"Не дайте им умереть"

К тому времени, как Люк возвращается, я успеваю известись. Хмурый пожилой доктор уже дважды заходил в камеру в сопровождении пары охранников, чтобы осмотреть меня. Однако за все время он не сказал ни слова. Солдаты, которые приносили еду, тоже действовали бесшумно. У меня был бы повод попытаться заговорить с ними, если бы пришлось проситься в уборную, но санузел находится прямо в палате за неприметной белой дверцей, и потому я тоже молчу. Стоит Люку переступить порог, как сердце замирает у меня в груди. Он выглядит еще более усталым и сосредоточенным, чем вчера. Приблизившись, приятель легко касается губами моей щеки и опускается на кровать рядом. - Как ты, мышка? - Ничего. А… ты? Люк невесело усмехается, давая понять, что уловил суть вопроса. Бросает быстрый взгляд на двери и произносит: - У меня несколько новостей. Есть даже хорошие… Во-первых, суд над вами переносится, сначала должна состояться казнь Сноу. Этого требуют повстанцы из разных дистриктов – Сноу все ненавидят, а до вас нет дела никому, кроме матери. Устало прикрываю глаза, пытаясь осознать услышанное. Наверное, это хорошо… Если суд откладывается, значит, у нас будет больше времени, чтобы что-то предпринять. Знать бы еще, что… - Во-вторых, я кое-что придумал для Хоторна, - медленно произносит Люк, и я мгновенно оборачиваюсь к нему. - Ты сможешь ему помочь? - Помочь ему можно только одним единственным способом, - негромко говорит Люк, осторожно сжимая мои пальцы. – Организовать побег. Гейл - хороший солдат и еще лучший охотник. Он в лесах не пропадет. Главное, чтобы согласился уйти. Чувствуя ужасную сухость во рту, я нервно сглатываю. Если Гейл сможет бежать, с ним все будет в порядке, я в этом уверена. Сейчас, когда старый мир уже погиб и погребен под обломками чужих судеб, а новый только зарождается, ему, скорее всего, удастся затеряться где-то на просторах Панема. Ему удастся выжить и начать все сначала. Без меня. Вот только Гейл на это ни за что не согласится. Я медленно качаю головой. Поднимаю на Люка несчастные глаза и тихо произношу: - Без меня он не уйдет. Тем более, если узнает о ребенке… - Я понимаю, - кивает Люк. – Именно поэтому мне и нужна помощь. Ты же сама знаешь, Мадж, для тебя побег означает смерть. Если ты отправишься вместе с Гейлом… Черт, да это просто невозможно! Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. То, что говорит Люк, очевидно. Я до сих пор с трудом добираюсь до ванной, которая расположена буквально в паре метров от кровати. Бежать вместе с Гейлом – значит, стать для него обузой. Бежать вместе с Гейлом – значит, погубить нас обоих. Это действительно невозможно. - Ты должен убедить его… - Да? И как я это сделаю?! – Люк отчаянно мотает головой, а потом привычным жестом запускает пальцы в волосы. Несколько секунд он просто сидит, упираясь локтями в колени, затем переводит взгляд на меня. – Мадж, Хоторн – один из наиболее упрямых и принципиальных людей, которых я знаю. Возразить на это нечего. Я до сих пор не уверена, что Гейл действительно любит меня, однако тот факт, что он чувствует за меня ответственность, не подлежит сомнению. Он ни за что не бросит меня в беде – даже если не будет знать о ребенке. И все-таки один шанс есть… На глаза наворачиваются слезы, и я быстро-быстро моргаю, чтобы от них избавиться. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Люком. - Скажи ему… скажи, что я выхожу за тебя. Несколько секунд приятель смотрит на меня, а потом медленно качает головой. - Мадж, ты… - Я не вижу другого способа заставить его бежать! - Но ты, в самом деле… - Нет. Стоит этому слову сорваться с моих губ, как Люк неожиданно вскакивает на ноги. Я потрясенно наблюдаю, как он меряет шагами мою тесную камеру, и понимаю, что Люк зол. Таким я не видела его никогда прежде. - Ты понимаешь, что творишь, Мадж?! Хочешь возложить на себя всю ответственность? Понести наказание за вас двоих? Как ты вообще можешь просить меня об этом?! Выдерживать его взгляд больше нет сил. Я опускаю голову и некоторое время разглядываю пол. В висках гулко стучит, а голос Люка доносится до меня словно издалека. Прихожу в себя только тогда, когда приятель подходит ближе и крепко берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. - Гейл Хоторн мне никто, - твердо говорит он, не отрывая взгляда от моих глаз. – Я, конечно, обязан ему из-за срыва операции… Но не более! И я никогда не стану помогать ему в ущерб тебе, ясно? Мотаю головой, чтобы высвободиться и сразу же утыкаюсь лицом в ладони. Сдерживать слезы больше нет никакой возможности. Я чувствую отчаяние и беспомощность, я знаю, что что-то делаю неправильно, но никак не могу понять, что. Мне ужасно плохо, и кажется, это только начало. - Мадж, - Люк снова садится рядом и обнимает меня за плечи. С готовностью утыкаюсь в его плечо и сдавленно всхлипываю. – Прости… Но когда я думаю, что ты… Не могу видеть тебя здесь, понимаешь? Я ничего не отвечаю, продолжая прижиматься лицом к его рубашке. Казалось бы, все слезы должны были давным-давно закончиться. А они все текут и текут… - Мадж, я обещал, что помогу Гейлу бежать, - негромко произносит Люк, и я затихаю, чтобы не пропустить ни слова. – Я уже договорился с охраной. Он сможет уйти сразу после казни Сноу. Но ты тоже должна получить защиту. Это мое единственное условие. Упорно продолжаю молчать. Даже теперь, зная, что Гейла я теряю навсегда, не хочу заключать этот брак. Снова лгать, хитрить, изворачиваться… Мне достаточно уже того, что придется сказать неправду Гейлу. Только… есть ли другой выход? С трудом отрываю голову от плеча Люка. Лицо у него почти такое же несчастное, как и у меня – этот разговор тяжело дается нам обоим. - Не говори Гейлу о ребенке, - хриплым от слез голосом прошу я. Люк кивает, продолжая выжидающе смотреть на меня. Еще несколько секунд я медлю, а потом устало опускаю голову. - Мы распишемся. Главное, чтобы он ушел… Протянув руку, приятель легонько сжимает мою кисть. И я, собрав последние силы, отвечаю ему таким же слабым пожатием. * * * Следующие сутки превращаются в ад. Я все время думаю о том, что сделала. С одной стороны, это был единственный способ спастись самой и спасти нашего ребенка. С другой… это было предательство. И, самое плохое, я не первая так поступила в Гейлом. Конечно, он никогда не любил меня так, как Китнисс. Однако глупо убеждать себя в том, что известие о моем скоропалительном замужестве его не заденет. И даже тот факт, что я делаю все ради спасения его жизни, почему-то не приносит облегчения… Ночью я почти не сплю, а утром лежу в постели, не отрывая взгляда от двери. Сразу после суда над Сноу должен прийти Люк и рассказать, удалось ли Гейлу бежать. В ожидании появления друга я не могу собраться с мыслями. С трудом пытаюсь запихнуть в себя пару ложек завтрака, потому что ребенку нужно что-то есть, но чувствую такую сильную тошноту, что от этой затеи приходится отказаться. Люк не приходит. Я ждала его после обеда, но за окном уже сумерки, а приятеля все нет. От волнения не могу нормально дышать. Мне кажется, что что-то случилось, и все наши планы пошли прахом. Глухое отчаяние накатывает волнами, и его даже некому развеять… С наступлением ночи я сама не замечаю, как засыпаю. Измотанный организм требует отдыха. Однако с рассветом все возвращается на круги своя. Я бодрствую, безуспешно жду Люка и схожу с ума от волнения. И когда где-то в районе полудня дверь в камеру открывается, я, ни в силах оставаться на месте, вскакиваю на ноги. Впрочем, на пороге вовсе не Люк, а человек, которого я никак не ожидала здесь увидеть. Пит Мелларк. - Здравствуй, Мадж, - в его полузабытом голосе проскальзывает едва заметное напряжение. В остальном Пит выглядит так же, как всегда – сложно поверить, что на этого человека воздействовали ядом ос убийц. - Привет, - шепчу я пересохшими губами. Дверь не закрывается, а Пит подходит ближе. Он взволновал и явно не знает, как себя вести. Я мельком отмечаю это, но еще больше меня поражает другой факт – Пит вошел один, без охраны. - Ты… нормально себя чувствуешь? Можешь идти? - Куда? – чуть слышно спрашиваю я, понимая, что если он сейчас ответит «В суд», я не удивлюсь. Пит трет виски. Немного растерянно смотрит на меня, и только потом его взгляд светлеет, становясь почти таким же, как прежде. - Прости, Мадж, я не объяснил сразу. Тебя освобождают. Койн мертва, и теперь все это не имеет значения. Нужно было прийти еще вчера, но… Сказанное им не укладывается в голове. Не знаю, по какой причине, но Альма Койн казалась мне сверхчеловеком – существом, которое не может погибнуть. А теперь выясняется, что ее больше нет. Так вот почему Люк не пришел. - Что случилось? Как?.. - Давай, потом, - качает головой Пит. – Сначала уйдем отсюда. Следующие несколько часов практически стираются из памяти. Мы оказываемся в какой-то шикарной гостинице – кажется, именно здесь жили трибуты перед участием в Голодных играх. Теперь гостиница набита до отказа. Пит находит для меня комнату в номере, где уже живут две женщины – судя по всему, мама с дочкой. И только когда дверь за нами закрывается, и мы остаемся одни, парень коротко рассказывает обо всем произошедшем. Я слушаю его и не могу поверить. Китнисс застрелила Альму Койн, Сноу умер от рака желудка… В рядах повстанцев разброд и шатание. Моя подруга в тюрьме. До нас с Гейлом никому нет дела. - Я могу увидеть… - не договорив, замолкаю. Кого я хочу увидеть? Китнисс? Гейла? Люка? Пит несколько секунд смотрит на меня, дожидаясь продолжения, а потом качает головой. - Китнисс под стражей, к ней никого не пускают… А Гейл уехал. Резко вскидываю голову, недоверчиво глядя на него. Уехал? Гейл уехал? Как такое могло произойти? - Когда? Меня хватает только на одно-единственное слово, но Пит понимает, о чем задан вопрос. - Сегодня утром. Я не знаю, что именно произошло. Возможно, он скоро вернется. Если хочешь выяснить подробности… - Не хочу, - устало качаю головой я. Мне и так все понятно. Пит несколько секунд неотрывно смотрит на меня, а потом кивает. Ясно, что ему сейчас не до бывшей одноклассницы, попавшей в затруднительное положение. Он волнуется о Китнисс. Думаю о подруге, и даже усталость и тоска по Гейлу отходят на второй план. То, что она сделала, не укладывается в голове. И хотя Койн, по сути, мало отличалась от Сноу, мне сложно в это поверить. - Как ты думаешь, Китнисс… Не нахожу сил договорить, но Пит каким-то образом снова угадывает, что меня беспокоит. Наверное, все дело в том, что он и сам об этом думает. - Я надеюсь, приговор будет мягким. Она сыграла важную роль в Революции, она многое пережила и чуть не потеряла сестру. Они не смогут просто так от всего отмахнуться. Пит говорит убежденно, однако я вижу, что на самом деле он вовсе не уверен в благополучном исходе. Устав быть пешками в чужих руках, мы уже не знаем, чего ждать. Впервые мне кажется, что в мире Голодных игр жизнь была проще… Устало мотаю головой, чтобы прогнать наваждение. Но Пит понимает это по-своему. - Поспи, - советует он, легко касаясь моей руки. – Поспи, Мадж. Тебе нужно отдохнуть. Я хочу сказать, что не устала, потому что последние несколько дней вообще ничего не делала, но на это не остается сил. Благодарно кивнув Питу, я забираюсь в постель. Подтягиваю колени к груди и несколько секунд таращусь в стену, стараясь ни о чем не думать. А потом я засыпаю. * * * Люка я нахожу только через два дня. У него потухший взгляд и непривычно опущенные уголки губ. Увидев меня, приятель старательно улыбается, а я подхожу и крепко обнимаю его. - Мне жаль. Люк мотает головой. - То, что произошло… закономерно, мышка. Она сама сделала такой выбор. - Ты не злишься… на Китнисс? Не знаю, зачем я это спрашиваю. Но слова уже сорвались с языка, и теперь остается только ждать ответа. - Нет. Китнисс досталось больше всех. Я не выдвигаю никаких обвинений, Мадж. Будет лучше, если они отпустят ее и оставят, наконец, в покое… Я прижимаюсь виском к его плечу. Несколько секунд мы оба молчим, а потом Люк неохотно произносит: - Я сказал ему, Мадж. Прости. Я же не знал, что все так… - Ты поступил правильно. У нас бы все равно ничего не получилось. – Прикладываю огромные усилия, чтобы голос звучал спокойно, но потом все-таки не выдерживаю: - Куда он уехал? - В Первый, подавлять оставшиеся очаги сопротивления. Как только с Хоторна сняли обвинения, его восстановили в звании Солдата. Медленно киваю головой. Гейл всегда умел адаптироваться. Скоро он вернется сюда, чтобы быть рядом с Китнисс, когда решается ее судьба. А я… мне, наверное, пора подумать о себе. Поднимаю голову и смотрю в бледное лицо Люка. - Ты можешь найти мне работу? Любую. Хотя бы на время. И подальше отсюда. Приятель кивает, но между бровями пролегает морщина. - Мадж, ты уверена? Может быть, попытаться с ним поговорить? Я могу сам все объяснить… Отрицательно качаю головой. Люку сложно понять, какие отношения связывали нас с Гейлом. Я сама этого не понимаю. Сначала мы сблизились просто потому, что вдвоем проще было выжить. Потом… потом мы готовились умереть, и не думали о последствиях. Я не обольщаюсь на его счет – Гейл Хоторн меня не любит. Но я также знаю, что он женится на мне, узнав, что я беременна. Не хочу так. Лучше уж оставить все в прошлом и попытаться выжить самой. Когда я уже собираюсь выходить из комнаты, Люк неожиданно подается следом. - Мадж! Мое предложение еще в силе. Оглядываюсь, с недоумением глядя на него, а приятель, делая шаг вперед, быстро произносит: - Я, конечно, теперь никто, но о тебе позаботиться сумею. Руки есть, голова варит, так что денег как-нибудь заработаю. Все будет хорошо, вот увидишь! Не сдержавшись, я крепко обнимаю его, прижимаясь щекой к груди. Люку сейчас так же одиноко, как и мне. Но это не повод совершать необдуманные поступки… Понимая все без слов, приятель вздыхает и привычным жестом лохматит мне волосы. Так мы прощаемся.