По следам хищного зверя

Воспитание ребенка – одно из самых сложных занятий на свете, это Тор понял точно и бесповоротно всего за месяц проживания с Локи. Ведь вроде бы мальчишку требуется окружить всем самым лучшим, но при этом умудриться не разбаловать. Как сделать так, чтобы в итоге из ребенка вышел достойный и хороший человек, а не маленький сосунок, считающий, что ему должные все и вся? К счастью, Локи, живший в условиях «скажи спасибо, что вообще есть», искренне радовался наличию четырех пар обуви, обилию цветастых маек и футболок, нескольким брюкам, курточкам и свитерам, ну и венцом коллекции стали джинсы. Обычные синие джинсы привели Локи в бурный восторг, так что ребенок напрочь отказался переодеваться обратно в серые чуть потрепанные штаны. Так и пришлось отрывать от него бирки прямо на кассе, но тут уж ничего не подпишешь, если Локи что-то взбрело в голову, то хоть кол на голове теши – мальчишка сделает по-своему. За время своей сравнительно долгой жизни Тор привык видеть детей, когда те преимущественно капризничают. Отпрыски его знакомых и коллег только и знали, что слова «дай» и «хочу», а коли их просьбы не выполнялись, сразу же пускались в громкий плач. Тор не любил, когда дети хнычут или того хуже – воют во всю глотку, и при этом искренне верил, что подобное поведение – недоработки родителей. Допускать такую ошибку со своей стороны он никак не хотел, даже боялся. - И что ты там увидел? – присев на корточки рядом с Локи, который прилип руками и лбом к яркой витрине, Тор попытался понять, что же так привлекло внимание ребенка. - А можно мне фломастеры? – Локи мельком взглянул на Тора и вновь обратил свой взор на небольшой набор фломастеров в восемнадцать штук. Пораскинув мозгами, Тор решил, что фломастеры – самая обыкновенная вещь, которую, так или иначе, раздают детям в начальной школе. Наверное, в той школе, что учился Локи, не раздавали ничего, кроме синих шариковых ручек и скучных зеленых тетрадей без полей. - У меня тоже будет просьба, - Локи внимательно глянул на Тора. – Ты не будешь рисовать на обоях, шкафах, полу, столах. В общем, ни на чем… - Кроме бумаги, - кивнул ребенок. – Я знаю, иначе будет больно. - Нет, Локи, больно не будет, - Тор пожурил себя за слишком серьезный тон. – Я не собираюсь заниматься рукоприкладством… -Чем? - Бить тебя, Локи. Я не буду этого делать, но в ответ я прошу быть максимально взрослым и вести себя осознано, хорошо? – Локи кивнул. – Пойдем, купим тебе фломастеров и карандашей. - И карандашей? В итоге из детского магазина Тор вышел нагруженный еще двумя увесистыми пакетами, а Локи гордо нес большое пластмассовое ведро с конструктором на тысячу деталей. За последнее Тор еще не раз проклянет себя в душе и вслух, так как наступать на мелкие острые детальки Лего дело довольно неприятное. Локи редко просил. Тор знал, что его найденыш ребенок довольно своеобразный, разумный и открытый, но некоторые моменты в его поведении беспокоили Одинсона, однако, когда уборщица пожаловалась ему, что уже просто невозможно отдирать растаявшие сладости из тайников в детской, то все встало на свои места. К своей глупости, Тор отметил, что это не от Локи так ярко пахло сладостями, а от его комнаты в целом, что ребенок насквозь пропах сахаром. Что же, нужно быть внимательнее. Ругаться на эту тему никто не собирался, но поймать воришку с поличным все же нужно. Изучая описание очередной схем-модели, Тор услышал, как внизу на кухне творится какой-то шорох. Легкий аромат азарта донесся до его ноздрей, а звук сердечного ритма Локи отбивал задорную чечетку, что хоть сейчас вставай и пританцовывай. Бросаться на кухню и устраивать разбор полетов было уже поздно, посему Тор решил пойти прямиком в детскую и подождать, пока маленький вор придет прятать награбленное. Локи не заставил себя долго ждать и на цыпочках, с довольной миной вошел в комнату. Приподняв половицу, Локи вытащил небольшую коробочку из-под хлопьев и, запихнув несколько мармеладин в рот, запрятал остальные. - Мне бы хотелось услышать твои объяснения, - выронив коробку из рук, Локи уставился огромными и испуганными глазами на Тора. – Желательно прямо сейчас. Испытав ужас, смешанный с разочарованием, Локи не нашел ничего лучше, как просто удрать. Топоча босыми ногами, ребенок кинулся в коридор, и через несколько секунд его быстрые шаги раздавались уже на чердаке. Тяжело вздохнув, Тор поднялся с кресла и последовал за названным сыном. - Локи, - найти ребенка не составило труда. Мальчишка сидел в углу и, поджав под себя ноги, готов был расплакаться. – Локи, - Тор вновь позвал ребенка по имени и сел на пол напротив него. – Я не ругаюсь, даже не злюсь. Мне хочется, чтобы ты с пониманием происходящего объяснил мотив своих действий. Ты справишься с этой задачей? Или мы можем подумать вместе. - Я… Я всегда так делал, - Локи предпринял попытку изъясниться. – Ведь у меня будет что-то вкусное, когда не будет ни у кого. А вдруг мне сильно захочется? Ни у кого нет, а у меня есть. - Локи – Локи, - Тор вновь тяжко вздохнул и потер уставшие глаза пальцами. – Я у тебя ничего не отниму, мне вообще, признаться, твои деликатесы не интересны, - усмехнувшись, Одинсон окинул чердак взглядом, и в его голове пронеслась мысль, что пора все же тут прибраться. – Ни Марта, ни Джин не посмеют без твоего или моего ведома что-то брать, а если и посмеют, то тогда я поговорю и с ними. Прими, наконец, тот факт, что ты больше не в приюте. Ты у меня один, и если тебе что-то нужно, то можешь смело обращаться, и мы уже что-нибудь придумаем. - Марта не разрешает мне есть столько мармелада, сколько я хочу, - обиженно просопел Локи. – Ты поговоришь с ней? - Нет, - Локи насупился еще больше. – Давай я объясню. Смотри, ты собираешься взрослеть? Становиться большим и сильным? – Локи кивнул. – Так вот для этого тебе нужно есть не только мармелад или другие сладости. Нужно кушать мясо, овощи, каши и супы, иначе ты не будешь… - Тор задумался. Рассказывать Локи сказки на тему того, что он не вырастет и так и останется маленьким не было никакого желания, так что он решил пойти другим путем. – Ты не будешь получать должных витаминов, можешь заболеть и покрыться красными диатезными пятнами - и это далеко не все минусы питания мармеладом. Понимаешь? - Значит, вообще нельзя мармелад? – эмоции Локи сменяли одна другую, в этот момент ребенок ярко пах горечью. - Отчего же? Можно, но не так много и после полноценного обеда. - И тогда я буду таким, как ты? – с надеждой в глазах спросил ребенок. - Ну… Сложно пока сказать, но мы над этим поработаем, - Локи согласно кивнул. – Давай не будем дышать тут пылью и пойдем в кабинет, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Тор оправдывал себя тем, что на дворе почти зима, и пристраивать Локи в новую школу идея не самая лучшая. Конечно, уже на первых порах Локи обошелся Тору в стоимость средненькой семейной машины, но он мог себе это позволить, так что вопрос о домашних педагогах открылся сам собой. Навязывать ребенку свои интересы Одинсон не хотел, посему первым делом нужно было выяснить кем же Локи мечтает стать, когда вырастет, на что получил вполне ожидаемый вопрос о том, кем же работает сам Тор. Вдаваться в свое прошлое и бизнес аналитику Тор не видел смысла, так что он назвал себя «обычным инженером» и в ответ получил тонну непонимания. Через час расспросов, наконец, удалось выяснить, что давать Локи техническое образование сродни пули в лоб, ибо над математическими науками этот дьяволёнок просто не усидит. Выбор пал на литературу, языки и искусство, так же Локи пообещал, что все же выучит таблицу умножения и даже попытается понять, как высчитывать проценты. Откуда восьмилетний ребенок знал о существовании процентов, Тор не догадывался, но решил не баламутить воду и оставить все, как есть, благо пока говорить о биологии, истории, географии и праве рано. - Я тоже хотел кое-что у тебя спросить, - Локи застенчиво опустил глаза в пол, когда Тор оповестил его, что они закончили. - М-м-м да, - протянул Тор, делая пометки в ежедневнике. – Я внимательно тебя слушаю. - А что ты подаришь мне на день рождения? Припомнив данные из приюта, что прислали ему хорошие знакомые, Тор резко повернулся к календарю. Он точно помнил, что Локи февральский, Тор даже заказал для него свидетельство о рождении с этой датой, конечно же, опять не без помощи хороших знакомств. - Погоди, сейчас конец ноября, а ты родился в феврале, не так ли? - Ты знаешь? – удивленно Локи. - А ты хотел обмануть меня? - Нет, - замотал головой ребенок. – Просто он так близко. - Рождество и то ближе. - А причем тут Рождество? От этого вопроса Тору словно нож в сердце воткнули. Ребенок не знающий, что такое Рождество, пушистая зеленая елка, запах домашнего печенья, подарки, завернутые в цветастую обертку, ворох снега и свечи на окнах. Даже несмотря на одинокое существование, каждое Рождество Тор приносил домой ель, наряжал ее и сам делал себе подарки. Такое положение дел его ничуть не напрягало, наоборот он был рад отпраздновать наедине с собой, предаваясь воспоминаниям о детстве и родном доме. - Рождество – это волшебный праздник. В него можно загадывать желание, обязательно нужно слепить снеговика и сделать ангела в сугробе, нарядить елку. Люди дарят друг другу подарки… - Тогда и мне нужно что-то дарить, да? - Если ты хочешь, конечно, - Тор совсем не хотел ставить Локи в неловкое положение. - Я хочу. - Тогда я буду ждать, - с улыбкой ответил Тор. – А ты чего хочешь? - Рыбу, - выпалил ребенок. – Или это ящерица… Сейчас! Развернувшись на пятках, Локи со свистом умотал к себе в комнату и через минуту вернулся с журналом, который, скорее всего, забыла Марта. Ну, или Локи опять практикуется в воровстве. - Вот, - тыча пальцем в глянцевую картинку, Локи передал журнал Тору. С фотографии на Тора смотрело нечто: улыбающаяся то ли рыба, то ли ящерица телесного цвета и шестью красными ушами. Кривые тонкие лапки с пятью острыми пальцами добавляли некого шарма всему этому безобразию. - Аксолотль, - задумчиво прочитал Тор и тут же перевел: - Водяная собака? А обычная тебя не устроит? С обычной собакой Тор бы справился без проблем. Рядом с Одинсоном любая даже самая злобная и бешеная псина становится примером для подражания, а что делать с этим чудовищем, он даже смутно не предполагал. - Можно сома, если это нельзя, - пожал плечами Локи. – Усатого большого сома. - Сома, значит, - подвел линию обескураженный Тор. Он и понятия не имел, насколько необычный ребёнок поселился в его доме. Локи ясно дал понять, что он частенько отходит от общепринятой нормы, но чтобы так… Аксолотль, чтоб его. Нет бы котенка, щенка, хомяка, попугая, да хоть пони! Нет же, рыба. Или ящерица? Тор обещал подумать. Когда Локи пошел заниматься своими детскими и очень важными делами, Тор решил еще раз взглянуть на его личный профайл. Может, там все же найдется хоть что-то интересное. Открыв пожелтевшую папку, Одинсон вновь ужаснулся тому, как Локи выглядел в приюте. Мальчишка был легче на несколько килограмм, что его телосложение приближалось к больной худобе, голову «украшали» встрепанные волосы, а тело потёртая одежда. Даже если сейчас кто-то из комендантов или воспитателей встретит Локи на улице, то, скорее всего, не признает в нем своего беспризорника. Локи Захария Стенбек, 7 февраля 1987 года, Конон Бридж, Шотландия, вес 42 фунта, рост 4,2 фута – по сути, все данные, что были в профайле. Ни слова о родителях, кроме названия роддома, в котором мать родила Локи, ни слова о детских болезнях, болячках и переломах, словно Локи никогда ничем не болел и не состоял ни с кем в родстве. Бог с ними с родственниками, а заиметь телефон педиатра в записной книжке все же стоит. Захлопнув папку, Тор с грохотом зашвырнул ее в средний ящик стола. Там ей самое место. Теперь Локи носит фамилию Одинсон, живет в Уэльсе, набирается знаний, отъедается и прекрасно себя чувствует, больше остальным знать о нем не нужно. Услышав, как желудок отозвался неприятным урчанием, Тор вспомнил, что уже давно не ел, а, значит, дорога одна – в подвал. Локи каждый день просился увидеть, что же там такое лежит интересное в этом подвале, но Однисон постоянно находил предлог отказать ему в этом. В любом случае, ребёнок был бы в полном восторге при виде вереницы клеток с ушастыми кроликами в мягкой пушистой шубке, но весь его восторг в одночасье испарится, когда он увидит, как его большой и сильный супер-герой Тор окрашивает кровью и внутренностями этих животных стены.