"Не дайте им умереть"

Связь уже прервалась, а у меня в ушах все-еще звучит взволнованный голос Люка. Не могу долго говорить… Тайная операция… Они называют ее «Гамбит»… Китнисс в составе группы других солдат поехала в Капитолий для создания новых промо роликов… Пита отправили к ней, хотя он еще до конца не пришел в себя… Битти готовит бомбы… Бригада врачей, в которую входит Прим, также в скором времени прибудет в столицу Панема… - Ты понял хоть что-нибудь? – шепотом спрашиваю я у Гейла, переплетая пальцы обеих рук в тщетной попытке сдержать дрожь. Он медленно качает головой. - Все слишком расплывчато. Но мне это не нравится. Койн уже не заинтересована в Китнисс и относится к ней с настороженностью. Вероятно, она решила использовать Пита точно так же, как и Сноу в свое время. - Ты думаешь, она хочет, чтобы Пит… убил Китнисс? - Это наиболее вероятный вариант, - Гейл так сильно сжимает челюсти, что отчетливо выступают желваки. Кажется, ему приходится прикладывать огромные усилия, чтобы сдержать себя. - Но тогда при чем здесь Прим? Гейл досадливо передергивает плечами. - Понятия не имею. Может быть, по задумке Койн, она должна будет перехватить выпавшее знамя? Стать новым символом? Только не Революции, а постреволюционного времени. - Гамбит… - шепчу я, напряженно хмуря лоб. - Твой приятель мог бы объяснить, что он имеет в виду, - фыркает Гейл. - Да нет, я знаю. То есть, догадываюсь… Это из шахмат. Папа любил играть… Гамбит – это когда один из игроков жертвует какой-то фигурой, чтобы получить стратегическое преимущество. Гамбит – это жертва, Гейл. - Но мы же и так пришли к выводу, что она пытается пожертвовать Китнисс… Я киваю. - Может быть. Иногда игрокам приходится жертвовать даже Королевой, но чаще всего с этой целью используются пешки. - Ты имеешь в виду эту бригаду медиков? - Может быть… Я не уверена… Люк же зачем-то упомянул про бомбы. - Бомбы, которые мы разрабатывали с Битти? Те, что взрываются дважды? Думаешь, Койн задалась целью истребить всю семью Эвердин? Какой в этом смысл? - Я не знаю, - шепчу я. – Ничего не понятно… Но еще есть шанс, что Люк успеет разобраться. Гейл молчит минуты две, а потом нарочито спокойно произносит: - Ладно, вернемся к этому завтра. А сейчас поспи, я подежурю. - Я могу посидеть с тобой. - Это вряд ли, - качает головой он, и я не нахожу в себе сил спорить. Последние несколько дней меня действительно одолевает постоянная сонливость. Кажется, все резервы организма подошли к концу. Тревога. Опустошенность. Глухое отчаяние. Беспричинный озноб или, наоборот, бросает в жар. Это не похоже на болезнь, но раньше со мной такого не бывало. - Ладно, я посплю. Чуть-чуть. Передвигаюсь на бревне и устраиваюсь головой на его коленях. Это неудобно, но зато так уютно… Гейл опускает руку мне на голову и зарывается пальцами в волосы. Несколько секунд царит тишина, а потом я шепчу: - Гейл… А ты смог бы… деактивировать такую бомбу? - Смог бы, - отвечает он, не уточняя, чем вызван мой интерес. – Но только между первым и вторым взрывами. И сначала не помешало бы разобраться, куда именно их будут сбрасывать. Снова молчание. Удивительно спокойное для такой ночи… Я подаюсь назад, чтобы прижаться затылком к животу Гейла, и тихо-тихо говорю: - Странно, правда? Когда мы шли сюда, то хотели сделать что-то для Революции. А теперь стремимся помешать Койн… Гейл ничего не отвечает, только рука в моих волосах чуть заметно вздрагивает. А потом я засыпаю и не просыпаюсь до самого рассвета. * * * Когда мы расстаемся, малышка Леона плачет навзрыд. У меня сжимается сердце, но сейчас, как никогда раньше, я уверена, что не смогу повернуть назад. Теперь речь идет не только о спасении жизни Гейла. Я не знаю, кого Койн приготовила в жертву, но уверена – мы должны попытаться помочь им. Гейл отдает Гектору рюкзак с двумя пледами, небольшим запасом еды и воды. Объясняет, как ориентироваться по компасу и карте, и где именно мы находимся. Мальчик выглядит еще более бледным и напряженным, чем вчера, но внимательно слушает и даже задает вопросы. - Запомните, в Первом вас будет ждать Даймонд Росс. Он доктор, хороший знакомый одного моего друга, и с ним уже договорились, - напоминаю я брату и сестре. – Даймонд о вас позаботится. Не даст пропасть. Вы только будьте осторожны в дороге… Леона крепко обнимает меня, и я прижимаюсь щекой к ее волосам. Знаю, что чем раньше они покинут этот опасный сектор, тем лучше, но просто не могу заставить себя расцепить ее ручонки. Так и стою, пока девочка не выпускает меня из объятий. Вытирая слезы рукавом, она просит: - Пообещай, что мы еще встретимся! - Обещаю, что сделаю для этого все возможное, - шепчу в ответ я. Потом Гектор церемонно кивает нам и, взяв сестру за руку, решительно направляется в сторону севера. Он не оглядывается, а вот малышка Леона еще успевает бросить на нас прощальный взгляд. Потом они исчезают в зарослях. А я сгибаюсь пополам, чувствуя, что просто не могу дышать. - Тише… - шепчет Гейл, обхватывая меня двумя руками и прижимая к себе. – Тише, Мадж, все хорошо. У них есть шанс. Теперь есть… Если знакомый твоего Люка действительно сможет помочь этим детям в Первом. Он ведь обещал… Ты разве не веришь своему драгоценному доктору? - Но до Первого еще нужно добраться, - мотаю головой я, не обращая внимания на его слабую попытку меня раззадорить. – Как они смогут? Тыльной стороной ладони Гейл молча вытирает мои щеки. Потом осторожно встряхивает за плечи и отстраняет от себя. Я хочу снова прижаться к нему, но Гейл держит дистанцию. - Соберись! – командует он. – Сейчас нельзя расслабляться. Если мы хотим что-то сделать… Поспешно киваю, убеждая даже не его – саму себя. Я смогу идти дальше. Я смогу с этим справиться. Раньше ведь получалось. Минуты через две Гейл отпускает мои плечи, позволяя снова прижаться к его груди. Но лишь на мгновение, потому что у нас совсем нет времени. Покидаем полянку, которая послужила нам последним пристанищем. Когда удастся остановиться на привал в следующий раз, неизвестно. А Гейл совсем не спал этой ночью. Я искоса смотрю на него, но Хоторн выглядит точно так же, как всегда – невозможно понять, испытывает ли он усталость или нет. Впрочем, далеко отойти мы не успеваем. Резкий окрик, и из ближайших зарослей выныривает высокий мужчина с автоматом. Военная форма. Хорошо заметная щетина. Эмблема с Пересмешницей. Перед нами повстанец. - Ни с места! – командует мужчина, поднимая свое оружие. Сначала я, а потом и Гейл, покорно замираем. Я лихорадочно вглядываюсь в лицо незнакомца, пытаясь понять, чего от него ждать. Он на одной с нами стороне, но все же… все же, я не уверена, что эти «стороны» имеют какое-то значение. В последнее время – нет. Повстанцы… сторонники Капитолия. Все мы – просто люди. Добрые. Злые. Смелые. Трусливые. Хорошие и не очень. Просто люди, которые почему-то готовы рвать друг другу глотки… Наверное, плохая из меня революционерка… - Кто вы такие? – спрашивает между тем мужчина, делая еще шаг вперед. Медленно, чтобы не вызвать подозрений, Гейл поднимает руку и указывает на собственную эмблему. - Мы отбились от своих во время восстания в Первом. Вынуждены были отступить в лес. Сейчас движемся к Капитолию – туда, где находится линия фронта. - Назови свою фамилию, - требует незнакомец. Смотрит он только на Гейла, меня в расчет не принимая. - Митчелл, сэр. Фамилия этому человеку, естественно, не знакома, потому что Гейл придумал ее на ходу, но все же он задумчиво кивает. - Ладно, отведу вас в штаб, там разберемся. Давайте, вперед. Срежем здесь… Мужчина держит нас на прицеле, и я понятия не имею, что делать. Не идти же действительно в штаб! Там нас быстро расколют, и мы точно не сможем помещать Койн осуществить задуманное. Пытаюсь переглянуться с Гейлом, но незнакомый повстанец очень внимательно за нами следит. Приходится идти вперед, практически утыкаясь носом в спину Хоторна и чувствуя лопатками «взгляд» автоматного дула. Удовольствие ниже среднего, честно скажу… Под ноги я не смотрю. По сторонам – тоже. Только на спину Гейла. А он спокойно выходит из зарослей и начинает пересекать широкую поляну, поросшую жухлой травой. В этой поляне нет ничего примечательного, так что я просто скольжу по ней взглядом. И замираю лишь на секунду – когда вижу метрах в пятнадцати от нас какие-то странные красно-рыжие клочки меха. Непроизвольно замедляю шаг, присматриваясь. Очень похоже на мертвую лису – на лису, разорванную на куски. Тревога ледяной рукой сжимает желудок, хотя я еще не понимаю до конца, что увидела. Открываю рот, чтобы окликнуть Гейла или хотя бы нашего неизвестного конвоира, но в следующую секунду за моей спиной раздается жуткий грохот. Что-то бьет меня по затылку, я теряю равновесие и падаю прямо на Гейла. Он поспешно подхватывает меня, и только благодаря этому мы остаемся на ногах. Только благодаря этому остаемся живы. С неба почему-то сыпется земля, а в ушах звенит. Я судорожно цепляюсь за куртку Гейла. Он держит меня за плечи, но смотрит куда-то мимо. Поворачиваюсь и с ужасом вижу воронку от взрыва и мертвое тело нашего незадачливого конвоира. Смотреть на него без содрогания невозможно. - Что это?! – шепчу я, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать жуткой смеси запахов крови и свежей земли, от которой меня мутит. – Гейл, что это?! - Противопехотные мины, - тихо говорит он. – Мы на минном поле. Этому бедняге не посчастливилось наступить на одну… Судорожно сглатываю и поднимаю голову, чтобы заглянуть Гейлу в глаза. Он встревожен и не скрывает этого. - Что будем делать? – беспомощно спрашиваю я, потому что теперь, когда знаю правду, страшно даже пошевелиться. – Вернемся? - Вернуться было бы разумней всего, - кивает Гейл. – Но другого прохода здесь нет. С обеих сторон скалы. Капитолийцы не зря заминировали это место. Пойдем вперед. Вперед. Через минное поле. Это слишком даже для человека, который привык чувствовать себя в опасности и почти перестал бояться смерти. Ведь такие мины не всегда убивают сразу… - Гейл. - Просто иди за мной, - говорит Хоторн, сжимая мою руку. – Ступай след в след. Все будет хорошо. - Все будет хорошо, - повторяю я, как мантру, и мечтаю только об одном – чтобы перестали дрожать губы.