Ледяной дождь

Известие о приближении воинов Ивагакуре застало лидеров Деревень в штабе, который развернулся в кабинете Конан. Это помещение было наиболее удобным для устройства командного пункта в виду того, что верхний этаж Башни Ангела был практически самой высокой точкой для обзора, где единовременно могло поместиться более пяти человек. Завидев штандарты Ивы, Эй практически мгновенно покинул кабинет Бумажного Ангела, направившись к своим шиноби, закрепившимся на стенах, окружающих Аме. Когда Райкаге впервые их увидел, то не смог сдержать своих эмоций. Сложно было сказать, от чего больше пострадали фортификационные сооружения: от войны, от времени или от того, что некому было починить старые каменные стены. Сообщив о своих впечатлениях Цунаде и Конан, Эй, не глядя, рухнул в колченогое кресло, с которого чуть не упал. Это ли обстоятельство или многозначительные взгляды женщин, которые скрестились на нем, сподвигли Райкаге на активные действия. К вечеру того же дня капитан Ямато под руководством Эйя возвел новые укрепления, сочетавшие в себе камень и дерево. Шиноби Облака вперемешку с коноховцами наблюдали за приближением войска Ооноки. Райкаге испытал чувство облегчения, когда увидел, что людей старейший Каге взял немного. Немного относительно объединенного отряда Листа, Облака и Дождя и катастрофически много по сравнению с гарнизоном Дождя. «Если Цунаде удастся заговорить старику зубы, то возможно дело закончится миром», - размышлял Эй. В дипломатических способностях Хранительницы Воли Огня он никогда не сомневался. Эта женщина всегда умела просчитывать ходы, оставаясь «в плюсе», за исключением, конечно же, азартных игр. Как так получалось – Эй не знал, но понимал, что сейчас все будет зависеть исключительно от удачи Легендарной неудачницы. Едва за Эйем закрылась дверь, как Конан резко побледнела. - Началось, - пробормотала женщина. «Не припомню таких переживаний с твоей стороны, когда вы с Пейном бомбили Коноху», - едва удержалась от подкола Цунаде, но тут же одернула себя. Не здесь и не сейчас. Нужно помнить, что они – союзники. Более того, именно Страну Огня выбрала Конан в качестве сюзерена. - Еще ничего не началось, - Хокаге была решительна. – Но скоро начнется. Хокаге вышла в коридор и рявкнула: - Наруто, Шикамару, живо сюда. В отличие от Наруто, стоявшего на стене вместе со всеми, исполнительный наследник клана Нара стоял неподалеку от кабинета и зов Хокаге буквально контузил его. Повторная "производственная травма" едва не произошла при входе в кабинет, когда явившийся на зов Узумаки едва не снес его.       - Бабуля Цунаде, твои указания выполнены, - отрапортовал носитель Кьюби, привычно уворачиваясь от столь же привычной затрещины. - Что делать дальше?       - Дальше, - вздохнула Хокаге, - возвращайся на место и жди нас. И прихвати с собой Сая.       Блондин кивнул и унесся выполнять поручение. Цунаде проводила его внимательным взглядом и улыбнулась. Как бы не доводил ее Узумаки, он навсегда останется в ее глазах тем самым мальчишкой, который когда-то сражался за нее, тем, кто так напоминал ей о брате и Дане. Нара знал, что задумчивость Хокаге имеет свойство изрядно затягиваться, если ее никто не побеспокоит. Он демонстративно встряхул в руках папку с бумагами, чем тут же привлек внимание Последней из Санинов. - Хокаге –сама, Конан-сама, - поприветствовал женщин Шикамару. - Входи, Шикамару-кун, - как ни в чем не бывало пригласила его Хокаге. Бумажный Ангел, стоявшая близ огромного окна, ответила на приветствие кивком, и продолжила смотреть вдаль. – Ты изучил акты Заседаний Пяти Каге? Есть ли там что-то чем можно было бы щелкнуть Ооноки по носу? Шикамару достал папку и, разложив бумаги на столе перед женщинами, начал объяснять стратегию переговоров. - На самом деле, все Ваши долги можно аннулировать, Конан-сама. И более того, возможно даже удастся получить компенсацию за моральный ущерб. - Но как? – в глазах Конан появилась надежда. До этих слов Госпожа Лидер не могла полностью поверить, что щупленький паренек со смешной прической сможет что-то предложить, не смотря на все заверения Хокаге. - Если я не ошибаюсь, то земли клана Накамура находятся на территории Страны Земли? – уточнил Шикамару и, получив подтверждение, продолжил. – Пейн, насколько я понял, задолжал не самому Ооноки, а Дайме Камня. Тсучикаге, таким образом, становится не обиженной стороной в этом деле, а уполномоченным представителем Лорда Камня. Тогда мы может предъявить ему, нападение его подданными, в лице клана Накамура, на шиноби Аме и Конохи в лице Куренай-сенсей и Юла-сана, а также команду Итачи-сана, причинение вреда местным жителям в лице монахов и сирот. И, соответственно, затребовать компенсацию. Я думаю, этого должно хватить. Цунаде задумчиво постучала ногтем по столешнице. Идея Шикамару была проста и ясна. Помимо долгов, у Тсучикаге явных претензий к Аме никогда не было. - Надеюсь, ты прав,- заключила Цунаде. – Шикамару-кун, позови мне Сая и сам возвращайся. Вы будете нужны мне. Шикамару поклонился и покинул кабинет. Рабочий стол Конан заняла Цунаде, расположившаяся там с кипой долговых расписок, оставленных «в наследство» от Пейна. Поминая последнего недобрым словом, Последняя из Санинов краем глаза наблюдала за мечущейся по кабинету Госпожой Лидером. Конан тем временем пыталась привести в порядок кабинет: появилось несколько кресел, стол украсила ваза с бумажными цветами. Наконец, не выдержав мельтешения синеволосой куноичи, Хокаге мрачно поинтересовалась: - Конан-сама, неужели Вы собираетесь встречать Ооноки здесь? В ответ Цунаде жалобно звякнула чернильница, которую до этого протирала Конан. - А разве нет? – удивилась Госпожа Лидер. - Мирные переговоры, договоры о найме шиноби, любые деловые встречи можно проводить в кабинете главы деревни. Но Ооноки собирается Вас захватить, а не на чай пригласить. Поэтому, думаю, это будет не совсем уместно, приглашать его сюда. Даже в сопровождении телохранителей. Не дай Ками споткнется о порог или сердце на обратном пути прихватит - следующий Тсучикаге пойдет на нас войной за хладнокровное убийство своего Каге. Причем, прежде всего, это будет расхлебывать Коноха как сюзерен Дождя.       Цунаде была более, чем серьезна в своих опасениях. Конечно, за время существования Великих Деревень, Каге не раз сходились в бою, но как частные лица, а не представители своих владений. Наживать врага в лице Страны Земли Хокаге совершенно не хотелось. Она понимала, что Конан могла и не знать всех тонкостей переговоров такого уровня и заранее попросила Ямато построить беседку за чертой Амегакуре. Войско Тсучикаге уже подошло к стенам. Конан успела обнаружить в рядах шиноби Ивы Куротсучи и Акатсучи, однако самого Каге было не видно. Он появился из крытой телеги, запряженной горным бараном. Тяжело покряхтывая Ооноки Обеих Чаш Весов спустился на землю. Спину ломило нещадно, что доставляло старику дополнительные неудобства и, соответственно, не способствовало поднятию настроения. Задрав голову Тсучикаге оценил новые стены, окружавшие захудалую деревушку, которую он уже мнил своей. К вящему удивлению защитников Аме, не встречавшихся с Ооноки лично и не слышавших о его способностях, старейший из Каге взмыл в воздух. Вслед за ним последовали телохранители. Эй, дежуривший на воротах, вышел на встречу к Тсучикаге. - Приветствую тебя, Ооноки-сама, - обратился Райкаге к старику. - И тебе здравствуй, Эй-доно, - откликнулся Тсучикаге. – Открывай ворота. Появление Цунаде в компании с Конан немного удивило мужчин. - Переговоры, я так понимаю, придется вести с тобой, Цунаде-доно, - с прищуром поинтересовался Ооноки. - Здравствуй, Ооноки-сама. Со мной и с Райкаге, - ответила Последняя из Санинов. – А сейчас прошу пройти в беседку. Женщина взмахом ладони указал направление, где их уже ожидало место переговоров. Сай, Шикамару, Наруто, Даруи и Си ожидали прибытия Хокаге, Райкаге и Госпожи Лидера, расположившись за предназначенными им креслами. Куротсучи и Акатсучи поспешили занять полагающиеся им место. Как и ожидала Цунаде, разговор с Ооноки был одним из самых сложных. Желание подмять под себя Страну Дождя зрело не в одном поколении Тсучикаге и Ооноки со своими притязаниями не был оригинален. Однако впервые за всю историю обедневшую деревню, не приносящую никакого дохода, защищали лидеры крупнейших Деревень. Как и Ооноки, Хокаге и Райкаге были наделены правом представлять не только свою Деревню, но и Страну на встречах уровня Каге. Конан, боясь пошевелиться, смотрела на то, как Величайшие ниндзя мира шиноби сражаются за ее деревню не менее яростно, чем на поле боя. - Я так понимаю, что Лидер Дождя предпочла спрятаться за ваши спины, - с ходу перешел в наступление Ооноки, едва сев за стол переговоров. - Не совсем так, Тсучикаге-сама, - тихо откликнулась Конан. – Амегакуре находится под протекторатом Листа, соответственно, Хокаге-сама и Райкаге-сама представляют интересы моей деревни на данных переговорах.       По договоренности с Цунаде, Конан предпочла уступить право вести переговоры именно Хокаге, которая хорошо знала Ооноки и что именно следует ему говорить. Резкий и вспыльчивый старик пугал Бумажного Ангела своей непредсказуемостью. К тому же, несмотря на то, что Конан являлась Лордом Дождя, женщина чувствовала себя неуютно в обществе Каге и опасалась, что поднаторевший в интригах Тсучикаге, это поймет. - Так или иначе, не вижу смысла в разговорах, - упрямился Тсучикаге, протягивая своим оппонентам кипу бумаг, подписанных покойным Ногато. – Здесь указано, что в случае невыплаты долга, я могу затребовать компенсацию в любом удобном для Земли виде. - Договоренности Пейна, это, безусловно, хорошо. Но вот в расписке указано, что в долг брал он не у Ивагакуре, а лично у Лорда Земли. К тому же срок, в который требуется вернуть заем в договоре не прописан, - не уступала Хокаге. - Из чего следует, что Конан-сама имеет полное право лично передать Лорду Земли взятое в долг. - Хокаге, я уважаю Ваше стремление защитить своего вассала, однако, и Вы, и я прекрасно понимаем, - старый шиноби взмахнул рукой, указывая на оставшуюся за воротами деревню, - что отдать долг для Конан-сама не представляется возможным ни сейчас, ни через сто лет. Амегакуре уже четверть века не приносит дохода своему Лорду. Здесь нет ни квалифицированных шиноби, ни возможности их обучать. Зная нашего дайме, могу биться об заклад, что тот, ссужая деньги Пейну, предполагал такой расклад и имел перед собой цель расширить владения Земли за счет присоединения захудалых земель Дождя. - И тем не менее, Вы можете только предполагать, ибо сомневаюсь, что Ваш Лорд стал бы делиться своими планами. Особенно такого рода, - парировала Хранительница Воли Огня, видя, как словно от пощечины дернулась еще подопечная при упоминании ее страны в таком пренебрежительном тоне. – Иными словами, вопрос долга Дождя перед Землей исчерпан и будет решаться на другом уровне. Тсучикаге поморщился. Он не любил, чтобы ему перечили, тем более такая соплячка, как Цунаде. Ооноки недолюбливал Пятую за отсутствие манер и субординации, напрочь игнорируя тот факт, что Хранительница Воли Огня была гораздо старше, чем выглядела. Да и заслуг перед миром шиноби имела ничуть не меньше, чем он сам. - Теперь перед нами встает другой вопрос, Тсучикаге-сама, - тем временем продолжала Хокаге. Приняв от Шикамару папку с бумагами, женщина положила их перед Ооноки. Среди листов обнаружилась карта мира, которую Цунаде положила поверх всего. – Вам ведь известно, что на территории Земли, где она граничит со страной Дождя, располагаются земли клана Накамура, более известных как клан перевертышей. Ооноки сердито засопел. Ему хорошо был известен этот клан, только вот откуда эта тайна информация, охраняемая непосредственно АНБУ Камня, просочилась далеко за пределы Земли, Тсучикаге не знал. Но он обязательно спросит. Лаборатории Накамура, с их непревзойденными изобретениями в русле создания специального оружия, настроенного только на своего обладателя, а также исследования чакронакопителя были большим шагом вперед в области военной науки и приносили Лорду Земли немалый доход. К тому же их навыки делали из Накамура прекрасных шиноби-поисковиков, специализирующихся исключительно на тайдзюцу. - Так как Вы на данных переговорах имеете право представлять интересы Лорда Земли, мы хотели бы подать жалобу на преступные действия граждан страны земли в отношении шиноби Амегакуре и Конохагакуре, а также местных жителей. Их преступления состоят в причинении вреда здоровью и похищению вышеуказанных лиц. Мы требуем компенсации физического и морального вреда причиненного нашим подчиненным в размере… кхм… В размере суммы, взятой в долг Дождем у Земли. Чем больше Ооноки слушал, тем ему становилось хуже. Старый Каге чувствовал, что его обводят вокруг пальца самым наглым образом. Однако противопоставить ему было нечего. Перед ним лежали свидетельства преступлений звериного клана. Сомневаться в их подлинности не приходилось – Ооноки хорошо знал, чего можно ожидать от Накамура. Единственное, чего он не ожидал, что его переиграют на его же собственном поле. - Этот вопрос я решать не в праве, - пошел на попятный Тсучикаге. – Экономические вопросы целиком находятся в ведении Лорда. Могу я взять эти бумаги с собой, чтобы передать их моему дайме? - Конан-сама сделает Вам копии, - откликнулась Цунаде. – Экономические вопросы - это вопросы долга, но, насколько я помню, вопросы касаемые безопасности целиком лежат на плечах Каге, ведь так, Ооноки-сама? Мы бы хотели, чтобы свершилось правосудие, и Ваше Лорд судил бы шайку Накамуры Атли. - Думаю, это справедливо, - согласился Тсучикаге. – Я издам указ о поимке шайки. - Благодарю Вас, Ооноки-сама, - голос Конан был тих, но тверд. – Я верю, что правда восторжествует. Окончание встречи было ознаменовано подписанием протокола, написанного каллиграфическим почерком Сая. Получив свою копию протокола и доказательства преступлений шайки Атли, Ооноки вместе со своими шиноби отправились в обратный путь. Едва войско Камня покинуло пределы видимости, Конан почувствовала невероятную усталость, которая навалилась на нее за время переговоров, несмотря на то, что именно Хокаге представляла ее интересы. Весть об успешном окончании встречи разнеслась по территории всей Деревни скрытой в Дожде. К этому времени шиноби Дождя, Листа и Облака уже накрывали столы. Несмотря на скудность провизии, жители Амегакуре не поскупились на угощение для своих защитников. Пока шиноби угощались Ёсенабэ-ширу, пили чай, закусывая данго, Каге вместе с Конан собрались в ее кабинете, где Госпожа Лидер подала чай с десертами. Эй тут же навалился на тайяки, к которым питал особую слабость. Цунаде задумчиво смотрела на стену за спиной Райкаге. Вскоре тот, поблагодарив Конан за чай, стал отбывать вместе со своими шиноби. - Ладно, Госпожа Лидер, - Райкаге пожал тоненькую ручку синеволосой куноичи, которая буквально утонила в его могучей ладони. – В случае чего – обращайся. Я пришлю тебе несколько своих людей, чтобы помочь наладить дела. Да и стену, которую мы с Ямато-саном подлатали тоже по-хорошему нужно разбирать и ставить новую. - Благодарю за все, Эй-сама, - женщина попыталась пожать протянутую ей руку. – Я в неоплатном долгу пере Вами и перед Цунаде-сама. Как только я смогу как-то скоординировать своих шиноби и …. - Не утруждайте себя, Конан-сама, - усмехнулся Эй. – Долги будете отдавать моим внукам. Для полного восстановления Амегакуре потребуются годы: пока шиноби выучите, пока кланы образуются... В общем, считайте, что это наше вложением в будущее. Когда Райкаге вместе со своими людьми покинул гостеприимную деревню, Конан осталась наедине с Цунаде, которая решила задержаться. - Я крайне заинтересована в том, чтобы мои люди вернулись сюда живыми и здоровыми, - произнесла Хокаге, помешивая ложечкой сахар в ками знает какой подряд кружке чая. Когда выяснилось, что война миновала, Сакура вместе с прибывшими ей на помощь Наруто и Саем стала помогать спрятавшимся в бункер вернуться в дома, которые жители Амегакуре покидали в спешке. Радость, озарившая лица людей, вздохнувших свежий мирный воздух, была понятна Учихе, вот только ей улыбаться совеем не хотелось. Все ее мысли были далеко-далеко, вместе с ее Итачи. Такуя, заметив грусть в глазах матери, поднырнул к ней под руку. Куноичи обняла сына. Ее синеволосый мальчик здорово вытянулся за то время, что они находились в Аме. Высокая влажность действовала на Такую благотворно, а его тренировки со стихией воды перешли на качественно новый уровень. Оказавшись перед кабинетом Госпожи Лидера, Сакура услышала там голоса, принадлежавшие как самой Конан, так и ее, Сакуры, учителю. - Цунаде-сама, - голос синеволосой куноичи звучал немного смущенно, впрочем, как и всегда, когда она заговаривала с Хранительницей воли Огня. – Я безмерна благодарная Вам за то, что Вы сделали сегодня. Но почему? Какой Вам резон в том, чтобы помогать мне? Сакура застыла с поднятым кулаком, не решаясь стуком прервать разговор. Хокаге не сразу ответила. Но через какое-то время Учиха услышала голос своего учителя. - Когда-то давно у меня был друг. Мы прошли вместе множество испытаний, но однажды он покинул нас… меня, выбрав вместо боевого братства стезю учителя. Три сироты, которым он дал кровь, растил и воспитывал, в которых вкладывал душу, обучая всевозможным техникам, которым он отдал все, что мог… Боль в голосе Цунаде была неподдельной и застарелой. Это чувствовала Конан, как и Сакура. Она прекрасно поняла о ком идет речь. Розоволосая куноичи хорошо помнила тот страшный день, когда пришло известие о смерти Жабьего Отшельника. Она помнила лицо Цунаде, когда та отправляла Шикамару разгадать шифр, который отправил для нее умирающий друг. Друг, который всегда был больше, чем другом, чья Воля Огня могла бы сравниться только разве что с его любовью к детям. Сакура помнила, как выскочила в коридор, чтобы что-то передать своему учителю. Женщина стояла, прислонившись к стене, и беззвучно плакала. Заметив попытавшуюся спрятаться девушку, Хокаге утерла слезы и излишне бодрым тоном стала вникать в рабочие вопросы. Однако Сакура не могла не заметить, что после того дня взгляд Последней из Санинов постарел на добрый десяток лет. - Он любил вас троих, - продолжила Цунаде после небольшой паузы. – Постоянно вспоминал и улыбался. Я никогда прежде не видела у него такой улыбки. Хотел встретиться. Знал ли он, что эта встреча станет последней в его жизни? Ты спрашиваешь, почему я это делаю, почему спасаю эту Деревню, чьи шансы на развитие и процветание невысоки? Я делаю это в память о нем, о Джирайе. Считай, что это мой долг перед ним. За дверью послышался тихий плач, за которым последовал голос Хокаге. - Иногда мне кажется, что лучшим моим решением было бы стереть к они эту Деревню, но я думаю, что Джирайя этого бы не хотел. Он слишком вас любил, тебя, Ногато и Яхико. Более того, я думаю, он был рад умереть от вашей руки.       Тихие рыдания, перемежавшиеся бормотанием, в котором угадывалась покаянная речь Конан, иногда разбавлялись негромким голосом Цунаде. Постояв еще немного под дверью, Сакура вместе с сыном решила вернуться в Казарменную Башню. На сердце куноичи становилось светлее, как после дождя. Теперь, когда война отступила, ее руки были развязаны.

***

      Обшарив небольшую тумбу, где они с Итачи хранили свое вооружение, Сакура извлекла на свет Божий несколько кунаев со взрывными свитками, пару сумок с сюрикенами. Большая походная аптечка, которую куноичи принесла из убежища, и запас провизии на несколько дней стояли у входа. Рассортировав оружие, Сакура встретилась взглядом с Такуей.       - Мам, я сейчас правильно понял, что ты собираешься уйти без меня, - уточнил ее сын.       Мальчик сердито поглядывал на мать из под нависшей на глаза челки. «Нужно будет подровнять ему прическу», - отметила про себя целительница. Сын продолжал сверлить ее недовольным взглядом. - Сынок, я понимаю, что много прошу, но, пожалуйста, оставайся здесь. В Аме сейчас безопасно, - Сакура прикоснулась к синеватой щеке, и мальчик тут же потерся об ее ладонь. - Нет, мама, - непреклонно возразил Такуя. – Когда отец уходил, он просил меня позаботиться о тебе. А как я это сделаю, если ты хочешь уйти без меня? Нет, ты конечно можешь меня здесь оставить, но ты же знаешь, не пройдет и получаса, как я вместе с Айном убегу тебя искать и кто знает, повезет ли мне? - Ах, ты маленький шантажист! – не то восхитилась, не то возмутилась куноичи. – Ладно, будь, по-твоему. Но с отцом сам будешь разбираться. Собирайся! Мальчик встал на четвереньки и вынул оттуда набедренную сумку с кунаями. Следом за сумкой вылез его щенок. Сакура подавила тяжелый вздох. - Я готов, - отрапортовал Такуя, оказавшись вместе со своим другом у двери. Сакура кивнула, подумав про себя, а готова ли она идти в такой компании. Взяв с собой плащи, Учихи покинули Казарменную башню, а следом за ней - гостеприимную Амегакуре.

***

Сакура многократно видела карту, и примерно представляла, где находятся земли оборотней. Будучи хорошо тренированной куноичи, она с легкостью могла проделать этот путь за полтора дня. Но Такуя был тренирован гораздо хуже. И дело было не столько в его подготовке, сколько в возрасте. Вскоре Учихам пришлось сделать небольшой привал. Пока Такуя жевал онигири с креветкой, Сакура рассматривала карту, ища возможность сократить путь. Внезапный хлопок, раздавшийся рядом с Такуей, явил перед глазами семейства Сая.       - Нашел, наконец-то, - проворчал АНБУ. – Если честно, думал, вы ушли дальше.       Парень сел рядом с Сакурой и забрал карту.       - Она тебе не нужна. Я и так доставлю вас обоих до места. Куноичи нахмурилась. Появление Сая могло означать для них с Такуей как помощь, так и скорое возвращение в Аме.       - Сай-кун, я, конечно, тебе рада, но скажи на милость, куда ты нас собрался доставлять?       АНБУ внимательно посмотрел на бывшую сокомандницу, затем на ее сына.       - Перед своим уходом Итачи-сан попросил позаботиться о вас обоих. Конечно, то, что я собираюсь сделать – безумство чистой воды, но мы летим в земли Накамура.       Сакура выглядела растерянной. Она была готова поклясться, что до этой минуты Сай хотел вернуть из обратно в Деревню Дождя. Однако, что-то в его взгляде поменялось. Он, будто, уже жалел о принятом решении. А может, осознавал, что Сакура, как буквально пару часов назад Такуя, снова сбежит и решил проконтролировать. Так или иначе, Сакура была ему благодарна, о чем не преминула сказать.       - Спасибо тебе, Сай-кун. Я никогда об этом не забуду!       - Хотелось бы думать, что я сейчас не совершаю большую глупость, - пробормотал АНБУ, потирая подбородок. – Что ж.       Сай достал свиток и привычным росчерком нарисовал птицу, которая тот час же ожила.       - Забирайтесь, - скомандовал шиноби, и дождавшись, когда Сакура и Такуя сядут, последовал их примеру. Огромная белоснежная птица полетела на север, унося на себе трех ниндзя.