Наши первые Игры

24 Шерлок Холмс

— Поразительно, — рядом раздражала Ирен. Она не отлипала от своего телефона, жутко напоминая Антею. Своими постоянными возгласами она явна пыталась заинтересовать Шерлока, но тот продолжал молча стоять у стены. — Не делай вид, что тебе неинтересно, — промурлыкала она. — Но это так. Сделай одолжение и восхищайся молча, — отчеканил Шерлок. Но ему интересно было. Ирен явно просматривала новую полученную информацию о трибутах, что прибыли в Центр Преображения, где кипела работа. А трибуты являются неотъемлемой частью плана, без них все пойдет крахом. Ирен, будучи весьма умной женщиной, прищурилась и заговорила: — Девчонка из одиннадцатого дистрикта убила часть медперсонала. Перегрызла им глотки, — Ирен цокнула зубами, словно кусая воздух. — А ребята из пятого… черт, они разнесли пол поезда. Интересно, как им удалось? Шерлок поставил галочку в своей голове зайти к Томасу и добыть материалы по этому делу. — Они правда интересны, ты не думаешь? — улыбнулась Ирен одной из своих хитрых и чарующих улыбок. — Ты видел наших трибутов? У Джона Ватсона есть шанс. Шерлок среагировал на знакомое имя и повернулся к ней. Ирен была довольна реакцией. — Ты еще не видел его, я полагаю? — ухмылка. — Ясно, зачем ты пришел… Словно на её слова дверь открылась и явила собой одного из стилистов, всего в стразах и дымчатой прической. — Мистер Холмс! — воскликнул он противно. — Можете зайти! Опять проворонили своих трибутов? Шерлок никак не отреагировал на его вопрос, а зашел внутрь. В Центре Преображения всех трибутов готовили к церемонии открытия, что состоится буквально через пару часов. На участников из бедных дистриктов всегда уходит больше всего времени, ведь те вечно грязные и неотесанные. Шерлок именно поэтому обычно встречал трибутов после церемонии, но Джона Ватсона ему самолично хотелось увидеть как можно скорей, ведь тот должен стать его козырем. Прокладывая путь через суетливых стилистов, проходя мимо мишуры, представляющей из себя праздничные наряды, он дошел до центра, где мучили трибутов. И сейчас там, на небольшом округлом столе, сидел он, его трибут. — Вы уверены, что это обязательно? — слегка волнуясь, спросил он. — Не упрямьтесь, юноша, — один из стилистов никак не мог подобраться к Джону, тот все прятал ноги, на которые хотели наложить пластыри для эпиляции. Стилист заметил Шерлока. — О, мистер Холмс! Пришли прове… — Дайте мне несколько минут, — прервал его Холмс. Джон обернулся, а после повернулся всем корпусом. — Вы…, — начал он, обдумывая дальнейшие слова. Шерлок сглотнул. Загорелый, по-армейски сложенный, с крепким юношеским телом и глазами не наполненными отчаяньем. Джон Ватсон был не похож ни на одного трибута от двенадцатого дистрикта, коих знал Шерлок, а знал он их достаточно. Шерлок видел сталь в глазах Ватсона на Жатве, но не ожидал, что она сохранится до церемонии. Он протянул ему руку. — Шерлок Холмс. Твой ментор, — представился он. — Какое у вас занятное имя, — улыбнулся Джон и пожал руку Холмса. — Рад познакомиться с вами. Нам говорили, что вы не любитель встречать трибутов в поездах. — Шахтерская работа больше двенадцати часов в сутки? Сирота, оставленный с буйной родней? Рыцарско-бунтарский характер? — прищурился Шерлок, отпустив его руку. — Как… как вы узнали? — ошарашено спросил Джон, не отводя от ментора взгляд. — Твое телосложение указывает на тяжелую работу, а какая работа может быть самой тяжелой в двенадцатом дистрикте? — усмехнулся его несмышлености Шерлок. — А про родню? Моя сестра действительно ужасно буйная, — подтвердил Джон. Шерлок еле сдержал улыбку. Про сестру он бы не догадался сам, поэтому обобщил, и попал в точку. — Твое тело так же все в мелких порезах и ушибах. Такие редко достаются при падении, скорее всего кто-то не очень сильный пытался тебе противостоять. — Вы хорошо осмотрели мое тело, — подытожил Джон, хмыкнув, а после тут же залился краской, осознав, что ляпнул. — Э-э-э-э, то есть вы очень наблюдательны! А характер? Я бы не назвал себя рыцарем, или же бунтарем… Шерлок был рад, что он сменил тему. — Работа едва ли не круглые сутки, ради семьи, конечно же. Возможно, ради простых малознакомых людей. Вся твоя спина покрыта следами после розг, видно, защищая жителей или же выступая против системы. Рыцарь и бунтарь. По-моему, я правильно охарактеризовал. — Просто…. потрясающе! — воскликнул Джон, пораженный. — Вы удивительный! — Возможно, — Шерлок чуть зарделся. Никто в Капитолии не одобрял его ловкого ума, ведь порой он видел то, что люди предпочитали скрывать. Поэтому, чаще всего за откровенности его прямолинейно ненавидели, презирали, реже били. Именно его ум и послужил прошедшему суду, что принес немало волокиты Майкрофту. Однако, Джон Ватсон смотрел на него едва ли не как на восьмое чудо света. Шерлок не ожидал такого. Он думал, что юноша попытается хотя бы его ударить, или огрызнется, ведь Шерлок затронул тяжелую жизнь в дистрикте и его семью. — Мистер Холмс, — голос Джона оторвал гения от размышлений. — Я… не хочу умирать, вы понимаете? — Еще бы, — отозвался Шерлок. — Вы поможете мне? Мне кажется, вы очень умны. "Что значит кажется? Я умнее всех в этом здании!" — Я твой ментор. Что мне остается? — усмехнулся Шерлок, не открывая того, как он остался доволен своим трибутом. Попадись вместо Джона какой-нибудь сопляк, план бы треснул по швам. — Спасибо. Я не собираюсь здесь умирать, — устало улыбнулся Джон. "Да, он лучший козырь из всех возможных" — Мистер Холмс! — показался стилист, бьющий пальцем по часам. Время истекло. — Нам предстоит много работы с этим юношей! — Они хотят побрить мне ноги, — прошептал Джон, с детским страхом глядя на стилиста с пластырем. — Отдаю его в ваши руки, — Шерлок блеснул глазами в сторону своего трибута. Он усмехнулся, одновременно издеваясь и подбадривая. — Увидимся вечером, Джон. Шерлок покинул своего трибута. — Кто второй? — спросил он у Ирен, что дожидалась его в коридоре. — Ты имел ввиду вторая? — улыбнулась лукаво она. — Сара Сойер. Недостойна твоего внимания. — Хорошо, — Шерлок не собирался спорить. Он доверял мнению Ирен. — Через сколько церемония? — Пара часов. Я заняла нам лучшие места. Данное ему время Шерлок убил на рассмотрение ЧП, что случилось во время доставки трибутов в столицу. Томас открыто показывал ему все, что тот просил, прося лишь об одном: Терезе лучше не знать. Шерлоку определенно нравилось иметь доверенное лицо в этих делах, потому что он получил все, что хотел, без лишних усилий. Как оказалось, парочка из пятого дистрикта разрушила несколько вагонов, слетев с поезда и предприняв попытку бегства. Их быстро поймали, хотя говорят, детишкам удалось нехило ранить миротворцев. И как это у них получилось? Видеозапись из вагона короткая и обрывистая, на ней ничего толком нет. Остается думать, что они из семей очень смышленых электриков, раз умудрились направить электричество так, что оно едва не подорвало поезд. Однако, это лишь отговорки, за которыми скрывается лезущая в глаза правда. Ведь так не бывает. Подросткам не под силу такое. Да и все электроблоки в поездах всегда надежно скрыты. Шерлок не собирался ломать над этим голову, пока не получит доступ к трибутам и не переговорит с ними. Им и так досталось, как и этой бесноватой Малии, что прикончила медперсонал, перегрызя людям глотки. Жуть. Шерлок усмехнулся. Его брат всегда имел контакт с работниками Игр, частенько брал с собой Шерлока и тот узнавал, что прячется за экраном телевиденья. Много казусов происходило: попытки нападения на Жатве, самоубийства, побеги…, но такой трюк выкинули в первый раз. Интересно. Но все же рисковым трибутам всегда достается. Им придется не сладко на Играх. Высшие власти либо убьют их семьи, либо насолят на Арене. — Шерлок? Вот ты где… Шерлок устроился в глубинах небольшого склада бумаг, где обычно ночуют охранники. Здесь содержалась вся информация о любых происшествиях после Жатвы, которые забавно читать в первый раз, но жутко скучно в десятый. Именно поэтому здесь поставили стол и телевизор с записью прошлых Игр. Днем тут никого нет, и Шерлок любит здесь отдохнуть и проанализировать, как и сейчас. Брат его здесь никогда не отыщет, а вот один человек может. Его разыскал Грег. — До церемонии еще полчаса, — махнул рукой Шерлок, требуя уединения. — Слушай, я знаю, что вы с Майком что-то задумали…, — начал сокрушаться Лестрейд, но Шерлок вновь прервал его махнув рукой, но с прибавкой в виде слегка нагловатой улыбки. — Ты вновь зовешь его Майком, Грэм? Не боишься попасться на людях? — хмыкнул он. Грег угрюмо на него посмотрел, как бы говоря, что эта подколка давно устарела. — Ладно, зачем ты пришел? Сейчас не время докучать мне своими подозрениями. — Май… твой брат пришел на церемонию. Уже в главной ложе. — И? Он каждый год там. Потягивает дрянное вино рядом с президентом. — Шерлок, не дури меня, — Грег поставил руки на стол, где были разложены бумаги Холмса, как бы намекая, что всегда готов об него ударить. — Я отлично знаю твоего брата, не совру, если скажу, что отчасти даже лучше тебя. Он никогда не занимал место в ложе с таким видом. А я отлично знаю этот его вид. Самодовольный, но не как обычно, а выше среднего. Последний раз я его такими видел, когда он свергал посла революции. — Майкрофт всегда такой. Напыщенный вид его обыденный. — Ты понимаешь, о чем я! — Грег все же ударил по столу. — Ты точно такой же! Погрузился в бумаги, в изучение Игр, как еще не делал никогда! Вы, Холмсы, выводите меня из себя! Снова завели опасную игру, ни о чем не думая, кроме своего эгоизма! — Это не твое дело, Грег, — сузил глаза Шерлок, подняв голову на бывшего инспектора. — Так я и думал, — Лестрейд отошел, выглядел недовольным и разочарованным. — Будете молчать, пока ваши головы не окажутся на пиках, так? — Так, — кивнул Шерлок. — Возвращайся к своим заботам и не лезь. «Майк» скажет спасибо. Грег ушел, громко хлопнув дверью. Шерлок глубоко вздохнул, думая о том, что стоит сказать брату, чтобы тот придержал спесь. Ведь в словах Грега была правда: стоит Майкрофту вновь окунуться в игру правительства, политики и лжи, он выдает себя с потрохами своей вечной гадкой ухмылкой, напыщенным тоном и видом, что он уже победил. Это замечают не все, но слегка раздражает Шерлока. Хотя, чего таить, младший Холмс сдавал себя не меньше. Вон, Ирен уже давно заметила, что он что-то замышляет, хоть и не говорит об этом. Ей просто доставляет удовольствие само наблюдение. Кстати об Ирен. — Тук-тук, — проворковала она, входя внутрь. — Уже пора. — Кто тебе сказал, где я? — вздохнул устало Шерлок. Время пролетело слишком быстро. — Лестрейд. Мимо проходил, весь такой недовольный. Уверена, ты имеешь в его случае не последнюю роль. "Верно, Майкрофт занимает первую" — Итак, — Ирен хлопнула в ладоши. — Пойдем занимать места. Это будет познавательно. Шерлок нехотя встал и отправился за ней. Адлер просила его надеть пиджак, но ментор лишь отмахнулся. Сама женщина неплохо приоделась, явно будет на обложке столичного журнала. Церемония проходит в эдаком специальном Колизее, что соединен с Центром Преображения. Пройдя пару коридоров, они попали в одиночный, что вел на трибуны. По пути встречались знакомые лица. — Неужели Холмс! — Шерлока резко хлопнули по спине и он закашлялся. — Все такой же хлюпик. Целый год тебя не видел, а ты все равно не изменился. — Моран, — прошипел Шерлок, недовольный внезапной встречей. Высокий блондин усмехнулся и стал идти с ним в ногу. — Здравствуй, Себастьян, — не упустила своего Ирен. — Адлер, — отсалютовал ей ментор. — Как всегда роскошна. — Учись делать комплименты, Шерлок, — подмигнула ему Ирен. Шерлоку оставалось лишь закатить глаза. — Как ваши трибуты? — поинтересовался Моран. — Лично у меня неплохой набор. — Мы в курсе, — кисло прервал его Шерлок. Он изучил всех трибутов от корки до корки, и признал, что трибуты Морана весьма опасная парочка. — А твои? Не убили себя после Жатвы? — хохотнул Себастьян. Припоминает прошлый год. Подлец. Что ж, Шерлок тоже умеет бить метко. — Нет, — усмехнулся он, делая загадочный и отстраненный взгляд. — Сам увидишь. Моран купился и присвистнул. — С удовольствием погляжу, как они откинут ласты на первых минутах, — однако тут же огрызнулся, давая Шерлоку лишних повод его ненавидеть. — Успокойтесь, мальчики. Еще целая неделя впереди. Сделаем своих трибутов победителями, — улыбнулась Ирен не менее загадочно, чем ранее Шерлок. — Звучит, как пари, — оскалился Моран. — Тогда я в деле, — между Шерлоком и Себастьяном возник Джексон Уитмор в белом костюме. — О, не шутишь? — оскал Морана стал еще шире, хотя Шерлок видел, что это лишь показуха для запугивания, которая, однако, не работает на менторах, ведь те уже достаточно повидали. Поэтому Себастьян делает это лишь себе на потеху и сам это знает. — У меня впервые есть трибут, на которого бы я поставил. И, черт побери, из моего дистрикта, — словно не веря себе, проговорил Джексон. Шерлок сам не заметил, как обменялся скептическим взглядом с Себастьяном, пока Ирен и Джексон льстили друг другу насчет новых костюмов. — Ладно, забились, — громко подытожил Себастьян. — Чей трибут победит получает запас виски на год. — Это по нраву только тебе, — поморщился Шерлок, не одобрявший алкоголь и считающий его причиной многих бед. Отчасти, это было связано с неприятным опытом. — Я бы не отказался от приглашения на Светский бал, — Джексон пристально глянул на Ирен. Та улыбнулась. — Тогда решим после Игр. Не будем загадывать наперед, — решила она, уже предвкушая развилку. — Но проигравшим надо выбрать участь сразу, — решил Джексон. Черт, он действительно в себе уверен, еще манернее, чем был! — Как насчет интервью у «Столичной жизни»? — О, нет, — хохотнул Моран, а после округлил глаза в недовольстве. — Это же просто пытка, Уитмор. — Именно, — улыбнулся довольный Джексон. Шерлок сглотнул. Знаменитый журнал Капитолия славился тем, что в своих интервью всегда искал лазейки и искажал сказанные приглашенным человеком слова. Вам задали вопрос: «вы счастливы?», вы ответили: «да», а написали, что «нет», и плюс добавляли вам лишних бед в виде нимфомании, алкоголизма и приплетали пару интриг. О, этот журнал любит интриги, как и каждый житель столицы! Без них никуда. Сунешься в этот журнал, на полжизни станешь предметом обсуждения. Шерлоку хотелось этого в последнюю очередь. — А мне нравится эта идея, — одобрила Ирен. Шерлок глянул на нее, как на предательницу, но получил лишь очередное подмигиванье. — Да ладно тебе, звучит интересно. Я бы с удовольствием прочла номер с твоим участием. Шерлок скривился, Моран прыснул. — Тебе не отвертеться от этой леди, Холмс. Пользуйся случаем. Все равно жизнь скучна без войны, — сказал он и опередил троицу, подойдя к своей представительнице Антеи. — Он прав, — вздохнул Уитмор. — Я счастлив, что я жив, но с каждым годом понимаю, что загибаюсь от скуки. Даже ты, Ирен, перестала приглашать на вечеринки. Был хоть какой-то плюс. — Я обязательно устрою торжество после этих Игр. Самой хочется развеяться. Теперь и Джексон с Ирен ушли вперед, оставив Шерлока в гордом одиночестве. Позади плелись опоздавшие менторы, вроде Римуса Люпина и Люцифера, но они не горели желанием пойти на контакт с Шерлоком, как и он с ними. Чем дальше они шли по коридору, тем сильнее звучала торжественная музыка вперемешку с гимном Голодных Игр и их историей. Стоило же зайти на трибуны, как Шерлок ощутил то, что явно ощущает его брат в президентской ложе. Азарт. О, эти пестрящие краски на местах, этот несмышленый люд столицы, кой раньше мог называться разумными существами. Они фотографируют, громко разговаривают, девушки смеются одинаковым режущим уши смехом, мужчины хохочут в голос, после чего продолжая красноречивый разговор и обсуждение предстоящей Церемонии. Президент был прав, когда называл Игры развлечением для столицы: для нынешних жителей Голодные Игры что-то вроде Рождества. Они приветствуют это событие как праздник. Они не понимают, как много тайн хранит эта древняя Игра в течение почти восьмидесяти лет. Сколько крови она впитала, сколько врагов нажила, сколько слез вытерпела… Эта Игра прекрасна в своем убийственном великолепии: подростки не имеющие выбора ради собственных жизней убивают во благо своей, каждый раз чувствуя страх, боль, отчаянье, но больше всего горящую ненависть и несправедливость. Они понимают это не сразу, после сотни истерик и жертв, они ненавидят мир, но в первую очередь ненавидят Игры. Президент Сноу сам не понял, что за чудовище создал и дал ему развиться. Никто здесь не понимает, к чему все идет. Что скоро все закончится, но вот как? Шерлок улыбнулся под общие аплодисменты и гудение марафонов: Церемония началась, и лишь он и его брат знали, что ей сулит быть последней. — Шерлок! — щелкнула перед его лицом пальцами Ирен. — Садись, уже началось. Шерлок сел рядом с ней и принял правду: она выбрала лучшие места. По левую сторону от президента. Шерлок заглянул в главное ложе, увидел седой затылок Сноу и гордую осанку старшего брата. Отсюда будет хорошо видно прибывающих трибутов, Ирен передала ему миниатюрный театральный бинокль, ничего не сказав и не съязвив. Она была умна и без слов понимала, что Шерлок не признает интереса, но будет им гореть. — Добро пожаловать на Церемонию открытия семьдесят девятых Голодных Игр! — звучит голос диктора, кажется, это был Цезарь Фликерман. Как всегда задорный, вместе со своим коллегой, что тут же поддакивает ему: — О, да, добро пожаловать! Ждете чего-то необычного? Уверен, сегодня нас ждет что-то незабываемое! Ирен усмехается. — Ты что-то знаешь? — спрашивает её Шерлок, когда толпа тонет в гуле, ибо открылись ворота и начали выезжать колесницы. — Конечно, — улыбается Адлер, а после кивает на церемониальную дорогу, мол «смотри и сам узнаешь». Естественно, и дураку было ясно, зачем создали Церемонию. Для того, чтобы показать трибутов с внешней стороны, открыть их харизму и очаровать ею спонсоров, коими полно здание. А так же стилистам порой давали указание, кого сделать пострашнее, а кого получше. Лучшими же конечно были лидирующие дистрикты профи, а вот худшими явно окажутся ребята, что посмели дебоширить в поездах. Что же приготовили для Джона Ватсона и неизвестной Сары Сойер, Шерлок предположить мог, но не желал тратить время. Тем временем появилась первая колесница, представляя собой ведущих профи. Их встретили с криками и радостным гулом, чего нельзя сказать по трибутам. В этом году их приодели как обычно: бриллианты и стразы покрывали всю одежду, которая, однако, была несколько откровенна. Драко Малфою это несомненно шло: его аристократичная бледность и прозрачные алмазы на полуобнаженном теле делали его едва ли не самым желанным предметом обожания среди публики, а стоило ему махнуть им рукой, так те забились чуть ли не в экстазе. Но все же Шерлок Холмс, не был бы Шерлоком Холмсом, если бы не видел сдержанность и ужасную напряженность в движениях юноши. Малфой определенно боялся всего вокруг, но умело это скрывал за обаянием и дрожащей улыбкой. И не мудрено, ему явно было не жарко в этом самодельном «белье», что можно сказать и о его спутнице. Гермиона Грейнджер в белом лифе покрытым роскошными бриллиантами и длинной юбкой с широким вырезом, открывающим слегка пухловатые юные ноги, была вся покрыта мурашками. Её плоский живот был оголен, казалось она не ела ничего несколько дней, чтобы довести его до такого состояния. Стресс. Причем колоссальный. Девушка даже не пыталась заигрывать с публикой, она вцепилась в повозку и неотрывно смотрела перед собой, дожидаясь, когда вся эта показуха закончится. И все же толпа интриганов на трибунах умеют видеть фаворитов, поэтому следующую пару они встретили более шумно. Дистрикт два не отличался особой оригинальностью, их кузнечное дело давало мало идей стилистам, в прошлый раз трибутов вообще выставили в виде гаечных ключей, но тут уж приложили усилия. Дерек Хейл получил всеобщую любовь сразу же: его голый, словно покрытый испариной торс, очаровал всех вмиг. С ума сойти, и этому парню под восемнадцать? Над его костюмом даже не заморачивались, просто выставили все нужное на показ, а вот с Пэнси Паркинсон пришлось малость подумать. Её тоже решили слегка раздеть и натереть маслом, а так же сделать макияж в лучших традициях «опасной девицы». В отличие от Дерека она встретила толпу воздушными поцелуями, на что та отреагировала положительными возгласами. Шерлок и Ирен не удержались от смешка, когда заметили руку Пэнси, что пыталась схватить за руку Хейла, но тот тут же одернул её и с невозмутимым недовольством посмотрел на девицу. Та насупилась лишь на секунду. Третий дистрикт же сразил всех: Лидия Мартин стала первой девушкой на церемонии, что держалась, как львица. В красном ослепительном платье с косыми вырезами чуть ли не во всех местах, она обворожительно улыбалась каждому, своей жеманной, но притягательной улыбкой покрытой красной помадой. Словно ради нее и создавался весь образ: беднягу Кастиэля Новака тоже одели в красное, облегающие трико, он выглядел в нем так глупо, что даже заслужил смешки. Но они явно не волновали юношу, тот вообще на происходящие вокруг не реагировал, лишь в отличие от Грейнджер в нем не виднелось и капли волнения. — Моя девочка, — раздался голос Люцифера, что занял места повыше. Лидия стала тут же одной из самых запоминающихся трибутов вечера. Противники не заставили себя долго ждать, следующая повозка вела четвертый дистрикт, сына мэра и неизвестную, но занимательную острую блондинку. Славившийся рыбной ловлей дистрикт они решил отойти от темы платьев из рыбной сети, предложив кольчугу. Ирен оценила, поделившись с Шерлоком с тем, что если верить сказкам, раньше на месте дистрикта четыре стоял рыцарский замок. Пендрагон держался ровно, салютуя гостям, и держа под руку Моргаузу, что выглядела мужикоподобно в своем костюме, но это лишь придавало ей спеси, дающей скептично махать рукой публике. На очереди шли те, кто мало-помалу интересовали Шерлока: Мерлин и Юкимура. Те, что подорвали поезд. Шерлок ожидал увидеть их костюмы в виде веток электростанции, ведь те нарушили едва ли не закон, но его ожидания не подтвердились. Оба трибута в синих рваных костюмах держались за руки, и по их оголенным рукам шли яркие, кислящие заряды тока. Ток бежал по их венам и закреплялся на шее, словно образовывая петлю. И Мерлин и Кира были бледнее простыней, но в один момент сжали зубы, посмотрели друг на друга и подняли руки вверх. Толпа взревела. Ток заискрился, а лица трибутов исказила боль, которую они пытались скрыть улыбкой. Этот ток — настоящий. И за каждое движение он наказывает болью. Шестой дистрикт представлял очередную львицу, хотя тут скорее волчицу, что затмила мужского трибута. Моргана Пендрагон, величественная и словно уже победительница, смотрела на всех свысока, будучи в самом низу. Зрители взорвались, как при виде Лидии Мартин. Моргана была так с ней расхожа, что этот тут же делало из них заклятых соперниц. Рыжая, вся в красном Лидия и холодная, брюнетка Моргана в зеленом одеянии и венком из красных, почти кровавых роз. Стайлз Стилински рядом с ней явно желал сбежать от этой дамочки куда подальше, но все же предпринимал попытки и приветствовал толпу. Его приодели в бутылочного цвета костюм, имеющий вместо пиджака жакет. В отличие от Каса, это ему шло. — Моргана…, — прошептала Ирен. — Уитмор знал, на кого ставить. К седьмому дистрикту у Шерлока не было претензий, как и у толпы, что встретила трибутов редкими хлопками. Вот уж видно, где стилисты работали на проходняк. Стоит сказать спасибо, что хоть в деревья не окрасили. Молли Хупер и Мордред наблюдались с опилками в волосах и в одежде плотников, чуть ли не типичные дровосеки. Этим ребятам спонсоров не дождаться. А вот и восьмой. Дистрикт Морана. Шерлок заскрипел зубами, когда зрители вновь приободрились и встретили Джима Мракса и Эллисон Арджент овациями. Их одели в черный бархат, с вороньими перьями на спинах. Юная Арджент из всех сил делала воинственное лицо, но на холодную Моргану не походила, хотя стоит отдать должное, девушка держалась достойно. Что не сказать про Джима: тот вовсю показывал языки столичным жителям, его смеха не было слышно из-за шума, но будь Шерлок рядом, дикий смех ребенка его бы обескуражил. Да, и Моран не ошибся. Маленький психопат сможет дать фору. Девятый дистрикт. Почему эти повозки катятся так медленно? Шерлок начал скучать. За все время изучения он обглодал всех этих трибутов как кости, видеть их в живую не доставляло ему особого удовольствия, вот если бы их выпустили сразу на Арену…, но что поделать, приходиться терпеть эти формальности. Итак, трибуты от девятого тоже не получили особого приветствия: Гарри Поттер и Джо Харвелл в белых крестьянских рубашках избегали взглядов друг с другом и статично махали толпе. Рубашки на них казались словно сделаны из бумаги, и Шерлок был почти уверен, что так оно и было. Десятый же дистрикт немного оживил Шерлока, тот скорее поразился нехваткой идей у стилистов. Известный навыком скотоводства, трибутов этого дистрикта обычно наряжали либо в проходные оберточные костюмы, либо в что-то тематическое, в ряду с костюмом фермера. На этот раз опять: фермеры. Но какие. Дин Винчестер и Руби Кортезе были словно облиты кровью, а у первого, подобно Дереку Хейлу, была выставлена на показ грудь. Оба трибута держались спокойно, что давало толпе считать их безумными. Боже, это же даже не кровь, а обычная краска. Очередные бунтари, одиннадцатый дистрикт, интересно, им простили перебитый персонал и море крови в вагоне? Кажется, нет. Малия Тейт вся позеленела, и явно не от грима, а от собственного костюма: на голое тело ей налепили зеленых листьев, прикрывая интимные места, подобно Диггори, но у того был торжественный венок на шее, дававший хоть немного отвлеченности. Шея юноши была заклеена зеленью, пряча бинты от жестокой раны. Толпа приветствовала их улюлюканьем и пальцами вниз. — О, наконец-то, — раздался голос Ирен и Шерлок незаметно кивнул, соглашаясь с ней. Вот и его дистрикт. Шерлок приоткрыл рот, забыв какими тупицами называл стилистов. Джон Ватсон и Сара держались за руки, придавая друг другу уверенности, которая тут же взлетела вверх, когда толпу едва ли не порвало от восторга. В черных, золистых костюмах: их накидки полыхали пламенем, что несли за собой полыхающий огненный шлейф. Джон начал улыбаться, поднял руку, приветствуя толпу, а после Сара тоже поддержала его слегка осторожной улыбкой. Их руки взметнулись вверх, лица горели торжеством от производимого впечатления. Шерлок тихо хлопнул в ладоши: спонсоры у них в кармане. — Как же мне любопытно, что ты задумал, Шерлок, — томно зашептала Ирен совсем рядом. — Эти дети устроят просто лучшее представление за последние десять лет. — За последние восемьдесят, — заверил её Шерлок. Зрители тем временем затихли, слушая речь президента. — На слово тебе верю, — Адлер улыбнулась, довольная и искрящаяся интересом. Она любила запутывать интриги, подставлять важных людей, отыскивать людские слабости, но наблюдать за играми Шерлока больше всего на свете. Раздались хлопки, камеры бегали от трибута к трибуту. Начался фейерверк. Колесницы развернулись прочь.