"Не дайте им умереть"

Когда я несмело отвечаю на поцелуй, ладони Гейла чуть сжимаются. От неожиданности я судорожно выдыхаю. Он ловит этот выдох ртом, а потом одним движением разворачивает меня к себе. Прижимаюсь животом и грудью к его красивому сильному телу, обвиваю шею руками и запускаю пальцы в его волосы. Все это происходит абсолютно естественно – я просто позволяю каким-то древним инстинктам повелевать моим телом. Одна рука Гейла ложится на мой затылок, вторая – поглаживает бедро. Он продолжает меня целовать. Медленно, изучающе. Совсем не похоже на тот раз, когда мы оба не знали, как друг к другу относиться. - Мадж, - тихо произносит Гейл, отрываясь от моих губ. – Ты должна сказать мне, когда остановиться. - Ладно… - Заранее. - Хорошо… Почему-то сейчас я больше не испытываю тревоги. Целоваться с ним так приятно… А если еще закрыть глаза, чтобы не видеть происходящего, становится даже не стыдно из-за того, что мы с Гейлом практически раздеты, и его руки касаются моего тела в самых интимных местах. Ой, нет, не в самых… - Гейл… Пока я борюсь со стеснительностью, он времени зря не теряет. - Здесь нам будет удобнее. Наверное, если бы я не закрыла глаза, то не упустила бы тот момент, когда он успел вытащить из шкафа какое-то покрывало и небрежно набросить на кровать. Но вот теперь я касаюсь этого покрывала спиной, а Гейл целует мою шею, одновременно поглаживая пальцами правый сосок. От каждого его движения по телу пробегают электрические разряды. А вот ощущения расслабленности куда-то улетучивается – наоборот, я вдруг зажимаюсь. Он касается моей груди губами, а правая рука оказывается на внутренней стороне моего бедра. Я сдавленно выдыхаю и сжимаю коленки. Теперь ладонь Гейла зажата между ними, но это ему совсем не мешает… Ой, нет, так только хуже! - Не бойся, - шепчет он, целуя мой живот. Спускается ниже и касается рукой последнего предмета одежды, который на мне еще остался. - Нет! Гейл замирает. Приподнимается на локтях и смотрит на меня. - Мне остановиться? Не знаю, что сказать. Я не хочу, чтобы он останавливался. Мне страшно. Я стесняюсь. Но я всем своим существом желаю, чтобы это произошло. Потому что через две недели мы будем в Капитолии. Потому что я решила жить сегодняшним днем. Потому что люблю его, сколько себя помню. Вместо ответа подаюсь вперед и, обхватив его за шею, притягиваю к себе. Гейл целует меня, а потом, больше не медля, стаскивает с меня трусики. Его рука снова оказывается на внутренней стороне моего бедра, а потом пальцы движутся вверх, и я почти задыхаюсь от нахлынувших ощущений. Продолжая ласкать меня, Гейл ловит мой взгляд и негромко произносит: - Если хочешь меня остановить, у тебя последний шанс. Чуть заметно качаю головой. А потом прошу: - Погаси камин… - Согрелась? – улыбается он. - Просто… Гейл мгновенно понимает причину моего смущения, и теперь уже его очередь качать головой. - Я хочу тебя видеть. Мне кажется, что в полной темноте я бы чувствовала себя более раскрепощенно, но приходится подчиниться. Потому что сегодня я хочу принадлежать ему. Пусть всего один раз. Пусть он продолжает любить Китнисс. Мне все равно. Я сделала свой выбор. Гейл просовывает руку под мои бедра и чуть-чуть приподнимает их вверх. - Обхвати меня ногами, - просит он, обжигая дыханием мочку моего уха. – Расслабься… Я делаю, как он сказал, и даже по-честному пытаюсь расслабиться. Но когда чувствую… - Мадж, - судя по дыханию, он улыбается. – Это не страшно. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, подставляя шею его губам. А сама осторожно, кончиками пальцев, поглаживаю спину Гейла, испещренную шрамами, которые он получил меньше года назад. Медленно провожу по его коже ногтями, с удивлением ощущая, как на ней появляются мурашки. Значит, я тоже действую на него определенным образом. Чтобы проверить, приподнимаю голову и касаюсь губами его ключицы. Медленно-медленно провожу по ней языком и осторожно прикусываю кожу на плече. Гейл на секунду замирает, а потом свободной рукой прижимает мои плечи к постели и одним движением входит в меня. Я прикусываю губу и широко раскрываю глаза. Но он тут же снова останавливается. Несколько секунд просто касается губами моих губ, одновременно поглаживая шею и помогая расслабиться, а затем начинает медленно двигаться. Это действительно не страшно. Это больно. Но не настолько, как однажды пугала меня мама, решив, что я стала достаточно взрослой, чтобы встречаться с парнями… Это сладко. Но не так, как рассказывали девочки из класса, хвастающиеся друг перед другом кавалерами… Это… странно. Я пока не очень понимаю, что происходит. Но одновременно меня заполняет ощущение огромного безудержного счастья. И не от того, что сейчас творится с моим телом, а потому, что в эти минуты я принадлежу Гейлу. Когда все заканчивается, и он целует меня, я еще толком ничего не осознаю. Но сейчас важнее всего, что он рядом. Прижимает к своему боку, убирает пряди волос с моего лица, осторожно касается губами виска. - Как ты? - Хорошо… - Больно? - Чуть-чуть. Гейл натягивает на меня свободный конец покрывала и садится на кровати. - Подожди здесь, я сейчас. Я тоже делаю попытку сесть, но он ловит меня за плечи и укладывает обратно. - Просто подожди, ладно? Киваю и сворачиваюсь клубочком. Довольно долгое время наблюдаю за игрой пламени в камине, а потом замечаю, что улыбаюсь. Внизу живота немного ноет, но за последние месяцы я привыкла к боли. А эта боль сладкая, и я почти получаю от нее удовольствие. Хуже, что внутренняя сторона бедер в крови, и мне нужно придумать, как смыть ее, не привлекая внимания Гейла. Размышляю над этой задачей, когда он возвращается в комнату. Гейл так и не оделся, поэтому я быстро отвожу взгляд. Несмотря ни на что, я его стесняюсь. - Пойдем, - зовет он, потягиваю мне руку. - Куда? - Очень уж ты любопытная. Идем, увидишь. Кое-как заворачиваюсь в многострадальное покрывало и иду за ним. Гейл приводит меня в соседнюю комнату, посреди которой стоит… настоящая ванна. Ванна, наполненная теплой водой. Сначала я смотрю на нее, не веря своим глазам. А потом начинаю смеяться. - Боже мой… это же… это лучший сюрприз в моей жизни! Все дни пути я отчаянно мечтала о возможности помыться в теплой воде. А уж ванна вообще казалась верхом блаженства. - Тебе нужно расслабиться, - говорит Гейл, сжимая мои плечи под покрывалом. – И, очень прошу, оставь эту тряпку здесь. Улыбаясь, сбрасываю покрывало и поскорее забираюсь в воду. Она приятно обволакивает тело, помогая унять дрожь и расслабить мышцы. Откидываю голову на бортик и смотрю на Гейла. Он подходит и устраивается рядом. Мы молчим, но впервые за все дни пути молчание становится таким спокойным и умиротворенным. И мне хочется продлить этот миг навсегда. - Гейл! – зову я через некоторое время и брызгаю на него водой. – Иди ко мне. Он не заставляет себя уговаривать, и уже через минуту я прижимаюсь спиной к его груди. В голове сами собой начинают всплывать моменты этого удивительного вечера, и внизу живота сладко екает. Я сдавленно перевожу дыхание, и Гейл, конечно, чувствует это. - Все хорошо? - Да, конечно. Просто… если честно… я не очень поняла… Я сбиваюсь и путаюсь, а он терпеливо ждет. Нахожу взглядом свои коленки и, мысленно доказывая себе, что стесняться сейчас глупо, признаюсь: - Я не очень поняла, что сейчас произошло… просто все… неожиданно… странно… и… Может, попробуем еще раз? Гейл хохочет, откидывая голову назад, а я мучительно краснею. Наверное, настоящие леди не должны такое предлагать? Но я же просто пыталась быть честной. Гейл обхватывает меня руками и с готовностью заявляет: - Я к твоим услугам. Пытаюсь высвободиться, сгорая от смущения, но он не отпускает. Вместе этого прижимает меня к себе еще сильнее и прикусывает кожу на шее под волосами. По позвоночнику пробегает электрическая волна, и я замираю. Гейл вытаскивает меня из ванной и, завернув в покрывало, почти насильно волочет обратно в комнату с кроватью. Сейчас мы такие же мокрые, как в тот миг, когда только переступили порог этого дома. Но я чувствую себя в миллион раз счастливее. И когда Гейл снова берет меня, я уже пытаюсь отвечать на его ласки. У меня совсем мало времени – всего одна ночь. Почему-то не верится, что у всего этого может быть какое-то продолжение. Но сегодня я прижимаюсь к его груди, и Гейл обнимает меня не потому, что хочет таким образом согреться. Он засыпает, а я еще лежу с открытыми глазами, вглядываясь в темноту. Камин погас, а на улице все-еще идет дождь. Где-то в чужом заброшенном доме тикают часы, отмеряя скоротечные минуты моего счастья. Я прижимаюсь к его плечу, вдыхаю любимый запах его тела и чувствую, как саднит кожа на подбородке, натертая его щетиной. А больше ничего не болит, разве что губы чуть-чуть. Даже странно… Завтра все закончится. Завтра мы покинем этот дом и забудем обо всем, что здесь произошло. Но я твердо решила для себя – что бы ни случилось с нами дальше, что бы ни натворил Гейл в Капитолии, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы сохранить ему жизнь. Пусть я почти ничего не умею и мало что собой представляю, но когда один человек отчаянно, до дрожи, до спазмов в мышцах, хочет спасти другого, у него обязательно должно получиться…