хитроумных планов «во благо» будущего туманного Альбиона – на меньшее этот интриган никогда не рассчитывал. Но какая, к черту, разница… Поскорее узнать, что ему нужно, и распрощаться. Однако сегодня служебный автомобиль свернул немного в другую сторону и, спустя пару минут, мягко затормозил. Джон открыл дверцу машины, как всегда неловко становясь на больную ногу, и поморщился вначале - от привычной боли, а затем – от удивления. Он стоял прямо перед входом в министерство иностранных дел, в быту именуемое просто Форин-офисом. Помпезное и вычурное трехэтажное здание возвышалось над ним, всем своим видом давая понять, что он, простой смертный, вознамерился войти в цитадель героев кресла и сигары, словом и дорогущим «Паркером» защищающих свою страну. Антея бесшумно появилась рядом с ним и жестом пригласила войти. Уже касаясь двери, Джон успел краем глаза заметить, как резко задернулись тяжелые шторы на одном из окон первого этажа. Похоже, его ждут с нетерпением! Да какого черта… Джон оказался посреди гигантского холла, украшенного роскошными лестницами с мягкими красными ковровыми дорожками, античными колоннами, крутыми сводами и сияющими мозаиками. Странно – обычно в подобных учреждениях кипит жизнь, толпятся туристы, сопровождаемые громкоголосыми гидами, но здесь, в Форин-офисе, было сегодня невероятно тихо. Слишком тихо. Джон напрягся, заподозрив что-то неладное. Похоже, это – не обычный визит вежливости. Впрочем, таковых старший Холмс не устраивал никогда. Ватсон вопросительно взглянул на Антею: - Как я понимаю, нам налево? – спросил он, припомнив расположение окна, которое бросилось ему в глаза на входе. Бил наугад, Шерлок бы им не гордился. Мало ли, почему кто-то резко задернул шторы в одном из сотни кабинетов? Помощница Майкрофта Холмса язвительно улыбнулась: - А я смотрю, чего-то вы у Шерлока да нахватались. Угадали. Джон осторожно ступал по чистейшим коврам, выглядевшим новыми, будто их постелили только вчера; он почему-то волновался, совсем как девица на выданье, впервые выехавшая в свет в ожидании чего-то невероятного. Что за глупости! Толкнув тяжелую дубовую дверь, указанную Антеей, Джон оказался в просторной приемной. Ватсон с любопытством огляделся по сторонам: помещение оказалось очень светлым, такое редко бывает в подобных правительственных учреждениях. Стильная мебель в мягких, пастельных тонах – небольшой кожаный диванчик для посетителей, низкий стеклянный столик, пара шкафов, наполненных внушительных размеров папками, и огромный рабочий стол, заваленный кипой бумаг, из-за которых была едва видна довольно симпатичная брюнетка, которая держала у уха телефонную трубку и что-то быстро строчила в блокноте – должно быть, ассистентка. Стало быть, Джону Ватсону предстояло встретиться не только с Майкрофтом Холмсом. Какая же высокопоставленная особа жаждет общения с простым отставным военным врачом? Девушка, наконец, дослушала своего собеседника, положила трубку и оторвалась от своих записей; она резко вскинула голову, заметила гостя, несколько смущенно улыбнулась и поднялась со стула. Она оказалась высокой, выше самого Джона, худощавой, но отнюдь не тощей. Белая блузка с коротким рукавом и серая юбка сидели точно по фигуре, придавая ей изящности. - Добро пожаловать, мистер Ватсон. Я – Алиса Смит, личный секретарь министра иностранных дел, - дружелюбно обратилась к нему девушка; ее голос оказался неожиданно низким, но приятным. – Простите, не сразу вас заметила, у нас сегодня сложный день. Бога ради, министр иностранных дел? Все это нравилось Джону с каждой секундой все меньше и меньше. - А я – Джон Ватсон, отставной военврач, - на этих словах Джон неловко умолк, осознав, что сморозил глупость. Совершенно очевидно, что этой девушке отлично известно его имя, род занятий, прошлое и даже, возможно, кое-что о его будущем. В подобных местах помощники часто осведомлены обо всем происходящем ничуть не хуже начальников. Обдумывая свою оплошность, Джон и сам не заметил, что до неприличия внимательно рассматривает свою собеседницу. Молода, должно быть, ей около тридцати; длинные темные волосы уложены мягкими волнами, выразительные карие глаза, естественный легкий макияж – девушка отчего-то напомнила доктору актрису эпохи ретро. Ее нельзя было назвать красавицей в традиционном смысле слова, было что-то неправильное в ее чертах, но отчего-то ей это придавало своеобразный шарм. - Вас уже ожидают, мистер Ватсон. Просто позовите меня, если вам что-нибудь понадобится. Алиса выразительно кивнула в сторону кабинета – как оказалось – самого министра. Джону не оставалось ничего, кроме как отправиться навстречу неизвестности. Высокие старинные окна, роскошная обстановка - все буквально кричит о статусе человека, трудившегося здесь каждый день. Шикарный кабинет показался Ватсону пустым, однако он все же притворил за собой дверь. Высокое кожаное кресло, до этого смотревшее в сторону окна, вдруг развернулось, и на Джона испытывающе взглянули такие знакомые голубые глаза Шерлока Холмса. - Какого черта?! – задохнулся Джон и от удивления сполз по двери, очутившись прямо на полу.