"Не дайте им умереть"

После эксперимента с Питом, Китнисс уехала во Второй Дистрикт – единственное место, кроме Капитолия, где повстанцам еще не удалось единолично захватить власть. Я не могу винить подругу, ведь то, что произошло, действительно было чудовищным. Насколько бы сильным ни являлся человек, невозможно смириться с тем, что всепоглощающая любовь превратилась в лютую ненависть. Но я сомневаюсь, что в Дистрикте-2, вдали от родных и близких, ей будет лучше. Гейл, конечно, хотел поехать с Китнисс, но она отказалась. И дело здесь не только в том, что ему необходимо оставаться на базе, вместе с повстанцами. Просто Китнисс сама нуждается в одиночестве. Подруге требуется передышка, и мы все это прекрасно понимаем. Вечером, накануне ее отъезда, Люк учит меня зашивать рваные раны. Они, конечно, ненастоящие, но у меня все равно ничего не получается. На протяжении некоторого времени наблюдая за моими страданиями, он, в конце концов, предлагает: - Хочешь, отправим тебя туда? Я сразу же понимаю, о чем идет речь, и отрицательно качаю головой. - Нет. - Мадж, с этим не будет сложностей. - Все равно, лучше не нужно. Люк смотрит на меня, слегка хмуря брови, и я не понимаю, как объяснить ему, что в наших с Китнисс отношениях огромное значение имеет именно ненавязчивость – готовность оставить друг друга в покое, когда это действительно необходимо. - Ну, как знаешь, мышка, - в конце концов, сдается он. – Я так только рад, что ты остаешься… кто еще способен вышить на теле раненого такую милую розочку? Я краснею до ушей, бросая быстрый взгляд на подушечку, на которой практиковалась. Была абсолютно уверена, что он не заметит. - Мадж, - зовет меня Люк через некоторое время. – А хочешь, секрет расскажу? - Хочешь, рассказывай, - в тон ему отвечаю я, и Люк белозубо смеется. - Плутарх решил устроить Финнику и Энни показательную свадьбу. Как только Второй Дистрикт падет, они торжественно сочетаются узами брака на радость нашим многочисленным союзникам. Я толком не знаю ни Финника, ни Энни, ни Плутарха. Поэтому желание Люка рассказать мне «секрет», вызывает, по меньшей мере, недоумение. - Свадьба, Мадж, - поясняет он, чувствуя, что я ничего не поняла. – Веселье. Для нас это в диковинку, и организацией праздника заняться некому. Может, возьмешь на себя? - Я?! - Ну да, а что? У тебя шикарный вкус и золотые ручки. К тому же, я же вижу, как тебе здесь тоскливо. Вот и отвлечешься. - Люк, я не умею командовать людьми! - Ну и не надо, будешь просто… раздавать рекомендации. Как тебе такой вариант? Я не знаю, что ответить. Люк совершенно прав – мне действительно здесь тоскливо. Прошлая жизнь канула в небытие, а в этой я никому не нужна. Я не могу принести пользу повстанцам, даже если бы захотела это сделать. У меня не осталось родных, не осталось друзей… Кроме Китнисс, конечно. Но Китнисс сейчас не до меня. У нее есть куда более серьезные задачи и куда более серьезные проблемы… С другой стороны, организация свадьбы… Я понятия не имею, как это делается! То есть, мне, конечно, известны обычаи родного Дистрикта, да и о торжествах, проводимых в Капитолии, я тоже кое-что знаю. Но этого явно недостаточно. Люк все-еще ждет ответа, и я сдаюсь: - Ладно, я подумаю. Впрочем, уже на следующий день, после отъезда Китнисс, идея заняться организацией свадебной церемонии не кажется мне такой отталкивающей. Мысли о празднике помогают отрешиться от тяжелых дум, позволяют забыть о том, что я так и не смогла отыскать для себя места в этом новом мире. Так что, даже лежа в постели, я продолжаю раздумывать о том, как украсить зал для проведения торжества. Ясно же, что свадьбу будут снимать, чтобы потом транслировать на весь Панем, а значит, декорации тем более важны… Пару дней назад, вследствие прибытия из Одиннадцатого Дистрикта группы людей, оставшихся без жилья и нуждающихся в приюте, нас решили «уплотнить». Так что теперь я живу в одном блоке с Делли и ее младшей сестричкой. С одной стороны, это здорово, потому что мне почти перестали сниться кошмары, а с другой – не очень, поскольку в такие ночи, как эта, когда мучает бессонница, деться совершенно некуда. Стараясь не потревожить своих соседок, которые уже успели заснуть, я спускаю ноги с кровати и начинаю тихонько одеваться. Кажется, у меня входит в привычку гулять после отбоя по коридорам… По дороге вспоминаю, что в прачечной, которая в этом здании не только выполняет свою непосредственную функцию, но и играет роль хранилища, видела отличные светло-синие шторы. Не знаю, зачем их туда запихнули – может быть, все потому, что в большинстве здешних помещений нет окон, а может, жители Дистрикта-13 просто не любят яркие цвета… Так или иначе, со шторами можно поработать – они будут идеальны в качестве драпировок для украшения праздничного зала… Тем более, если учесть, что Финник и Энни из Четвертого Дистрикта, где все любят воду. Я уже делаю несколько шагов по направлению к прачечной, когда вдруг вспоминаю, что именно туда часто уходила Китнисс, чтобы собраться с мыслями или просто побыть наедине с собой. И именно там я в прошлый раз встретила Гейла. Так может, лучше… Впрочем, Китнисс уехала, и ему там делать нечего. А значит, я смело могу идти и любоваться шторами. Все логично, если задуматься… Но я, конечно, ошибаюсь – Гейл уже там. Он сидит у стены на связке каких-то узлов и, увидев меня, немедленно поднимается на ноги. Я на секунду замираю на пороге, но тут же решительно вскидываю подбородок и продолжаю свой путь. Выскочить сейчас обратно в коридор будет ужасно глупо. - Здравствуй! – говорю я ему. - Привет, - отвечает Гейл. – Опять от кого-то убегаешь? - Нет, на этот раз я кое-что ищу. Синие шторы. Ты не видел? - Шторы? – он приподнимает брови, глядя на меня с интересом. Да уж, поверить в то, что кому-то могли посреди ночи понадобиться шторы, действительно сложно. Но самое интересное, что я ведь не лгу. Я действительно пришла сюда только ради штор. Я была уверенна, что его здесь нет. И лишь где-то в глубине души… - Ну да, - поспешно киваю я, запрещая себе анализировать собственные нелогичные поступки. – Хотела придать комнате немного уюта. А то мне сложно заснуть в помещении, где нет окон. Никак не комментируя мои слова, парень просто проходит немного вперед, освобождая тот угол, в котором он до этого расположился. - Я не видел, но ты можешь поискать. Я делаю два шага и резко останавливаюсь. От Гейла пахнет алкоголем. Это так непривычно, что я замираю на месте и, чуть нахмурившись, разглядываю его. Лицо такое же, как всегда. Только глаза блестят как-то странно. - Ты пил? – вопрос слетает с языка раньше, чем я решаю, нужно ли его задавать. Гейл дергает плечом. - А что, собираешься читать нотации? - Не собираюсь. - Тогда в чем дело? - Ни в чем. Я действительно хочу найти шторы. - Серьезно? – приподнимает брови Гейл. – А я-то думал, ты решила, что мне снова нужна поддержка. В голосе бравада, в глазах – боль. Он знает, почему уехала Китнисс и знает, что это значит для него. Но я не собираюсь повторять свои прошлые ошибки – еще во время Голодных Игр, в которых Китнисс принимала участие, стало понятно, что в моем обществе он точно не нуждается. - Я, пожалуй, пойду, - негромко говорю я и направляюсь к двери. – Поищу их в следующий раз. Не думала, что ты здесь… В ту же секунду, когда мои пальцы смыкаются на ручке, Гейл надавливает ладонью на створку двери, не позволяя ей открыться. Я в недоумении оборачиваюсь к нему – неожиданный поступок, как для человека, который всячески пытался продемонстрировать, что мое общество ему неприятно. - Зачем ты приходила, Мадж? Китнисс просила тебя поговорить со мной? - Нет. Я же уже объяснила. Меня переселили к Делли и ее сестренке, вот я и решила сделать комнату более уютной… - Неубедительно. Попробуй еще раз. Сначала я чувствую злость из-за необходимости в очередной раз оправдываться только потому, что он что-то там себе выдумал. Потом вспоминаю, что никогда раньше не видела, чтобы Гейл пил спиртное, и понимаю, что ему сейчас, наверное, очень плохо. А значит, придется снова проявить терпение. - Может, и неубедительно, но это так. И сейчас я хочу вернуться к себе. Тебе, кстати, тоже не помешает лечь. Рука Гейла все-еще покоится на двери, и я демонстративно дергаю ручку. Никак не реагируя на мои последние слова, Хоторн вдруг спрашивает: - Выпьешь со мной? - Нет, спасибо. - А чего так? – делано удивляется он. – Брезгуешь? Ну вот, опять. И почему, интересно знать, у такого невероятного парня такое количество комплексов? Гейл делает все возможное, чтобы доказать окружающим: он – не слабак и не неудачник. И совершенно не понимает, что давно уже убедил всех, кроме себя самого. - Не говори ерунды, - спокойно прошу я и опять дергаю ручку. – Мне просто кажется, что уже пора лечь в постель. - Это приглашение? Вот черт, и когда он уймется? Хотя я тоже хороша – нужно же было такое ляпнуть. Если задуматься, фраза действительно звучит двусмысленно… Впрочем, плевать! Очевидно же, что он опять ко мне придирается. Я отпускаю дверную ручку и поворачиваюсь к нему лицом. Гейл стоит совсем рядом и задумчиво меня рассматривает. - Послушай, - устало говорю я. – Просто скажи, чего ты от меня хочешь? Потому что иначе мы здесь до утра простоим, старательно друг друга подкалывая. - Чего хочу? – задумчиво переспрашивает Гейл, продолжая меня разглядывать. – Тебе рассказать, чего я от тебя хочу? Чего я хотел все эти годы, глядя на твои яркие тряпочки, аккуратные локоны и побрякушки? Мне не нравится его тон – в нем появились какие-то неожиданные низкие ноты. И я, сама того не желая, делаю шаг назад и упираюсь спиной в дверь. Гейл улыбается, заметив это движение, а потом молниеносно вскидывает руку и, зарывшись пальцами в волосы у меня на затылке, резко оттягивает мою голову назад. Это не больно, но от неожиданности я тихо вскрикиваю. - Я хочу, чтобы ты мне подчинилась, - негромко говорит Гейл, наклоняясь к моему лицу. – Всегда хотел. Рука, которая упиралась в двери, спускается ниже и легонько касается моей щеки. Потом шершавые пальцы медленно поглаживают шею. - Отпусти, - говорю я пересохшими губами. - Проси, - фыркает Гейл, не отводя от моего лица пытливого взгляда. Интересно, за кого он меня принимает? Действительно думает, что я такая гордячка, чтобы упрямиться, тем самым распаляя его еще больше? Что ж, в таком случае, Хоторна ждет разочарование. Я спокойно смотрю на него снизу вверх и негромко говорю: - Пожалуйста, Гейл, отпусти. Пальцы, сжимающие пряди моих волос, разгибаются, но руку Гейл не убирает. Теперь она лежит у меня на затылке. Большой палец медленно поглаживает основание моей шеи под волосами, и от этого по телу расходятся мурашки. - У тебя сердце бьется, как у олененка, - насмешливо произносит он, опуская вторую руку мне на плечо и проводя пальцами по ключице. - Просто я тебя боюсь. - Нет, не боишься. Ты же этого хочешь, Мадж. И всегда хотела. Рука опускается ниже. Касается моей талии, бедра, потом приподнимает подол юбки. - Отпусти! – выдыхаю я, теперь уже в панике. До последнего была уверена, что все это – очередная дурацкая выходка, направленная на то, чтобы вывести меня из равновесия. Но в этот раз Хоторн переходит все границы. - Подчиняйся, - выдыхает он мне в ухо, прижимая к двери своим телом. – Просто делай то, что я хочу. - Отпусти! – продолжаю требовать я, от всей души жалея, что дверь открывается вовнутрь, а не наружу. В противном случае мы бы уже вывалились в коридор, и Гейлу пришлось бы меня отпустить. Его пальцы касаются моего живота – как раз над тем местом, где давно уже образовался тугой вибрирующий узел. По коже разбегаются мурашки. Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы, и Гейл мгновенно ловит этот выдох ртом. Я никогда раньше не целовалась с ним, и не знаю, каким он бывает. Может быть, для кого-то другого у Гейла Хоторна и припасены нежные и трепетные поцелуи. Но со мной он требовательный, напористый, страстный. Сначала я не шевелюсь, но потом отвечаю на этот поцелуй, и Гейл мгновенно сжимает руку, которая уже успела переместиться с моего живота на бедро. Ладонь с моего затылка исчезает, и я даже опомниться не успеваю, как пальцы Гейла начинают расстегивать пуговички моей рубашки. Начинаю протестующе мотать головой, и как только он отрывается от моих губ, требую: - Хватит! Прекрати! - Да расслабься, Мадж, - выдыхает он мне в шею, мгновенно порождая миллионы новых мурашек. Пальцами правой руки я пытаюсь помешать ему расправиться со своей одеждой, но терплю сокрушительное поражение. И когда огрубевшая от тяжелой работы ладонь Гейла ложится на мою грудь, легонько сдавливая ее, я уже готова рыдать. - Да что с тобой такое?! Я не хочу! - Я хочу, - просто отвечает Гейл, и чуть-чуть сжимает пальцы. Вторая рука в это время продолжает прохаживаться по моему бедру, и я понимаю, что все это на самом деле. Понимаю и из последних сил бью его ладонью по щеке. Бью так сильно, как только могу. И это, наконец, приводит к желанному результату. Гейл отстраняется от меня и опускает руки. Вид у него, словно у человека, которого окатили ведром холодной воды. Но мне некогда любоваться произведенным эффектом. И выяснять с ним отношения тоже некогда. - Гейл Хоторн, ты просто животное! – выплевываю я, судорожно стягиваю на груди рубашку и, изо всех сил дернув двери, вываливаюсь в коридор. Не представляю, что будет, если кто-нибудь увидит меня здесь в таком виде. Но впервые мне на это наплевать. Бегу по коридору, чувствуя, как слезы градом катятся по щекам, и даже не пытаясь их вытирать. Сердце бешено стучит, горло сжимается от сдерживаемых рыданий, а внизу живота все-еще пульсирует предательский теплый комок. И почему-то от того, что он не пытается меня догнать, мне становится еще хуже.