По следам хищного зверя

Мой экипаж — это моя семья, Кирк. А чего ты бы не сделал ради своей семьи?

- Ты должен от него избавиться, - Окерли специально сказал это как можно громче, так как прекрасно чуял Локи, подслушивающего за дверью. - Не тебе говорить мне, что я и кому должен, - не меняясь в лице, ответил Тор. – Скажешь еще хоть слово… - И что? – гость Одинсона примерял к себе образ супер-героя, но супер-герой в этом доме был только один. - И я порву твою пасть. - Тор – Тор, при ребенке? – Окерли гаденько улыбнулся и покачал головой. - Локи, войди, пожалуйста, - дверь медленно открылась, и на пороге появился уж слишком тихий Локи. – Подойди. Ребенок неуверенно пошел к столу Тора, попутно принимая попытки лучше разглядеть гостя. Гость Локи очень не нравился, и сам Окерли это отлично понимал. - Помнишь, я рассказывал о людях, которые могут причинить тебе зло и боль? – ребенок утвердительно кивнул. – Так вот перед тобой один из них, - Локи подошел еще ближе к Тору и чуть ли не вжался в него. – Но я здесь, с тобой. Скажи, если нам с дядюшкой Окерли придется подраться, это напугает тебя? – Локи замотал головой. – Вот и умница, а сейчас тебе лучше пойти пообедать, так как скоро начнутся занятия, хорошо? Если услышишь громкие звуки, то знай, что это обозначает лишь то, что дядя Окерли решил уйти из нашего дома через окно, – ничего не ответив, Локи с тем же непонимающим и зашуганным видом вышел из кабинета. – У тебя есть еще ко мне дела, друг мой? - Отлично ты его выдрессировал, - оценил Окерли. – Но я же о тебе забочусь. - Он не пес, чтобы дрессировать его. Характер и воспитание – так будет правильно. - Как угодно, - встав с кресла, незваный гость сложил ладони за спиной и подошел к окну, в которое его в мягкой форме пообещали выкинуть. – Это чтобы тебе было недалеко идти. - Мог бы не утруждать себя. - Мой брат будет недоволен, - Окерли вновь улыбнулся и кинул взгляд на Тора. - Сейчас ты напоминаешь мне персонажа из дешевых фильмов о вампирах или оборотнях, - Одинсон даже не собирался смотреть на Окерли, предпочитая наблюдать за перетасовкой старой коллекционной колоды карт в своих руках. – Глупо, предсказуемо, наигранно. Что тебе нужно? - Мы как лучше хотим, - гость подошел к столу и присел на его краешек. – Ребенок тебе не игрушка, он скоро вырастет и начнет задавать вопросы, а после еще и найдет кому рассказать. - У него нет друзей. - Будут, Тор, будут. Подросткам свойственно делиться со сверстниками, а не родителями… - А я ему и не отец, - положив колоду на стол и накрыв ее ладонью, Тор встретился взглядом с Окерли. – Давай же, я жду этого вопроса. - Ты собрался его обратить, - Окерли не задавал вопрос, он утверждал. - Нет, - так же спокойно отвечал Одинсон. - Пока нет, - уточнил его гость. - Пока нет, - эхом отозвался Тор. – Я подумаю над этим лет через двадцать, когда твой братец перестанет считать себя самым главным. - Хорошее решение, - Окерли взял колоду карт и, рассматривая ее рубашку, спросил: - Надеюсь, я могу остаться на обед? - Проваливал бы ты, но так и быть, - Тор встал из-за письменного стола и подошел к сейфу. После некоторых манипуляций с кодом, Одинсон достал небольшую связку ключей. – Золотой от верхнего замка, серебристый от нижнего, два оборота. Дверь в подвал найдешь в конце коридора первого этажа, а после - пошел вон. - Благодарствую, - сжав ключи в ладони, Окерли двинулся к выходу из кабинета. - Ребенка мне не пугай, - раздался голос за его спиной. - Я хороший, Тор, ты же знаешь. Тор терпеть не мог, когда кто-то из семейства Старков наведывался к нему в дом, тем более без приглашения. И если младший Окерли был непонятным, манерным и разговорчивым, то с его страшим Тимо разговоры обычно не получались. Тимо, мозгом живущий еще где-то в средние века, считал обращенных своими детьми, стаей и прочей ерундой, на которой слагались легенды. Благо, безумный Тимо медленно, но верно превращался в разваливающегося и брюзжащего старика, что даже его свита в большей части разбежалась кто куда. Окерли же, казалось, было плевать на все, включая Локи, Тора и остальную братию. Он всего-то выполнил поручение Тимо, и, следуя своей натуре, при отчете в любом случае приврет. Младший Старк на дух не переносил ругань, гнетущую атмосферу, скандалы и иже с ними, но Локи все равно лучше держать от него подальше. Кто знает, какой приказ отдаст Тимо в следующий раз? - Это ты заложил меня? – скрестив руки на груди и облокотившись на дверной косяк, Тор сверлил Тони глазами. - Знаешь, с моим прадедом очень сложно общаться, - Тор без приглашения вошел в гостиную Старка, толкнув того плечом. – Да-да, проходи. Выпьешь? – Одинсон еще злее уставился на Тони. – А, ну да, точно. - На кой черт ты рассказал ему про Локи? – Тор стоял на своём и требовал объяснений. - Тебе лгать тоже бесполезно. Ты же чуешь это! И что я мог сделать? - Не говорить обо мне вообще! - Он сам меня спросил, - защитился Тони. – Мол, как дела у моего блудного сына, все дела. - Блудного сына, - выплюнул в воздух Тор. - По его логике ты мой двоюродный дед. - А ты все шутки шутишь? – Одинсон злился. Каким бы чудным созданием Тор не был, он прекрасно знал, что Локи чувствует его и по-детски принимает все на свой счет, так что злость лучше выказывать где угодно, но только не у себя дома. – Он хочет, чтобы я от него избавился. - Не удивительно, - Старк прошелся по залу и встал за спинкой кожаного клепаного дивана. – И чего делать? - Я буду следить за домом своими способами, от тебя мне требуются твои. - Понял, завтра будет готово. Когда Тор и Тони встретились в первый раз, то Страку было чуть больше двадцати, а Одинсону ближе к тридцати. Недавно Тони отпраздновал свой тридцать третий день рождения, на котором так хорошо повеселился все такой же тридцатилетний Тор. Время не щадит людей, но Старк выглядел довольно молодо для своих годов, и это была далеко не единственная его особенность. Он знал секрет Тора, принимал то, что рыжего Окерли еще не тронула седина, а он, вообще-то, является братом его прадеда. Тони относился ко всему этому как к само собой разумеющейся семейной истории, а так же каждый год стойко отказывался принимать подарок в виде долгой и безболезненной жизни. Про долгую Тимо не лгал, но вот насчет безболезненной Тор бы поспорил. Им нет названия, нет имени, нет точных данных. У каждого из них были свои особенности, слабости и пристрастия. Кто-то решал становиться «другим» по собственному желанию, кого-то таким образом уберегали от смерти. Тор был представителем последней категории. Подаренная родным отцом гемофилия сыграла большую роль в жизни Одинсона, где кровоизлияния в суставы сделали свое скверное дело, запретив Тору ходить и чувствовать левую руку. В те времена еще более ли менее молодой доктор Тимо Старк был единственным спасением для Тора, но если бы Тор хотя бы догадывался, каким именно будет это спасение... Нет, он бы не отказался, но точно крепко бы над этим задумался. Тору пришлось погибнуть. Во всяком случае, именно на этом настоял Тимо. Ведь как объяснить матери Тора, что ее сын будет выглядеть как мальчишка в ближайшие десять-двадцать лет? Она не перенесла потери семьи, и уже через год Тор стоял возле трех могил – отца, матери и его собственной. Что за тело подложил в его гроб Тимо, Тор не спрашивал. Меньше знаешь – лучше спишь. Да, Тимо Старк был хорошим учителем, но при этом довольно нервным и властным. Считая, что дара быть таким как он, достойны лишь единицы избранных, Тимо следил за чистотой крови по образу диктатуры, и Тору это не нравилось до боли в груди. Какой смысл искать неких чудо-людей и уговаривать их присоединиться к ним? Для чего? Почему это так важно? Неужели Тимо решил собрать свою армию и встать во главе человеческого рода? Тору и без этого жилось неплохо. Окерли же его поддерживал. Поддерживал и молчал. Сказав свое первое и веское «нет», Одинсон покинул дом Старков перед самым началом Второй Мировой Войны. Война рассказала Тору, что Тимо далеко не одинок в своих убеждениях. От мыслей о будущем у Тора опускались руки. Как жить со скудным багажом знаний, где тебя только и делали, что учили, кто чего достоин, а кто нет? Те шесть лет были самыми трудными. В это время еще юному Одинсону пришлось прятаться в лесах, нежилых зданиях и покинутых маленьких городках. Его ни на секунду не покидало ощущение голода, сырости и усталости, но деваться некуда. Инстинкт самосохранения после обращения возрос в несколько раз, в противном бы случае Тор точно знал, куда и зачем бы он пошел. Странно, конечно, но война смогла сыграть Тору на руку и дать ему время поставить для себя точные жизненные цели. Тимо забыл про Одинсона, ведь чуть ли не каждый день он находил очередного крайне достойного полуживого человека, согласного стать «другим». Хорошо хоть Старк стал более избирательным. Сколько точно «других» появилось во время войны, Тор не знал, да и знать особо не хотел, но о том много их или мало вопрос не стоял. Тор понимал это точно – много. Некоторых он знал лично, с некоторыми имел хорошие отношения, но большую часть никогда не видел. Тимо, со своей глупой идеей превосходства, забывал, что человечью натуру не изгнать из людского тела, так что большая часть его детей разбрелась по всем четырем сторонам света. Тору же не хватило ума последовать их примеру. В конечном итоге Одинсон много чему научился, много чего перепробовал и вернулся в родительский дом, в котором поселился мужчина по имени Грегор, деливший бесхозный кров с девчушкой Вивьен. Выгонять никого Тор не собирался, и отношения заладились сами собой. Жизнь, наконец, пошла в гору. - Я знаю, что тебе делать, - после долгих минут молчания, воскликнул Старк. – Скажи, что Локи реально твой родственник. Тогда старик должен отстать. - Я бы не успел оставить после себя детей, а у родителей я был тоже один, - ответил Тор. - Ну, праправнук десятого брата отца или матери, к примеру? В конце 19-ого века, как котят рожали же. Я еще удивлен, как ты один вышел, так что мало ли кем Локи может тебе приходиться. - Ты сам сказал, что мы чувствуем ложь, - Тор даже не смел надеяться на успех плана Тони. - Давай я в архивах покопаюсь, подправлю что надо и где надо, и ты сам покажешь все дедуле. - Лучше подумай над системой безопасности, - устало ответил Тор и, не прощаясь, покинул Старка. Первым делом вернувшись домой, Тор выслушал получасовой отчет Локи о том, что он сегодня делал и узнал. Так же ребенок поделился впечатлениями от вкусного ужина, и Одинсону стало немного легче. Локи работал, как батарейка, что ежедневно заряжает Одинсона и питается от всего, что видит вокруг, но как только часовая стрелка переваливала за девять, мальчонка становился капризным, и Тор понимал, что пришло время спать. Лежа в кровати и внимательно наблюдая за Тором, Локи ждал продолжения истории о приключениях хоббита. Привычка читать перед сном, выработанная годами, сильно пригодилась, только теперь приходилось выбирать что-то более подходящее для ребенка. Радовало то, что Локи не нужно было особо много. Двадцать минут, и он сладко засыпал, посему одну книгу они могли читать чуть ли не месяц. Монотонное бульканье компрессора в аквариуме Нортона (да, своего аксолотля Локи все же получил) заставляло глаза Тора закрываться. Всегда радостный и довольный Нортон наоборот достигал пика совей активности и, булькая в такт компрессору, выискивал остатки мотылей. Если бы эта зверюга жила в спальне Одинсона, то он со своим слухом точно бы вышвырнул ее в ближайший пруд, но Локи шебаршение рыбы-ящерицы не доставляло никаких неудобств. К тому же он с нетерпением ждал, когда Нортон окончательно эволюционирует и станет земноводным, чтобы с ним можно было гулять во дворе. Тор не спорил, об этом существе Локи знал куда больше, чем Одинсон. На самом интересном моменте книги Локи уснул. Тор слушал, как медленно и спокойно бьется маленькое сердце в его груди и понимал, что Бог с ним с Тимо, Локи все равно останется с ним, даже если для этого потребуется вновь разыграть свою гибель. Локи умный, он поймет и сделает все, что в его силах. - Мистер Одинсон? – Марта тихо постучала в дверь детской. - Да? – шепотом ответил Тор. - Вам звонит мистер Старк. - Сейчас подойду, - задаваться вопросом о том, какой именно Старк звонит ему, не было нужды. Старшее поколение будто и не знало о существовании телефонов и наносило визиты лично или присылало письмо. Подоткнув пуховое одеяло под бока Локи, Тор выключил торшер и вышел из комнаты. - Мне кажется, ты мне не поверишь, - в трубке Тор услышал, как Тони был чем-то очень взволнован. – Как в воду глядел. Оказывается, вы с твоим найденышем реально родственники. - Погоди, - Одинсон не знал радоваться этому или нет. – То есть?.. - Не кровные только, но все же родственники. Слушай: у младшего брата твоего отца была жена, у этой жены тоже есть брат, не один, ну это не важно. В общем Локи – это праправнук вот этого самого брата жены. Уловил смысл? - Каким образом ты это узнал? Я даже имя матери Локи не знаю, а ты… - В тех файлах, что я передал тебе, оно, вообще-то, значится, - неуверенно протянул Тони и зашуршал бумагой. – Да, вот, на последней странице. - Но у меня точно не было ничего такого! – запротестовал Одинсон. - Значит, лист вывалился, - виновато ответил Старк. Злиться на Тони не было причин, ведь он дал Тору реальный шанс отделаться от глупых идей Тимо. По крайне мере, когда Тор будет рассказывать ему о своих родственных связях с Локи, комната старика не пропахнет ложью. Задача трудная, но попытаться стоит.