"Не дайте им умереть"

На подступах к городу мы попали в засаду. Конечно, миротворцы, засевшие в ущелье, охотились вовсе не на парочку беглецов - их интересовали повстанческие отряды. Но и нам не удалось пройти мимо незамеченными. Выстрелы грянули как раз в тот момент, когда мы собирались спуститься в ущелье. Я и опомниться не успела, а вот уже пули с тихим шелестом ложатся в снег где-то совсем рядом с нами, и Гейл порывисто хватает меня за руку. Кто-то неразборчиво кричит, а потом я снова слышу выстрелы. Гейл толкает меня за ближайший скальный выступ и пытается отстреливаться. Но это всего лишь отвлекающий маневр - на самом деле мы знаем, что должны бежать. Как всегда в критических ситуациях, мои органы чувств работают избирательно. Я слышу выстрелы, вижу какие-то смутные тени на месте наших врагов - непрекращающийся снегопад мешает толком разглядеть их. Я чувствую руку Гейла на своем локте. Но больше ничего - все чувства как будто заморозили. - Сюда! - командует Гейл, затаскивая меня в какую-то пещеру. Выстрелы стихают, и теперь я слышу только вой ветра. Но почему-то он не успокаивает. - Где они? - Остались там. У них другая задача. Думаю, тот, кто стрелял в нас, уже получил по шапке. - Так они не будут нас преследовать? - хмурюсь я. - Эти вряд ли. Но они передадут информацию миротворцам в Капитолии, и те постараются нас встретить. Пойдем, не стоит задерживаться. Пещера на поверку оказывается тоннелем. Здесь очень темно, но зато не так холодно, как на улице. Гейл проходит вперед, а я останавливаюсь, чтобы достать фонарь. - Не нужно, - мотает головой Хоторн, - просто держись за меня. Его ладонь такая же холодная, как и моя, но почему-то, когда я касаюсь ее, то чувствую тепло. Гейл решительно шагает вперед, а я то и дело спотыкаюсь на ровном месте. Никогда не умела ориентироваться в темноте. В тоннеле очень тихо - слышны только наши шаги. От этой тишины я со временем расслабляюсь. К тому же, здесь достаточно тепло. Наверное, совсем скоро к пальцам на ногах вернется чувствительность... - Куда мы выйдем через этот тоннель? - спрашиваю я шепотом, но голос звучит неожиданно громко, и мне становится не по себе. - В город. Это один из старых проходов, ведущих к Капитолию. Сейчас ими уже не пользуются, и если он не завален... - А он может быть завален? - Конечно, может, - бесстрастно соглашается Гейл, - но мы не узнаем, если не пойдем туда. Я думаю о том, что если впереди действительно завал, нам придется возвращаться обратно. Туда, где ждут враги. Туда, где идет снег, и от мороза трескается кожа на губах. Это тревожные мысли, и я поспешно отмахиваюсь от них. Гейл ведь сказал "если". Теплый и спертый воздух в тоннеле вызывает сонливость. Ноги у меня начинают заплетаться, а глаза режет, словно в них насыпали песка. Гейл еще некоторое время двигается вперед, шагая четко и уверенно, а потом все-таки останавливается. - Нужно отдохнуть. Я хочу сказать, что могу идти дальше, что он не должен останавливаться из-за меня. Хочу, но не могу. Потому что это будет ложью. Устроившись прямо на полу у каменной стены, мы, наконец, включаем фонарик. В этом тоннеле, похоже, нет никого, кроме нас двоих, так что о мерах безопасности на время можно забыть. Гейл распаковывает наш рюкзак, чтобы достать припасы. Еды осталось совсем немного, но в воде, к счастью, нет недостатка. Поэтому я первым делом прикладываюсь к фляжке. - Не спеши, - Гейл забирает у меня воду и закручивает флягу. - Она холодная. К тому же, ты должна поесть. Несколько секунд я прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что ощущаю ярче - чувство голода или тошноту. Каким-то непонятным образом они терзают меня одновременно. Потом решаю, что от нескольких сухарей хуже не будет, и решительно приступаю к ужину. - Температура не спала, - хмуро констатирует Гейл, касаясь моего лба. Я пожимаю плечами, старательно разжевывая сухарь. - Я ее почти не чувствую. - Расскажи это кому-нибудь другому. - Так и сделаю, как только его встречу... - Выпей лекарство, - снова требует Гейл и, видя, что я собираюсь возразить, добавляет: - От тебя не будет толку в таком состоянии. Я абсолютно уверена, что от меня не будет толку в любом состоянии, но предпочитаю промолчать. Тем более, сухарь попался довольно жесткий. Так что я просто молча грызу его, глядя в темноту тоннеля. - Нам нужно выспаться, - в конце концов, заявляет Гейл, видимо, понимая, что не дождется от меня ответа. - Время еще есть, а здесь относительно безопасно. И действительно, по сравнению с окружающими скалами этот тоннель кажется почти уютным. Когда же мы с Гейлом устраиваемся рядом, крепко прижимаясь друг к другу, я чувствую себя счастливой. Еще бы помыться по-человечески... Но это уже из области фантастики... Сознание медленно уплывает, и я погружаюсь в сон без сновидений. * * * Тоннель оказался одним из целой сети коммуникаций, и нам пришлось петлять здесь почти двое суток. Периодически издалека доносился какой-то шум, но разобраться в его природе не представлялось возможным. Поблизости же от себя мы так никого и не встретили. И под конец второго дня у меня появилось странное чувство иррациональности происходящего. Казалось, что я блуждаю по этому тоннелю всю свою жизнь, и никогда из него не выберусь... Чтобы как-то отвлечься от этого, я начинаю тормошить Гейла. Мне хочется услышать что-то о прошлом. Что-то, что поможет поверить - этот тоннель, не единственное, что было в нашей жизни. - Расскажи о Шлаке, - прошу я, прижимаясь виском к его плечу. - О Шлаке? Что именно? - Что-нибудь. Как ты предпочитал проводить время там? - Я предпочитал его там не проводить, - ухмыляется Гейл, - при первой же возможности я убегал в лес. Китнисс тоже. Это было что-то... что-то вроде иллюзии свободы. - Китнисс водила меня за ограждение, - негромко произношу я. - Когда вернулась с первых Игр. Там она преображалась... - А как предпочитала проводить время ты? - нарочито серьезно интересуется Гейл. - В магазинах? Кафешках? - Дома, - несмотря на усталость и разбитость, я не могу сдержать улыбки. - Я обожаю книги. Но лучше всего было, когда папа проводил вечера дома. Мы тогда собирались в гостиной всей семьей. Папа читал газету, мама вышивала... иногда, когда она хорошо себя чувствовала, я играла им на рояле. Скукотища, да? - Да нет, - отзывается он, обнимая меня за плечи. - Это здорово, Мадж. Некоторое время мы оба молчим, возвращаясь мыслями к прошлому, а потом Гейл медленно поднимается на ноги и помогает встать мне. - Пора. У нас не так уж много времени. И я покорно иду вперед. Чем ближе к выходу из тоннеля, тем чаще мы слышим шум. Однажды нам даже приходится наткнуться на следы чужого присутствия - кто-то совсем недавно раскладывал у стены костер. После этого мы движемся вперед с еще большей осторожностью. Хотя Гейл уверен, что это были такие же беглецы, как и мы, рисковать нельзя. Впрочем, нам везет. Везет, до самого конца. До того момента, когда мы оказываемся у самого выхода из тоннеля. А здесь перед нами, словно из-под земли, вырастает парочка миротворцев. Старший из них даже не успевает отреагировать, а Гейл уже бьет его прикладом в висок, опрокидывая на землю. Второй миротворец вскидывает автомат, и тогда я изо всех сил пинаю его в лодыжку. Защитная форма, конечно, смягчает удар, но миротворец все-таки теряет равновесие. Пули из его автомата вздымают фонтанчики пыли и бетонных крошек у самых наших ног. Гейл бьет и его тоже, а потом хватает меня за руку и, пока противники не успели прийти в себя, мы выныриваем из тоннеля. Свет дня ослепляет. Я инстинктивно вскидываю руку к глазам, но Гейл не позволяет остановиться. Он тащит меня вперед, и через некоторое время я уже могу рассмотреть свалку, на которой мы оказались. Из маленького домика появляется растрепанный сторож. Он выглядит неопрятным, но при этом щеголяет наполовину выбритой головой и разноцветными татуировками. Совершенно дикий контраст. Сторож что-то кричит, но Гейл демонстрирует ему оружие, и старик мигом замолкает, глядя на нас с ужасом. Откуда-то сзади доносятся топот и выстрелы - это очнулись миротворцы. Гейл тащит меня в сторону, и мы скрываемся за проржавевшим остовом какого-то автомобиля. Снова выстрелы. Сторож истошно кричит. Кто-то топает совсем рядом с нами, и Гейл стреляет. В ответ раздается крик - несмотря на то, что луком Хоторн владеет лучше, справиться с трофейным автоматом для него тоже не составляет труда. Ловко лавируя между горами отходов, целомудренно присыпанных снегом, мы уходим от погони. Ныряем в какой-то переулок и притормаживаем, лишь оказавшись в темной подворотне. Раньше я видела Капитолий только по телевизору, и он представлялся мне поистине роскошным. Но оказывается, в этом городе тоже есть тесные улочки и непрезентабельные переулки. Просто их никому не показывают. И сейчас мы, наверное, находимся в одном из самых бедных кварталов. - Посмотри вокруг, - нетерпеливо требует Гейл. - Нам нужно где-то укрыться. Он, конечно, прав. Мы и так-то выглядели не слишком аккуратно, а после путешествия через старый тоннель и беготни по свалке наш внешний вид вообще весьма плачевен. Так что можно даже не надеяться сойти за местных жителей... Впрочем, спрятаться здесь тоже негде. А на улице, которую мы только что покинули, уже раздаются громкие голоса. Понятия не имею, собрались ли там представители правопорядка или просто зеваки, но проверять как-то не хочется. - Давай сюда, - командует Гейл, затаскивая меня на ближайшее обшарпанное крыльцо. Натянув рукав, он с силой бьет в стекло на двери, и то брызгает осколками. А Гейл уже просовывает руку в образовавшуюся брешь, чтобы повернуть ручку. Дверь поддается, и мы вваливаемся в чужую кухню - оказывается, это был черный ход. Если честно, мне кажется, что вломиться в чужой дом - это худшее, что мы можем сделать. Но Гейл действует очень решительно, а собственного плана у меня все равно нет. Так что когда он делает мне знак молчать, а сам вытаскивает оружие и направляется к выходу их кухни, я просто киваю. Через полчаса становится ясно, что нам опять повезло - этот дом брошен. Видимо, его владельцы так боялись прихода повстанцев, что предпочли перебраться в другую часть города. Что ж, я могу это понять - судя по обстановке, они были достаточно обеспеченными людьми по здешним меркам... Шум на улице стихает. На город опускается вечер. Мы не зажигаем свет и почти не разговариваем друг с другом. Гейл напряженно думает о том, что делать дальше, а я кругами расхаживаю вокруг чужой ванной, прикидывая, как бы уговорить его ненадолго задержаться, чтобы принять душ... К счастью, Гейл не спешит. - Останемся пока здесь, - решительно произносит он в конце концов. - Нам нужно привести себя в порядок, чтобы не привлекать внимание. Иначе на улицу лучше не выходить. Я согласно киваю. Даже если бы мы были чистыми и опрятными, все равно бросались бы в глаза - в Капитолии такую одежду не носят. Так что нужно не только вымыться, но и подобрать что-то в хозяйском платяном шкафу. Но сначала все-таки душ... Смывая с кожи грязь и пот, я постанываю от наслаждения. Теплая вода дарит невероятные ощущения. И кажется, я могла бы провести здесь целую вечность. Но ведь Гейлу тоже нужно помыться... Я позволяю себе понежиться под теплыми струями еще несколько минут, а потом прямо на мокрое тело накидываю пестрый халат, обнаруженный в шкафу и показавшийся мне достаточно чистым, а волосы заматываю пушистым полотенцем. Выхожу из ванной, и вижу Гейла - он задернул шторы в гостиной и зажег фонарь. - Ванная свободна, - рапортую я, ни в силах сдержать улыбки. Почему-то именно сейчас бросается в глаза, какой он чумазый. Гейл поднимает голову и с интересом рассматривает меня. - Дурацкая одежда, - заявляет он, ухмыляясь. - Не хуже, чем вся остальная в этом шкафу. И тебе, кстати, тоже придется там что-то подобрать. Гейл смотрит на меня с таким видом, что становится ясно - он предпочел бы ходить голым. Но возражать нет смысла, потому что я права. Так что он просто встает и направляется в ванную. - Подожди здесь. В окрестных домах не горит свет - скорее всего, они тоже стоят пустыми. Но рисковать мы не будем. - Ладно, - покладисто киваю я, и как раз собираюсь устроиться на диване, когда тишину дома неожиданно разрывает настойчивый звонок в дверь.