Новая эра

      Ещё толком не доехав до конюшен города, Элрин уже чувствовал ставшими привычными запахи рыбы и мёда. Казалось, за многие годы данное сочетание въелось в каждое дерево и травинку, в каждый камень и в каждую каплю воды на много миль вокруг. Живописный Осенний лес расступался перед путником, любящим путешествовать в обход главного тракта, и смыкался берёзовым строем за спиной, а практически всегда приятная погода грела не только тело, но и душу.       Серый «в яблоках» конь размеренно вышагивал вперед, самостоятельно обходя поваленные деревца и не выкорчеванные пни. Он давно запомнил нужный путь, так что его седоку незачем было направлять его поводьями. Вскоре, ставшие редкими березы и кустарники расступились, и перед взором предстали городские стены Рифтена. Конь прошагал вдоль них и остановился у конюшен в ожидании, когда с него снимут всю поклажу и отведут в стойло, где накормят свежим сеном и напоят прохладной водой.       Молодой редгард по имени Шадр — помощник конюха — суетливо подбежал и принял у Элрина поводья. Мужчина ловко спрыгнул на землю и похлопал верное животное по крепкой шее, за что в ответ получил довольное фырканье. Из кармана на седле в руки редгарду перекочевал небольшой мешочек с септимами — плата за простой и уход за конём. Парень удовлетворенно кивнул, не сводя благодарного взгляда со старого знакомого, однажды помогшего разобраться с долгом перед Гильдией воров, и увел скакуна под навес, когда все пожитки Элрина были отцеплены от седла.       Удерживая в руках походный рюкзак, спальник, ножны с запасным мечом и громадный мамонтовый бивень, мужчина направился к воротам. Стража узнала его и не стала задерживать, лишь с интересом глянув на трофей.       Наружная красота Рифта ярко контрастировала с внутренней обстановкой столицы владения. Если каменные стены ещё выглядели прилично, то изнутри всё было куда печальнее. Большинство строений города — деревянные, старые на вид и почерневшие от времени и сырости, у приезжих вызывали чувство жалости и брезгливости, а у бывалых обитателей лишь ставшими привычными тоску и уныние.       Элрин был исключением. Ему нравился этот город. Он шёл по деревянным настилам и мостам, переброшенным через вымощенные камнем каналы, по котором проплывали небольшие грузовые суда, в сторону рынка. Выменял там несколько украшений и драгоценностей на септимы у ящера-ювелира Мадези, передал ему и бивень, за что в награду получил более увесистый мешок с монетами и благодарную улыбку-оскал.       Дальше путь мужчины лежал в его собственный дом в северной части города. Без опаски пройдя по подворотням и уловив несколько уважительных кивков от парочки встреченных людей, Элрин спокойно добрался до «Медовика». Калитка скрипнула, породив мысль, что пора смазать петли. Под ногами пробежала мышь и скрылась в палисаднике.       Дверь дома оказалась не заперта. Пройдя вовнутрь, первым делом Элрин услышал шелест доставаемого из ножен меча. Скинув с грохотом вещи у порога, он исподлобья посмотрел на вскочившую из-за стола воительницу, облачённую в полный комплект стальных доспехов, только без шлема. Рыжие волосы были собраны в короткий хвост на затылке, а не вошедшие в него пряди торчали в разные стороны. Стушевавшись под оценивающим взглядом, она моментально убрала меч обратно и почтенно склонилась.       — Мой тан, — голос её заметно дрогнул, а пухлые губы сжались в тонкую линию, — рада снова Вас видеть. Как прошло паломничество к Седобородым?       — Как обычно, — отозвался Элрин и тут же стал раздавать указания. — Помоги мне с броней и почисти её. Но прежде, натаскай воды в ванну. Где моя жена?       — Леди Вайландрия во дворце, — сдержано отозвалась хускарл, принявшись расстегивать ремни на доспехах тана. Он, тем временем, не спускал с женщины внимательного взгляда серых глаз и задал вопрос, от которого та вздрогнула:       — Что-то случилось, Иона?       — Мой тан… — пальцы задрожали и не справились с ремнём на наручи. Воительница внезапно опустилась на колени. — Простите меня, мой тан! Две недели назад, когда Вы покинули город… На следующую ночь… Кто-то пробрался в дом и выкрал костяной кинжал. Вора… так и не нашли. Я не уследила, моя вина, простите!       Звонкая пощечина обожгла щёку нордки и отозвалась жаром в груди, на глаза накатили слёзы. Схватившись за покрасневшую кожу, она не смела поднять головы в ожидании своего приговора.       — Натаскай воды и не смей после показываться мне на глаза, — злобно прорычал Элрин и отвернулся от хускарла, самостоятельно справляясь с ремнями стальных доспехов.       Иона подскочила и быстрым шагом удалилась к дальней двери, находящейся в следующем зале, являющейся спальней, и ведущей за городские стены. «Медовик» был одним из тех домов, у которого имелось два входа и выхода — один внутри города, другой вел наружу. Наружным выходом Элрин пользовался редко. Только если хотелось сходить на охоту и не тащить потом туши через весь город или нужно было почистить снаряжение.       Расставшись с остатками брони и поддоспешником, а после пропахшими грязью и потом рубахой со штанами и не менее пахучим исподним, оставшись полностью нагим, мужчина прошел из основного зала в спальню и лег на кровать, накрытую толстой медвежьей шкурой. Серые глаза без интереса изучали рисунки на деревянном потолке. Иона несколько раз проходила мимо, таская по два ведра озерной воды, стараясь не шуметь. Элрин боковым зрением видел её спуски и подъемы из подвала, где находилась ванна, и терпеливо ждал.       Кротко сообщив, что воды достаточно, хускарл подхватила грязное белье и комплекты брони и удалилась всё в ту же дверь. Элрин выждал, прислушиваясь к тишине дома, и тяжело поднялся с постели. Ступени, ведущие в подвал, заскрипели под его весом. Миновав алхимическую лабораторию и дверь в комнату Ионы, он прошел в следующее небольшое помещение, где посередине стояла чугунная ванна, а рядом с ней на тумбе деревянная бадья и купальные принадлежности. Элрин опустился на колено, пробуя воду. Она была ожидаемо холодной. Однако сразу же закипела, окутывая комнату паром, стоило лишь произнести простое заклинание.       Элрин не боялся получить ожоги, поэтому тут же залез воду, расплескав часть на пол. Драконорожденному не страшен ни огонь, ни горячая вода, они не причиняют ему никакого вреда. Да и холод ему не особо вредит из-за чистой нордской крови.       Горячая вода расслабляла затекшие мышцы, медленно отпаривала многонедельную пыль с покрова кожи. Жесткая щетка помогала в этом деле. Элрин с предельной тщательностью соскабливал грязь, вода становилась всё темнее. Особое внимание уделил давно не стриженным волосам. Они доставали до плеч и приходилось по несколько раз намыливать их и окатывать водой, чтобы очистить. Когда они снова обрели светло-русый оттенок, Довакин поднялся, продолжая стоять в ванне, взял в руки бадью с холодной водой и окатил себя.       На короткое время это взбодрило. Элрин вышел из ванны и направился к умывальнику с зеркалом. Он зачесал гребнем волосы назад, собрал в хвост и этот же хвост безжалостно отрезал ножницами. Теперь уже короткие волосы разметались по лицу. Следом под «уничтожение» попала двухнедельная щетина.       С водными процедурами наконец покончено, и довольный своим внешним видом норд, обмотав бедра полотенцем, поднялся наверх. В спальне на кровати постелено свежее белье. В гостиной на столе остывало рагу из кролика. Камин вовсю горел, и древесина мирно потрескивала в нем.       Наслаждаясь вкусной пищей и витая в своих мыслях, Элрин не сразу обратил внимания на стук в дверь, исходящей из спальни. Сперва ему подумалось, что звук померещился, но он настойчиво и громче повторился. С сожалением пришлось отложить поднесенную ко рту ложку и кусок хлеба из руки.       — Минуту! — гаркнул во всю мощь Элрин и уже тише добавил: — Кому приспичило под вечер явится.       Чистое исподнее нашлось в комоде, там же и холщовые штаны с рубахой. Быстро одевшись, мужчина подошел к двери и резко её распахнул. Он ожидал кого угодно, от нищего до старых знакомых, но точно не его. Выработанная привычка заставила молниеносно выпрямить спину.       — Генерал?!       — Вольно, легат.       — Чем обязан Вашему визиту? Проходите, — Элрин отступил в сторону, пропуская Туллия в дом.       Напоследок он глянул во двор. Двое солдат преградили Ионе подъем по лестнице, воительница напряженно смотрела на то на них, то на своего тана. Он мимолетно махнул ей рукой, показывая, что всё в порядке, и женщина вернулась к скамье, на которой сидела ранее и приводила в порядок хозяйские доспехи. Ещё двое солдат стояли поодаль и держали под уздцы пятерых разномастных лошадей, жадно пьющих воду с берега. Магнус медленно двигалось к горизонту.       Туллий сел на предложенное за столом место и отказался от предложенных угощений. Элрин сел напротив в ожидании ответов.       — Я сразу к делу, — холодный тон генерала говорил о том, что случилось что-то плохое. — Две недели назад Элисиф нашли мертвой в своих покоях.       — Что…       — А это нашли под её окном, — имперец достал из-за пазухи сверток, положил на стол и медленно развернул. — Можешь объяснить?       — Мой кинжал из драконьей кости, — ухмыльнулся Элрин и откинулся на спинку стула, проведя ладонью от лба до затылка. — Две недели назад я собрался в паломничество на Высокий Хротгар, делаю так раз в несколько месяцев. На следующую ночь кинжал выкрали. Спросите у Ионы — та рыжая нордка снаружи, мой хускарл, она тому свидетельница.       — Понятно, — имперский генерал кивнул и повернул голову к окну. Из него открывался вид на озеро Хонрик и рыбный порт. — Можешь забрать его себе, он нам больше ни к чему, — ни один мускул не дрогнул на лице война.       — Это же не единственное, за чем Вы приехали? — догадался Довакин.       — Верно, — Туллий вздохнул и снова повернулся лицом к собеседнику. — Думаю, ты слышал, что это не первое убийство ярла или сильного претендента на это звание. Сперва грешили на не пойманных Братьев Бури, затем на Тёмное Братство. Но мятежникам это не за чем, с учетом, что убили некоторых ярлов, что придерживались их взглядов, а вторых ты некогда лично уничтожил вместе с Пенитус Окулатус. — Генерал выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией своего легата. — И я попрошу тебя снова помочь этой стране. Найди убийц ярлов и Верховной Королевы.       — Задача из непростых, — Элрин задумался, его взгляд остановился на лезвии из драконьей кости. — А тело Элисиф?       — Заморожено заклинанием до твоего прибытия, — не мешаясь сознался Туллий.       — Ещё какие-нибудь улики кроме… моего кинжала?       — Четверо стражников пропали. Которые должны были сменить четверых у покоев Королевы. Те, что стояли на посту до этого сказали, что смена караула прошла вовремя и по всем правилам. Но когда пришли следующие, на месте тех четверых лежали лишь камни душ.       — Чары иллюзий, — задумчиво произнес Довакин. — Скорее всего, их четверых также убили, заточили души в камни душ и сотворили магию. Тела надежно спрятали. Так и проникли в покои. А чтобы выйти незамеченным… Видимо выпрыгнули из окна, где и выронили или специально оставили украденный кинжал.       — Но почему именно твой?       — Сбить со следа? — пожал плечами Элрин. — Многие знают, кто я такой и где живу. И найдя такую улику, понятное дело, сперва расследование поедет разбираться ко мне, а уже потом искать кого-то ещё. А у убийц будет шанс продумать следующий ход.       — И я так же подумал. Но поговорить всё равно нужно было, — Туллий поднялся с места, вслед за ним встал и Элрин. — Я заранее договорился с… одним некромантом… С его помощью мы надеемся узнать больше подробностей… у самой Элисиф. Может, она запомнила лицо убийцы. Собирай вещи и отправляйся вслед. Я буду ожидать тебя в Камне Шора завтра утром.       Элрин проводил генерала до двери и позвал к себе Иону. Она оставила дела, проводила легионеров тяжелым взглядом и поднялась по лестнице в дом, где застала тана за рабочим столом что-то быстро пишущим на бумаге.       — Сегодня ночью бери моего коня и скачи в Данстар, — не требующем возражения голосом начал распоряжаться норд, пока запечатывал лист воском. — Передай письмо лично в руки редгарду по имени Зиран, он часто бывает в местной таверне. Да не попадись на глаза этим солдатам. Скрой внешность и вообще никому ни слова!       — Какого из коней? — вздрогнула Иона.       — Чёрного.