Львиная доля

Он был мертвее мертвого, их Кэйр-Параваль, когда им было дозволено снова взглянуть на него. Превратился в развалины. Кэйр-Параваль, Четырехтронный замок их побед и празднеств! Живого места не осталось. Белое каменное крошево вперемешку с песком и мраморными обломками. Растрескавшиеся гранитные плиты. Ни следа мраморных колонн, подпиравших стеклянный свод, оплетенный бронзовой чеканкой работы лучших гномьих мастеров. Выгоревшие почти добела осколки красочных мозаик. Золотая шахматная фигурка в ладони заплаканной Сьюзен. И кругом – плющ, в множество слоев зеленый упругий покров, как на фотографиях старинных английских замков, до пояса лебеда, крапива и полынь да дикий яблоневый сад кругом, сколько хватает увидеть на скалистом склоне до самого моря, тесно сплетенный еще живыми и уже отмирающими кронами. У иных деревцев, придавленных могучим и быстрым ростом соседей покрепче, даже побегов нет – может, и были, но из-за нависающих мощных ветвей они так и не смогли пойти в рост, захирели. Многие ли из них даже не зацвели ни разу? - Я верну наш дом, - сказал Питер младшим сестрам и брату. Риндон оттягивал пояс слева, в первое мгновение меч показался много тяжелее, чем помнился в последнем сражении на северных границах; но только в первое. А потом не то рука привыкла, не то в мече была своя магия, как во всей Нарнии. – Мы возведем его заново, лучше прежнего. Притащим с гор камни и мрамор, песка вдоволь на берегу. Я в Кэйр-Паравале каждый камень знаю… - Питер, - вздохнула Сьюзен. – Оглядись – нашего дома больше нет. Эдмунд держал свою старую латную рукавицу, приложив поверх ладонь. Вдвое, как не втрое, больше. - Я – Эдмунд Справедливый, король Нарнии, и мне одиннадцать лет, - сказал негромко. Он никогда не повышал голос, даже когда произносил установленные слова, вынося приговор именем старшего брата. Прошли сотни лет. Вряд ли стоит задумываться, что это означает. И Верховный король сменил тон. - Узнаем, зачем мы вернулись? *** - Не вздумай их там задирать, - педантичная Сьюзен расправила алую тунику с вышитым золотым львом, которую младший брат довольно небрежно натянул поверх кольчуги. - Ты на это способен. Я прошу тебя. Питер? И она выразительно глянула в сторону старшего, требуя поддержки. Питер шумно выдохнул. Он уже выслушал достаточно подробную лекцию на тему "что я обо всем этом думаю" в исполнении Сью. - Да, Эд, сделай одолжение сестре своей королеве. - Питер! - Да? - Ты можешь сколько угодно считать меня занудой, но мне хватает уже того, что ты лезешь в драку с наглой уверенностью, будто в два счета сможешь победить опытного ры... Она осеклась под взглядом старшего брата. - Сью, но я действительно могу победить опытного рыцаря. И не одного. - Ты хотел сказать, что ты мог победить опытного ры... - Сью. Сестра издала вздох, сделавший бы честь мученице, и Питер решил немного сдать позиции. - И правда, Эд, будь поосторожнее. Брат лишь смерил его недоуменным взглядом в ответ. - Э? И зачем же ты посылаешь меня туда, сир? - Вручить мой вызов и вернуться с ответом. - Ты уж определись, или я вручаю вызов, или я задираю их по полной, чтобы вернуться с ответом, который нужен! - Мальчики! - Сьюзен только что руки не заломила от отчаяния. – Не ссорьтесь. – Мы не ссоримся, - хором отозвались мальчики. Переглянулись и расхохотались. - Сир, я хочу сказать, что прекрасно тебя понимаю, сам бы хотел оказаться на твоем месте не меньше юного Каспиана... - Юный Каспиан еле жив после своей стычки с оборотнем, - пробурчал Питер, - так что он вряд ли хочет чего-то, кроме здорового сна, пока мы спасаем для него трон в стране, которую его родственники... - Питер, - негромко произнесла Сьюзен. Он вздохнул, остывая. - А ведь на самом деле мы бессмертны, - рассмеялся вдруг. Он так и жил - бессмертно и бесстрашно, и его и впрямь не брали ни стрела, ни меч, ни огонь. Ни бомбы. - Мы из плоти и крови, король и брат мой, - отозвался младший, - и кровь эта красная и горячая, и нам с тобой не раз ее отворяли, покуда мы научились владеть оружием так, чтобы превосходить любого соперника. Значит, убить нас могут. - Аслан что-нибудь придумает, - Питер пожал плечами. - Мы будем вечно нужны ему, чтобы его мир снова и снова выстаивал против врага. Посмотри, у нас даже шрамов нет! Он хлопнул Эдмунда по плечу. - Ты, главное, вернись ко мне с поединком от Мираза, - у него загорелись глаза от предвкушения. – А потом у нас будет славная охота! *** Во сне перед боем Эдмунду снова двадцать пять - так явственно, будто никогда не было снова десять; это последнее лето на Островах, они провожают его, сидя на берегу, и Илэйн обнимает его со спины, уткнувшись губами в ямку под ухом, и нашептывает-напевает в такт морским волнам - все будет хорошо, все будет хорошо...