У мести нет срока давности

      Сегодня был тяжелый день. Прошло уже достаточно времени с того события в зале, на котором Стайлз старался не зацикливаться и не замечал каких-либо действий со стороны Питера. Если признаться, со временем начало казаться, что ему всё это причудилось, оказалось лишь мороком после тяжелого дня, и он решил поверить в эту ложь. Воображение разыгралось, мышцы сократились, и виски подстегнул больную голову, а решающим основанием для подобного умозаключения стал следующий поступок Хейла. Был вечер четверга, обычный день. Стайлз только вернулся с переговоров из соседнего штата, где распоясалась одна из их коллекторских организаций. Это было подпольное предприятие, но кто-то из громил решил разболтать информацию врагу, за что был наказан выстрелом в голову. Стилински научился не церемониться с такими отбросами общества, место которых за решеткой. Пожалуй, он сильно углубился в свою конспирацию и стал забывать, кем является на самом деле, но кошмары приходить перестали. Вместо них шальное сознание расшатывала эротика, а то и жесткий трах, подробности которого он забывал утром. Если раньше ему помогал держаться на плаву отец, сейчас его нагло заменили, даруя какую-то легкость, которой быть по идее не должно. Он на работе, а не в отпуске. Кевин Блэквуд – конспирация, а не личность. Всего лишь маска, которую он должен снять в подходящий момент. Шея затекла от напряженной обстановки: он наблюдал и вел допрос, но с места почти не двигался. Вопрос «Почему?» не принимался. Если бы ты был там и видел всё дерьмо, выливающееся из вспоротого брюха тупого идиота, тоже посторонился бы в уголок. Разминая мышцы крепкими узловатыми пальцами, Стилински закрыл глаза и повел головой назад, напряженно выдыхая. Усталость окатывала тяжелыми волнами, хотелось лечь и не вставать до утра, но, кажется, кое у кого на этот вечер были иные планы. Стук для проформы, и дверь медленно открылась. В мягком свете комнаты появилась до боли знакомая фигура босса. Он улыбался в своей манере – ненавязчиво и лукаво. Так, что от этой улыбки пробирало до дрожи, до того безумной она иногда была. - Босс? Стайлз поднялся с края кровати. Похоже, ему сегодня не удастся отдохнуть как следует. Если Питер сам пришел к нему, значит, есть дело, на которое его, Стилински, как доверенное лицо отправляют лично. - Пока что да, - умел он придираться к словам, но к этому ещё можно было привыкнуть, и Стайлз позволил себе улыбнуться. - Всё прошло скромно. Если вкратце: следы замели, крысу устранили, - его остановил жест поднятой холеной ладони. Было видно, что этот человек не перетруждает себя физической работой. - Я не за отчетом к тебе пришел, Кэв, - сокращение своего имени Стилински тоже воспринимал спокойно, но только со стороны Питера. Как-то раз Дерек попробовал передразнить босса, за что без разговоров получил в нос рукоятью пистолета. С тех пор у них со Стайлзом совсем не заладилось. – Хотел пригласить тебя съездить со мной в одно местечко. По томной интонации Хейла и его блеснувшему взгляду в голове всплыло несколько вариантов: его приглашают на очередную казнь или в бордель. Интересно, какой вариант будет правильным? Что-то подсказывало, что второй, но сейчас, на ночь глядя, он хотел бы увидеть еще чьи-нибудь мозги, растекающиеся по ровной поверхности стены, а не голых баб, ласкающих друг друга. Хватает этого и во снах. - Босс, я хотел бы остаться. У меня был тяжелый день. - Отказ я не приму, - неожиданная сталь в голосе заставила напрячься, а сердце пропустило удар. Совладав с собой, Стайлз медленно выдохнул, сглатывая ставшую вязкой слюну, – так что переоденься. Встретимся внизу через полчаса, - перемены настроения Хейла происходили настолько быстро, что агент попросту не успевал за ними, кивая уже спине удаляющегося босса. Ровно через полчаса он спустился вниз. Хотя Стайлз был готов и переодет уже пятнадцать минут назад, он упорно оттягивал момент, стоя перед зеркалом и осматривая себя с головы до ног. Его виду не позавидовал бы и мертвец: краше в гроб кладут. Исправляли ситуацию только легкий румянец из-за выпитого виски и отлично сидящий костюм. Тени под глазами из-за выступающих черепных костей даже казались привлекательными, а отросшие и зачесанные на бок волосы придавали ему элегантности. Этакий богатенький Ричи. - Мне нравится твой костюм, - комплимент от босса – редкость. Обычно всё было видно по его взгляду, но пока Стайлз замечал в нем только одобрение. Сам Хейл был одет в костюм цвета капучино, снизу рубашка на тон темнее, галстук отсутствовал. Решил не обременять себя удавкой – мудро, а вот Стилински зачем-то его надел. Но лучше снять, чем потом позорно бежать за ним обратно, если вдруг Питер решит, что с ним было бы лучше. - Спасибо, босс. - Идем. Машина ждет. Кожаный салон пах новизной. Стайлз невольно повел курносым носом, раздувая ноздри, и с удовольствием втянул запахи, в которые ненавязчиво затесался чужой одеколон. Питер всегда пах особенно хорошо. Даже мужчинам было приятно находиться с ним рядом. Зависнув, Стилински поздно заметил, что смотрит в одну точку между ключиц босса, - второй заметил этот взгляд. Несмотря на легкое смущение со стороны агента, взрослый мужчина ничего не сказал и только отвернулся обратно к окну, в предвкушении медленно поглаживая кожаный подлокотник, скользя подушечками пальцев по темной поверхности. Стайлз же потупил взгляд под ноги, сомкнув кончики пальцев между собой, будто сосредоточенно над чем-то думая. Добирались в полном молчании, и в какой-то момент агент понял, что чуть было не заснул, но вовремя раскрыл глаза шире.       Приехали. Здание было похоже на большой загородный дом. Обстановка томная, даже деревья, растущие ровными рядами, бросали тень особенно мягко и зазывающе. Питер шел уверенно к входной двери, где его встретила женщина строгой выправки, а напротив неё белозубо улыбался мужчина средних лет, ведя открытой ладонью в приглашающем жесте. - Добро пожаловать в нашу скромную обитель, мистер Хейл, мистер Блэквуд, - голос говорившего был глубокий, с хрипотцой, немного заигрывающий, но в целом насыщенный, как у ораторов. В открывшемся взору помещении царил уют: мягко трещали поленья в камине, а предметы отбрасывали подрагивающие тени из-за мерцающего огня, словно дополнительного света на потолке и не было. Красиво, тут даже дышалось свободно, словно в лесу. Хотя не удивительно - место действительно было на отшибе. Стайлз остановил изучающий взгляд на встретившей их женатой парочке, рассматривая супругов как товар, - привык к этому в обществе Питера Хейла. Оба одеты со вкусом, неброско, но дорого. Было видно, что люди с хорошим доходом, но не кричали об этом вычурными цацками. На пальце женщины блестело аккуратное обручальное золотое кольцо, а на шее - тонкая цепочка с небольшим кулоном-камнем. Мужчина же обошелся только одним атрибутом, подтверждающим, что да, они женаты и крайне счастливы в браке, если верить светящимся светлым глазам обоих. Французы, по крайней мере, похожи на них. - «Argent Lame» всегда рад приветствовать вас в нашем доме, - французский язык давался женщине так легко и естественно, что Стайлз еще раз утвердился в том, что они точно французских кровей. - Моё имя Кристофер. Это моя жена Виктория. Если вам что-нибудь будет нужно, мы неподалеку, - мужчина почти в реверансе склонился перед Хейлом, прежде чем увести его и подчиненного в комнаты, решив распределить каждого в отдельную. Только тут до Стилински дошел еще один факт: он не ошибся и по поводу борделя. - Нет, - Питер остановил Криса прежде, чем тот успел вырулить в коридор, устланный мягким ковролином, заглушавшим шаги. – Нам нужна одна комната с большой кроватью. Это не станет проблемой? – Стилински окатило жаром от услышанного, а потом макнуло в леденящий холод. Что задумал босс? В любом случае, это ему уже не нравилось. Абсолютно точно нет. Облизав враз пересохшие губы, Стайлз как можно спокойнее перенес взгляд хозяина борделя, которым тот быстро окинул лицо молодого мужчины, будто анализируя, но ответ последовал почти сразу же. - Конечно же, нет, мистер Хейл. Следуйте за мной. Место, где они оказались, напоминало траходром. Собственно, именно этим оно и являлось: огромная кровать занимала больше половины помещения, а оно было немаленьким; тяжелые шторы цвета кофе с молоком в обрамлении матового бордо; тусклое теплое освещение, которое расслабляло глаза и навивало легкое опьянение. Приятный запах от поставленных в уголках комнаты ваз, наполненных засушенными травами и цветами, приятно расслаблял, и агент не сразу понял, что желание уйти отсюда становилось всё меньше и меньше, пока не исчезло вовсе. Ещё тут определенно хотелось избавиться от одежды, и дело было даже не в температуре – она была идеальной. Дело было в нём самом: становилось жарко от одной мысли о том, что здесь происходило до их с боссом прихода. Босс. Взгляд невольно скосился в его сторону. И что теперь? Они будут трахаться с кем-то друг перед другом? К такой близости он явно был не готов. - Моя жена скоро подойдёт к вам, - доверчиво заверил Кристофер, откланявшись, и вышел из комнаты, оставив двух мужчин наедине друг с другом. Питер вел себя так спокойно и естественно, словно проводил здесь каждый свой вечер, потягивая чай с книгой в руках. Вот только сейчас он не пил, а осматривал кровать, скользил пальцами по чистому постельному комплекту, вызывая легкие морщинки на выглаженной ткани. Наблюдая за этим, Стайлз так и стоял словно вкопанный, думая, как бы ему отказаться от затеи босса, но что-то подсказывало не рисковать. Он сделал шаг вглубь помещения, слыша шаги в коридоре. Не одни, их было много, но тихие и мягкие. По горлу прокатилась судорога, когда дверь открылась. Первой вошла улыбающаяся Виктория и, остановившись боком к мужчинам, бодро прикрикнула что-то на французском. Команда была дана как псам, после чего порог переступила первая девушка. Миниатюрная брюнетка с невыносимо невинными глазами, одетая в нежно бело-розовые тона. Следом в противовес ей вошла татуированная особа с пепельным цветом волос. В носу аккуратный пирсинг, а взгляд острый, как у хищной птицы. Но больше всего его шокировал третий человек. Парень, чуть ли не на голову выше самого Питера и смотрящий так заманчиво, что пробрало даже Стайлза. От подобного ощущения по лопаткам скользнул неприятный уж, холодя кожу своей черной шкуркой. Парень был в легком халате, слабо завязанным на крепком торсе и толком не прикрывавшем крепкие бедра и обнаженную грудь. Подолы не расходились в паховой области, и это радовало. По крайней мере, Стилински. Питер же осматривал предложенный товар с одобрением, заостряя внимание на деталях, подходя ближе и касаясь каждого одними пальцами, поддевая то край одежды, то локон волос. Девочка-зайчик, как ласково окрестил брюнетку Стайлз, преданно хлопала ресницами, так томно и зазывающе смотря, что в штанах уже начинало напрягаться. - Подходит, - нарушил напряженную тишину Хейл и кивнул Виктории. Та в ответ мягко улыбнулась, прежде чем покинуть комнату и аккуратно закрыть за собой дверь. Трое остались на своих местах. Каждый торговал телом умело, но без очевидной вульгарности. Питер ходил вокруг них, пока не остановился напротив татуированной девушки и парня, улыбнувшись и протянув каждому по руке. Те приняли приглашение молча и, как показалось самому Стайлзу, с большой охотой. Наверное, не каждый день их хотят такие известные и крайне симпатичные личности. Лечь под Питера захочет каждый без исключения из-за одних его глаз, не говоря уже о теле и статусе. Стайлз пропустил тот момент, когда осмелевшая девушка-зайчик сама подошла к нему и мягко закинула тонкую руку за шею агента, ласково касаясь пальцами загривка, посылая теплые мурашки по коже. Стилински напряженно выдохнул, шагая назад и наблюдая только за большими глазами миниатюрной путаны, но потом взгляд сам пополз вниз до приоткрытых алеющих губ, ярко выделяющихся на бледной коже. Не косметика, видно – свой цвет, который манил, зовя попробовать его на вкус, прикусить и зализать. Хейл уже был у кровати в компании парня и девушки, а Стилински вполне хватало одной, чтобы удовлетвориться. Пока он воздерживался от экспериментов, потому что было не до того. И не тянуло, если признаться. Короткий взгляд на троицу, затем обратно к девушке, плотно припавшей к его груди и как-то по-детски прижавшейся лицом к ней. Он видел, как она глубоко вдохнула его запах, и почему-то ощутил неловкость, но она быстро и умело смела её одним прикосновением бедра, вильнув аккуратным задом. Черт. Воздержание напомнило о себе натянутой ширинкой, и если Питер еще держался, то Стайлз уже готов был снять со всех одежду и заниматься безудержным сексом. Но здесь так нельзя. Не хватало только опозориться перед начальством и остальными. Нет, надо взять пример с Хейла и тоже терпеть. Они медленно оказались на кровати. Места было много, так что никто никому не мешал, но вот чужое учащенное дыхание было слышно отлично. Вскоре к остальным присоединился и сам Стайлз, уже лежа на лопатках и получая порцию ласки от брюнетки, которая расстегнула его рубашку и плотно оседлала бедра, проехавшись промежностью по твердому паху. Стилински сглотнул, ероша её темные волосы, пока она вырисовывала узоры юрким языком и губами вокруг сосков, опускаясь ниже. Казалось, его участие здесь совершенно не нужно – куртизанка сделает всё сама. Решив наслаждаться моментом, он расслабился и повел головой, зацепившись взглядом за сцену рядом. Питер тоже лежал на спине. С одного бока над ним нависала татуированная хищница, а с другой стороны - курчавый амур, подставляющий шею любовнице и томно вздыхающий. Такой ненавязчивый и нежный, что Стилински невольно залюбовался, опомнившись тогда, когда поймал на себе две пары глаз: Хейла и Амура. Неловкость окатила уши и шею красным, но это быстро сошло на «нет», стоило зайчонке лизнуть его по брюкам. Взгляд оторвался от троицы и вернулся вниз, а Питер притянул к себе свою девицу, заставив оседлать его живот и наклониться к лицу. Парень тем временем не простаивал без дела, пристроившись к девушке сзади, и сел на пах Хейла. То, что происходило между ними дальше, Стайлз не видел из-за глубокого минета. Вид двух целующихся мужчин не вызывал в нем отвращения, но и поймать себя на мысли, что ему это нравится, он тоже не хотел. Вздохи плавно переходили в стоны, по крайней мере, он в какой-то момент не выдержал, когда чужая глотка плотно обхватила его твердый член. Мокро и жарко, давно он не испытывал такого запредельного удовольствия. Зайчонок ловко избавила мужчину от лишней одежды, и вскоре Стилински был в одной только светлой рубашке, плавно двигаясь в податливый рот. Питер в отличие от подчиненного ничего не упускал из виду, успевая не только уделять внимание двум своим любовникам, но и насладиться ими визуально. Амур – позывное имя, раздавать их - привычка Стайлза ещё с академии - изнывающе двигал бедрами к крепкой руке временного любовника, сжимая длинными паукообразными пальцами тонкую ткань своего халата. Девушка рядом с ним лизала его шею и ключицы, одновременно с этим подмахивая в такт второй ладони Хейла, ласкающей её между ног. Питер был сверху, поэтому ему открывался шикарный вид на всех четверых, вызывая на губах хищную, предвкушающую улыбку. Это больно напоминало хищника в засаде на раненного животного, где один ленивый прыжок решит судьбу несчастной жертвы. Сейчас под его контролем было возбуждение стольких людей, что сладкое осознание этого щекотало нервы и заставляло тяжесть в брюках окрепнуть. Он остановился неожиданно, поймав на себе две пары пьяных глаз, которые просили так преданно, что и камень бы поддался. Эта кровать не скрипела и не стучала изголовьем о стену. Тут всё было устроено так, чтобы не сломаться от жесткого ритма и не рассыпаться под тяжестью нескольких тел. Было несколько едва заметных крюков, к которым можно привязать. В некоторых тайниках лежали наручники и веревки, а что касательно другой атрибутики – ее тоже можно было заказать, но желательно заранее. Лубриканты и презервативы - в маленьких тумбах, поэтому одна из них вскоре была открыта долговязым парнишкой. В тусклом свете блеснули увлажненные пальцы. Питер попросил его подготовиться самому, а сам занял наблюдательную позицию, склонив голову к плечу и подставляясь девочке сзади, целующей его шею и спину. Взгляд потемнел и выражал возбуждение, а крепкий стояк медленно поглаживала любовница. Казалось, у Стайлза пропал любой намек на стеснение. Он уже вовсю зажигал с подаренной ему на ночь девушкой, оседлавшей его бедра так же ловко и умело, как управлялась с каждой частью его тела. Хейл ловил каждый хриплый стон и каждое движение тела, а потом кивнул на Стилински татуированной особе. Та поняла тихий шепот над плечом и кивнула, наклоняясь к боссу и ловя его губы. Поцелуй вышел мокрый и глубокий. Она не робкого десятка, поэтому просьбу выполнила быстро, навалившись на грудь Стайлза и накрыв его рот своим. Стилински, сам того не ведая, почти поцеловался с боссом, охотно врываясь языком между чужих женских губ и притягивая ее за волосы плотнее, в порыве вскидывая бедра. Стоны заполняли помещение, и обстановка становилась всё более пошлой. Запахи, свет, действия людей на необъятной койке. Амур кусал пухлые губы, заставляя краснеть их ещё более вызывающе, а Питер не смог отказать себе в удовольствии продолжить самому, отстраняя руку парня от себя. Вдох под чужой челюстью - пах он приятно, и Хейлу это нравилось. Здесь вообще был отличный персонал: каждый человек был подобран идеально, словно заточен под него. Амур податливо прогнулся под чужими руками, подставляясь, и протяжно простонал, когда в него одним рывком вошел Хейл. Стилински поймал этот момент невольно, повернув голову на бок под натиском татуированной особы, припавшей к его шее. Нарочно или нет – уже не имело значения, и отвергать тот факт, что ему нравится это зрелище, было бы глупо. Выгнувшийся под боссом Амур выглядел соблазнительно, вел себя покладисто и в то же время проявлял инициативу, насаживаясь на твердый член плотнее, вскидывая бедра и подталкивая чужие на себя. Питер был не менее привлекателен. Стайлз следил темными глазами и за ним, осматривая каждый сильный изгиб крепкого тела. То недавнее сравнение с волками было безошибочным. Хейл действительно вел себя как зверь, брал как альфа и получал от этого большое наслаждение. Сцепив зубы и отвлекшись на девушек над собой, молодой мужчина притянул одну за волосы и крепко поцеловал в губы, зеркаля жест своего босса. Тот в свою очередь вталкивался не только членом в тело, но и языком в рот своего любовника, ускоряя движение бедрами. Всё глубже и быстрее. Влажные звуки ласкали слух, будоражили, и, изнемогая от удовольствия, Стилински едва не кончил. Если бы не внезапно остановившаяся девушка, он бы так и излился в неё, но та замедлилась, повела бедрами по круговой и встала. Не понимая, что происходит, мужчина нахмурился и приподнялся, но её место тут же заняла другая. Татуированная девочка призывающе подтянула к себе агента и показательно легла под него, широко расставляя ноги. Стайлз не сразу понял, что берет её так же, как и босс брал парнишку. Они даже двигались почти в унисон, невольно подстраиваясь под темп друг друга. Сейчас в его мозг не закрадывалось ни одной мысли. Обстановка была слишком горяча и завлекала, поэтому, поймав на себе взгляд босса, Стайлз ничуть не смутился. А Питер смотрел жадно, по-прежнему хищно, почти пожирая своего помощника взглядом. В какой-то момент Стилински подумалось, что его оценивают, и зубы скрипнули помимо воли: надо выстоять дольше, хотя воздержание сказывалось, и он начинал напряженно вздрагивать. Еще немного, вдох-выдох, и больше воли в кулак. Татуированная девушка извивалась ужом, напрягала упругие стенки мышц, словно нарочно стимулируя его к разрядке. Пришлось остановиться и сменить позицию в коленно-локтевую, дав тем самым себе пару секунд на отдых. В какой-то момент в комнате раздался громкий стон: Амур кончил без рук, цепляясь пальцами за подушку и запрокидывая голову. Смотреть в лицо кончающего человека оказалось последней каплей, и Стайлз содрогнулся следом, излившись в прозрачный контрацептив. Питер усмехнулся, в отличие от молодняка держась до сих пор. Как, черт возьми? Он словно сверхчеловек, но Стайлзу не дали опомниться, двинувшись на нем снова. Еще не опавший член стал тверже, выказывая полную боевую готовность, и, поддавшись на провокацию, агент зашелся в новом темпе, даже не сменив резинку. Черт, всё тело влажное, блестит в мягком свете, а духота начинала кружить голову. Их много, каждый занят недвусмысленными вещами, и это словно выкачивало из комнаты кислород. Их с боссом опрокинули на лопатки. Парень сполз со стоящего члена, избавил его от презерватива и захватил в плен горячего рта. Абсолютно так же сделала и его любовница, а Стайлз вдруг понял, что зайчонок куда-то пропала. Но она скоро нашлась, и увиденное его более чем удивило. Это маленькое, хрупкое создание стояла сзади второй девушки с надетым страпоном. Недолго думая, она оприходовала татуированную девочку, пока та жадно сосала член босса. Стайлз не сразу понял, что к нему пристраивается парень, и резко сел, останавливая его упором в плечо. - Нет, - сглотнув внезапно появившийся ком, он испуганно моргнул, явно боясь за свою честь. Это заметил босс и как-то странно ухмыльнулся, пока высокий паренек, криво улыбаясь, отстранился. Хорошо, не станет, читалось в его светлых глазах, и он, вернувшись к Питеру, поменялся местами с Хищницей. Стилински отпустило. Внезапно кольнула вина, но об этом быстро помог забыть умелый рот. Этот вечер длился вне законов времени: то быстро, то медленно. То словно всё остановилось, то текло неимоверно быстро. Он ощущал на себе чужие взгляды, и они возбуждали. Он ощущал касания, среди которых были и руки Хейла. Тот вел пальцами по коже медленно, мягко, контрастируя с остриженными ногтями любовниц. Его касания Стайлз научился различать быстро, и они вызывали сладкую дрожь в отличие от тех, которые попытался подарить ему Амур. Неимоверное наслаждение растягивалось как растаявшая на солнце жвачка, прилипая ко всему телу, обволакивая и утягивая навсегда в этот омут похоти. Казалось, прошла вечность, а на деле – пара часов, за которые он вымотался так, что готов был заснуть здесь и сейчас, лежа в переплетении обмякших тел, уже не строптивясь мужским рукам и принимая их как нечто само собой разумеющееся. Амур оказался любвеобильным парнем. В ушах до сих пор стоял его французский шепот, на который Питер мягко отвечал таким же воркованием. Стайлз и не знал, что Хейл говорит на иностранном языке, но шанса выяснить это раньше не было. Он много чего не знал о боссе, и то, что слухи оказались правдой, его ничуть не удивило: Питер любил не только девочек, но и мальчиков. Причем так, что даже у Стайлза на это зрелище вставал не раз за ночь. Нонсенс. Наблюдать за таким вживую оказалось жарко. Его первая оргия и сразу же содомия. Но думать о грехах после такого утомления нереально, поэтому и уснул он быстро, под ласковые поглаживания босса по его руке.