Ледяной дождь

      Когда солнце опустилось за горизонт, Сай приказал птице идти на снижение. Лететь в безлунную ночь было делом не только сложным, но и опасным. Дождавшись, когда Сакура и ее сын спустятся с птицы, АНБУ развеял рисунок.              - Мы в двух часах от земель оборотней. Можно прямо сейчас дойти до них ногами или завтра, после сна долететь за час, - произнес Сай. – Я считаю, что нужно заночевать здесь.              Его спутники не стали спорить. И Сакура, и Такуя порядком устали. День выдался слишком богатым на впечатления и события. Перекусив кашей, куноичи вместе с сыном легла спать. Щенок вместе со своим маленьким хозяином провалился в объятья Морфея. Сай, не решаясь оставить их импровизированный лагерь без стражи, остался бодрствовать.       С рассветом АНБУ поднял своих спутников. После завтрака их маленький отряд вновь отправился в путь. Такуя, одной рукой придерживая щенка, с интересом разглядывал виды, открывающиеся его взору картины. Сакура удерживала сына одной рукой, другой же сталась держаться за специально прорисованное перо. Сай, когда летал с кем-то, всегда изображал дополнительные перья-ручки, дабы его пассажиры не свернулись вниз. Деревня оборотней, показавшаяся на горизонте, была небольшой, во всяком случае, значительно уступала по размерам Амегакуре, не горя уж о Конохе – всего тридцать домов. Солнце, едва-едва показавшееся из-за горизонта, осветило множество людей-нелюдей, спешащих в одно место.              - Сядем на опушке, - предупредил АНБУ.              Сакура кивнула, понимая, однако, что этот ее жест останется незамеченным. Хорошо бы еще и их транспорт Накамура также не заметили. Сай первым покинул средство передвижения и помог Такуе спуститься. Едва ноги куноичи и ее сына опустились на землю, как птица с тихим хлопком испарилась.              - Нужно найти Итачи и наших ребят, Сай.              Парень кивнул и вновь достал свой свиток. На поляну посыпались мыши и змеи.              - Деревня небольшая, - произнес АНБУ. – Думаю, минут через пятнадцать узнаем, где они.              Как и предсказывал шиноби, не прошло и четверти часа как к нему вернулись его животные. Парень осмотрелся. Судя по всему, их путь лежал в один из небольших домов. От прочих домов его отличало расположение наособицу и черный ворон на крыше. Насколько Саю было известно, никаких ворон и воронов на этих территориях не проживало. Следовательно, перед ними был один из представителей звериного клана. Сакура вслед за напарником просканировала местность на присутствие чакры.              - Нам туда, - парень махнул рукой в сторону отмеченного им дома. – По крайней мере, Итачи–сан точно там.              Девушка кивнула – судя по всему, никто из шиноби не стал подавлять чакру. В свете того, что говорила Тен-Тен, все равно никто из клана не смог бы уловить ее присутствие. Сейчас же тот дом, на который указал Сай, ярко светился голубым цветом. АНБУ максимально тихо двинулся к цели. Кинжал, который Сакура носила за спиной, привычно лег ей в ладонь. Такуя, вслед за матерью, вооружился. Незаметно добраться до здания не составило особого труда.        Едва забрезжил рассвет, дом Кумы-куна начал просыпаться. Хозяин, вернувшись из сарая, мог наблюдать как значительное число шиноби, вооруженных до зубов, готовилось к выходу. До Рощи Предков, где будут проходить сначала похороны покойного князя, а затем выборы нового, от дома медведя было недалеко. Куренай наскоро собрала детей, которым сердобольный хозяин вручил по яблоку.              - Голодные же, - проворчал Кума, оглядывая братьев. После чего столкнулся с не менее голодным взглядом Рена и, махнув рукой, всем непрошеным гостям выдал из своих личных запасов немного еды.              Атли, отлежавшись за ночь, потребовал, чтобы его донесли до рощи. К дяде Юхею он не питал особой любви, но посмотреть на выборы нового главы непременно желал. Момоко-сан покидать такое хорошее убежище не хотела, но и оставить сына одного тоже не могла. Подойдя к великану Чоуджи, женщина что-то негромко пробормотала ему и парень, широко улыбнувшись, вновь закинул перевертыша себе за спину. Тихонько охнув, Атли покрепче вцепился в алую броню.       Едва отряд Итачи хотел покинуть гостеприимный дом, как за дверью послышался звон стали. Акира-сан давно заприметил странную троицу, не считая щенка, которая пробиралась к дому. Не ожидая ничего хорошего, старый воин слетел с крыши и тут же атаковал приблизившегося непозволительно близко мужчину. Кинжал оборотня встретил танто АНБУ, также заприметившего странную птицу. Сай не мог не оценить силу и точность удара: все же не будь он членом элитного отряда, вряд ли смог бы противопоставить что-то реакции оборотня. Тут же из дома выскочил Учиха с горящим в глазах шаринганом и не поверил своим глазам. Сцепившиеся Сай и Акира-сан молча буравили друг друга взглядами, в то время как его жена вместе с сыном, которая должна была находиться за сотни километров отсюда, внимательно наблюдала за схваткой, готовясь прийти сокоманднику на помощь.              - Сакура? – потрясенный голос мужа отвлек ее от созерцания битвы.              - Итачи, милый!              Куноичи бросилась на шею супругу. Учиха подхватил жену и крепко обнял ее. Несмотря на то, что она прилетела сюда, несмотря на его запрет, Итачи был рад видеть ее и Такую.              - Акира-сан, - это свои, - шиноби махнул рукой.              Акира отпрыгнул от Сая и смерил своего противника внимательным взглядом. АНБУ слегка наклонил голову, приветствуя соперника, чем вызвал в глазах Акиры едва сдерживаемое удивление. Постепенно гостеприимный дом Кумы опустел. Шиноби Конохи радовались и удивлялись появлению в их рядах Сакуры, Сая и Такуи. Пока девушка здоровалась со своими товарищами, к ней подошла немолодая женщина. Вид она имела уставший. Под глазами залегли темные круги, а на шее, которую та старательно прикрывала потрепанным платком, виднелся след от неглубокого пореза.              - Сакура-сан, - голос женщины был тих. – Тен-Тен сказала, что вы один из лучших иренинов. Вы не могли бы посмотреть моего сына?              Куноичи перевела взгляд на мужа. Итачи подошел к Юлу. Оборотень покачал головой, но спустя какое-то время согласился. Учиха посмотрел на супругу и поймав ее взгляд, кивнул, показывая, что она может посмотреть пациента. Вновь сгруженный на кровать Атли с недоверием воззрился на целительницу. Сакура уже не раз видела подобное недоверие в глазах пациентов в виду ее возраста, который многим казался чересчур юным. Девушка наложила руки на тело оборотня и просканировала его тело.              - Кто лечил его? – поинтересовалась иренин.              - Я, Сакура-чан, - откликнулась Тен-Тен. – Сама понимаешь, у меня нет в этом опыта, но я очень старалась.              - Молодец! - похвалила ее целительница. - Если бы не ты, дела у этого господина были бы куда как хуже.              - Если бы я мог обернуться, - недовольно произнес Атли, - то ничья бы помощь мне не понадобилось.        - Если бы, - пробормотала иренин, аккуратно водя ладонями по ребрам. – Ребра я сейчас сращу. Руки и лечить придется дольше.              Зеленое свечение сменило голубое. Сакура не соврала. Если бы Тен-Тен, пусть даже неумело, не оказала бы перевертышу помощь по горячим следам, то вероятнее всего, до встречи с Сакурой он бы просто не дожил. Одно из ребер, которые перевертышу хорошо намяли, сильно сдавливало легкое. Неудивительно, что пациент тяжело дышал и морщился от боли, каждый раз, когда Сакура к нему прикасалась.        Сакура подтянула к себе свою сумку и стала перебирать лекарства. Открыв одну из множества однотипных коробочек, иренин зачерпнула рукой мазь и аккуратными движениями стала наносить на ребра Атли.              - Ребра я срастила, - заключила куноичи, обращаясь к Момоко. – Теперь ему нужен покой. Неделю-другую он должен лежать. Конечностями я займусь позднее. Сейчас лучшее лекарство – это сон.              - Ну, уж нет, - возмутился Атли, свирепо поглядывая то на целительницу, то на мать. – Я вместе со всеми должен быть в Роще предков.              - Будешь, но не сегодня, - Юл был непреклонен. – Я не хочу тратить драгоценное время на то, чтобы возиться с тобой.              Такого тона от Накамуры не ожидал никто. Ледяной взгляд, коим удостаивалась Куренай в начале их знакомства, Атли совершенно не понравился.              - А тебя никто не спрашивает, дражайший кузен, - ядовито протянул больной. – Я пойду. Великан-сан, помоги мне.              - Ну, уж нет! – возмутилась целительница. – Я не хочу, чтобы моя работа пошла насмарку из-за чьего-то упрямства. Чоуджи-кун, я запрещаю тебе его нести.              Наследник клана Акимичи вопросительно посмотрел сначала на Сакуру, затем на Итачи и Юла. На лицах каждого из них читалось «Только попробуй!». Вздохнув, Чоуджи отошел подальше от кровати и покинул домик.              - Момоко-сан, я прошу Вас последить за сыном, чтобы он не наделал глупости. От того, как он будет вести себя, зависит его дальнейшая жизнь.              - Если я обернусь, то ничего не будет, - вновь попытался возразить больной.              - Атли, ты не можешь обернуться. Не сейчас, по крайней мере. И сможешь ли когда-либо это сделать – неизвестно. Сколько ты просидел в темнице? Час, два? Даже пятнадцати минут хватает для того, чтобы блокировать способности оборотней на неделю. Вот и посчитай на досуге, сколько времени тебе придется жить как человеку. Разговор окончен, - непреклонность сквозила в каждом звуке голоса барса.       Юл развернулся к выходу и перед тем как покинуть дом, что-то сказал Учихе. Вскоре шиноби покинули дом Кумы. Только Чоуджи и Акира-сан по просьбе Итачи остались снаружи сторожить Атли.

***

      Роща предков была священным местом клана Накамура. По сути своей это был большой храмовый комплекс, на территории которого располагалась беседка с огромным, в рост человека, валуном, именуемым Силой Рода и фамильным кладбищем, где успокаивались князья Накамура.       Несмотря на осенний холод, царивший уже не первую неделю, день похорон князя Юхея выдался на редкость солнечным и теплым. К моменту появления на территории комплекса Юла с отрядом шиноби, там уже находилась большая часть клана. Мужчина огляделся. Все было готово для кремации. Ближе всех к гробу сидела фигурка, завернутая во все черное, в которой он с трудом узнал свою мать. Рядом с ней сидел кряжистый оборотень. Дядя Кичиро за то время, что Юл его не видел, сильно раздался вширь и уже не так сильно отличался от своего зверя. Вот монах, невообразимо худой оборотень с абсолютно лысой головой и длинными седыми усами, после долгих молитв поджигает хворост, и гроб охватывает столб пламени, символизирующий уход души князя в лучший мир. Однако оборотней больше интересовало не то, как упокоится их бывший князь, а то куда запропастилась супруга его брата. Судя по выражению лица дяди, ему до таких мелочей не было дела. И Юл знал причину.       Когда были отданы последние почести, монах вместе со старейшинами, которые также присутствовали здесь, перебрались в беседку, располагавшуюся на высоком помосте.              - Кто из присутствующих готов побороться за титул правителя клана Накамура, - вопросил монах-распорядитель церемонии, и Юл подивился как в такой тщедушной груди, а главное – откуда берется такой звук?              - Я готов, - раскатистый бас пронесся над храмовым комплексом. – Представитель старшей правящей ветви Накамура, Накамура Кичиро.              Кичиро поднялся на помост в компании госпожи Мей. Поверх черного кимоно, женщина была завернута в черную вуаль, которая, Юл был готов поклясться, скрывала побои. В последнем его также убедила неуверенная походка, столь не характерная для гордой дочери клана Ю.              - Кто еще готов сразиться за титул правителя клана Накамура? – повторил свой вопрос монах.              Следующим на помосте оказался Юл вместе с Куренай. Оборотень перевел взгляд на спутницу Кичиро. Куренай, заметив, что глаза мужа стали приобретать желтоватую окраску, незаметно для окружающих взяла Юла за руку. Супруг легонько пожал ее пальчики, показывая, что принимает поддержку.              - Сын покойного правителя клана Накамура, Юхея-самы, представитель младшей ветви Накамура, Накамура Юл.              Тен-Тен, как и все шиноби, наблюдала за происходящим на помосте из толпы. На ее руках восседала малышка Мари и радостно посасывала сухарь, выданный ей Сакурой. Иренин стояла рядом с ними и держала за руки братьев Акиру и Акено. Мальчики с интересом посматривали на розоволосую куноичи, то на ее сына. Такуя, к слову, как и остальные шиноби, окружили девушек, опасаясь провокаций со стороны людей Кичиро. Итачи, активировав свой шаринган, сканировал толпу, которая ровным счетом не обращала никакого внимания на пришельцев. Присутствие Сакуры и Такуи в глазах коноховцев делало его параноиком, но Учиха твердо знал – бдительность лишней не бывает.              - Кичиро-доно, кто из Вашей семьи готов поддержать Ваше решение? – обратился распорядитель церемонии к первому претенденту.              - Моя жена, Мей, - голос Кичиро был полон самодовольства. Он приблизился к госпоже Мей и сорвал с нее вуаль. Женщина попыталась отшатнуться и прикрыть лицо руками. Под глазом вдовы князя Юхея расплывался сине-красный синяк, губы опухли и чуть-чуть кровоточили и только некогда мягкий взгляд сейчас прожигал всех присутствующих своей ненавистью. К Кичиро, к клану, к себе. Среди зрителей пронесся вздох – узнать красавицу-княгиню в этой избитой оборотнице было практически невозможно, если бы не ее траурное кимоно, которое видели все жители поселения Накамура. Насладившись эффектом, Накамура Кичиро продолжил, - и мои кровные братья - Кен, Мэмору,Риот, Тетсуя, Такео и Изаму.              На помост взошли те самые телохранители, что вчера ворвались в покои Атли. Выглядели они слегка потрепано, но очень решительно. Тен-Тен хорошо их запомнила. Брови девушки сошлись к переносице, а рукам очень сильно хотелось потрогать кунай. Просто, чтобы успокоиться. Сакура отметила рекацию куноичи и поинтересовалась:              - Знаешь их?              - Они вчера вместе с этим, - девушка кивнула в сторону Кичиро головой, - ворвались в комнату Атли и попытались убить Момоко-сан.              - Но ведь Момоко-сан жива. Почему Кичиро называет другую женщину своей женой? – удивилась иренин. – Может быть, он не в курсе?              Тен-Тен пожала плечами и продолжила внимательно наблюдать за происходящим на помосте. Тем временем монах поинтересовался у Юла о его семье. Оборотень перевел взгляд на мать. Как ни странно, та тоже посмотрела на Юла и улыбнулась краешком разбитых губ. Барсу хотелось накинуться на дядю и бить пока его сердце не остановится, но сейчас следовало ответить на вопрос, который распорядитель повторил вновь.              - Моя жена, Куренай-сан и брат Рен.              Юл прекрасно осознавал, что его «группа поддержки» сильно уступает дядиной, но просить шиноби о помощи он не смог. Оборотень опустил голову, когда услышал раздавшийся рядом с ним голос Учихи.               - Хоши-сама, - Итачи поклонился распорядителю. – Юл-сан забыл упомянуть о дальней родне. Представитель клана Учиха, состоящего в родстве с кланом Накамура, Учиха Итачи.              Вслед за Итачи на помост стали подниматься шиноби Конохи. Накануне Учиха отвел в сторону свой отряд и рассказал о самом простом способе породниться с Юлом. Мастер шарингана понял, что Юл не станет просить об иной помощи, кроме военной, и договорился со своими шиноби об оказании помощи, полагая, что Цунаде одобрит его дальновидность. Кровники среди оборотней Конохе совсем не повредят.       Следом за Итачи рядом с Юлом встал Киба вместе с Акамару.       - Старший сын клана Инузука, Инузука Киба, дальний родственник, - произнес парень.              Тен-Тен передала Такуе дочь Куренай и взошла на помост, присоединяясь к Кибе. В отличие от остальных шиноби, в чьих жилах текла кровь оборотней, куноичи была чистокровным человеком, и для участия в испытании ей требовалось провести обряд. Тен-Тен подошла к Юлу, уже догадывающемуся о плане Учихи. Куноичи взяла его за руку и тихонько произнесла:              - Я хочу с Вами породниться.              Юл тяжело вздохнул и кивнул. Девушка достала кинжал, выпрошенный ради этой цели у Сакуры, и поочередно нанесла на запястьях неглубокие порезы, чтобы затем смешать кровь в ранах. Итачи имел об этом обряде смутное представленное, однако был уверен, что Юл точно знает как нужно его проводить. При виде замешательства Тен-Тен, оборотень понял, что пора брать дело в свои руки. Он плотнее прижал ее запястье к своему и, закрыв глаза, зашептал что-то на непонятном языке. Их руки охватило желтое свечение, которое, едва шепот смолк, исчезло. Юл отпустил руку куноичи, и та обнаружила, что рана на запястье затянулась, оставив на память след в виде трех томоэ.              - Поздравляю, сестрица, - Юл одарил девушку вымученной улыбкой. – Теперь представляйся сдвоенной фамилией.              - Дочь клана Такахаши, Такахаши-Накамура Тен-Тен, - произнесла куноичи, вставая рядом с новоприобретенным родственником.              - Юл-сан, - рядом с оборотнем оказался Сай. – Я тоже хотел бы с Вами породниться.              Барс взял из рук Тен-Тен кинжал и повторил процедуру, приобретая нового кровника.              - Представляйтесь, Сай-сан.              - Накамура Сай, - кратко отрекомендовал себя загадочный АНБУ.              Сакура окинул взглядом «семью» противника и поняла, что Юлу не хватает одного человека. Из коноховцев остались лишь она с Такуей. Заметив, как сын смотрит на помост, куноичи ухватила его за рукав и покачала головой.              - Такуя, ты не можешь, - Сакура, закусив губу, смотрела на мужа.       Учиха, скрестив руки на груди, строго на нее смотрел, предостерегая от необдуманных поступков.              - Но ты тоже не можешь, мам, - откликнулся парень. – Поэтому…              - Поэтому пойду я, - госпожа Момоко вышла откуда-то из-за их спин. – Я должна помочь Юлу за спасение моего сына.              Восхождение матери Атли на помост сопровождалось пораженными взглядами обоих претендентов. Оборотница подошла к краю помоста и громко объявила о себе:              - Наследница западного клана оборотней, законная супруга представителя старшей правящей ветви Накамура, Накамуры Кичиро, Накамура Момоко.              Присоединившись к группе Юла, оборотница обратила торжествующий взгляд в сторону своего мужа. Состояние Кичиро менялось с каждой минутой: шок, неверие и ярость поочередно сменились на его лице. О, у него было очень много вопросов к этой старой белке! Но прежде всего, ему хотелось бы узнать, как она выжила и почему вдруг стала наследницей западного клана?              - Это все, кто хотел поддержать претендентов? – поинтересовался монах, и, не увидев еще желающих, продолжил. – В таком случае, приступаем к первому испытанию. Кичиро-доно, Юл-доно, первое испытание, как вы оба помните, называется "Испытание болью". Претенденты по очереди вместе со своей семьей подходят к Силе Рода и, взявшись за руки, разделяют вместе со своим главой боль, которую несет правление.              Первым к камню подошел Кичиро. Ухватив за руку госпожу Мей, он с силой потащил ее к Силе Рода. Оборотница не сопротивлялась, лишь поморщилась, когда ее мучитель слишком сильно сжал ее ладонь. Кичиро был очень зол. Появление Момоко спутало ему все карты. Теперь, получается, он и его законная жена находятся по разные стороны. Камню это может не понравиться.       Приложив одну ладонь к камню, другую Кичиро протянул Мей. Оборотница взяла его за руку, другую же протянув одному из телохранителей Накамуры. Когда последний из оборотней Кичиро взял его за не имением руки, за плечо, камень засветился белым светом. Сначала ничего не происходило, ни боли,ни неприятных ощущений, но затем, оглушительный заряд боли поглотил сознание Кичиро. Более всего это напоминало удар молнии. Бессознательно он еще сильнее сжал в руке ладошку Мей, но та уже не почувствовала этого неудобства, волна боли, предавшаяся ей от Кичиро, была всеобъемлющей. Мысли исчезли, исчезло все, кроме этой непередаваемой боли.       Куренай смотрела на корчащихся в судороге оборотней и не могла оторвать взгляд от матери Юла. То, что что-то пошло не так, она поняла первой. Внезапно ноги оборотницы подкосились, и она оказалась на коленях, удерживаемая исключительно крепкими руками спутников. В один момент куноичи оказалась рядом с монахом.              - Хоши-сама, нужно прекратить это испытание. Женщине плохо, - Куренай чувствовала, что сердце оборотницы стало биться слабее. – Прошу Вас, остановитесь!              - Накамура-сан, - голос монаха был спокоен. – Все идет, как должно идти. Это контролируем не мы, а боги. Госпожа Мей, по всей видимости просто не переживет этого испытания.              Незаметно оказавшийся около оборотницы Сай, воткнул несколько сенбонов ей в шею и голову, после чего вырвал ее из круга. Подхватив госпожу Мей на руки, АНБУ в мгновение ока приземлился около Сакуры. Акира и Акено потрясенно взирали на происходящее. Целительница тем временем стала сканировать тело оборотницы, не обращая внимания на крики. Члены клана Накамура были возмущены прерыванием испытания и требовали вернуть оборотницу на помост. Сай, видя, что недовольство оборотней растет, объединившись с Такуей, принял оборонительную позицию, защищая Сакуру от недовольной толпы. Братья подняли с земли палки и, копируя позы шиноби, встали вторым кругом обороны, аккурат за спиной последних. К Саю и Такуе также присоединились другие шиноби. Учиха, оттеснив сына себе за спину, активировал шаринган. Всеобщее недовольство ему не нравилось и он был готов защищать свою семью и отряд.       Кичиро пришел в себя сидя на помосте. Он перевел взгляд на свои ладони, которые, казалось, обуглились от такой боли, но нет. Его взгляд не смог обнаружить каких-то свежих повреждений. Голова гудела. Оглядевшись, оборотень заметил навзничь лежащих телохранителей и не обнаружил около себя Мей. Звон в ушах становился все тише, и вот, ему удалось услышать голос монаха.              - Испытание для семьи Кичиро-доно прошло неудачно, - резюмировал монах. – Сейчас очередь семьи Юла-доно.              Толпа заревела. Кое-где слышались голоса с требованием убрать Сая, как нарушившего процедуру испытания. Кичиро насторожился. «Неужели, еще не все потеряно?» - мелькнуло в голове у оборотня.       Монах повернулся в сторону сидящих недалеко от помоста трех старейшин. Один из них, древний старик, полностью оправдывающий свой титул, тяжело опираясь на трость, поднялся со своего места. Сухая рука поднялась вверх и толпа в тот же миг затихла. Над помостом разнесся скрипучий голос:              - Кичиро не прошел это испытание, прельстившись чужой женой. Это – его расплата. Чужак не виноват. Можете продолжать испытание.              Махнув рукой, старик сел, а монах в звенящей тишине вновь пригласил Юла подойти к Камню. Барс тяжело вздохнул, кинул взгляд на мать, которой занималась розоволосая целительница. Судя по тому, что Сакура деловито проводила над телом оборотницы какие-то манипуляции, дела госпожи Мей были не так уж и плохи.        Куренай подошла к Юлу и, взяв за руку, посмотрела прямо ему в глаза. «Все будет хорошо», прочел он по ее губам. Юл поцеловал жену в лоб и повел ее к камню. Следом потянулись шиноби Конохи.              - Это обещает быть интересным, - негромко прокомментировал один из старейшин. Двое других поддержали его молчаливыми кивками. Испытание началось.