Богатый Принц и бедная Дюймовочка

Домой Коха попал в расстроенных чувствах. Все уже легли спать. От ужина, любезно предложенного сестрой, он отказался. Взял из холодильника творожный сырок на кухне, ноутбук с зарядки в зале и ушел к себе в комнату. Джудал, пристроившись в раскладном кресле, уже сладко похрапывал, подбив под бок подушку. Сестра и племянницы спали в соседней комнате, так что Коха без зазрения совести распластался на кровати, включил ноутбук и уставился на экран. Прошло не более минуты, как он уже лежал рядом с наушниками в ушах и сырком в зубах на манер сигары, размышляя о сегодняшних событиях. И с чего они все взяли, что он за ней бегает? Сначала Джудал так говорил, теперь Кьяра. Да и Тинта, старающаяся выразить нейтральное отношение, выражала всеобщее мнение. Словно сговорились! Коха фыркнул и, переключив музыку в наушниках, перевернулся на бок. С другой стороны, если они правы, это объясняет многое... и в то же время ничего. Да, ему скучно без нее. Да, ему до чертиков ненавистны ее игнор и бойкот. Но... влюбиться? Нет уж! Не за тем приехал! Эта «любовь» не та, какой ее представлял себе сам Коха, исходя из общих предписаний. И если поэты это чувство воспевали, то он был готов его ненавидеть и проклинать. Нет, он не может ее любить. Она слишком застенчивая, слишком молчаливая, слишком скрытная, слишком не в его вкусе, слишком... милая. Черт, какая же она милая, когда обижается! Или когда смущается его развязного поведения. И вот снова замкнутый круг!.. Коха попытался заснуть – зазвонил мобильник. Пришлось уйти на кухню, зажав динамик, чтобы никого не разбудить клубными рингтонами посреди ночи. – Я слушаю?.. – произнес он, взяв трубку, и взъерошил волосы, не представляя, кому могло приспичить позвонить ему в час ночи. – Это ты? – послышался дрожащий голос; кажется, говорившая девушка плакала. – Коха, это ты?.. У самого Кохи сердце на секунду остановилась. Услышать голос Дюймовочки он явно не ожидал! Да и откуда ей знать его номер? И откуда звонить, если она сама сказала, что у нее нет телефона? С автомата? Мысли так и полились в голову Кохи бурными потоками. – Д-да, – не узнав собственного голоса, ответил он. – Дюймовочка?.. – Коха... можно... можно я... – всхлипывая через слово, лепетала девушка отрывисто. Из коридора донесся звонок в дверь. – Подожди, я сейчас, не отключайся! – скороговоркой произнес Коха и побежал открывать двери, на бегу завязывая пояс халата. Повозившись с замычкой, он сумел открыть дверь и собрался было обругать того, кому ночью не спится, как увидел на пороге девушку столь жалостливого вида, какую видеть ему доселе не доводилось. На пороге, втянув голову в плечи, кутаясь в пальто не по сезону, стояла, стуча зубами, Дюймовочка. Он бы, наверное, пошутил, – мол, что, мышь-полевка выгнала? – но она была такой бледной и выглядела еле живой, что он потерял всякую возможность говорить членораздельно. Мельволия, увидев сокурсника, вновь разрыдалась ни с того ни с сего и бросилась к нему, едва не сбив с ног внезапностью. Дрожащими пальцами вцепилась в мягкую ткань халата, словно кто-то мог снова утащить ее на улицу, уткнулась заплаканным лицом ему в плечо. Коха охнул – какая холодная! Как ледышка! – Ладно, не плачь, не надо, – смятенный, забормотал он невпопад, мягко отстраняя девушку от себя. Мельволия, всхлипнув, безмолвно кивнула, соглашаясь, и позволила снять с себя пальто и закрыть дверь. – Проходи, – Коха мягко подтолкнул нерешительную Мельволию в плечо, – на кухню. Мельволия, еле переставляя ноги, зашла на кухню. В лицо приятно пахнуло пряностями, запах чего-то острого защекотал нос, и она звонко чихнула, успев прикрыть лицо ладонью. – Садись, я чай тебе сделаю. Не хватало еще, чтобы ты заболела. А то у кого я списывать буду? Мельволия шутку не оценила и лишь шмыгнула носом. Он-то? Списывать у нее? Коха нахмурился. – Ладно, не дрейфь! – И поставил чайник на плиту, после чего исчез в темноте соседней комнаты. По спине побежали мурашки. От его суетливой беготни образовывались маленькие муссоны. Чайник засвистел. По старой привычке Мельволия хотела было снять его с плиты, однако теплая рука нажала ей на плечо, усаживая обратно на табурет, и набросила плед. – С-спасибо, – пролепетала она, кутаясь в предложенный плед, и с трудом сдержалась, дабы вновь не прослезиться. Кто она ему? Да никто. А он посреди ночи вскочил, ответил на звонок от неизвестного абонента, так еще и проявить заботу пытается. Ее сентиментальную душу это сильно тронуло. – Не стоило... – прошептала она, и Коха придвинул к ней чашку с ароматным чаем. – Стоило, – утвердил он и сел рядом. – Лучше скажи, что случилось? Мельволия не хотела отвечать, однако он имел полное право спрашивать. Было трудно рассказывать о таком, ибо любое воспоминание о случившемся вызывало у нее новый поток слез. – Ладно, не говори, если не хочешь. Я сам узнаю, – не стал выпытывать Коха, за что она ему было весьма признательна. Однако вскоре сама не выдержала. В голову лезли навязчивые мысли, вынуждая вспоминать и вспоминать о недавнем происшествии. На глаза навернулись слезы. – Мелли, ну ты чего? – встрепенулся Коха. – Да... я... он... так получилось... – всхлипнула та в ответ и, сделав глоток ароматного чая, забормотала также отрывисто: – Он принес мне лекарство... Я сказала, что мне уже лучше. Но он все равно попросил выпить. Для профилактики... – Кто – он?.. Мельволия вдруг замолчала, глядя в чашку, и из глаз брызнули слезы. Извиняясь, она выбежала из кухни и бросилась во тьму коридора под ошарашенный взгляд Кохи, который поспешил следом. В коридоре в блеклом свете ночника виднелась сжавшаяся в углу дрожащая фигура. Не составило труда догадаться, кто это был. – Дюймовочка, успокойся, – медленно подходя к девушке, сказал Коха вполголоса. – Если ты не перестанешь хныкать, мне придется подлить тебе в чай снотворного или валерьянки! – Не подходи, – сдавленно ответила она, – пожалуйста... Однако Коха привык поступать по-своему. Вместо того, чтобы отойти, он оттянул маленькую плаксу от стены и, обняв, утешительно погладил по голове, словно утешал девочку, потерявшую велосипед. Мельволия почувствовала себя неловко из-за того, что устроила в чужом доме едва не истерику. Она хотела утереть слезы, однако не могла. Наверное, потому, что давно не давала волю эмоциям... – Сегодня можешь переночевать у меня, – прошептал Коха, и Мельволия подняла взгляд, полный благодарности и надежды. – П-правда?... – Конечно. Предложение вернуло ее в более-менее нормальное состояние. И она, жутко смутившись, отстранилась. – Я могу поспать на диване в зале, – скромно произнесла Мельволия, отводя взгляд. – Мне все равно. Спасибо, что... – Потом поблагодаришь, – отмахнулся Коха и потащил ее в зал. – Но спать ты будешь в моей комнате. Джудал уже давно спит, так что не укусит. – А ты? – осторожно поинтересовалась Мельволия, тихонько шагая следом. – А я буду спать с тобой, – легко ответил Коха и резко остановился, отчего Мель врезалась в его спину. Его ответ ввел ее в полнейший ступор. – Я, пожалуй, все же пойду... – забормотала она, незаметно пятясь к выходу. – И куда же, м? К нему же ты не пойдёшь? А больше тебе некуда. Мельволия беспомощно вздохнула – он был как всегда прав. И не стала сопротивляться, когда ей принесли какую-то одежду и отправили переодеваться в ванную. «Новая подружка», – скептически отметила Мельволия про себя, натягивая чужую кофту, которая ей была явно велика, и то и дело сползала, оголяя плечо. – Тс-с-с! – прошипел Коха, приставив палец к губам, когда они проходили мимо двери, за которой беспечно спали Когьеку, Коори и малышка Ринни. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Лишь бледный свет от экрана включенного ноутбука, оставленного на кровати, слегка освещал дорогу, да сиплый храп из угла комнаты напоминал о том, что они здесь не одни. Присутствие в комнате другого человека немного радовало Мельволию: так Коха не посмеет распуститься. И в то же время ей было стыдно, ведь наутро этот самый человек мог запросто застать ее в чужой постели и неизвестно еще, как она будет после этого выглядеть. Так вот зачем сокурснику двухспальная кровать!.. – Ложись, – прошептал Коха еле слышно, убрав ноутбук с кровати на прикроватную тумбочку, – я скоро приду. Не успела Мельволия спросить, куда он все-таки собрался, как его и след простыл. Пришлось ложиться спать, не дожидаясь его возвращения. Почему-то ей думалось, что он готовит какой-нибудь пошлый фокус, что было вполне в его характере. Неловко переминаясь с ноги на ногу, она все же решилась лезть под одеяло, хотя это вызывало у нее очень большое смущение. Но наибольшее смущение вызвал Коха, беспардонно плюхнувшийся рядом, словно каждую ночь с девушкой спит. Мельволия, смущенная обстоятельствами до крайности, зажмурилась. Коха набросил одеяло. И ничего более. Не коснулся невзначай, не сказал ничего... абсолютно. Странно даже для него! – Может, тебе таблеточку?.. – услышала Мельволия его вопрос, выбегая из комнаты, зажав рот ладонями и сильно кашляя, как при гриппе. Голова снова закружилась, тошнота подбила к горлу. Мельволия стояла у раковины в ванной минут десять, глядя на текущую из крана воду и капающие с мокрого лица прозрачные капли, после того, как ее вырвало. Слабость все же сморила. Нужно было идти обратно, но девушка лишь устало сползла на холодный пол, грузно вздохнув и закрыв глаза. Так, успокоиться. Это всего лишь тошнота, ничего более. Это пройдет. Да и беременность, если таковая все же случилась, – это временное. Успокаивая себя и размышляя над тем, как бы незаметно уйти отсюда завтра и, главное, куда, Мельволия вернулась в спальню, которая встретила ее темнотой, знакомым храпом и тихим, мирным посапыванием. Осторожно, стараясь не оступиться и, главное, ни на что не наступить на полу, девушка подошла к кровати. Нащупала одеяло – тихо. Значит, с той стороны подошла. Забросила ногу, опершись о спинку кровати, скользнула пяткой по одеялу, нарвавшись на что-то подозрительно теплое, и застыла в недоумении. Пятка явственно ощущала тепло и дальше, однако девушка боялась шевельнуться. От одной мысли о том, что она может разбудить Коху, а вслед за ним Джудала и остальных, она содрогнулась. Надо было все-таки остаться спать в зале! И пусть без одеяла... – Оу, вижу, тебе полегчало, – заметил знакомый ехидный голос. – Красивые ножки, кстати. Мельволия едва не чертыхнулась на пол от внезапности, но обошлось тем, что свалилась на подушки. И представив себе, где недавно находилась ее нога, густо залилась краской, которую пыталась упрятать под одеялом, наверное, от самой себя – все равно темно. Мимолетное прикосновение к предплечью ее насторожило. Ей думалось, сокурсник не станет... – А ты горячая, – выдохнул он ей в ушко, щекоча дыханием. И тут дрожь пробежала по всему телу. Мельволия уже не знала, что это – возвратившийся к ней озноб или то нечто, подразумевающее под собой неприличное?.. – Ненужные мысли, – буркнула она и поежилась – ощущение, что кто-то навис над душой оставалось по-прежнему. – Ты реально горячая! – объявил Коха вполголоса, положив ей на лоб ладонь. Его заигрывающая интонация сразу же куда-то улетучилась. Мельволия сильнее закуталась в одеяло, убрав его руку со своего лица. – Пошли, тебе надо лекарство выпить, – назидательно сказал он и вылез из-под одеяла, в которое девушка скромно пряталась. – Не нужно... Я в порядке, это само пройдет... – неуверенно ответила она, однако было поздно – ее уже нагло выпихнули из-под одеяла. – Ну, ладно... Они тихонько прокрались по коридору в кухню, где вновь пришлось ставить чайник и идти за домашней аптечкой. Коха, честно, не имел и малейшего представления о том, как будет лечить свою сокурсницу, но и оставаться в стороне не мог. И поэтому взял всю аптечку вместо пары лекарств и притащил на кухню. – Вот, – произнес он и разложил какие-то пачки таблеток, изъятые из аптечки, на столе прямо перед ней. Отставив кружку с горячим чаем в сторону, Мельволия скептическим взглядом окинула предоставленные медикаменты и взглянула на Коху из-под челки, заставив его на секунду почувствовать себя нелепо. И действительно. Со стороны забавная картина: полуголый парень с аптечкой в руках и недоумевающе-беспокойным взглядом стоит напротив девушки, закутанной в плед по шею, как сосиска в тесто. Деликатно кашлянув в кулачок, Мельволия дала понять, что его старания излишни. Она и сама знала, какое лекарство ей нужно, однако не собиралась травить печень таблетками и потому упорно отказывалась их пить. – Вредная девчонка, – скривился Коха в недовольстве. – Не хочешь – заставлю. В очередной раз одарив его тем взглядом, что имел странную силу и пробуждал в Кохе чувство стыда, Мельволия вдруг рассмеялась – картина выглядела все забавнее. Впервые он услышал ее смех. Громкий, чистый и звонкий, как колокольчик. Кажется, такой смех называют здоровым. Однако сама девушка не выглядела здоровой: ее бил озноб и дальше, и без того бледная кожа словно на глазах белела. Она смеялась и смеялась, пока не закашлялась. Смущенный слегка ее штучками Коха спохватился: – Может, «Скорую» вызвать?.. – Нет, не надо, – слабо улыбнулась Мельволия; было видно, что самая незначительная улыбка давалась ей с трудом. – Мне уже лучше. – Конечно! – всплеснул Коха руками. – Лучше! – Спасибо за заботу, – голос ее понизился резко до полушепота, – но я, наверное, пойду. – Куда?! Сидеть на месте! От неожиданности она так и застыла. А потом обиделась, ведь он ей почти приказал. Она что, собачка какая-нибудь?.. – Пей это, – Коха насильно всучил ей жаропонижающее, – и ложись. Завтра разберемся. Говорил он тоном, который не терпел сопротивления. И Мельволии пришлось смириться. Дрожащей рукой она достала таблетку, отправила ее в рот, скривившись от неприятного вкуса, и запила чаем, после чего, пошатываясь, потопала обратно в спальню. Коха поспешил следом. Ему показалось, что она обиделась на него за что-то, однако умалчивает о причине обиды. – Можешь спать спокойно, я тебя не трону, – шепнул Коха, отворачиваясь от нее как бы в доказательство своих слов. «Конечно, я ж теперь больная!» – мрачно подумала Мельволия, однако от дерзких высказываний воздержалась и вскоре уснула, сама того не заметив. К Кохе же сон никак не шел. То похрапывающий Джудал мешал, то слишком жарко в комнате, то лежать неудобно. Да и назойливые мысли, крадущиеся в голову, невозможно было выкинуть. Его весьма тревожило не только состояние сокурсницы, но и то, как она оказалась на улице. Что случилось? Неужели этот ее дружочек выкинул?.. Так или иначе, Коха все еще силился заснуть. Холодная ладонь скользнула по коже вдоль ребер, вызвав мурашки по спине. Неужели она не спит, а только прикидывается? Коха покосился в сторону – да нет, спит. И с трудом удержался от ответных действий. Ведь он по-прежнему теплил надежду однажды стать ей другом, поэтому дать волю своим фантазиям не смел. Осторожно, стараясь не дергаться, Коха, боясь разбудить Мельволию, накрыл ее ледяную ладошку своей – теплой и мягкой. В душе вдруг появилась невероятная легкость. Ну, и пусть. Пусть. Может, им и не по пути, однако насладиться моментами нужно сполна...