Наши первые Игры

63 Драко Малфой

Завершение прошлого дня прошло без проблем: все трибуты занимались своим делом, усердно тренировались и не отвлекались на других, ведь впереди над ними нависала угроза в виде индивидуальных показов. Один из шансов заработать спонсора – показать, что если ты не обаятелен и красив, то хотя бы силен. У многих были с этим проблемы, они плохо показали себя на Церемонии и понимали, что и на Интервью не блеснут харизмой. Драко не боялся этого цирка: он знал, что и там и там ему удастся показать себя с лучшей стороны. Сейчас он сидел в небольшой серой комнате на белой скамейке, в форме трибута, рядом Пэнси стучала ногтями по его бедру в нетерпении, а руки самого Малфоя слегка подрагивали. В последнее время он все часто теряет самообладание и все больше пьет. Противно признавать, но заучка Грейнджер права – алкоголь с утра лишь заглушает его страх перед неизвестностью. Драко страшно, но он еще может держаться. Но если с ним вновь проделают тот же трюк, что и гадкий Маркус Флинт, он не сможет ручаться за свою выдержку. — Внимание! — в ладоши хлопнула Бренда, их наставница, и вышла вперед. — Надеюсь, вы все хорошо выспались и усердно занимались все прошлые дни, потому что сегодня настал тот час, когда вы сможете показать себя! Когда назовут ваше имя и дистрикт, следуйте в эту комнату, — Бренда указала на массивную дверь, больше напоминающие створки лифта. — Вечером, после ужина, огласят результаты. Покажите все, на что вы способны. Ответом ей была тишина, все судорожно думали о том, «на что они способны». Пэнси убрала руку и теперь принялась топать ногами. Драко шикнул на нее. — Хочу высший балл, — заявила она сама не своя. — Так получи. У тебя есть для этого навыки, — отмахнулся от нее Малфой. — Тебе легко говорить. Ты в сотню, нет, в тысячу раз лучше, чем я! Драко не ответил ей на это. Был ли он лучше Пэнси? Конечно, был. Он всегда видел, как девушка пытается стать его достойной подругой и наследницей семьи Паркинсон, в то время как у Драко все получалось слету. Он был просто рожден таким, поэтому скептически смотрел на тех, кто из кожи вон лезет, чтобы научиться чему-либо. «У вас просто нет таланта» - усмехался он в их сторону. Но сейчас он понимал, что хоть и одаренный всем, чем только можно, ему не удастся использовать это в полную силу на Арене. Он учился убивать людей со школы, но когда ему представился реальный шанс, он дрожит, как осиновый лист, только думая об этом. Драко не хочет никому причинять боли. Он гадкий хулиган, школьный принц, но не убийца. — Знаешь…, я бы хотела увидеть тебя в полную силу. Голос Пэнси шел словно из тумана, да и сам он был пропитан туманом. Девушка произнесла это сонно и устало, хотя до этого не находила себе места от ожидания. Драко посмотрел на нее, хотел спросить, в чем дело, но девушка встала, мягко поцеловала его в щеку и ушла на скамейку к Хейлу, где должна была ожидать, когда её вызовут. "Что это с ней было?" – в замешательстве подумал юноша, но его мысли перекрыл шепот знакомых лиц: — У этих аристократишек точно будет лучший балл. Кинут камень в потолок и получат десятку! — А как иначе, Стайлз? Это все связи. Нам, простым смертным, просто не место на пьедестале. — О какой чуши вы говорите? — развернулся к ним Драко. Дрожь ушла, вернулась ненависть. На задней скамейке восседала неприятная троица: очкарик, засранец и бобриха. — А разве это не так? Уверена, в жюри половина знакомых твоего папочки, — Гермиона жгла его своими словами. С утра она была молчалива, за завтраком даже не смотрела в его сторону, а теперь снова поливает ядом, как свои вафли шоколадом. — Я и без них справлюсь. В отличие от вас, неудачники, я хотя бы что-то умею, — процедил Драко сквозь зубы. — Не кипятись, — поднял руку Гарри. Драко совершенно не знал этого парня, но он уже не нравился ему, даже не смотря на то, что тот спас его в тренировочном зале, когда чертов Стилински чуть не сломал ему шею, упав с «дерева». Из-за этого героического поступка Гарри общался с ним так, словно Драко что-то ему должен, и это бесило. — Все и так знают - ты силен. Оскорблениями ты ничего не добьешься. — Он просто хочет потешить свое самолюбие, Гарри, — высказалась Грейнджер. — Ты просто переживаешься из-за показов. Ты как на иголках с самого утра, — вздохнул Поттер. — Ах, на иголках?! — зашипела кудрявая. Драко отметил, что как бы она не прятала волнение за гневом, у нее получается не очень. Лицо девушки было бледным, губы подрагивали, а волнительную дрожь она скрывала жестикуляцией. Драко было неприятно осознавать, что сейчас они похожи. — Ну, извини, что я переживаю из-за того, что мне могут поставить низкую оценку и лишить надежды! У тебя вот точно будет спонсор, Гарри, а я вот не умею ничего! — Хей, Гермиона, ты ведь умее…, — попытался успокоить её Стилински. — Если у вас тут намечается драма, лузеры, то я, пожалуй, отвернусь, — растянул губы в презрительной улыбке Драко. Ему стало легче от ссоры этих ребят. — Скатертью дорога, умник, — показал ему язык Стилински. — Дистрикт первый, Драко Малфой, — зазвучал голос из динамиков и бобриха вздрогнула. Драко цокнул и встал. — Ну, давай. Покажи себя, — рыкнула Гермиона, скрестив руки. — Не сомневайся во мне, — Драко подарил ей томную улыбку, за что получил еще один грамм ненависти кудрявой. Куда уж больше. — Удачи, Драко! — воскликнула Пэнси. Он подошел к дверям, которые сами разъехались перед ним. Зайдя внутрь, они так же захлопнулись позади. Драко оказался в поистине огромной комнате, где везде наблюдались различные тренировочные экспонаты для демонстрации, а стены были полностью зеркальными. Он увидел себя в отражении: красивого, собранного, но, конечно, бледного. С правой стороны наблюдалось ложе жюри, и бобриха попала в точку – там было точно несколько человек из знакомых его отца, которых он иногда видел на торжественных пиршествах. Все они поприветствовали его улыбкой, кто-то отсалютовал бокалом. Их красное ложе было заполнено диванами и столами полными различной еды. Чем ближе Драко подходил к ним, тем больше ощущал себя в ловушке. На секунду юноша оступился. Рядом с распорядителем игр, мужчиной с экстравагантной бородкой, сидел Маркус Флинт. "Нет. О, Боже" Он смотрел на него взглядом полного голода, и Драко мечтал убежать отсюда, лишь бы скрыться от его мерзких глаз. Сжав руки, Драко еле сдержался от этого. Он выдержит. Выдержит и уйдет с высоко поднятой головой. Этот мешок дерьма не помешает ему получить хороший балл. — Мистер Малфой, — произнес один из жюри. — Что вы нам приготовили? — Сейчас увидите, сэр, — улыбнулся Драко и поблагодарил вселенную за то, что его голос звучал как в школьные время. Победно, гордо, но не без уважения к собеседнику. Так он обычно беседовал с отцовскими друзьями, и те находили его благородным юношей. Жюри кивнули на его слова, явно найдя в нем эту черту. Драко подошел к первом стэнду, взял несколько стилетов, покрутил их в руках и подошел к манекену. Целился он не больше секунды и почти сразу сделал выпад: стилет пришел в самую голову несчастной «человеческой груши». Кто-то из ложе жюри ему похлопал. Драко продолжил атаку и в конце остальные стилеты были на местах: в обоих глазницах, в сердце, и в паху. Совершая последний выпад, он многозначительно посмотрел на Флинта. Драко осознавал, что сам роет себе могилу, но в этот момент ему было плевать. Он хотел смыть с себя позор, что навлек на него этот мужчина, и показать, что выше «мальчиков по вызову». Не спеша он вышел в середину, захватив с собой шпагу. Трудно показать свои навыки фехтовальщика без оппонента, но Драко справился: он подбросил шпагу вверх, дав ей перевернуться, после ловко схватил, сделал парочку профессиональных боевых позиций, а потом резко кинул её и выбил стилет в голове у манекена, заменив шпагой, что прошла почти насквозь. Теперь ему аплодировали все.

64 Дерек Хейл

Изначально, Дерек даже не хотел идти на эти показы, но это было обязательной процедурой, и даже его злобный угрожающий взгляд не помог избежать этого. Он долго говорил с дядей прошлым вечером, и в основном это были наставления и дурацкие советы, которые Дерек уяснил еще с прошлого раза. «Не выпускай клыки и когти, держи себя в руках» - все это он уже понял! Трудно так легко отказаться от своих волчьих привычек, но рисковать жизнью ради того, чтобы сверкнуть когтями, он не собирался. Когда все ребята из первого дистрикта ушли, а Паркинсон зашла в «таинственную» комнату показов, Дерек понял, что он следующий. Думал ли он том, что покажет? Немного. Его дядя больше об этом забил голову и в результате юноша решил показать свою физическую силу, без всякой этой стрельбы и фазы меткости и внимательности. В комнате ожидания продолжали болтать. "Здорово они сдружились" – думал Дерек, а после всегда думал об Арене. Интересно, так происходит на каждых играх? Дружат ли трибуты? Ибо он как зритель всегда видел на Арене сплошную гору ненависти, страха и предательства. Именно поэтому он решился держаться один. Он никому не может доверять. — Дистрикт второй, — раздался динамик, двери разъехались в стороны, выпуская Паркинсон. Выглядела она довольной собой. — Дерек Хейл. Дерек встал. — Удачи, — пожелал ему кто-то, но он уже прошел в зал показов. Все выглядело так, как он ожидал, лишь ложе жюри было чересчур помпезным, даже после россказней дяди. На Дерека заинтересованно поглядывали, а какая-то дама забыла отпить из бокала, залюбовавшись его телом. Благодаря нему Дерек сможет оправдать свою силу. Он помнил, как будучи еще хлипким, мог поднимать от десяти килограмм без особых проблем, и никто из школы не мог поверить в увиденное. Все это закладывалось в его природе, и поверьте, видеть как тринадцатилетний парнишка тащит уже двадцатый мешок с мукой и даже не потеет – было дико. Набрав массу, Дерек обрел в этом вопросе доверие и спокойно получал работу, так же и сейчас: он сможет показать на что способен и не заработать подозрений. — Вы случайно не из семьи миротворцев? Где-то я уже видел вас, — сощурился какой-то старик, чьи усы были заляпаны соусом от индейки. Дерек нахмурился. — Нет, — ответил он, и направился к мешкам. Он взял один, самый тяжелый, почти тридцать килограмм. Его руки тут же напряглись и взвились вены, он закинул мешок на спину и двинулся в конец зала. Это была не такая уж легкая ноша, поэтому пот выступил на его лбу. Жюри молча наблюдали за его действиями, явно не понимая, что он делает. Дерек встал почти у двери, скинул мешок и поднял голову. Рассчитав все в своей голове и вспомнив слова дяди, он всеми силами удерживал свое волчье начало в себе. Он напрягается, и когти угрожают выйти наружу. Дерек начинает раскручивать мешок и осознает, совсем скоро он не сможет себя сдержать! Он отпускает его раньше, чем рассчитывал, но результате отменный: мешок перелетает через весь зал и попадает в манекен, предназначенный для стрельбы из лука, что стоял в самом конце. Манекен бьется от зеркальную стену, и образует заметную трещину, а после звонко рассыпается. Стекло падает на пол, а Дерек вытирает пот со лба, слегка задевая ногтями. Он прячет руки за спину. За все это время он не поменял выражение лица. — Очень хорошо, мистер Хейл. Очень хорошо…

65 Лидия Мартин

"Какой тесный костюм! Как неудобно!" Лидия надменно вздыхает, рядом сидящий Новак продолжает буравить взглядом стену, иногда отвлекаясь и начиная поглядывать на одного из трибутов. Все из альянса Лидии уже прошли свое испытание, конечно, остались эта Моргана с Моргаузой, но к ним у Мартин не было желания подходить. Подозрительные эти «леди»: они выглядят достойно, но у Лидии к ним нет совершенно и капли доверия. Если Малфоя и его дурашку подружку она еще может одурачить, то тут видно, что эти девицы сами за себя, и скорее всего раскусят её еще раньше, нежели она начнет им льстить. Двери открылись, выпуская Дерека Хейла. Лидия еле удержалась от вздоха. Такой мужчина, а жить ему осталось недолго! Лидия полностью верила в свою победу, это ей придавало сил. Но когда в динамиках прозвучало её имя, волнение слегка забушевало в девушке. "Черт!" – цокнула она мысленно. - " Я Лидия Мартин и я одержу победу!" Взмахнув рыжими волосами, она зашла в зал. Походкой модели она достигла ложе жюри, и очаровательно им улыбнулась, представившись. Если до этого на нее смотрели не все, то теперь точно обратили внимание. А как иначе! Она уже доказала, что не из робкого десятка, отыскав спонсоров и блеснув своей красотой на церемонии. Жюри явно её вспомнили, поэтому отвлекались разве что на вино. Лидия еще вчера все обдумывала и решила, что с луком рисковать не будет. Она еще не так хорошо стреляет, а вот метает стилеты неплохо. Взяв парочку серебряных, она подошла ко второму манекену. Первый уже был весь забит, и забит мастерски. Работа Малфоя, не иначе. Вдалеке Лидия увидела еще один манекен и стрелу, попавшую в грудину. Остальные стрелы валялись у стены. Кто-то промахнулся и не раз. Может, та подружка Эллисон? Перестав думать о других, Лидия встала в позицию и сосредоточилась. Ей нужно было время на прицеливание, но не больше минуты. Набрав побольше воздуха, Лидия сделала выпад, но пока стилет летел её голову пронзила яркая вспышка боли. — Стой, прошу, не надо! Не надо, Лидия! Не делай этого, я прошу тебя! Он тянул к ней руки, почти как ребенок. Беловласый юноша с пробитым глазом, из которого текла река крови. Стилеты были забиты в его уже мертвой глазнице, он тянул руки к ней и кричал, молил, о пощаде. Он был так жалок, он был так забит, из еще целого глаза текли слезы. Так напуган… — Прошу, не убивай меня! Девушка дернулась, но жюри не заметили этого. Стилет попал в переносицу, чуть левее от правого глаза. — Продолжайте, — кто-то все-таки отметил паузу. Лидия не сразу взялась за второй стилет. Она бросила его, и на этот раз обошлось без видений. Лидия продолжала, и ей везло: она ни разу не промахнулась. Но каждый бросок был почти наугад, Лидия страшилась того, что ей привиделось. Закончив с этим, она подошла к ложе жюри, натянуто улыбнулась им и неожиданно выгнулась назад, сделав мостик. Она была хорошей гимнасткой. Подняв нижнюю часть тела, она встала на руки и широко развела ноги, демонстрируя свою растяжку. После быстрым прыжком вернулась в нормальное положение. Не желая заканчивать, Лидия сделала колесо вправо и влево. После сальто назад. Ей похлопали, она вся вспотела и запыхалась. Она узнала этого юношу. Бедного юношу, что умолял её не убивать его. Это был Драко Малфой.

66 Артур Пендрагон

— Дистрикт четыре, Моргауза Оркнейская. Как только Моргауза поднялась со своего места и ушла, её место занял Мерлин. — Привет. Как ты? — спросил он. Артур посмотрел на него. Образцовая форма трибута смешно смотрелась на Мерлине. Если Артура она делала серьезным, подчеркивая официальность и его мускулы, то у Мерлина же подчеркивать нечего. Его черноволосая голова казалась больше тела, что раньше он скрывал постоянно завязывая на шее различные платки. Мерлин встревожено оглядывал Артура, и это немного раздражало. — Не о том волнуешься. Сам-то как? Думаешь, готов? — с легким смешком спросил Артур. На самом деле ему было не до смеха. За эти пять дней он открыл для себя такого юношу, как Мерлин, тренировал его и начал действительно волноваться за его судьбу. Он видел его навыки и понимал, что на хороший балл их не хватит. Да и Мерлин не дурак, сам это видел, но волновался почему-то именно за него, наследника мэра и чертового рыцаря. — Я… думаю, что готов, — хмыкнул Мерлин. — Здорово, что ты уверен в этом, — Артур потрепал его по волосам. Мерлин тепло улыбнулся. Эта минута дружеской нежности не могла не запасть в душу Артура. Они разные люди: у них разное детство, непохожие взгляды и титулы, но Артур чувствует, что у них много общего. Не интересы или увлечения, а что-то другое. Что-то более… высшее. — Я думаю, мы могли бы подружиться, — говорит Артур и слышит печаль в своем голосе. — Мы можем подружиться, — исправил его Мерлин. — Нет…, — покачал головой Артур. — Ни при таких,… ни при таких обстоятельствах. — Игры не могут ставить нас в рамки. Ты… Артур, я считаю тебя другом. — Ты меня не понимаешь, — рыкнул Пендрагон. — Нет, как раз таки понимаю. У нас не так много времени. Давай просто… будем друзьями. — А что потом? — Артур все качал головой. — Начнутся Игры, и все пойдет крахом. Мне будет труднее убить тебя, если я буду считать тебя своим другом. Между юношами повисло молчание. Артур понял, что сказал ужасную вещь, но она отражает правду. На Арене не будет друзей, будут лишь альянсы и враги. В начале они, возможно, будут вместе, но потом, когда трибутов будет становиться все меньше, их отношения дадут массивную трещину. И этого не избежать. Кто-то из них предаст друг друга, и ощущение предательства будет больнее смерти. — Я не хочу тебя убивать, — бормочет Мерлин. — И я не хочу, — тихо говорит ему Артур. Вот она. Закономерность Игр. Здесь нельзя заводить дружбу. Она ранит больнее мечей. И Артуру уже больно, хотя Арена еще не дала старт. Он слишком быстро привязался к Мерлину. Динамик снова оповещает: — Дистрикт четыре, Артур Пендрагон. — Ну, я пошел, — говорит он и встает. Мерлин хватает его за руку. — Чтобы ни случилось, я не дам тебе усомниться в том, что я на твоей стороне, — заявляет он и только после отпускает. — Я бы хотел верить в это, — отвечает Артур и уходит. Твердой походкой он заходит в зал и идет к ложе жюри. Там он замечает отца, сидящего во главе стола, что не пьет в отличие от остальных. Он никак не показывает, что перед ним его сын, как и не показывает Артур. Он кивает, и берет меч со стенда. Рядом стоящий манекен как раз предназначен для этого. Если Артуру удастся его сбить, перевернуть на пол, он точно получит около десяти очков. Это трудно, но у него хватит сил на это. Он наносит удары, мастерские, одни за другим. И тут слышит голос отца: — Сильнее, мальчишка, ты можешь лучше! — кричит он, как в старые времена, когда Артур был еще юнцом. Пендрагон-младший едва не огрызается в его сторону, но прислушивается к совету и тут видит перед собой лицо Мерлина и слышит: Я не хочу тебя убивать. "Это уже не наш выбор, Мерлин. Уже не наш" Артур преодолевает это и совершает яростный выпад, едва не издав боевой клич.

67 Кира Юкимура

Кира видит, как опечален Мерлин, но не решается к нему подойти. Она искреннее переживает за него, но не знает, как помочь. Вместо этого она сидит на своей одинокой скамейке и потирает руки, стараясь согреть их. Спустя десять минут она оглядывается, услышав шум дверей. Артур закончил свой показ, и не глядя ни на кого, ушел. Кира оборачивается к Мерлину и видит, как тот провожает его взглядом. Ей хочется приободрить его словом, но не успевает. — Дистрикт пять, Кира Юкимура. Вздохнув, она направляется в зал. Мерлин успевает окликнуть её. — Удачи. У тебя получится, — желает он, и хоть Кира знает, что его мысли заняты совсем другим, ей приятно, что он решился поддержать её. Она кивает ему и уходит. Огромный зал сразу же давит на хрупкие плечи. Кира не спеша подходит к жюри и отмечает, что смотрят на нее лишь единицы и то, что-то жуя или болтая. — Эм, я…, — пытается она привлечь к себе внимание, но терпит фиаско. Кира отбрасывает попытки и берет со стенда катану, словно специально поставленную для нее. Она знает, что не наберет много баллов, и что спонсоров ей не видать. Она допустила ошибку, попробовав совершить побег. Кира видела в этом шанс, но не смогла реализовать его. Перед тем как начать, она крутит оружие в руках, задерживаясь и растягивая время, и только тогда про нее вспоминают: — Девочка, поторопись! — призывает кто-то. "Я не смогу им показать себя. Не буду плясать под их дудку" Кира начинает показывать все приемы, которые знает. Мама учила её этому, как семейному делу. Кира делает и акробатические трюки, но ничего поразительного не показывает, хотя может. Пусть ей поставят низкую оценку, и все будут считать её слабачкой, зато на Арене она зажжет. В прямом, чертовом смысле. — Это все? — восклицают возмущенно, когда девушка кладет оружие на место. — Все, — отвечает спокойно Кира. — Тогда не задерживайте нас! — Снобы, — бурчит Юкимура, уходя. — Что вы сказали? — о, кто-то умудрился её услышать. Кира тогда уже почти достигла двери и обернулась с легкой улыбкой. — Ничего.

68 Стайлз Стилински

Вызвали Моргану. — О, она точно сейчас сразит всех наповал! — взмахивает руками Стайлз, почти в отчаянье. — Тут и нечего удивляться, — улыбается Гарри. — Чего ты такой улыбчивый, я не пойму? — Я не…, — Гарри качает головой и после пробегает ладонью по волосам. — Я не особо волнуюсь, потому что есть вещи, которые тревожат меня больше. А спонсоров мне и так не дождаться, чтобы не говорила Гермиона. — А вот и нет. Ты многое умеешь, в отличие от нас, хиляков! Надеюсь, Герм хорошо себя показала. Она уходила такой грустной… — Я тоже надеюсь, — погрустнел Гарри, вспоминая стеклянные и почти мокрые глаза подруги, когда она уходила, нет, почти сбегала из комнаты. — И ты постарайся, ладно? — Постарайся, — фырчит Стайлз, повторяя его слова. — За эти пять дней я научился лишь отличать морник от черники и лазить по деревьям. Не думаю, что сражу этим жюри. — Но ведь есть еще интервью. А ты у нас жутко обаятельный. — О, как приятно! — шутливо зарделся Стайлз под тихий смех Гарри. — Я знаю, и не буду отчаиваться. Но все-таки хочется показать, что я крут, а не…, ну, ты понимаешь. — Дистрикт шесть, Стайлз Стилински. — Вот че-е-ерт! — взвыл юноша. — Давай, — Гарри похлопал его по спине. — О, я им покажу, Гарри! Покажу… покажу…, — мотивировал себя Стилински, вставая. О, этот зал показов. О, это ложе жюри. Внутри Стайлза все скрутилось в тугой узел, его даже начало тошнить. Вокруг было видно, что здесь побывало уже не мало трибутов. Стилеты в манекенах, стрелы на полу, мешки в углах… Стайлз отчетливо понимал, что он худший. И что он не сможет показать «класс». — Начинайте, — махнули ему рукой. Стайлз отвернулся от всех этих надменных миссис и мистеров Вселенная, начиная судорожно думать, что же делать. Взгляд его цеплялся за высокую стену для скалолазания, уходящую ввысь. Еще вчера Стайлз пробовал себя в этом и смог целых два раза на нее залезть и не сорваться. Два из десяти, конечно же, но это был его лучший результат. Юноша облизал губы и направился туда. Крепко ухватившись за первый камень, он понял, что мало кто интересуется им. Стоило ему начать, как в ложе тут же возобновились разговоры и смех. Стайлз цокнул, но продолжил. Ему нельзя отступать, хоть даже эти людишки не смотрят. Он поднялся на три метра, как соскользнул и упал. Падение на мат разнеслось по всему залу, как выстрел. — Я попробую еще раз! — воскликнул он, ибо болтовня стихла. Но опять же вернулась, стоило ему начать восхождение. Стайлз шипел и старался, старался по настоящему, если он сможет добраться до вышки, то ему точно дадут больше пяти баллов. О десяти он, конечно, не мог и мечтать, но хотя бы семерку. Хотя бы семерку. Стайлз поднял ногу, будучи уже на пяти метрах, ему оставалось еще около пятнадцати впереди, и тут его пятка соскочила. Юноша чуть не вскрикнул, но успел быстро сместиться и остаться на месте. В голове его били барабаны, в переносном смысле он чуть не умер. Продолжая, Стайлз уже весь покрылся испариной. Руки стали холодными и порой не с первого раза закреплялись на стене. Но Стилински продолжал, он был близок. Время от времени он раз за разом допускал ошибки, но так и не упал. Глупая улыбка окрасила его лицо, когда ему оставался лишь один метр. Стайлз вытянул правую руку и коснулся конечного выступа. На него надо было подтянуться, и Стайлз закряхтел, пытаясь это сделать. Мышцы на руках чуть не лопнули от натуги, глаза норовили вылететь из орбит, но Стайлз… Смог. И едва не воспроизвел свои мысли: – "Я король этой горы, мудозвоны! " Стайлз уселся на выступ, голова кружилась, руками было трудно даже вытереть пот со лба и оттянуть форму, чтобы дать воздуху пробежаться по телу. Стайлзу было больно, но он улыбался, вот только триумф его длился недолго: жюри до сих пор не смотрели на него. — Эй! — воскликнул он, наплевав на манеры, ибо был слишком вымотан. — Я забрался! — Оу, — один из жюри отвернулся от собеседника и его лицо вытянулось. — Вы еще здесь? Ложе разразилось смехом, а Стайлз чуть не упал с выступа от возмущения. — Да, я здесь! — закричал он. — И я забрался на самую высокую стенку! Вы этого не видели, но я ведь здесь! Я сделал это! — Будьте тише, и покиньте зал. Не задерживайте остальных. Стайлз просто ахнул от недоумения: насколько надменны эти типы! Он встал, едва не упав, схватился за канат и приземлился на землю. Ладони заныли от резкого спуска, но Стайлз не осторожничал. Быстрой походкой он достиг ложа и вскрикнул: — Вам этого недостаточно?! Там было больше двадцати метров! Теперь жюри не смеялись, как раз наоборот, они были возмущенны, а один из них, сидящий во главе стола с уже почти доеденной индейкой зарычал на него: — Что ты себе позволяешь, мальчишка?! Уходи прочь с наших глаз, немедленно! — Ха, и уйду! — фыркнул в их сторону Стайлз, злой, как черт. — А вы и дальше кушайте и пейте, вам не удастся подняться даже на метр, хотя какой метр! Наверно целая ступенька для вас как для меня эта стенка. Хотя, стойте… О чем я вообще? Какие ступеньки, вы же, дорогие жюри, кроме лифта и индейки с вином и не видели ничего. — Прочь! Уходит Стайлз гордо, а после понимает, что облажался.

69 Молли Хупер

— Даже не знаю… Вы и одного балла не достойны, мисс. Молли сжала зубы от горя. А на что она надеялась? Отчетливо понимая, что не сможет показать себя, в ней все еще теплилась надежда, которую сейчас вдребезги разбили. Молли указали на выход. Она попыталась стрелять и не попала ни разу. Рискнула забраться на канат, но повисла на метре, забыв, как ползти дальше. Она не сильна. Она ничего не может. Покинув зал показов, она встретила Мордреда. Он дожидался её у дверей. Молли удивилась, увидев его. — Дистрикт семь, Мордерд, — раздалось из динамиков. — О. Оказывается, не я одна не знаю твою фамилию, — грустно улыбается она. На душе у девушки тоскливо. Она провалилась в показах, так же провалится и на интервью. Даже красивая одежда не скроет в ней серую мышку. — Как прошло? — Мордред пропустил мимо ушей её слова. — С чего ты это спрашиваешь? — Молли держала в себе слезы. Все эти дни Мордред вел себя неоднозначно по отношению к ней: то успокаивал в вагоне, то грубо прерывал любую беседу. Лучше о себе подумай, так он говорил. Молли и думала, училась, старалась, но она хороша лишь в знаниях медицины и практики. Оружие ей не по зубам. Лук или нож выглядит в её руках неуместно. Она это знала, и Мордред знал, но последний почему-то не уходил, хотя динамик повторно позвал его в зал. — Тебе надо лучше стараться, — заявил он холодно, и в его глазах отразилось презрение. — О. Неужели, — отчеканила Молли, почти злая. — Тренировочных часов остались единицы. Если ты… — Хватит! — воскликнула Молли, заставив трибутов в округе оглянуться. — Тебе уже пора. Лучше о себе подумай. Иди. Девушка задела его плечом и убежала. Разве им есть еще о чем говорить?

70 Эллисон Арджент

Эллисон знала, что у нее получится. Жюри не сразу обратили на нее внимание, пока она не начала стрелять во все, что видит. В каждый манекен, сбивать со стендов стилеты, во флаги с эмблемой игр. Она продолжала это делать на протяжении минут десяти, тратила стрелы, но получала удовольствие, даже позабыв о том, что кроме нее кто-то есть. Лишь когда один из представителей жюри поднялся и потребовал остановки, она обернулась. — Мы уже поняли ваш талант. Можете идти. Эллисон кивнула. Ей было на них плевать. Она любила стрелять и получила удовольствие, а хороший балл ей точно поставят. Зря она что ли оставила в каждом углу зала свой след - точно попавшую в цель стрелу. Конечно, может, снизят за наглость, но Эллисон знала, что на Арене ей хватит мастерства. Покинув зал, она встретила Джима. "Боже. Интересно, что натворит этот чертенок?" — Ты там задержалась, — отметил Гарри. Эллисон подошла к нему. — Да. Есть немного, — улыбнулась она, вся румяная после непрерывной стрельбы. — Выглядишь счастливой. — Ты ведь тоже будешь стрелять? — Попробую, — пожал плечами Поттер. — Но в этом я не уверен. — Я оставила лишь пару стрел. Извини, — виновато отозвалась Арджент. — А там есть что либо… огнестрельное? — вступила в разговор Джо Харвелл. — Эм…, — Эллисон задумалась. — Наверное. Я не видела. — Черт. Надеюсь, ты просто слепая. — Ты видела, как она стреляет из лука? Уж кто, а она точно видит на все сто, — вступился за девушку Гарри. Джо не ответила ему и ушла к Руби и Малии. — Они опасная троица, — зашептала Эллисон. — С ними еще Седрик. Не понимаю, как они затащили его. — А я понимаю. Неужели ты не видел, как эта Малия разговаривает с ним? Мне кажется, его запугивают. — А Джим? — спросил Гарри и Эллисон вздрогнула. Она не ожидала услышать это. — Что Джим? — Он… запугивает тебя? Эллисон встала с места, с удивлением посмотрев на Гарри. Тот смотрел на нее почти виновато, словно заранее прося прощения о данном вопросе. — С чего ты вообще это взял? — почти огрызнулась Эллисон, но сдержалась. — Ты постоянно ходишь с нами, но не решаешься на альянс. Может, Джим… — Нет, Гарри, это совсем не так, — отчеканила Арджент, а уловив явную грубость в своем тоне, тут же поробела. — Прости. Просто Джим… он, понимаешь… Он ненормальный. — Это можно заметить, — с легким сарказмом отозвался Гарри. — Между нами нет ни дружбы, ни альянса. Я ненавижу его, Гарри. И очень хочу убить. Эллисон хотела продолжить свою мысль, но осеклась на полуслове. Гарри удивленно смотрел на нее, почти неверующе. Прикрыв рот ладонью, Эллисон выпалила: — Мне пора. Пока, Гарри, — и убежала. "Боже" – думала она, на пути к лифтам. - "Я только что призналась, что хочу убить человека".

71 Гарри Поттер

Гарри был честен с собой: реплика Эллисон его напугала. Он видел эту девушку в бою, и то, что она честно выразила мысль об убийстве, не могло не напугать. Радовало лишь то, что объектом её ненависти был не сам Гарри. Но факт того, что Эллисон готова пойти на убийство лишь из-за неприязни давало понять – на Арене лучше не переходить ей дорогу. Скоро зал покинул Джим. Довольный, как кот, он почти вприпрыжку покинул их. О том, насколько опасным может быть Джим, Гарри старался не думать. Он и так это знал, а большие думы об этом лишь добавляли страхов и паранойи. Настала очередь Джо. Добрая и вполне дружелюбная девушка рядом с этой Руби менялась на глазах. Джо имела достаточно страстный характер, и хоть Гарри не знал её достаточно близко, видел, что она не способна на открытые оскорбления к человеку, который ей ничего в принципе не сделал. Поэтому её выпад в сторону Эллисон заставил Гарри подозревать. Руби собрала вокруг себя сильных людей, да и сама она та еще личность. На фоне таких альянсов, альянс Гарри, конечно же, казался «лузерами». Юноша вздохнул. Вокруг все меньше трибутов. Никто задерживать не стал. Тут дверь открылась. Гарри поднял брови, смотря на Джо. Она вышла слишком рано, не прошло и пяти минут. Девушка зыркнула в сторону своего альянса и тут же ушла. Что было в её взгляде Гарри не разобрал, но счастливой её не назовешь. — Дистрикт девять, Гарри Поттер. Никто не пожелал ему удачи, оно и ясно: все его знакомые уже ушли. Гарри зашел в зал, и красное ложе тут же ослепило его. Слишком яркое на фоне серого зала. Гарри подошел к нему и представился. Должного внимания он не получил. — Извините! — громко потребовал он, набирая в себе раздражение. — Не могли вы обратить внимание на меня? Разговоры не стихли. Гарри повторил свою реплику. — Удиви нас! — воскликнул один из жюри, явно слегка пьяный. — Тогда и обратим! — Ладно, — принял вызов Гарри. — Видите эту стенку для скалолазания под тридцать метров? Я заберусь на нее за минуту. Нет, даже меньше минуты. — Один сегодня уже пытался, — сказал кто-то, и жюри расхохотались. — Смотрите. Я сейчас вам покажу. Гарри явно разжег в жюри интерес. Он поспешно добежал до стенки. У него сильные руки и слабые ноги не сделают тут помех. Гарри тренировался, он отлично залазает. Вспомнить хотя бы когда он вместе с семьей Уизли ремонтировал Нору. Куда только не приходилось залезать! Он сохранял равновесие в таких случаях, когда внизу нет матрасов, а падение грозит если не смертью, то сильнейшими переломами. Гарри размял руки и понеслась. Он был быстр, намного быстрее обычного, и забирался по стенке как кот, даже не делая передышек. Гарри запыхался на десятом метре, но смог это преодолеть. Очки сползали, но пока не норовили упасть. Быстро действуя руками и подтягивая себя, он почти не делал нагрузки на ноги. В конце концов, он сделал это. Забравшись на выступ, он даже нашел в себе силы встать и воскликнуть: — Я смог! — заявил он. — Действительно, — подтвердил кто-то из жюри. — Смог. Гарри счастливо выдохнул. Может хоть это покажет крестному, что он имеет шанс выжить.

72 Дин Винчестер

Руби покинула зал злая, как черт. Дин ликовал, хоть никак и не показывал этого. Неприятная она все-таки девчонка. Назвали его имя. Юноша поспешно направился в нужное место. И его сразу ждал сюрприз. В ложе жюри развалился Кроули. Его прелестный спонсор. Дин начал кидать мешки на различное расстояние и всей кожей чувствовал его взгляд. Они договорились, что перед подготовкой к интервью у них будет возможность поговорить, а после Кроули устроит его звонок отцу. Дин ждал его это. Ведь не было и дня, чтобы он не волновался о Сэмми и эти мысли заставляли его кидать мешки все дальше. Когда он закончил с этим, то взял сюрекены и решил сделать пару бросков. Попал четыре раза из пяти. — Великолепно! Раздались одинокие хлопки. Хлопал Кроули. Остальные жюри с неодобрением покосились него. Половина даже не смотрела на Винчестера, что тот заметил лишь сейчас. Хотелось наорать на них, ибо он жутко вспотел, особенно таща самый тяжелый мешок из угла. Кто его так далеко закинул, он не мог представить, ибо сам достиг лишь десяти метров. — Вы, молодой человек, большой талант, — улыбнулся ему слащаво Кроули. — Спасибо, — почти рыкнул Дин. Кроули подмигнул ему, намекая не разводить скандала.

73 Джон Ватсон

Комната ожидания опустела. Остался лишь он один. Ребята из одиннадцатого дистрикта прошли быстро, особенно Малия. Теперь настала очередь Сары. Джон пожелал ей удачи и отпустил. Он понимал, что она не получит высокого балла, но просил её не сдаваться. В тишине и одиночестве он о многом думал. В основном о своем менторе – Шерлоке. И том, что подслушал вчера. "Неужели кто-то задумал покушение на убийство прямо перед Играми?" Вчера Джон искал Шерлока, надеясь предупредить, но тот явился только к ночи, когда Джон спал. Об этом ему рассказала Ирен, что тоже немало удивила своим появлением. Она все судачила об интервью, и это казалось Джону намного пугающе показов. Силу он показать может, но вот обаяние и всякую эту харизму… И его точно снова будут наряжать! Всякие там костюмы, рюшки не дай Бог! — Дистрикт двенадцать, Джон Ватсон. Поднимаясь с места, Джон почти сразу угодил в объятия Сары. — Постарайся, — прошептала она и тут же унеслась прочь. Джон не понял этого и надеялся, что ему показались слезы и горечь в её словах. Показ прошел хорошо. Джон так считал и думал, что он прав. Все по старой схеме: мешки и парочка выстрелов. Он получит достаточно баллов, но хватит ли этого для получения спонсора? Об этом Джон уже и не мечтал. Он отпугнул от себя таинственного некого Майкрофта с его диким, по мнению Джона, предложением, и вряд ли ему представится второй шанс. Джон покидал комнату ожидания, когда она уже полностью опустела. Покинул он её без грусти. В одиночестве он доехал на лифте до своего этажа. — Говорите, что хотите! Меня это не волнует! Джон вбежал в столовую, и его чуть не сбила с ног Сара, что бегом направлялась в свою спальню. Джон не стал догонять девушку, потому что желал сразу разобраться в ситуации. Он видел за столом Шерлока и Ирен, что невозмутимо сидели, словно только что от них не убегала в истерике юная девушка. — Что опять? — спросил Джон, скрещивая руки. — Опять? Тебе пересказать все дословно? — саркастично спросил Шерлок. — Если можно. — «Вы снова унижаете меня, мистер Холмс, хотя даже не пытались помочь! Вы низкий человек, что прячется за маской социопата, вы…» — Сара не могла такое сказать. — Видно, на показах все прошло не так гладко, — отметила Ирен. В руках она держала бокал розового вина. — Ты действительно думаешь, что это моя вина? — спросил Шерлок без интереса. — Знаешь… отчасти, да. Я согласен с Сарой. Ты не предпринял даже попытки… — Джон, — закатил глаза ментор. — Я просто сразу вижу тех, кому эта помощь не поможет прожить и лишней минуты. Эта девушка умрет. Проиграет. И парочка моих добрых слов не спасут её. — А может и нет! — воскликнул Джон, выходя из себя. — Она напугана, ей нужна хотя бы поддержка! Неужели так трудно сказать «у тебя получится» или «удачи»?! От этого мир не рухнет! — Я не травлю людей лживыми надеждами, — сухо произнес Холмс. — Надежда это все, что у есть у Сары. Но ты и это отбираешь. Я… я не считаю тебя низким человеком, но… это неправильно. — У нас разные понятия о неправильном, Джон. — Да. Кажется, так. Повисло молчание. Ирен сделала глоток вина и улыбнулась. — Это так трогательно, что можно написать пьесу, — сказала она. Шерлок встал с места, шумно проехавшись стулом по полу. — Ты куда? — осипши спросил Джон. — Писать пьесу, — он ушел, хлопнув дверью. — Не переживай, — махнула рукой Ирен, предлагая Джону сесть. — Шерлок вернется, и вы вместе посмотрите результаты показов. Ему надо остыть. Джон сел. Чувствовал он себя неприятно. Такой осадок всегда был после споров с Гарриэт, теперь это место занял Шерлок. — Мне трудно его понять. Саре многого не надо. Она хорошая девушка и достойна того, чтобы её не обливали презрением. — Как Шерлок уже сказал, у вас разные взгляды, Джон. Не стоит на этом зацикливаться, правда. Его не переубедить. — Но я все равно попробую, — легко усмехнулся Джон без капли веселья. Ирен посмотрела на него с теплотой, граничащей с хитрым интересом. Джон не знал эту женщину, но видел в ней роковые черты, к которым опасно приближаться. — А вы… давно знаете Шерлока? — решился он спросить. — Давно ли? — Ирен выгнула бровь и усмехнулась. Ей понравился вопрос. — Я являюсь представителем двенадцатого дистрикта давно, и победителей мне было не поймать. Но когда я достала имя Шерлока,… только прочитав его, я ощутила, что это интересный человек. — Вы были на Жатве Шерлока? — удивился Джон. — Я старше него всего на пару лет, — улыбнулась она. — Я помогала ему, чем могла, но поверь, Джон, еще тогда он был таким. И практически не изменился. Стало даже хуже. — И вы помогали даже при таком его… характере? — Без «вы», Джон, я еще не так стара. Да, помогала. Для меня он был интересен. Как и сейчас. Фраза прозвучала двусмысленно, и Джон кашлянул, еще больше позабавив Адлер. — Ты ведь тоже им интересуешься, — продолжила она. — Э… да, — кивнул Джон. — В этом нет ничего страшного. Ты еще молод и… — Нет, нет! — Джон тут же спохватился. — Он мне интересен, как человек! Не как… как… — Любовник? — сощурила глаза Ирен. — Д-да. Совершенно не так, — замотал головой Джон, надеясь, что не покраснел. — Он просто… таких людей не каждый день встретишь. — Ты прав, — сладко подтвердила Ирен. — Именно поэтому не стоит его упускать. Дальнейшего развития разговора Джон откровенно опасался, поэтому поспешил уйти. Он стучался к Саре, но она его не пустила. Часы до оглашения результатов он провел в бесцельном изучением столицы за окном. Джон скучал, поэтому когда вечер уже наступил, он спустился вниз. Сары так и не было, зато был Шерлок. Ирен же куда-то ушла. — Через несколько минут начнется. Я отменил ужин, — заявил Холмс, увидев его. — Почему? — Джон не был голоден, но ощущал, что проголодается после. — Не беспокойся, я отправил Ирен заказать закуски. Она хочет расставить все в гостиной. — Шерлок. Ты ведь… не сердишься? Шерлок полностью обернулся к нему. Выглядел он невозмутимо, как лицом, так и движениями – то же виднелось в его взгляде. Джон хотел пробиться под этот панцирь «невозмутимости», но боялся встретить то, что его там может ждать. — Сержусь? С чего бы? — нахмурился Шерлок. — Сэра это не тот предмет ссоры, из-за которого я буду испытывать какие-либо эмоции. — Сара. Шерлок вопросительно посмотрел на Джона. — Не Сора. Не Сэра. Сара. Хватит путать её имя, это глупо. — Глупо? — Шерлок едва ли не рассмеялся. — Глупо это защищать её, Джон. — Давай не будем снова ругаться, — попросил Джон. — Это ведь ничего не изменит. — Наконец-то до тебя дошло. Шерлок улыбнулся, и Джону стало легче. Да, он все еще не поменял своего мнения, но зато хотя бы их отношения сохранились. Буквально сразу после его слов вошла Ирен, позади которой плелись слуги с подносами. Ирен властно ими руководила и скоро в гостиной рядом с диванами наблюдались столики полные сладкого, сока и вина. Джон сел на диван, Шерлок расположился в кресле. Сара все-таки спустилась и заняла место рядом с Ватсоном, нашептав ему, что с ней все хорошо. — Не забивай этим голову, Сара, — попросил её нежно Джон. — Ты молодец. Сара улыбнулась, стерев с себя весь негатив этого дня. Джон поймал неодобряющий взгляд Шерлока. — Начинается, — Ирен налила себе вина. Экран большой телевизионный плазмы зажегся и показал кого если не Цезаря, одного из главных комментаторов Игр. Сейчас все трибуты жадно прилипли к экранам, ожидая результатов. Джон и сам их ждал. Его это действительно волновало, хоть он и понимал, что выложился едва ли не на свой предел. — Итак, дорогие трибуты и наши великолепные телезрители! Самое время огласить результаты индивидуальных показов! Вы готовы? Почему я вас не слышу, господа и дамы? — навеселе говорил Фликерман, смеясь вместе со студией. — Я сделал ставки с Себастьяном, что его трибуты не получат десятки, — заявил Холмс внезапно. Джон вздрогнул. Себастьян Моран. Да что может быть трудного в убийстве Шерлока Холмса? — Как я полагаю, он тоже на что-то ставил? — выразила догадку Ирен. — Да. На то, что Джон не получит и семерки. Ватсон фыркнул, Шерлок реакцию оценил. — Что ж, не будем же тянуть! – хлопнул в ладоши Цезарь. — Баллы идут от единицы до двенадцати! Результаты на вашем экране! РЕЗУЛЬТАТЫ ИНДВИДУАЛЬНЫХ ПОКАЗОВ 79-ЫХ ГОЛОДНЫХ ИГР: ДРАКО МАЛФОЙ – 10. ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР – 4. ДЕРЕК ХЕЙЛ – 9. ПЭНСИ ПАРКИНСОН – 9. КАСТИЭЛЬ НОВАК – 1. ЛИДИЯ МАРТИН – 8. АРТУР ПЕНДРАГОН – 10. МОРГАУЗА ОРКНЕЙСКАЯ – 9. МЕРЛИН ЭМРИС – 5. КИРА ЮКИМУРА – 4. СТАЙЛЗ СТИЛИНСКИ – 5. МОРГАНА ПЕНДРАГОН – 11. МОРДРЕД – 7. МОЛЛИ ХУПЕР – 2. ДЖИМ МОРИАРТИ – 7. ЭЛЛИСОН АРДЖЕНТ – 10. ГАРРИ ПОТТЕР – 9. ДЖО ХАРВЕЛЛ – 3. ДИН ВИНЧЕСТЕР – 9. РУБИ КОРТЕЗЕ – 4. СЕДРИК ДИГГОРИ – 7. МАЛИЯ ТЕЙТ – 6. ДЖОН ВАТСОН – 9. САРА СОЙЕР – 3. СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО СМОТРЕЛИ ВЕЧЕРНИЕ НОВОСТИ СТОЛИЦЫ!