Львиная доля

Рыцарь выдержал жестокий бой, это было ясно по иссеченным доспехам, разорванной кольчуге и почерневшему от крови лицу. Его пленили, приволокли сюда и привязали к дереву, и теперь он обессиленно висел на путах, чуть завалившись вперед и набок, — не то отключился от усталости, не то потерял сознание. Охраны поблизости не было. Похоже, его бросили умирать от жажды и потери крови издевательски близко к узкому ручью, петлявшему меж кустарника под укрытием листьев папоротника и лопуха. А может, мучители, решив, что пленник не жилец и не будет спасен, присоединились к дикому празднованию, бушевавшему неподалеку под звуки тархистанских давулов и зурн и изредка прорезаемому пронзительными свирелями пьяных сатиров. Рыцарю даже не потрудились заткнуть кляпом рот — настолько были уверены, что никто не поможет. — Ну и шабаш, — презрительно скривился Эдмунд, споро разрезая перочинным ножом веревки. — При нас бы не посмели… Всполохи огня хаотично всплескивали за деревьями и подсказывали спешить, как и блеющее, рычащее, скулящее, визжащее многоголосье, в котором тонуло нескладное подобие музыки, — оно то приближалось, то откатывалось вглубь ночного леса. Ни одно светило не пожелало смотреть на падение Нарнии, небо задернули плотные тучи. Питер достал было спички, но раздумал — глаза уже немного привыкли к темноте, а даже самая малая искра могла выдать нежданных спасителей. Путы были перерезаны, и рыцарь едва не повалился на землю. Питер подставил ему плечо. — Да это же наш вестник! — воскликнула Люси. Чужой голос наконец-то привел рыцаря в чувство. Он поднял голову, попытался отпрянуть и со стоном рухнул на колени. — Ты среди друзей, — поспешил успокоить Питер, помогая рыцарю сесть и опереться спиной о дерево. Тот принялся растирать лодыжки прямо поверх сапог непослушными занемевшими руками. — Назовись. Рыцарь открыл рот, но только затрясся в сухом кашле. — Дай ему воды, Лу, — велел Питер. — Не в чем же, — неожиданно сердито отозвалась сестра, но отбежала к ручью, смочила платок — куда ей без платка, — промокнула рану на лбу, щеки и шею рыцаря. Тот почуял влагу, медленно поднял руку, вцепился в запястье Люси и припал ртом к скомканному платку, прямо вот так, с собственной кровью и пылью, высасывая воду, глотал громко, как животное. Пэвенси молчали. Люси вздрагивала, жалостливо поджимала уголок рта и не отнимала руку. — Благодарю, миледи, — наконец, прохрипел рыцарь. Сощурился, вглядываясь в лица над собой, дольше всех изучал Люси, и в глазах его мелькнуло подобие узнавания. — Я вас видел, — почти благоговейно прошептал он. — Назовись, — повторил Питер. — Тириан, — ответил рыцарь. — Я король Нарнии... того, что от нее осталось. Он был одного возраста с Пэвенси, может, немногим старше, темноволосый, с едва уловимым южным налетом в чертах лица, как все короли тельмаринского рода. Поддоспешная куртка отсырела за ночь, и рыцарь затрясся в ознобе. — Ну, здравствуй, брат-король, — сказал Питер. — Давно в плену? — Нас разбили вчера, — пробормотал Тириан, подал для рукопожатия ледяную ладонь. — Я помню вас, Верховный Король. Мгновение назад… я сплю или брежу? Может, я уже мертв? Пэвенси переглянулись. — Ни то, ни другое, ни третье, — кивнул Питер. — Я — Верховный Король. Вот брат мой, король Эдмунд, и сестра моя, королева Люси. — Милорд, — Тириан склонил голову. Взглянул на Люси. — Миледи. — Сможешь идти? — Думаю, да. — Поспешим, — емко напомнил Эдмунд. Волна всполохов и визгов снова подкатила ближе из-за деревьев. Тириан поднялся, растирая руки. Его глаза снова надолго задержались на лице Люси. — Все как в легендах, — произнес он. — Но где же Сьюзен, королева Рога и Лука? Разве у Вашего Величества не две сестры? Пэвенси переглянулись снова. — Две, — твердо ответил Питер. — У меня две сестры. Но в эту битву разрешено идти только одной. Что это за лес? Далеко отсюда до Кэйр-Параваля? Тириан задумался, неуверенно огляделся. — Южнее должна быть Беруна, от нее до Кэйр-Параваля рукой подать, но он захвачен... — Идемте, — тревожно напомнил Эдмунд. — Оторвемся от них, потом станем разговаривать. Светила так и не показались, и они определили южное направление по длине веток — в этой части леса деревья росли свободнее. Никто не знал, как скоро хватятся пленника, но нужно было сбить со следа возможную погоню, и даже Люси безропотно сбросила туфли, когда пришлось идти по дну неглубокого ручья. Понемногу светало. Тучи так и не разошлись, но лес медленно пробуждался, деревья разворачивали листья к невидимому свету, а цветы раскрывали лепестки. — Сделаем привал, — решил Питер, когда они выбрались нехожеными тропами на тенистую поляну, и все только что не повалились в траву. Роса еще не обсохла, но прямо сейчас на это было наплевать, и несколько минут не находилось сил даже на разговоры. — Знал бы ты, сир, что о тебе думает мое колено, — наконец, недовольно пробурчал Эдмунд, вытягиваясь во весь рост. — Оно ж было как новенькое? Эдмунд лениво показал брату язык, сорвал травинку и принялся жевать. — Вот перекусить я бы точно не отказался, — заявил он. — Если нам повезет, — смущенно ввернул Тириан, — через пару часов мы дойдем до одной из смотровых башен, построенных вокруг Кэйр-Параваля по приказу моего прадеда. Там должны храниться запасы еды и оружия, если, конечно… Движение листвы прервало его. Питер мгновенно вскинулся на ноги, а Эдмунду, казалось, нож прыгнул в руку сам собой. Но это был не враг — во всяком случае, вряд ли угрозой была невысокая девочка в длинном темно-зеленом платье с бусами из спелой вишни на шее и листом лопуха в руках, полным орехов и ягод, как корзина. Мелкие шероховатые листья в волосах, борозды коры, словно вытатуированные на коже тонкими нитями, выдавали в ней дриаду. — Привет, — Люси поднялась ей навстречу. Эдмунд сложил нож и сунул за пояс. — Как тебя зовут? Девочка, робея, помотала головой и поставила угощение на траву. — Спасибо, моя хорошая, — улыбнулась Люси, и юная вишенка поспешно шмыгнула в тень. — Ну и дела, — прошептал Тириан, как будто никогда в жизни не видел дриаду. Они разделили на равные части нехитрое угощение детей леса. — Во всех битвах всегда четверо Пэвенси, Ваше Величество, — вполголоса заметил Тириан, когда удалось немного утолить голод. — Так говорят предания. Питер задумчиво посмотрел на него. — Вот и будешь нашим Четвертым, — и от души хлопнул по плечу. — Из лука стрелять умеешь? Тириан позволил себе усмехнуться. — Доводилось, сир. — Может, у тебя и войско есть? Тириан глянул перед собой, будто припоминал что-то; потом его широкое лицо дрогнуло. — Те, что в Кэйр-Паравале, все перебиты. Питер покачал головой, набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул. Все в нем выдавало нетерпение. — Кэйр-Параваль, — произнес весомо, — это еще не вся Нарния. Ох, как не вся!