О вечных чувствах, о людях, о нелюдях и об андроидах

После встречи с старейшинами и космозверем Тау, попав на корабль к отцу, немедленно ринулся расспрашивать того о подробностях ритуала: — Почему все так носятся с этим серебристым монстром? И отчего так рассердился помощник деда? — Космозверь — символ власти и правопорядка в клане. Вот как в королевствах древних была корона, передаваемая по наследству, а у нас — он. Притом от короны никакой пользы, она чисто декоративная вещь. Её можно подделать, отобрать, украсть, подменить, узурпировать власть, наконец. Но с нашим символом это не пройдет, он принадлежит своему властелину, оберегает, хранит и избранного хозяина, и его семью. А значит, весь клан ради безопасности пойдёт за тобой. — Невероятно! Из-за прихоти серебристой ящерицы сотни свирепых пиратов пойдут за мной, за недоученным курсантом?.. — Не в этом дело, сын, — попытался объяснить Ромеро. — Мы, пираты, гонимый народ. Ни одно государство не станет терпеть, когда кто-то захватывает звездолёты и грабит транспортники. Они посылают войска, выслеживают нас и рано или поздно настигают. Многие отряды и кланы были выловлены и уничтожены, казалось бы, и наш клан обречён давным-давно, но… нашего деда-адмирала преследовали три фрегата космофлота, неотвратимо пристреливающиеся к кормовым двигателям. Они загоняли его корабль, словно гончие псы усталого зайца. Так бы и погиб наш предок со своей командой, но в его рубке неожиданно появилось свечение, из которого выпрыгнул космозверь. Что там было дальше, история умалчивает, но новый союзник открыл проход в иное измерение, спрятав от погони подбитый корабль. Более того, этот энергетический ящер стал хранителем пиратского клана, готовым по команде адмирала открывать вход перед своими и свертывать портал перед врагами, притом это можно провернуть в любой точке вселенной. Отныне наша безопасность повысилась на несколько порядков. Космозверь мог везде услышать приказ адмирала и прийти на помощь. Главное, чтобы сами пираты смогли докричаться до флагманского звездолёта. Это в самом начале весь наш клан умещался на одном корабле, а сейчас у нас несколько десятков пиратских экипажей, и могло быть и больше. Кораблей мы захватываем уйму. — Так в чем же дело? — Проблема в пилотах. Слишком сложные системы управления в современных звездолётах. Одни прыжковые двигатели чего стоят! А метод сворачивания пространства! Мы своих пилотов не можем посадить на эти суперлайнеры, а у захваченных стоят нейроустановки, выжигающие мозги в случае их перехода в наши организации или если они попытаются передать нам свои знания. Поэтому мы предпочитаем отдавать захваченные судна вместе с пассажирами и грузами за выкуп. Правительства и страховые компании уже смирились с нашей неуловимостью и неуязвимостью, но мы-то не хотим мириться с этим. Эх, знал бы ты, какие корабли бывали в наших руках… — восхищённо произнёс Ромеро. — Оставалось только мечтать, что когда-нибудь… Вот сегодня это «когда-нибудь» и свершилось. Теперь ты сможешь и сам летать на таком монстре, и наших родственников научить. Ты и так для нашей семьи стал важной находкой, а с дополнительным бонусом в виде космозверя — так вообще… вообще будешь в ранге почти божества, сможешь диктовать свою волю, отдавать приказы любому члену клана, и тебе никто не посмеет возразить, даже самые главные старейшины — старшие сыновья адмирала. — Так-таки и никто? — изумился Тау-Грир. — Они-то точно всем этим недовольны. — Им деваться некуда. Тебя поддерживает космозверь, ты и только ты можешь приказывать ему открывать безопасные проходы перед их кораблями. Если ты не пожелаешь, они не смогут ни вылететь отсюда в открытый космос, ни остановить и захватить ни одного лайнера, ни спастись от погони преобладающих сил противника. Но это половина причин тебе подчиняться. Вторая — это то, что у нас в отстойниках скопилось несколько десятков транспортников и лайнеров, которые никто не выкупил. А ты теперь — наш шанс удвоить, а то и утроить наш флот. За эту возможность старейшины стерпят еще и не то. Приказывай, сын. — Приказывать? — задумчиво переспросил Тау. — А за эту власть я ещё больше усилю могущество мерзавцев, что грабят, похищают, паразитируют на честных тружениках и перевозчиках космоса?.. — Это ещё надо посмотреть, кто тут большие мерзавцы. У нас есть свой кодекс чести. Простые путешественники не должны страдать, а немного пощипать владельцев мегакорпораций и страховщиков сам Ктулху велел. Пусть не экономят на безопасности, если дерут бешеные цены за билеты и страховки. — Да вы прямо благодетели… — усмехнулся под маской Тау. — Но что-то я не хочу для себя такой судьбы. Не об этом я мечтал. Ладно ещё обучить немного пилотированию кузенов… Но возглавлять пиратский клан, вести его в набеги на мирных путешественников, усиливать эту вольницу… не хочу и не буду! Уж если сама судьба дала мне в руки такие возможности, то грех ими не воспользоваться. Говоришь, что мои приказы приоритетны? А если я прикажу больше не нападать на корабли? Подчинятся? — Подчиниться то подчинятся, — грустно кивнул Ромеро. — Куда они денутся. Только… Тау, это слишком просто, так все кардинально повернуть в судьбах сотен людей. А ты подумал, что они дальше будут делать, на какие средства жить, содержать семьи, покупать топливо и запчасти к звездолётам? — Но живут же как-то другие в космосе, что-то добывают, что-то производят, что-то перевозят. — Заставить пиратов ковырять руду в астороидах или обслуживать производственных роботов в мехмастерских? Не думаю, что они на это пойдут, разбегутся по другим кланам. — Ну и пусть бегут. А кто останется, те получат современные знания об управлении кораблями, самые лучшие транспортники из вашего отстойника и полную помощь в открытии подпространства от моего друга космозверя. Ведь я правильно понял, что он может открыть вход в одной точке космоса, а выход — в другой? Как ты думаешь — если я создам транспортную компанию, которая сможет за сутки доставлять грузы в такие дали, в какие другим лететь недели и месяцы, и то с учётом огромных расходов на гиперпрыжки… мы сможем реализовать этот проект? — Надо подумать, с адмиралом посоветоваться. Он старый мудрый змей, возможно, сам захочет поддержать твою идею.

***

Тау-Грир кинул все силы семьи на переход пиратской вольницы в мирное русло. Сперва он учил сестру и близнецов сращивать своё сознание с искиноми самых современных кораблей. Именно этот секрет берегли пилоты и навигаторы звёздных империй. Только сливая воедино механическую логику машин и гибкую пластичность человеческого разума, они смогли покорять сверхдальние расстояния, проводить корабли бесконечными цепочками гиперпрыжков, просчитывать курс через кривые поля астероидов, совмещая разумный риск с точным расчётом. Пара лет ушла на первые опыты, подбор подходящих звёздных лайнеров, притирку интеллектов и тренировку до полной слаженности. В его успех поверили только после того, как Тау продемонстрировал четыре монстроподобных транспортника, которые под мысленным управлением юных пилотов производили синхонизированные маневры в ближнем космосе. Эта кажущаяся лёгкость стоила его семье долгих месяцев тренировок, сперва на тренажерах, а затем в настоящей командной рубке звездолёта.

***

В то же время Тау-Грир сумел связаться с семьей своей матери, задействовал опытных интриганов втёмную, поманив шансом прославиться в веках умелыми дипломатами, которые примирили свирепые пиратские кланы с остальной цивилизацией. Семейство Винченцо не случайно славилось своими связями и способностями, они добились успеха, попутно поимев выгоду и с мегакорпораций, а также умудрились выторговать свой пакет акций и в новосозданной транспортной компании экс-пиратов. Тау-Грир передал им пять процентов акций только после успешно подписанных договоров, гарантий и амнистий от всех членов альянса. Что это стоило Винченцо, никто не знал, но и оплата была более чем щедрая. Но под прикрытием бизнеса Тау-Грир умудрился провернуть свою аферу с родственниками — потребовал к себе в заложники одного из Винченцо. После долгих торгов позволил себя уговорить на замену мужчины женщиной. А именно — Орсавию Винченцо, графиню Эттано, которая ему и была-то нужна. Любящие родственники быстро выдали вдову в виде гарантии договорённостей. Каково же было её изумление, когда главой этих отщепенцев космоса оказался её давний возлюбленный Ромеро, который, казалось, ничего не забыл, стал ещё заботливее и нежнее. Замуж звал… — Я не могу выйти замуж по любви… — жаловалась бедная Орсавия какому-то серебристому домашнему питомцу, похожему то ли на лирнийского микродракона, то ли на зардийского хамелиоварана. — Мои братья могут объявить меня безумной и на том основании взять опеку надо мной и моим имуществом, — она сидела возле барной стойки в доме Ромеро и упорно напивалась старосицийским вином, по-видимому, удачно напивалась, раз её не удивило появление Тау-Грира. — Один ты понимаешь бедную женщину, — она кивнула варану. — И ты… — такого же кивка удостоился Тау. — Зря вы так думаете, миледи. Если они вас так просто отправили к пиратам — значит, не так вы им и нужны! — возразил Тау, до поры скрывающий и своё имя, и изуродованное лицо под маской представителя Ромеро. — Я? Им нужна не я, а мои активы, наследство моего мужа и сына… А теперь, когда их нет в живых… Это не семейная любовь… Мои братья могут только финансовой удавкой меня удерживать, отобрав управление всем моим имуществом. По нашим законам только мужчины могут всем владеть, а женщины должны подчиняться… — Варварство какое! — возмутился Тау. — Да, варварство… А что мне остается делать? Если я выйду замуж — мое имущество от моих братьев уплывет. Поэтому они этого не допустят. Обвинят меня во всех смертных грехах, моего избранника ославят охотником за приданым... — А что вам мешает бросить им всё и просто быть счастливой с Ромеро? Тем более, если вы выйдете замуж за хозяина межмирового холдинга, тогда вашим родным не в чем вас будет упрекнуть. — Возможно… — задумчиво проронила Орсавия. — Но брака они не допустят, в любом случае от денежных счетов меня отодвинут. Я ведь в бизнесе ничего не понимаю, моими делами давно управляют братья, а я только слабая женщина. Они мне перечисляют деньги, на которые я живу в столице. — Ах, миледи, оставьте им их жалкие интриги. Решайте сами, стоит ли лишать себя настоящей любви, только бы угодить родственникам, — попытался успокоить её Тау. — Не думайте о том, осудят вас или одобрят, отберут достояние или ограничат свободу. Просто живите своей волей, делайте то, что вам по сердцу. А я позабочусь, чтобы у вас не было недостатка средств. Сколько вам выделяли из прибыли? Полмиллиона? Миллион? Вот такую сумму вам на булавки будет перечисляться из нашего холдинга. Вы ничего не потеряете. — Вы умеете убеждать, но не в этом дело… — печально улыбнулась Орсавия. — Просто я не хочу идти на поводу у родственников, не хочу им дарить ничего, ни одного кредита, ни одного предприятия, ни одного транспортника… Я не оставлю им на растерзание своё имущество. — Мадам, вы так привязаны к деньгам? — Вы меня обвинили в жадности?! — сардонически выгнала бровь Орсавия. — Нет, я не жадная, я — злопамятная! Я ничего не забыла и не простила своим родственникам. И то, что они разлучили меня с любимым и принудили к браку со стариком, и то, что лишили самого дорогого, забрав от меня смысл жизни… — Простите, не понял. — Вы же ничего не знаете, — печально усмехнулась Орсавия и поднесла бокал с вином к губам, словно колеблясь, рассказывать ли, но потом решилась. — Мой сын… мой ребенок должен всему наследовать. Так мои братья отобрали у меня моё дитя, отправили его в закрытый пансион на неизвестной планете. Я не видела своего сына много лет. Я вынуждена была подчиняться приказам родственников, отдавать им управление всем имуществом. — Мадам, вы не похожи на ту женщину, которую легко покорить. — Как просто подчинить мать, шантажируя её ребенком… — вздохнула Орсавия. — И вы смирились? — Нет, я бунтовала, искала своего сына, посылала запросы, но… но в нашем альянсе двести планет, десятки тысяч учебных заведений на планетах, а ещё больше — на космических станциях. Да и какая гарантия, что моему сыну не сменили имя? Двенадцать долгих лет я его искала, а потом смирилась. Родственники поощряли это смирение — передавали мне голограммы и снимки с моим дорогим Грегором. А несколько лет назад изображения перестали посылать — объяснили, что он в закрытой академии учится. Хотя я подслушала разговор дяди и брата, они утверждали, что Грегори пропал в космосе, и теперь им надо ждать или пока найдут тело, или пока пройдёт семь лет и его признают погибшим. Тогда они могут по закону отобрать у меня всё имущество, ведь это было наследство сына, а я просто бесправная женщина, — расплакалась Орсавия. — Миледи, ответьте честно, что вам больше нужно: сын, деньги или возможность прищучить родственников? — Как вы смеете?!  Да пусть они подавятся этими деньгами! Хотя… я бы скорее нищему приюту всё отдала, чем своей семье. У других демоны лучше, чем у меня родственники! Я бы всё отдала, чтобы сына вернуть да из-под власти семьи вырваться. — Тогда я вас могу обрадовать: ваш сын жив! Со временем вы сможете с ним увидеться… — Мой мальчик жив?! О, я так счастлива! Где же он? Я немедленно полечу к нему! — Успокойтесь, миледи. Не надо никуда лететь. Через некоторое время он сам к вам придёт. А пока включите здравомыслие и логику, вы же Винченцо… и вы должны знать, как бороться с интриганами вашей семьи, чтобы вернуть наследство. — О, теперь, когда мой сын нашёлся, мне плевать на деньги. Вот он пусть и забирает наследство у родственников, а я приму ваш совет… отброшу всё наносное и просто буду жить… жить здесь и сейчас… жить с любимым мужчиной в ожидании любимого сына. И пусть деньги идут к чёрту!

***

Окрылённая новостями, Орсавия унеслась в свою комнату, а ошарашенный Тау-Грир остался допивать старосицийское вино и печально размышлять над этой запутанной ситуацией. Он всё детство мечтал увидеть мать, потом всю юность презирал и ненавидел её же, подлую кукушку. А теперь… его покрывшаяся бронированной коркой душа уже не нуждалась в её обществе, он бы теперь и слышать о ней не стал, если бы не отец. Ради Ромеро он затребовал Орсавию в клан, ради счастья отца он разводил политесы и интриги, ради семьи он приблизился к этой женщине… и не смог больше её презирать. Ведь она никогда не бросала и не забывала о нем, она искала и страдала. Да и сейчас готова послать в чёрную дыру и богатство, и семейство аристократов, и свой титул, только бы быть счастливой, только бы вернуть сына. Тау легко прочитал в её душе, он понимал её стремления и чаяния, сочувствовал, но как помочь — не знал. Легко пообещать — сын вернётся… А как это сделать, если лицо и руки сожжены?.. Легко пообещать слабой женщине, что разрешит все её имущественные проблемы... А как это сделать, не предъявляя генную карту наследника?! Какой из него наследник графа Эттано, если его отец — Ромеро?! Вот Тау-Гриру и оставалось только напиваться, обдумывая те обещания, которые он в угаре родственных чувств успел надавать своей матери.