"Не дайте им умереть"

Вблизи Капитолия путешествовать, и опаснее, и удобнее. В горах здесь повсеместно проложены тропы, а кое-где можно даже наткнуться на небольшие охотничьи домики. В этих домиках мы и ночуем – спать на земле больше невозможно, настолько холодными стали дни. Капитолий близко. Это ощущается в воздухе. Все чаще в небе появляются планолеты, а по ночам слышится собачий лай. Все чаще хмурится Гейл, разглядывая карты местности. И все чаще я просыпаюсь от кошмаров, в которых раз за разом теряю его. Эту ночь мы снова проводим под крышей. Небольшой охотничий домик абсолютно пуст, и не похоже, чтобы в последние несколько дней здесь были люди. Впрочем, Гейл все равно не разрешает мне топить печь и зажигать свечи. Патрули миротворцев периодически прочесывают местность, и он опасается, что нас могут заметить. В такие вечера мне абсолютно нечем заняться. Мысли, одна тяжелее другой, постоянно лезут в голову. Пытаюсь разговорить Гейла, но это не всегда получается – он слишком сосредоточен. В конце концов, я не выдерживаю и задаю тот вопрос, который с каждым днем мучает меня все сильнее: - Что мы будем делать в Капитолии? - Я – попробую убить Сноу. - А я? - А ты мне поможешь. В заходящих лучах солнца, проникающих в помещение через окно, Гейл пытается рассмотреть лежащую на столе карту. Делает какие-то пометки. Я опускаюсь прямо на пол у его ног и устраиваю голову у него на коленях. Гейл легко касается моих волос, не прерывая основного занятия. - Ты думаешь, это возможно? Без прикрытия. Без поддержки… - Узнаем, когда попробуем. - А почему именно Сноу? Его будут охранять лучше всех, а другие важные шишки, возможно, останутся уязвимыми. - Сноу опаснейший из наших врагов. К тому же, он, как никто, заслуживает смерти. Я сижу неподвижно, прижимаюсь щекой к грубой ткани его штанов и молчу. Я не могу судить, кто заслуживает смерти, а кто – нет. А если бы даже могла… разве это вернет тех, кто погиб, хотя мог бы жить долгие годы в новом Панеме? - Мадж, - по-своему понимает мое молчание Гейл. – Я сделаю все, чтобы ты выжила. Вздрогнув от неожиданности, я поднимаю на него глаза. Гейл хмур и сосредоточен – от легкости, которая появилась в наших отношениях в последнее время, не осталось и следа. - Что? - Ну, ты же не думаешь, что я тащу тебя туда на верную смерть, - раздраженно отвечает Гейл. – Я позабочусь, чтобы ты выжила. Мы никогда не говорили об этом раньше. Просто условились, что отправимся в Капитолий и сделаем все возможное, чтобы помочь Революции. Подразумевалось, что даже необходимость заплатить собственной жизнью нас не остановит. И теперь Гейл заявляет, что… - Глупости! – от возмущения я даже поднимаюсь на ноги. Гейл явно удивлен такой реакцией. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду, что если кто-то из нас и выживет, это должен быть ты. - Почему я? - Ты, серьезно, не понимаешь? Потому что ты им нужен, Гейл. Ты нужен своей семье. Ты нужен Революции. Ты нужен… Китнисс. А у меня никого нет, и я никому не нужна. Гейл тоже встает, и теперь мне приходится смотреть на него снизу вверх. Невыгодная позиция. Особенно, если ты пытаешься отстоять свою точку зрения. - Бред! – отрывисто произносит он. – Это самая глупая причина, которую я слышал. Ты можешь выйти замуж, родить детей… Я очень сомневаюсь, что когда-нибудь захочу выйти замуж, если Гейла не станет, но не говорить же ему об этом. Почему-то заявление, что он собирается спасать мою жизнь, вызывает злость. То есть, я, конечно, тоже решила, что использую все возможности, чтобы спасти его. Но я ведь люблю Гейла. А он делает то же самое из какого-то дурацкого чувства долга. - Гейл, послушай… - начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. - Не собираюсь! – перебивает он. – Я уже все решил. В Капитолии ты на рожон лезть не будешь. - Это несправедливо! – я тоже вспыхиваю. – Тобой руководит голый эгоизм! - Эгоизм? – переспрашивает Гейл. – Я хочу, чтобы ты выжила, потому что я – эгоист? - Именно так! Ты просто стремишься избавить себя от угрызений совести. Если я погибну, ты будешь думать, что это произошло из-за тебя и… - А ты нет? - Нет! Я без тебя вообще… - усилием воли заставляю себя замолчать, пока не наговорила лишнего. Смотрю на Гейла. Он злится, и даже не пытается это скрыть. - Отлично! – подводит итог Хоторн. – Будем надеяться, что погибнем оба. Это тебя устраивает? Конечно, это меня не устраивает. Но он выглядит по-настоящему разъяренным, и я опасаюсь дергать судьбу за усы. Демонстративно вскидываю подбородок и соглашаюсь: - Да, вполне. - Вот и хорошо, - кивает Гейл. Еще несколько секунд мы сверлим друг друга взглядами, а потом я, неожиданно для себя самой, сдавленно хихикаю. Гейл смотрит недоуменно, но через секунду в его глазах снова вспыхивает раздражение. - Что смешного ты нашла в своем упрямстве? - Просто… Этот разговор должен был получиться милым и трогательным, - я уже не скрываю улыбки. - Какого только бреда нет в твоей голове, - фыркает Гейл. Он больше не злится, и я, преодолев разделяющее нас расстояние, нерешительно прижимаюсь к его груди. Мне не хочется, чтобы мы кричали друг на друга – вместо этого я бы предпочла целоваться. Гейл стоит неподвижно, пока мои пальцы легко-легко порхают по его спине. Но когда я осторожно прижимаюсь губами к его шее, Хоторн все-таки обхватывает меня за талию. Несколько секунд мы дышим в унисон, а потом он наклоняется и властно меня целует. И разговоры становятся лишними. * * * Тихо-тихо выбираюсь из постели, стараясь даже не дышать. Уверена, что малейшее неосторожное движение может разбудить Гейла. Впрочем, он не препятствует мне, так что, наверное, действительно спит. На всякий случай я минут пять стою на пороге маленькой комнатки и прислушиваюсь к чуть слышному глубокому дыханию. Потом натягиваю куртку и выскальзываю из домика. Я давно должна была связаться с Люком, и не могу больше откладывать это на потом. Ночь такая холодная, что у меня начинают отчетливо стучать зубы. Впрочем, выхода нет. Если попытаюсь сделать это, не покидая дома, Гейл точно услышит. Устраиваюсь прямо на крыльце и вставляю в ухо наушник. Долгие гудки. Пальцы на кнопках уже заледенели. Свободным ухом я чутко прислушиваюсь к окружающим звукам. - Мадж, ну наконец-то! - Привет, - тихо говорю я, непроизвольно улыбаясь. – Я не могла позвонить раньше. - Понимаю. Ты в порядке? - Если сравнивать с прошлым разом, то более чем. А ты? - А мне-то что будет? Перебрался в Тринадцатый и жду отправления в Капитолий. Город уже штурмуют. По последним данным некоторые районы захвачены повстанцами. Завтра на рассвете туда едут Китнисс Эвердин и ее группа. - Китнисс будет участвовать в боях? - Предполагается, что ее по-прежнему будут использовать в качестве Символа Революции. Но на самом деле… не знаю, мышка. Я уже пару недель не могу прорваться к матери. Понятия не имею, что творится у нее в голове. Я напряженно вслушиваюсь в его слова, не забывая посматривать на окна домика. Надеюсь, в случае чего, заметить движение и своевременно отреагировать на появление Гейла. - Вы далеко от Капитолия? - Гейл говорит, что осталось дней семь пути. Плюс, нужно попасть в сам город. - Что ж, надеюсь, что к тому времени мы отправимся. Не хочу, чтобы ты была там одна. - Я не одна, - напоминаю я. – Со мной Гейл. - Ну да, Гейл… Он уже сказал, что собирается делать? - Убить Сноу. Но это в идеале… - Зациклились они все на этом Сноу, - вздыхает Люк. – Китнисс тоже мечтает о его смерти. Да и Джоанна Мейсон… Правда, Джоанна не прошла проверку и отстранена от операции. - Значит, Китнисс тоже будет там? - Не знаю точно. По официальным данным, их группа не должна даже близко подходить от резиденции Президента. Но мать ведет какую-то свою игру… Если честно, я не представляю, чего от нее ожидать. Я не видел ее такой со времени смерти отца и Дианы. Молчу, не зная, что сказать. Люк редко говорит о своем отце и сестре, погибших во время эпидемии несколько лет назад. И то, что он упомянул их сейчас… - Все так плохо? - Не то, чтобы плохо. Непонятно просто. С самого начала вместе с отрядами военных на штурм Капитолия была отправлена бригада врачей. Сейчас мать готовит еще одну, но почему-то в нее входят сплошные ученики. Там нормальных квалифицированных врачей трое или четверо. А Роба, который у нас в Тринадцатом считается лучшим хирургом, не приняли. И это и при том, что работы у него здесь вообще нет. Джулия и Гай тоже хотели поехать, но им отказали. - А тебе? - Мне пока ответа не дали. Но поскольку я не самый выдающийся специалист, проблем быть не должно. На самом деле, я даже не знаю, хочу ли, чтобы Люк ехал в Капитолий. Да, конечно, мне было бы приятно увидеться с ним. К тому же, я надеюсь, что он сможет нам помочь… Но ведь штурм – очень опасное мероприятие. - Завтра я узнаю, когда будем отправляться, - говорит между тем Люк. – И сразу поставлю тебя в известность. Позвонишь вечером? - Я постараюсь. - Хорошо, я буду ждать. - Тогда, до завтра? - Береги себя, - традиционно поизносит Люк, прежде чем отключиться. Я киваю, хотя он, конечно, не может этого видеть, а потом выключаю коммуникатор. Возвращаюсь в дом и сразу же прячу прибор и наушник в свою сумку. Гейл, вроде бы, спит… Избавившись от куртки и обуви, я тихонько забираюсь в постель и прижимаюсь к Хоторну. Кровать здесь, конечно, односпальная, и потому без тесного телесного контакта никак не обойтись. Впрочем, меня это только радует… Правда, приходится прятать от него ледяные ладони, чтобы не выдать себя. Несмотря на мою предосторожность, Гейл все равно открывает глаза и хриплым ото сна голосом произносит: - У тебя нос холодный. - Я гуляла вокруг дома. Не могла заснуть. - Не делай так больше, - Гейл натягивает на меня одеяло и кладет сверху руку. – Там может быть опасно. - Я далеко не отходила… Лежу и бездумно смотрю в темноту. Разговор с Люком взволновал меня. За время скитания по лесам и горам я как-то совсем отвыкла от всех военных хитростей и политических интриг. Теперь же мысли о том, что Койн что-то затевает, тревожат меня. Она ведь напрямую не запретила Китнисс убивать президента Сноу. Наоборот, во всеуслышание пообещала, что это сделает именно Сойка. И что, если Китнисс решит сама выбрать наиболее подходящий момент?.. Я ничего не понимаю, и это меня беспокоит. Почему Койн избегает разговоров с собственным сыном? У нее просто нет на это времени или?.. И почему в Капитолий отправляется группа начинающих медиков, а профессионалы остаются в Тринадцатом? Может быть, президент ожидает нападения? Или не хочет рисковать лучшими специалистами? Но ведь врачи на войне гибнут не так уж часто… Осторожно переворачиваюсь на другой бок и снова утыкаюсь носом в шею Гейла. Приятно. А если прислушаться, то можно уловить стук его сердца. Звук, который я люблю больше всего на свете. Улыбаюсь, закрывая глаза. В такие минуты очень легко поверить, что кроме нас двоих в мире больше никого нет. Очень легко избавиться от мыслей о Койн, Сноу, интригах и опасностях. А это именно то, что мне нужно…