Ледяной дождь

      Госпожа Мей не любила черный цвет. Ее и без того бледная кожа смотрелась совсем неживой в траурных одеждах. Но безвременная кончина мужа и дотошный в соблюдении каждой мелочи клан Накамура заставляли считаться с собой. Последние плакальщицы клана покинули зал до заката, ей же, как вдове, предстояло провести ночь с телом мужа, дабы молить богов о снисхождении к его душе.       Полутемный зал, освещаемый лишь парой домовых фонарей, которых было катастрофически мало для этого помещения, прождал в воспоминаниях детские страхи, но бояться обортнице было некогда. Сбитый из белых досок гроб резко контрастировал с черным кимоно Госпожи Мей, и этот контраст нервировал на толику меньше, чем лежавший в гробу покойник. Женщина вздохнула и демонстративно поднесла белоснежный – чтоб его – платочек к абсолютно сухим глазам. Сейчас более всего ее должно интересовать прибытие претендентов на трон. Прежде всего, конечно, новоиспеченную вдову беспокоило отсутствие Атли, на которого она возлагала большие надежды. Верная служанка уже несколько раз выходила к границам земель Накамура, чтобы узнать нет ли кого-то из претендентов, однако ни племянник, ни сын не спешили занять место главы клана.       Внезапно двери, которые до похорон мог открыть кто-то из родственников дабы оплакать умершего, настежь отворились. Госпожа Мей радостно вскочила с надоевшей ей низенькой скамейки и подалась навстречу вновь прибывшему, но тут же одернула себя. На пороге стоял Накамура Кичиро. На лице деверя играла мечтательно-зловещая улыбка, не предвещавшая вдове ничего хорошего. Госпожа Мей отступила назад, едва не споткнувшись о гроб, и издала жалобный писк. Кичиро приближался. Огромный рост оборотня и его звериная Ки ужасали. Еще, будучи княгиней, Мей опасалась брата мужа, который при встрече одаривал ее недобрым взглядом чернильно-черных глаз.              - Дорогая невестка, - край губ оборотня обнажил уже нечеловеческие - звериные клыки. – Если ты ждала Атли, то он мертв.              Раскатистый голос Кичиро пригвоздил оборотницу к месту. «Как мертв? - пронеслось в голове Мей. – Не может быть. И откуда он знает о том, что я жду именно Атли?». Женщина пятилась, стараясь оказаться от деверя как можно дальше. Инстинкты вопили, что ничем хорошим эта встреча не окончится.              - Твое лицо такое говорящее, - произнес Накамура, словно угадав ее мысли. – Я знал о том, что ты травишь моего брата достаточно давно, но не говорил ему об этом. Зачем? Как правитель он слаб и мягок. Я был бы лучшим. Да, я и был первым наследником своего отца, до того как ты со своим кланом спутала мне все карты.               Кичиро приблизился еще на шаг и Мей, снова отступив, почувствовала, как лопатки соприкоснулись со стеной. Заметил это и ее деверь. Свет фонаря высветил его белоснежные зубы, блеснувшие в кровожадной улыбке. Он все время улыбался, все больше и больше пугая оборотницу. Служанка все еще не вернулась. Краем глаза Мей успела заметить руку, пока еще руку, которая схватила ее за шею. Кичиро приблизился еще ближе, так близко, что оборотница почувствовала его дыхание у себя на щеке.               - А ты, ты разрушила все, отняла все, что у меня было, маленькая дрянь, - тяжелое дыхание оборотня обожгло ей шею, которую деверь нежно поглаживал отросшим когтем. Удар когтистой лапой последовал немедленно. Голова госпожи Мей качнулась, а глаз взорвался болью. Кичиро вновь ласково погладил ее по лицу. – Но я добрый. Я явлю тебе свою милость. Зная, как ты любишь власть, я подарю ее тебе. Не этот щенок, Атли, мягкотелый как его мать, а я.              Дыхание оборотня становилось все тяжелее и ближе к шее. Сердце Мей трепыхалось, билось в грудной клетке так, будто готово выпрыгнуть в тот же миг. Оборотница закрыла глаза. Нет, этот противник ей не по зубам. Где-то на краю сознания промелькнула мысль о тихой Момоко, которой, судя по дикому взгляду ее мужа, уже нет в живых, но госпожа Мей прогнала эти мысли. Ей не было дела до кого бы то ни было, кроме себя. А сейчас ее жизнь билась в руках Кичиро и он это прекрасно понимал. Играл. Она чувствовала его запах, в котором злость сочеталась с азартом, которого с каждой секундой становилось все больше.              - Будь моей княгиней, Мей, – прошептал он ей куда-то в шею, опаляя нежную кожу знойным, как пустыни Страны Ветра, дыханием. – Будь моей. Раздели эту власть со мной.              Казалось еще миг, и она почувствует его губы на своей шее. Коготь слегка царапнул шею и стал спускаться ниже. Оборотница расслабилась в руках противника и едва он ослабил хватку, вырвалась. Прыжок в сторону и ей почти удалось выскользнуть. Очередной удар сбил Мей с ног. Что-то хрустнуло в груди. Оборотница попыталась встать на ноги, но у нее не получилось. Отчаяние с головой затопило вдову. Кичиро нарочито медленно подошел к распростертому на полу телу и ударил. От первого удара ногой Мей увернулась, что взбесило ее мучителя и удары посыпались отовсюду. Оборотница прижала голову к груди и обхватила руками живот. Первый урок был получен – никогда не давай отпор. Когда Кичиро надоело избивать несопротивляющееся тело, он поднял ее и швырнул подальше от выхода, так, чтобы взгляд Мей был устремлен на гроб.              - Я хотел по-хорошему, - прорычал оборотень. – Теперь не жди, что я буду добрым.              Госпожа Мей прикрыла глаза. Она запомнит все. Если Кичиро сдержит слово и она вновь станет княгиней, то именно этот миг станет точкой отсчета до его смерти. Уж она об этом позаботится.

***

      Ледяной дождь лил как из ведра, доставляя пленникам дополнительные страдания. Тен-Тен не боялась ничего. Так, по крайней мере, она думала, пока не оказалась в одной яме с неуравновешенным, враждебно настроенным по отношению ко всему роду человеческому. Холод заставил Атли подобраться поближе к девушке. После лечения в несколько этапов, оборотень смог, превозмогая боль, ползком двигаться по темнице.       Тен-Тен молилась. Вопросы веры всегда вызывали у нее глухое раздражение и непонимание. Ее мать была глубоко религиозным человеком и верила, что именно божественная помощь позволяет их семье жить хорошо. Однако девушка знала, что благополучием там и не пахло. Все ее детство отец частенько напивался и бил мать. Бил он и маленькую Тен-Тен, ровно до того момента, пока она не смогла дать ему сдачи. Сломанную руку, подбитый глаз и ушиб бедра он объяснил жене как результат пьяной драки. Именно после этого господин Такахаши стал примерным семьянином, и даже смог поднять бизнес матери, торгуя травами в городе. А мать радовалась и возносила молитвы в еще большем количестве.        Сейчас же девушка понимала, что помощи ждать не откуда. Разве только Момоко-сан удалось найти Куренай-сенсей и Юла-сана. Она свято верила, что, узнав об их похищении, Куренай-сенсей в тот же миг ринется спасать свою дочь, ну и им заодно поможет. Только бы боги услышали ее мольбы! Только бы Куренай-сенсей поспешила!       Получив возможность сидеть, Атли, казалось, впал в состояние прострации. Тепло куноичи не согревало, но и не давало замерзнуть окончательно. После избиения страшно болело все тело, не смотря на целительские потуги девушки. Ни говорить, ни шевелиться не хотелось. Какая ирония судьбы – ждать своего врага, как единственного, кто может спасти от смерти. Атли бы посмеялся, если так сильно не болели ребра. Очередной порыв ветра продрал до костей и без того замерзших пленников. Атли привычно втянул воздух и вздрогнул. Вновь вдохнул и не поверил. Тем не менее нос говорил об одном.              - Юл здесь, - прошептал оборотень, глядя на куноичи полубезумным от радости взглядом. – Мы – спасены!

***

      Акира-сан провел отряд к краю поселка. Высокая трава, не хуже забора, закрывала его от глаз любопытных, но для нюха оборотня не была преградой. Каждый член клана мог, ориентируюсь только на запах, найти в поселке все, что ему нужно. Почти вся деревня, принадлежащая клану Накамура, благополучно спала. Только один из домов, стоявший особняком от других, подавал признаки жизни. Юл втянул в себя воздух и выдохнул.              - Дзиро здесь, - через минуту прошептал он. – Ни детей, ни Тен-Тен с ним нет.              - Я заберу его, - кивнул Акира-сан, исчезнув из вида.              - Я же говорила, что дети спрятаны где-то в комнате Атли-куна, - шепнула Момоко.              Идущая рядом с ней Куренай вздрогнула. Имя Атли вызывало у нее стойкую неприязнь, которую она, однако, не чувствовала по отношению к его матери. Момоко мягко взяла куноичи за руку.              - Не бойтесь, я уверена, что с Мари-чан и мальчиками ничего не случилось. Мой муж слишком занят, чтобы искать тех, о ком он даже не знает. Если он не почувствовал ваших малышей, значит моему сыну удалось их хорошо спрятать.               Куренай ответила ей неуверенной улыбкой. Как бы она хотела, чтобы слова этой женщины были правдой. До встречи с ней, куноичи была уверена, что самый страшный зверь в этом лесу Атли, однако, выяснилось, что клан Накамура, частью которого она недавно стала, богат на садистов и психов. Женщина перевела взгляд на мужа. Юл что-то рисовал на земле, переговариваясь с Реном и Учихой. Акамару, которому надоело ждать уткнулся куноичи в руку, прося ласки. Женщина погладила пса.       Вскоре к их отряду присоединился Акира-сан в компании с монахом. Ямадзиро-сан выглядел менее презентабельным, чем в момент их знакомств, но он был жив и это - главное.              - Встреча с родичами прошла чуть теплее, чем я ожидал, - хмыкнул монах, заметив взгляд Куренай.               Его тут же увели под руки иренины. Вскоре к ним присоединился Итачи.              - Джун-кун, Менэбу-кун, здесь очень скоро будет небезопасно, поэтому прошу вас, вместе с Ямадзиро-саном начинайте продвигаться на юг в сторону Аме. К вечеру мы постараемся вас нагнать.              Иренины неуверенно переглянулись. Они не настолько хорошо знали дорогу и идти одним было страшновато. К тому же переданный им мужчина однозначно был оборотнем – то там, то тут начинала прорастать шерсть и Менэбу очень надеялся, что этот Ямадзиро не окажется кем-то излишне зубастым.              - Хорошо, Итачи-сан, только как вы без иренинов? – поинтересовался Джун.              - Надеюсь, что мы сможем справиться сами.              Учиха был предельно серьезен. Он видел уровень подготовки учеников Сакуры и понимал, случись стычка и именно иренины станут их слабым местом. А в этой конкретной ситуации Итачи хотел бы свести все риски до минимума.              - Хорошо, Итачи-сан. Мы будем Вас ждать, - зеленоволосый шиноби отступил в лес.        Молодые иернины, с двух сторон подхватив раненного, отправились обратно, а Итачи вернулся к своему отряду. Там уже шло обсуждение путей спасения детей.

***

- Около дома стоят люди моего мужа, - вводила в курс дела Момоко. Юл не мог не удивляться как его тихая и незаметная тетка активно участвовала в обсуждении плана. – Но если попробовать обойти со стороны хозяйственных построек, можно оказаться в доме незамеченными. - А как же ваш легендарный нюх? – тут же отозвался Киба. - У нас там живет скот и те запахи, ничем не перебьешь. - Я надеюсь, нам не придется с ними обжиматься, тетушка? – вклинился в разговор Рен. - Просто постойте пару минут возле загона с ящерами и ваш запах будет неотличим от их, - улыбнулась Момоко. – Вы просто не представляете, как они пахнут! Юл и Куренай при упоминании ящеров переглянулись. Дрой после покушения на Куренай, истоки которого они так и не поняли, так и не вернулся. Вполне возможно, ящера поймали Накамура. - Раз уж с запахами мы разобрались, Момоко-сан, объясните, пожалуйста, где именно находится комната Вашего сына и где, по Вашим предположениям Ваш муж мог его оставить? – попросил Итачи. - Сейчас я вам все нарисую.       Вооружившись прутиком, мать Атли принялась чертить схему дома и придомовой территории. Братья Накамура, Куренай и Чоуджи рассматривали схему и задавали уточняющие вопросы. Учиха отозвал в сторону Кибу вместе с Акамару. - Киба-кун, ты ведь был в поисковой команде. Попробуй вместе с Акамару поискать Тен-Тен. - Хорошо, Итачи-сан. Вместе со своим псом Инузука отошел от основного отряда. Сложив печать Тигр, парень оказался на четвереньках. Его тело окутала голубая чакра, зубы и ногти удлинились, делая шиноби более похожим на перевертыша в момент оборота. По-звериному втянув в себя воздух, Киба поднялся на ноги и, пригнувшись, последовал на запах. Наблюдавший за ним Учиха едва успел остановить парня. - Ты нашел ее? – шепотом спросил Итачи, заглядывая в светящиеся голубым цветом глаза Инузуки. - Да, - немного помедлив, ответил парень. Свечение вокруг него начало гаснуть. Он немного растягивал слова, как и всегда после применения поисковых техник. – Она во дворе, не в помещении. Не одна. С ней какой-то мужчина. Видимо этот ваш Атли. Он ранен. Мастер шарингана кивнул. Что-то такое он предполагал. Ухватив Инунзуку за рукав, Итачи подвел его к остальным. - Момоко-сан, есть ли у Вас во дворе место, где можно держать людей? – поинтересовался Учиха. - Ками-сама! Как он мог! - оборотница всплеснула руками, затем, взяв себя в руки ответила. – Там есть темница, поверх которой стоит очень тяжелая решетка. Ее так просто не поднять. - Хорошо. Тогда поступим так. Чоуджи-кун, ты вместе с Акирой-саном и Момоко-сан пойдете высвобождать Тен-Тен и Атли. Мы с Юлом-саном и Куренай-сан – искать детей. Киба-кун и Рен-сан – на вас наблюдение. Учиха обвел взглядом свой отряд. Зная об их разногласиях, ему не хотелось оставлять Рена и Кибу вместе, но именно они могли на должном уровне контролировать ситуацию. Судя по серьезному выражению лиц, столь не свойственных для этих двоих, Итачи надеялся, что его выбор все окажется правильным. Кивнув Накамуре и Инузуке, мастер шарингана испарился вместе с Юлом и Куренай. Почти одновременно с ним удалилась вторая группа.

***

После слов о возвращении Юла, Атли вновь замолчал. Он сидел, не отрывая взгляда от решетки, сквозь которую были видны лишь звезды. Тен-Тен периодически поглядывала наверх, но так ничего не увидев там, опускала взгляд. Мокрая земля вперемешку с глиной, окружавшие пленников, давили на Тен-Тен. Девушка закрыла глаза. Послышавшийся сверху голос Чоуджи, звавший ее по имени, она вначале восприняла как игру сознания и только тычок Атли привел куноичи в чувство. - Чоуджи-кун, - негромко позвала Тен-Тен парня. – Мы здесь. Ты можешь поднять эту решетку? - Конечно, - откликнулся парень. Перед взглядом Атли оказался исполинских размеров шиноби в красных доспехах. Огромные руки, слишком большие даже для этого тела, с легкостью подняли отделяющую пленников от свободы пленников решетку и откинули ее куда-то к опушке леса. Тут же последовали голоса, среди которых Накамура признал голос матери и телохранителя покойного князя. - Чоуджи-кун, миленький, - причитала выскочившая из ямы Тен-Тен, тут же бросившаяся на грудь к своему спасителю. – Как же я рада тебя видеть. Как Куренай-сенсей? Как все? - Куренай-сенсей сейчас вместе с Юлом-саном и Итачи-саном отправились за Мари-чан, - ответил Чоуджи. – Как там еще один пленник? Из ямы последовал тяжкий вздох. Чоуджи, удлинив руку, вытащил на свет Божий Атли, к которому тут же кинулась Момоко. Увидев в каком состоянии находится ее сын оборотница едва сдерживала рыдания. - Не время плакать, Момоко-сан, - негромко произнес Акира. – А ты, парень, быстрее оборачивайся. Атли, сжав зубы, напряг все тело. Ощущение дискомфорта, сопутствующее обороту все никак не приходило. Очередная попытка обернуться также не принесла успеха. - Что происходит? - оборотень непонимающе посмотрел на Акиру. - Не знаю, Атли-кун. Но сейчас нет времени разбираться. Акимичи-кун, ты поможешь? Нужно увести Атли в безопасное место. Скорее всего, он еще какое-то время не может оборачиваться и, соответственно, будет безопасен для окружающих. - Отнесите меня к Куме, - попросил Атли. – Там всем можно будет пересидеть до утра. Чоуджи без лишних разговоров закинул оборотня себе за спину. - Ты только, это, держись покрепче. Момоко-сан, решив последовать за сыном, повела Чоуджи к дому друга сына. К удивлению Акимичи это был именно тот дом, где содержался Ямадзиро. Открыв дверь, шиноби тут же столкнулся нос с носу с перевертышем. Готового трансформироваться Куму остановил голос друга. - Кума-кун, это я. Оборотень удивленно осмотрел ввалившуюся к нему компанию: великана, на спине которого восседал Атли и его мать. Запах человека заставил Куму насторожиться, именно этот запах он чувствовал перед тем, как его кто-то вырубил на лесной опушке. - Атли, я, конечно, рад тебя видеть, - откликнулся перевертыш. – Но, Ками-сама, объясни, что происходит? Кума отодвинулся, пропуская непрошенных гостей, и обратив внимание на то, что великан едва не споткнулся о табурет, зажег свечу. Теплый тусклый свет озарил небогатое жилище оборотня и позволил наследнику клана Акимичи обнаружить кровать, на которую он смог сгрузить раненного. Рядом с Атли притулилась и госпожа Момоко, которая едва сдерживала слезы при взгляде на сына. Кума никогда не видел, чтобы перевертыш, особенно из княжеской ветви, мог находиться в настолько плачевном состоянии. Что могло случиться с Бешенным Атли? Почему он посреди ночи вламывается домой к другу в такой пестрой компании? Почему, ками-сама, он так и не обернулся? Все эти вопросы вертелись в голове медведя и, судя по всему, отражались на лице. - Друг мой, все очень плохо, - вкрадчиво произнес Атли. – Я тебе все расскажу, только сперва, принеси мне что-нибудь обезболивающее.       Кума зарычал, но пошел искать в кладовке бабушкины запасы, в которых до сего дня не было нужды. - И да, скоро сюда прибудут еще люди. Придумай, как их разместить, - донесся до оборотня голос его, они побери, друга.

***

Обнаружить комнату Атли оказалось несложно. Гораздо труднее было обойти охрану, приставленную к ней Кичиро-саном. Старому оборотню показалось странным поведение сына и, решив поискать на досуге, что же именно так хотел защитить Атли, Кичиро решил опечатать комнату. Присмотревшись к тем, кто был призван защищать комнату кузена, Юл хотел предпринять атаку в лоб, но был остановлен Учихой. Внезапно узкий коридор оказался фактически атакован целой стаей ворон. Охрана, не ожидавшая чего-либо подобного, принялась отмахиваться от пернатых диверсантов, в то время как команда Итачи незаметно пробралась в охраняемое помещение. Едва оказавшись в комнате Атли, Юл стал принюхиваться, пытаясь найти детей. Итачи стал перерывать шкафы и простукивать пол. Куренай не знала куда кинуться и где именно искать. Зная изворотливый ум Атли, - ее малыши могли быть где угодно. - Акира-кун, Акено-кун, - позвала куноичи, не сильно надеясь на ответ. – Ребята, вы здесь?       Раздавшийся из самого удаленного угла шорох потонул в звуках поиска.       - Куренай-сан, - вдруг послышался детский голос. – Мы тут.       Женщина тут же побежала на голос, который раздавался из потрепанного сундука. Присмотревшись, Юл отметил несколько дырок, соответствующих размеру звериной лапы. Отодвинув жену, Накамура поднял тяжелую крышку сундука, в котором оказались Акира, Акено и малышка Мари. Девочка тут же запросилась на руки к матери. Куренай обнимая дочку, никак не могла остановить слезы. Братья же прильнули к Юлу, который радостно улыбался. - А ведь, правда, здорово придумано, - наконец, произнес Накамура. – Запах детей был надежно погребен среди детской одежды самого Атли. - Не время расслабляться, Юл-сан, - откликнулся Учиха. – Если не ошибаюсь, завтра похороны Вашего отца и выбор нового главы клана. - Так и есть, - улыбка сошла с лица Юла. – Нужно отправить детей к иренинам. - Ни за что! – возмутилась куноичи, прижимая дочь поближе к себе. – Я больше ни на шаг от себя не отпущу ни Мари, ни Акено, ни Акиру.       Мальчики, услышав, что их снова куда-то хотят отправить, прижались к куноичи. Меньше всего на свете Акире хотелось, чтобы их с братом снова кому-то передавали, как какую-то вещь. Когда эти странные шиноби заявились к ним в деревню, то обещали старосте, что у братьев будет все. И это обещание явно не подразумевало все приключения мира. - Я думаю, Куренай-сан права. Будет гораздо безопаснее, если дети будут вместе с нами, - поддержал женщину Итачи. Привычным жестом он потрепал Акено по макушке, как частенько делал это с Такуей. – Так будет спокойней всем. Юл махнул рукой, соглашаясь. Ему абсолютно не нравилась сложившаяся ситуация. Будь его воля – непременно бы отправил Куренай с детьми в Аме, да и братца сводного бы к ним присовокупил, чтобы не прибили ненароком. Тяжело вздохнув, Юл вновь принюхался. Охрана, распуганная стаей ворон (при его отце таких горе-воинов не было), стремительно возвращалась на боевой пост. - Нужно идти, - сказал Юл. Выходя из дома Кичиро-сана, Итачи столкнулся с Акирой-саном и Тен-Тен. Коротко обрисовав ситуацию, телохранитель покойного князя повел отряд к домику Кумы. При виде такого количества гостей медведь пришел в полное уныние. Его дом был просто не предназначен для такого количества людей и нелюдей. - Да где ж я вас всех положу, - сокрушался оборотень при виде Куренай с детьми. – У меня ж только одна кровать. - Благодарю Вас за гостеприимство, Кума-сан, - Итачи склонил голову перед хозяином. – Прошу прощения за доставленные неудобства. Если разрешите нам занять пол в Вашем доме, мы будем очень благодарны. - Ай, - медведь махнул рукой. – Пол в вашем распоряжении. Сам хозяин ушел ночевать в один из сараев, где хранил сельхозинвентарь. Шиноби, как и говорил Итачи, расположились на полу, когда забрезжил восход. Предстоящий день обещал быть более, чем насыщенным.