В травы

Гарри уже давно подозревал, что мир сошел с ума, а сам он всего лишь ненадолго отстал от этой тенденции. Теперь же ему казалось, что процесс гармонизации с окружающим безумием имеет все шансы на благополучное завершение. Драко выглядел хорошо, потому, видимо, что Малфои иначе выглядеть не могли по определению. Имелось у них такое вот редкое семейное свойство - держать марку. В то же время это было то хорошо, которое Гарри уже видел после драки с Захарией Смитом. Под ним скрывалась как минимум одна бессонная ночь, и Гарри оставалось только надеяться, что ночь эта была одинокой. Умом герой понимал, что тот, на кого он страстно хочет утвердить свои права, является скорее результатом косметических чар и фамильного упрямства, нежели производной чистой красоты, помноженной на впечатляющую силу духа, но сдерживался с трудом. Было одновременно и тягостно от мысли, что Драко неплохо без него обходится, и радостно, что с мужем все в порядке, и надо всем этим рефреном билось животное желание вытряхнуть Драко из одежды и заставить пожалеть о разлуке, если не постельным умением, то грубой физической силой. Последнее Гарри подавил, усилием воли заставив себя оглядеться по сторонам. В имении царило праздничное оживление, домовики с ног сбивались, и только Люциус держался ещё неприятнее, чем обычно. В остальном это был всё тот же оплот традиций, от которого Гарри нет-нет, да и укачивало при ходьбе. - ...Так где подписать? - повторил Драко по слогам, как для дебила. - Не спеши так сильно, - предложил Гарри миролюбиво. - Ответь сначала на мои вопросы. - Зачем? - Драко переменился в лице. Маска самодовольного ублюдка пошла крупными трещинами, в которые хлынул поток эмоций. - Это я тебя спрашиваю, - сказал Гарри, и его показному миролюбию настал скоропостижной конец. - Покрасоваться хотел?! Спас мир?! Доволен собой?! Вообще-то герой не собирался орать на мужа, просто сдержаться уже не мог. Злиться было гораздо продуктивнее, чем глотать предательские слезы. Не так стыдно. Менее унизительно. Более информативно. И ощущалось правильнее. Что ж, Малфой был не единственным, кто привык держать марку. Гарри никогда не думал об этой своей манере так. Герой понятия не имел, что у него вообще есть манера держать себя. - Ах, вот значит, как ты это воспринимаешь, - Драко хмыкнул. Его голос был даже тише и спокойнее обыкновенного, но когда стоявшая на столе между супругами ваза из змеевика пошла трещинами, герой не был уверен, кому принадлежит этот всплеск стихийной магии. Вот хрустальная пепельница в форме туфельки действительно недолго оставалась свидетельницей геройской несдержанности. - А как ещё я должен это воспринимать?! Ты ведь заранее всё спланировал! - прорычал Гарри. - А я повелся на тебя, как последний кретин. Если вышел за меня только чтобы утереть мне нос, то так и скажи! - Так вот что тебя беспокоит, - всплеснул руками Драко. - Утер я тебе нос или оставил с носом, дело совершенно не в этом. Ты не меняешься, Поттер! Всё такой же шрамоголовый придурок. Это даже не удручает, знаешь, просто есть. - Можно подумать, ты меняешься! - краем глаза Гарри с некоторым беспокойством наблюдал за воспламенившейся портьерой, которую Драко в итоге испепелил взглядом. - Ты всегда завидовал мне и спланировал эту гнусную аферу со свадьбой, чтобы поквитаться со мной, скажешь, нет?! - Да, конечно, весь мир вращается вокруг тебя, - у Драко было такое уставшее выражение лица, что Гарри понял: это конец. - Хорошо, Малфой, - согласно кивнул герой. - Подпиши документы о разводе и покончим с этим. - Нет уж, - аристократ неприятно ухмыльнулся. - Тебе надо, ты и подписывай. - О, - сказал Гарри, и на душе у него потеплело. - Тогда не будем разводиться, раз уж нам обоим этого не слишком хочется. Малфой с преувеличенным вниманием уставился себе под ноги, и в этот момент, как нельзя более кстати, на пороге малой гостиной мэнора, где и происходило воссоединение супругов, возник Люциус - с двумя бокалами шампанского и крайне кислым выражением лица. Гарри со вздохом принял подношение, понимая, что вот оно, началось...