Будь, что будет

      Иванус отшатнулся.       Хотя ощущение горячих человеческих губ было приятно, все произошло слишком неожиданно, и он не хотел этого, не хотел терять инициативности. Отдавать свое тело в услужении заказчику считалось нормальным, но тут было что-то другое.       — Почему ты отошел, ару?       — Зачем ты это сделал?       — Потому что я грешник, — китаец смотрел на шелковую воду, плещущуюся вокруг него, и дрожал от холода. Мокрые волосы прилипли к его груди.       — Ты не грешник, ты балбес! — искренне воскликнул Иванус.       — Скажи мне.       — Чего?       — Ты сможешь заставить других людей полюбить друг друга?       — Нет и не проси меня об этом! Ты ни-че-го не понял!       Грудь Ивануса взволнованно вздымалась.       — Почему, ару?       — Потому что!       Некоторое время они молчали.       — Иванус.       — Да чего тебе надо?!       — У меня голова кружится, ару.       — Э?       Ван поднял на демона мутные, усталые глаза, и вдруг рухнул в воду без чувств.       Он очнулся у себя дома, в кровати. Возле шкафа были свалены вчерашние покупки, а Иванус дремал, откинувшись на прикроватный столик.       Голова гудела.       — Ива-анус.       Тот открыл глаза.       — А? О. Проснулся? Доброе утро. Как ты?       — Голова гудит, — жалобно отозвался Яо, поднимаясь.       — Если гудит, то куда ты?       — На работу, ару.       Иванус удивленно поднял брови.       — Зачем тебе работать? Теперь же есть я, и бесконечный кредит денег.       Ван вздрогнул, посмотрел на демона и увидел свою новую пластиковую карточку на прикроватном столике. Взял ее.       — Знаешь, ару. Я решил, — парень провел пальцем по пластику, а затем схватил двумя руками и сломал. — Мне это не нужно.       Иванус повел бровью.       — Ну, смартфон у тебя гнущийся, его так просто не сломаешь…       Ван не ответил. Встав с постели, он босиком прошел в ванную и включил свет. Однако, маленькие грациозные черные запятые не бросились врассыпную.       — Иванус!       — Я!       — Где мои чешуйницы, ару?!       — Я избавился от них. Они плохо на тебя влияли.       Ван неожиданно для самого себя ощутил, как по его щекам текут слезы.       — Избавился? Они не вернутся, ару?       Подошедший Иванус выглядел удивленным и сконфуженным.       — Эй. Надо дружить с людьми, а не с насекомыми.       Ван посмотрел на демона, хотя от текших из глаз слез все вокруг расплывалось.       — Ты убил их? — одними губами спросил Яо. Опешивший Иванус неоднозначно кивнул.       — Убийца, — Ван шептал, сжимая дрожащими пальцами дверную ручку.       — Послушай…       — Ненавижу тебя! — он влетел в ванну, захлопывая дверь, не замечая, что голова Ивануса оказалась между косяком двери и самой дверью. От удара демон глухо застонал, а Ван, развернувшись, вцепился в ручку с другой стороны, уперся ногой в стену и еще несколько раз со всей силы ударил по голове демона, надеясь, что мощности этой оригинальной дробилки хватит, чтобы раскроить тому череп.       Потекла кровь, мужчина осел и скатился на пол, как мешок. Под его головой медленно расползалась темная кровавая лужа.       Стараясь не глядеть на труп, Ван умылся, оделся и вышел из дома.       По его щекам продолжали течь слезы.