Будь, что будет

      Однако настойчивый звонок в дверь вытащил Вана из-под теплых струй воды.       — Йоркширка, что ли?..       Обернув полотенце вокруг бедер, он босиком прошлепал к двери и заглянул в глазок. Однако в подъезде он увидел не седой пучок соседки, а темные волосы одного знакомого японского мальчика.       Ван открыл дверь.       — Кику?..       Японец стоял перед ним, в наглухо застегнутой черной куртке, черных штанах и черных ботинках, и из-за всей этой одежды его черные глаза казались еще чернее. Он строго и недовольно смотрел на Яо.       — Что ты тут делаешь, ару?       — Действительно. Что я тут делаю? Вы всего-то уже почти месяц не ходите на работу и не отвечаете на звонки. Чего это я волновался, во дурак, в самом-то деле!       Ван поежился.       — Кику. Извини, ару. Проходи…       Яо посторонился, и Хонда решительно вошел в квартиру. Снял ботинки.       — Чаю, ару?       — Нет, Ван-сан, спасибо.       Мгновение они молчали.       — Почему ты не снимаешь куртку?       — Ван-сан.       — Да?       — Я знаю, что здесь демон.       У Китая спина похолодела.       — В смысле, «знаешь»? То есть, что ты имеешь в виду?       Японец окинул холл горячим взглядом.       — Где он? Покажите! Я его убью!       Ван попятился к стене и прижался к ней спиной.       — Я не понимаю, о чем ты, ару!       — Не понимаете?       — Да!       — Что ж, проверим. «Отче наш, Иже еси на небесех…»       По комнате разнесся отчаянный крик, похожий на стон боли, и откуда-то сверху рухнул Иванус, растянувшись посреди холла.       В глазах Кику был виден страх, да и Ван тоже вскрикнул от неожиданности. Демон распластался на паркете, хрипя и прижимая руку к груди. Его глаза покраснели, сосуды в них полопались, а в самой темной их глубине стоял страх.       Ван не знал, броситься ли к нему, или все же не стоит.       Кику начал медленно расстегивать куртку.       — Я знал, я знал, — шептал юноша. — Я знал, что что-то не так. Я знал, что должен помочь…       К вещему ужасу Ивануса и Вана, в руках японца появились библия и распятье.       — Кику…       Демон нечленораздельно рычал.       — Стойте на месте, Ван-сан! Я защищу вас и изгоню эту мразь из вашей жизни!       — Кику, не надо, ару!       Мальчик поднял на китайца взгляд, в котором читалось искреннейшее сочувствие и сопереживание.       — Он заморочил вам голову. Но я помогу.       — Кику, послушай!       — «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое»…       Было видно, что Иванус страдает. При каждом слове юноши его метало по полу, конечности дергались в судорогах, губы отчаянно ловили глотки воздуха, несмотря на то, что изо рта вдруг стала течь черная, похожая на нефть жижа. Когти демона оставляли длинные борозды на полу, по щекам текли слезы, а отчаянные, напуганные глаза вперили свой обезумевший взгляд в Вана.       Тот не выдержал.       — Немедленно замолчи! — он подбежал к Иванусу, упал рядом на колени, обхватил тяжелую голову руками, и крепко прижал к взволнованно дрожащей груди. Кику замер с открытым ртом.       — Что вы делаете?!       — Не смей делать Ване больно, ару!       — Яо-о, — простонал демон.       — Ваня. Все будет хорошо, Ваня, ару, — Ван шептал ему на заостренное ухо, рукой поглаживая светлые, влажные от пота волосы, и продолжая крепко прижимать к груди. Полотенце, которым Ван прикрылся после ванной, давно валялось в стороне, и вдруг Кику каким-то непостижимым образом догадался, что же здесь произошло.       — Вы… Что он с вами сделал, Ван-сан?!       В глазах юноши хорошо читались боль и какое-то преувеличенно детское отчаяние, словно он был маленьким мальчиком, вдруг заставшим родителей за сексом.       Ван поежился.       — Кику…       — Ну почему? Чем я хуже? Почему вы не можете делать это со мной?!       Китаец так и сел. Иванус понемногу начинал оправляться, но чувствовалось, что ему все еще плохо.       — Тебе же нравится Альфред, Кику, ару.       Мальчик вдруг покраснел, понурил голову, уставившись на собственные ботинки, и опустил плечи, словно ему хотелось сжаться в комочек.       — Не нравится…       — Что ты говоришь, ару? Не слышу.       — Не нравится! Мне нравитесь вы!       По телу Яо словно прошел разряд электрического тока, и Иванус взволнованно сжал его пальцы своей трясущейся рукой.       — Но тогда… ты сказал…       Юноша боялся поднять глаза.       — Я всего лишь… Ох, Ван-сан. Я лишь хотел узнать, как вы относитесь к однополым романам.       Сердце Яо болезненно сжалось. Он не мог спокойно смотреть на то, каким отчаявшимся и растоптанным сейчас выглядел Кику. В черной курточке, со сложенными у груди руками, такой несчастный, отчаянный и одинокий…       В груди китайца снова что-то всколыхнулось, что ощутил не только он, но и демон на его руках.       Иванус, уже оправившийся, осторожно поднялся и сел рядом.       — Яо.       — Ваня, ару.       Кику смотрел то на человека, то на демона, и прижимал кулак к неистово бьющемуся сердцу.       В фиалковых глазах Ивана вдруг отразилось то, чего Ван никак не ожидал в них увидеть. На самой глубине этих чужих, нечеловеческих, всегда мутных и насмешливых глаз он, Ван, вдруг разглядел самое первобытное, самое закостенелое, самое заурядное и тупое одиночество.       Одиночество, которое было растоплено на несколько часов, чтобы потом снова быть замороженным на века.       Ван сглотнул.       — Яо. Ну теперь ты понимаешь? Понимаешь, почему тогда я не выполнил твою просьбу?       У обоих людей глаза на лоб полезли.       — Этот мальчик — твое спасение, — демон улыбнулся, хотя его лицо было печальным, а голос звучал тихо, робко, не разрывая тишину, а как бы дополняя ее, приукрашивая и лаская. — Если бы я влюбил его в другого, он бы не пришел.       — Но почему, ару?..       Демон откинулся назад, прикрыл глаза, и было видно, как его ресницы взволнованно дрожали, а потом Иванус снова взглянул на своего человека.       — Пусть юноша убьет меня. Тогда контракт будет расторгнут. Твоя душа останется твоей. Ты сможешь жить счастливо…       У Вана закололо в носу. Он подался вперед, схватил демона за руки, и покрепче прижал их к себе.       — И ты умрешь? Нет! Я так не хочу, ару…       Ван тяжело всхлипнул. Демон высвободил руки и мягко провел пальцами по невысокому лбу парня, зарылся в мягкие волосы, затем погладил по гладкой щеке.       — Я испытал с тобой Рай.       — Ты знал, что Кику придет, да? Поэтому мы…       Демон опустил гордую голову. Некоторое время никто не решался заговорить, и слышно было лишь то, как все трое тяжело дышали.       Ван не выдержал.       — Я не хочу тебя убивать!       — Почему?       — Потому что… ох, ару.       Иванус заглянул прямо в глаза Вану, и вдруг, не взирая на присутствие Кику, и, возможно, далеко не подходящий момент, горячо прошептал:       — Яо, я тебя люблю!