Часть 11
19 августа 2012 г., 05:13
-Нет, - чего доброго, оставит еще меня тут на неделю, когда всё в порядке, - все замечательно. Я засыпаю… - к счастью, я на самом деле довольно быстро уснула: сказались усталость и нервное перенапряжение прошедшего дня.
Утром, конечно же, выяснилось, что всё в норме. Врач, слегка недоумевая, порекомендовал постельный режим в течение нескольких дней и разрешил мне покинуть больницу. Я ехала назад с тяжелым сердцем, к тому же, после бессонной ночи стало плохо теперь уже Майклу: его снова трясло и ладони его были холодными. Как я оставлю его тут, как?! Но выбор был сделан.
Рассвет, пробиваюшийся в комнату сквозь неплотно занавешенные шторы, показался на этот раз странно холодным. Отвернувшись от окна, я перевела взгляд на спящую рядом фигурку. А ведь я так люблю смотреть на то, как он просто спит… сейчас он улыбнулся, вот, вот! Что ему снится? Мой милый вечно маленький мальчик. Тебя все предавали, а сейчас предаю и я. Наверное, у тебя талант выбирать себе не тех людей. Но разве я виновата в том, что я по-другому не могу? Меня же загрызет совесть. В любом случае теперь загрызет. Но у того далекого человека, если он выживет… я почему-то была в этом абсолютно уверена вопреки всему… у него больше не будет шанса! А у Майкла есть! Он здоровый мужчина, а мой бывший останется инвалидом. Кому в России нужен инвалид? Они даже пенсию нормальную не получают, что уж говорить об отношении общества. Нет уж, я должна быть с ним. Или я просто не смогу жить спокойно.
Когда мы входили в дом, Майклу позвонили. Днем у него назначена встреча. Вот, сама судьба дает мне шанс уйти незамеченной. Он уедет, а я тем временем вызову такси в аэропорт. Конечно, я просто уговаривала сама себя. А он спал рядом и улыбался такой по-детски искренней улыбкой.
Я вышла в коридор и набрала смс подруге, затем маме. Последняя пыталась перезвонить, что-то расспрашивала, но я была не в состоянии отвечать. Она могла лишь понять по моему голосу и интонации, что всё очень плохо. Наверное, этого было достаточно. Или нет? Какая разница! Я взрослый человек, я делаю всё, что хочу! Почему меня должно интересовать чье-либо мнение, пусть даже это мнение собственной матери? Её это не касается! Никоим образом! Я возвращаюсь домой и точка!
Однако сегодня, в свое последнее утро тут, я точно не усну. Подойдя к окну и приоткрыв занавеску, я еще долго смотрела на двор, на тихую безжизненную улочку, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей, и снова переводила взгляд на Него. Плевать на то, что в этом доме нельзя ничего снимать! Достав телефон из кармана халата, я сделала несколько снимков из окна и, не удержавшись, один-единственный снимок Майкла. У меня на телефоне стоит пароль, и вообще, мой телефон не нужен никому, кроме меня. Я распечатаю фото для себя и сразу же удалю. Пообещав это самой себе, я немного успокоилась и прилегла на краешек кровати. Внезапно Майкл открыл глаза и прошептал:
-У меня такое странное чувство, будто вижу тебя в последний раз. Мне приснилось, что ты говоришь мне про какой-то сюрприз, а потом я прихожу в комнату, а тебя там нет! Я ищу тебя и не могу найти. Мне кажется, что это что-то вроде веселой игры, и тут я просыпаюсь. А сейчас… у меня совсем другое чувство!
Он знает. Не осознает, но знает на подсознательном уровне.
-Тебе мерещится всякая ерунда спросонок. Я же здесь. Спи. – пусть он хотя бы остаток этой ночи доспит со здоровыми нервами.
Утро тянулось ужасно медленно. Не удержавшись, я тихонько открыла ящик и проглотила еще несколько таблеток. Какая теперь разница, что он там скажет? Он уже и не узнает. Узнает, но будет поздно. Нет, он не должен видеть раскрытую пачку. Я дошла до туалета и смыла все таблетки в унитаз. Он их не выпьет! И пусть нет проблемы в том, чтобы пойти и купить еще, эту пачку он не тронет! Потому что я пока еще здесь и я знаю, что тут находятся таблетки. Потом меня не будет и он сможет делать всё, что захочет. С такими погаными мыслями я вернулась в спальню и отрубилась. Проклятые препараты…
Часы показывали полдень. Я лежала в постели в полном одиночестве, а Майкл уехал на встречу. Я проспала и больше никогда его не увижу. Вот и всё.