По следам хищного зверя

Локи наслаждался тем, что Тор, наконец, дал ему время на отдых. Никаких учителей, заданий, домашних дел – полная свобода. Да только что с этой свободой делать? Одинсон с головой ушел в работу, объяснив лишь то, что временами ему приходят такие заказы, на вознаграждение от которых они смогут спокойно жить несколько лет. Все это, конечно, здорово, но Локи от свободы начал страдать бездельем. Даже полный доступ к банковской карте, оставшейся со времен побега, не мог помочь Локи в его одиночестве. Он быстро научился «общаться» с интернетом, искать там нужную информацию, а так же делать заказы, которые Локи, дабы не сойти с ума, делал ежедневно, чтобы так же ежедневно забирать их с почты и хоть куда-то выходить из дома. Уже за первую неделю в арсенале подростка появились мольберт с набором кистей и красок, дюжина книг, стереосистема, огромные наушники и айпод, но на этом фантазия Локи иссякла, посему он начал заказывать всякую чепуху, включая чехол на плеер, ковер для мыши, фоторамку и несколько кожаных браслетов. Делать было абсолютно нечего, а сдерживать свое обещание по урокам стрельбы, обороны и вождению автомобиля Одинсон не торопился. Спасала музыка, фильмы и книги, но даже при таком времяпрепровождении Локи чувствовал, что он что-то недоделывает, что он может гораздо больше, не отчего-то сидит на месте. Очень хотелось научиться рисовать, однако без помощи и подсказок выходила полнейшая чушь и несуразица, хотя образы в голове граничили с шедеврами. Можно было бы начать играть на музыкально инструменте, но гитара Локи не прельщала, от одного вида духовых тошнило, для клавишных уже поздновато, а остальное… Локи решил, что такими темпами он становится ярым представителем людей, которые бесятся с жиру. Все есть, а чего-то все равно не хватает. Локи решился писать. Изначально это задумывалось, как личный дневник. Но о чем писать, если вокруг не происходит ровным счетом ничего? В этом смысле помог Тор, когда он, громко усмехнувшись, сказал, что ни за что не поверит, что внутри самого Локи ничего не происходит. Это было хорошей идей. В начале шло туго, но потом то ли рука расписалась, то ли мысли стали более четкими, и работа пошла. Каждый день в небольшом блокноте с кожаной обложкой заполнялись новые десять, а то и больше листов. Локи не любил выворачивать себя на изнанку в стенах дома, так как думал, что только благодаря одним скрипам ручки по бумаге Тор узнает, о чем именно думает его названный брат. Тор, безусловно, таким даром не обладал, но в одиночестве пристани озера Локи было спокойней. Где-то через неделю ведения записей Локи начал открывать в себе все новые и новые грани. За некоторые он испытывал чувство гордости, за другие журил себя, но были и такие вещи, от которых становилась страшно. Было в этих мыслях что-то неправильное, глупое, обреченное на неминуемый провал, но в то же время очень логичное. Локи надеялся, что Тор никогда и близко не подойдет к его дневнику, иначе быть беде. - Ты замерзнуть не боишься? Видимо жизнь с далеко не самым обычным человеком давала свои плоды – в Локи развилось слабое, но все же шестое чувство. Довольно часто он чувствовал спиной, как за ним кто-то смотрит. Чувствовал, но не боялся. Тор сказал, что в радиусе мили он всегда будет слышать, как бьется сердце Локи, и если Одинсон заподозрит что-то неладное, то ему не составит труда оказаться рядом в считанные секунды. Тор не боялся, значит, не нужно и Локи. - Зачем ты следишь за мной? Не стоило было даже сомневаться, что непрошенной гостью станет она – та самая девушка, что наблюдала за их приездом из тумана. Одногодки Локи называли ее ведьмой и уродиной, смеялись над ней и тыкали в нее пальцем. Девушке же, казалось, на это было наплевать. Локи не видел с кем она жила, но знал, что ее дом почти рядом с его, что временами она очень красиво играет на пианино и зачем-то вывешивает постиранную одежду на улицу, а после, чуть ли не замороженную, несет в дом, но перед этим обязательно вдохнет ее промёрзлый аромат. - Разве? Мне почудилось, что тебе скучно. Ее вид немного смутил Локи: девушка походила больше на фарфоровую куклу, чем на жителя городка-деревни. Темно-серое платье с карманами на юбке, ворот и рукава ярко-белой сорочки, что слепили глаза, темно-зеленые шерстяные колготки, резиновые сапоги, а поверх всего этого расстёгнутый драповый плащ в красно-черную клетку. Локи казалось, что девушка выглядит глупо, но стоит признаться, все это ей шло, как влитой. - Даже если так, то что? Локи нужны были знакомые, друзья, да просто те, с кем можно перекинуться парой слов, но он почему-то уперто строил из себя недотрогу. - Мне тоже скучно. В горле Локи образовался комок. Первый реакцией было дернуться с места и бежать, но это глупо. Неужели он хочет, чтобы все в округе думали, что он какой-то блаженный дурачок? - Меня зовут Локи, - захлопнув блокнот и убрав ручку во внутренней карман пальто, Локи подвинулся на край пристани, показывая, что девушка может сесть. – Недавно тут. - И как? Нравится? – она приняла приглашение и уселась по другую сторону от Локи. - Сложно сказать. А тебе? - Всю жизнь тут живу и мечтаю уехать куда подальше, - с некой грустью ответила девушка. – Кстати, я – Хель. Она протянула ему руку, и Локи замешкался. Ему очень не нравилось, когда чужие люди дотрагивались до него, даже если это происходит нечаянно или это что-то само собой разумеющееся из разряда врачей, парикмахеров или еще кого. - Это имя такое или что? – Локи решил не пересиливать себя и проигнорировать рукопожатие. Новая знакомая и ухом не повела на этот жест, а после сделала вид, что ничего не было. - У меня к тебе такой же вопрос, - хмыкнула Хель. - Имя, - ответил Локи со всей серьезностью. – Единственное, что осталось мне от матери, не считая всего этого, - он обвел глазами свое туловище и только потом осекся. Перед ним не Тор, не Тони и даже не обслуживающий персонал, это совсем чужой человек и подобные откровения и желчь могут запросто спугнуть его. И как же легенда о брате Торе и гибели их родителей? - Имя под стать характеру, - но, казалось, Хель это только понравилось. – Мне от моей тоже немного осталось: имя, как ты выразился «вот это», - она так же обвела глазами свое туловище. – Дом, пианино, да швейная машинка с несколькими сундуками тряпья. Повисло молчание. Локи испытывал неудобство, связанное с тишиной. Впервые на его памяти молчание становилось столь невыносимым. Нужно было что-то сказать. - А ты?.. - У меня… Они одновременно повернулись друг к другу, один чтобы что-то спросить, а вторая чтобы что-то рассказать. Неловкость прошла, и Хель рассмеялась. - Давай, - кивнув, она показала, что готова слушать. - Ты же учишься в местной школе, да? Временами Локи проходил мимо этого учебного заведения и видел, как в нем неустанно снуют люди, будь то девять утра или вечера. Чуть позже выяснилось школа и школьный двор были единственными местами скопления местной молодежи, к которому Локи не хотелось приближаться. - Последний год, хвала богам. - Последний? – удивился Локи. – Сколько же тебе? - Семнадцать. - Оу, - Локи вновь смутился. Он совсем не ожидал, что Хель будет старше его на целых три года. – Мне четырнадцать. - Оу, - эхом ответила Хель. – Мне казалось, ты старше. - Это все пальто, - девушка не смогла сдержать улыбки. – Оно делает меня больше. - Не прибедняйся. Я же не совращать тебя пришла, а… - Потому что тебе скучно? - Потому что мне очень скучно, - Хель специально поставила акцент на двух последних словах. – Тут по-другому и не бывает. - Твоим соратниками по школе, вроде, весело. - А им все весело, - Хель хрустнула шеей и стала вглядываться в глубину озера. – Палец покажи - они смеяться будут и неделю обсуждать. Не по мне оно. Не по мне. Локи отметил, что сидящая рядом с ним девушка обладает странной, непохожей на других красотой. В ней нет приторности, неестественности, хотя макияжем Хель злоупотребляла. Черный карандаш ярко подчеркивал серые глаза, в которых не было ни единого вкрапления других красок, прямые каштановые волосы по лопатки, острые черты лица и длинные ногти с облупленным на них малиновым лаком. Наверное, вместе они смотрелись органично, да только Локи отчетливо понимал, что не чувствует к этой красоте ровным счетом ничего, да и чувствовать не может. Глупо рассуждать на такие темы в первые пять минут знакомства, но когда эти пять минут дают ответ на один из главных вопросов, что мучает далеко не первый месяц, а то и целый год, то остается сказать только «спасибо». Никогда еще Локи не говорил так долго с кем-то, кого принесла нелегкая, а не Тор. Их беседа шла плавно и ровно, будто бы они знакомы не один год. Хель ничуть не удивилась, когда Локи сказал, что никогда не учился в школе, а после в красках расписала обо всей каторге этого унылого занятия. Позже бразды правления диалогом перешли в руки Локи, и он, привирая некоторые подробности, описал новой знакомой предыдущий дом, а после устройство и правила домашнего обучения. Хель не стала скрывать, что завидует ему. Локи решил, что завидовать все же есть чему, хотя раньше он считал с точностью наоборот. - Можно я еще кое-что спрошу? – решился Локи, когда им обоим стало понятно, что время стремительно близится к ночи, а живот давно просит сытного ужина. - Конечно, - с легкостью ответила Хель. – Почему нет? - Почему тебя называют ведьмой? – насчет «уродины» спрашивать не было смысла. Локи все итак видел своими глазами и всегда знал, что дети крайне озлобленный класс общества, склонный чуть ли не ко всем смертным грехам. - Может, потому что я и есть ведьма? Повелительница мира мертвых? Черный маг? – в ее голосе не поменялась ровным счетом ничего. Непонятно, шутит она или говорит правду. Любой другой поставил бы на то, что это глупая шутка, но Локи видел слишком много нереальных вещей, чтобы так быстро сходить с темы. - И что же в тебе ведьмовского? - Кровь и мысли, - Хель напустила на себя суровый вид, но быстро сдалась. – Парочка заклинаний, небольшие предсказания, зелья приворота и прочая чепуха. - Может, тогда скажешь, что ждет меня в будущем? – Локи не понимал, чем он руководствовался в этот момент. – Приоткрой завесу тайны. - Не боишься? – она протянула к нему руку. – Вдруг, я скажу, что ты завтра… Когда рука Локи коснулась Хель, ее смешливый взгляд сменился на ужас. Зрачки серых глаз почти заполнили радужку, а рот приоткрылся в немом вопросе. - Локи, - за их спинами раздался низкий голос Тора, и Локи быстро отдернулся. – Уже поздно, и я просил тебя быть дома не позже десяти. - Да, - промямлил Локи, потирая ладонь, которая рдела будто бы от ожога. – Иду, - встав на ноги, он замешкался и, несмотря на Хель, прошептал: - Пока. Увидимся. Она не ответила. Первые несколько минут Тор и Локи шли в тишине. Локи гадал, злится ли на него Одинсон или нет. Хотя было бы за что – еще никогда Локи не нарушал границ, так что один раз можно и простить. Побег не считается, о нем лучше вообще не вспоминать. - Она слышит нас? – тихонько спросил Локи, когда они отошли на приличное расстояние от пристани. Тор отрицательно помотал головой. – Мне жаль, что так вышло… - Я не виню тебя, - спокойно ответил Одинсон, отчего стало легче. – Но делать так больше не рекомендую. - Тор, - поймав руку названного брата, Локи попытался заставить его замедлить шаг, а заодно проверить будет ли боль от этого прикосновения. Боли не было. – А ведьмы бывают? - Бывают, - Тор остановился и со всей серьезностью посмотрел на Локи. – И от большинства стоит держаться подальше. - А от Хель? – Тянуть смысла не было. – От нее мне тоже стоит держаться подальше? – с вызовом спросил Локи. Да, только что между ними произошло что-то странное, но он привык к странностям, он живет с этим большую часть жизни. Отказываться от возможного друга из-за этой неурядицы Локи не собирался. - Пока не знаю. - Так не годится, - и вновь на глазах Тора его маленький найденыш начинал говорить и мыслить по-взрослому. – Ты можешь называть это злым роком, строить из себя саму суровость, но давай я буду выбирать тех, с кем мне общаться, а с кем нет, - Одинсон было открыл рот, но Локи не дал ему ничего сказать. – Если ты боишься, то я не уйду от тебя, - Тор шокировано свел брови у переносицы и больше не рвался говорить. – Нет, и еще раз нет. Ты сделаешь меня таким, таким, как ты, и… Я останусь с тобой. - Мы говорили совсем не об этом, - напомнил Одинсон. - Прости, - Локи сухо пожал плечами и, развернувшись, направился в сторону дома. – Значит, у тебя теперь есть то, над чем стоит крепко задуматься. Я уже устал один над этим голову ломать.