Богатый Принц и бедная Дюймовочка

– На западе все тихо. Наши дела продвигаются даже лучше, чем ожидалось. Однако вопрос об отношениях с западными коллегами остается открытым. – Не стоит волноваться. Мы послали туда Хакуэй. Там же и Коха, Когьеку, Джудал. – Не слишком ли это расточительно, брат мой?.. – Хакуэй знает, что делать. К тому же, того требует ситуация. Что слышно о заложниках? – Сестры Коори и Ринни находятся сейчас под опекой Кохи. Хакуэй сказала, что позаботится о том, чтобы девочек доставили к родителям. Коэн отвернулся к окну. Его не волновало, что скажут его сестры и другие родственники о том, почему он якобы не предупредил родителей племянниц об опасности их путешествия. Все, что было в его силах, он уже сделал. – Кстати, – вставил Комэй, – первая база мафиозной группировки из Магноштадта была обнаружена. Их босс, некто под прозвищем Черноус, залег на дно после провала. Сию беседу прервал телефонный звонок. Комэй снял трубку, Коэн же и ухом не повел. – Отлично, – кивнул он по окончанию недолгой телефонной беседы и положил трубку. – Джудал только что сообщил, что эта мафиозная группировка искала какого-то человека, но успела избавиться от всех собранных данных о нем до того, как удалось взломать их сеть. Похоже, заложники были нужны им лишь для того, чтобы скорее выдали этого человека. Повисла минутная тишина. Коэн первым прервал паузу и высказал свои соображения по этому поводу. – Заложниками были члены нашей семьи, Комэй, это неспроста... Они считали, что их цель находится у нас и, видимо, решили обменяться. – Но кто? – задал справедливый вопрос Комэй. – Я не уверен, что у нас есть те, кто мог бы срочно понадобиться тамошней мафии. – Именно поэтому, – сказал Коэн и повернулся к брату лицом, устав созерцать унылый вечерний пейзаж за окном, – ты отправишься туда. Чтобы выяснить, кто этот человек. Если он представляет ценность для нас или способен как-то повлиять на отношения с западными кампаниями... – Я понял, брат мой, – ответил Комэй и, слегка поклонившись, повернул в сторону выхода. – Я отправлюсь немедленно. – Личный самолет свободен, – любезно сообщил Коэн. – Нет, я, пожалуй, поездом как-нибудь... – пробормотал Комэй, вспоминая последний свой полет на самолете, когда Коха и Когьеку выключились, как лампочки, и спали практически на нем, а последняя после заявила, что ее все равно укачало и она почувствовала воздушные ямы.

***

– Накрывай поляну, старуха! – заорал брюнет, вломившись в зал. – Комэй приезжает! На парня уставились две пары глаз – никого, кроме Ринни и Коори, в зале не было. Из коридора донеслись звуки возни. – Братец Коха, что случилось?! – Ничего… особенного… Ориентируясь на звук, Джудал пошел на выход из квартиры, где и столкнулся с Когьеку, а также с Кохой, что, по-видимому, совсем недавно вернулся. – Э, а поляна?.. – вопросил Джудал с умирающей надеждой при виде Мельволии, как-то робко выглядывающей из-за спины Кохи. – Комэй ж приезжает... Мельволия шумно шмыгнула носом и, словно нехотя, сняла куртку; Коха прошел вперед, ибо его куртка была на ней, а Когьеку, как прихлебательница, беспокойно пошла следом. Джудала будто и не было здесь – его не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Мельволия трепыхнулась и, нервно мня подол больничной рубашки, опустила взгляд, чувствуя себя по большей степени неловко. И было из-за чего. Джудал пристально уставился на нее. И сколько бы она ни пыталась закрыть руками кровавое пятно на одежде, сутулясь, он все равно заметил его. И заметил также, что ее правая кисть руки была небрежно забинтована. – Слышь, Коха, а чего эт с ней? Ты ее что... того... приубил? Или только репетировал? – не удержался брюнет, когда за Мельволией вернулся тот, кому был адресован вопрос. – Мель-чан! – воскликнула Когьеку, схватившись обеими ладонями за щеки. – Отведи ее в ванную, – обронил Коха, предугадав возможные вопросы со стороны сестры – это Джудал уж привык, что он таскает всяких раненых и брошенных «зверушек». – Д-да! Пойдем, Мель-чан! – сказала Когьеку и, забрав Мельволию с любопытных глаз Джудала, скрылась вместе с ней в зале. Коха ушел на кухню, и Джудал, дабы не скучать в одиночестве, поплелся следком. – Так что вы там натворили? – выпытывал он, отправляя в рот очередной ломтик персика. – Ее дружочка помнишь? – произнес наконец невероятно молчаливый сегодня Коха. Джудал кивнул: – И? – Из-за него она здесь. – Они тоже поругались, что ли? – невинно спросил брюнет. – Типа того, – пожал плечами Коха и неожиданно чихнул. – О! – воскликнул вдруг Джудал вместо того, чтобы сказать классическое«будь здоров!». – Это что, он ее... того чутка, да? У нее кровь на одежде. – Да она сама себя «того», – Коха криво усмехнулся. – Попала под горячую руку. На кухню пришла Когьеку с нудным вопросом «что случилось?», на который Коха минуту назад отвечал. Пришлось все повторить снова. – О, господи! – воскликнула она потрясенно. – Не верю! Мель-чан такая добрая, у нее не может быть врагов! – Тогда как ты объяснишь это? – хмыкнул Джудал. – Она в больничке с отравлением валялась! И валялась бы дальше, если б не твой братец! Спорщики перевели взгляд на безмолвного Коху, задумчиво накручивающего на палец алую прядь, глядя в окно. – Что?.. – только и смог вопросить он, заметив, как его выжидающе сверлят две пары глаз. В это время в зале послышался грохот. Все взгляды тут же устремились в сторону открытой двери, ведущей из кухни в зал. Джудал неожиданно прыснул – игра в переглядки продолжилась. Там, в зале, тихонько, совсем уж застенчиво, вдоль стеночки шла Дюймовочка, покинув ванную и теперь кутаясь в банное полотенце. И на глазах у троицы неожиданно для всех споткнулась об детскую игрушку, валявшуюся под ногами, и едва не растянулась на полу. Коха подавил улыбку. Неловкость сокурсницы забавляла его. – Ой! Надо ей, наверное, одежду дать! – всполошилась Когьеку, вставая из-за стола. – А ту на стирку кинуть! Ее остановил Джудал, сказав, что очень хочет есть, а нечего. Это послужило новым предлогом для выяснения отношений: как же так нечего, если с утра наготовлено?! Незаметно проскользнув в зал, Коха тихонько подкрался к ничего не подозревающей Мельволии сзади и прямо над ухом выдохнул традиционное «бу!». Мельволия вздрогнула, едва не подскочив на месте, и, резко обернувшись, отступила назад, глядя на него широко распахнутыми глазами. У нее было такое забавное выражение лица, что Коха не выдержал и расхохотался. Его поддержала Ринни, ставшая свидетелем произошедшего во время просмотра мультфильмов в зале. Мельволия нахмурилась: аккуратные светлые брови сошлись на переносице как-то по-детски обиженно. Перехватив край махрового полотенца, скрывающее все смущающие подробности, она отвернулась и, совершая широкие шаги, поспешила к двери комнаты, которая была отведена девушкам и девочкам. – Эй! Ты что, до сих пор дуешься? – крикнул Коха ей в спину и помчался следом, однако дверь захлопнулась перед самым его носом. – Что ж, ладненько... Недобро прищурившись, он одарил закрытую дверь долгим, испепеляющим взглядом. Губы тронула широкая улыбка, не менее странная, чем его общий вид, выдававший какой-то зародившийся в этот момент замысел в неспокойной голове. – Все, – произнес Джудал, – холодная война началась! Как говорится, от любви до ненависти... – Может, стоит их помирить? – неуверенно поинтересовалась Когьеку. – Ну и как ты себе это представляешь? Когьеку неопределенно пожала плечами и, выглянув из-за приоткрытой двери в зал, не без удивления заметила, что брата и след простыл.

***

Шлиссельгерр, Шлиссельгерр... Эта тупая немецкая фамилия крутилась у парня в голове и не давала покоя, пока веб-страница загружалась. Загрузка, как назло, шла необычайно медленно: на голубом экране ноутбука застыл неисчезающий белый фон, на котором виднелись жалкие отголоски ссылок. Плохую связь аловолосый списывал на не менее хорошую погоду за окном. Казалось бы, середина февраля, ничего необычного. Но! На улице третий день гололед не слезал с дорог, превращая поездки до ближайшего супермаркета в скоростные гонки выброса адреналина. Не помогало и то, что дороги засыпали песком – его расквашивал мелкий дождик, подливающий масла в огонь или, точнее, воду на скользкую поверхность. Из-за дождя любая дорога в городе превращалась в прямую тропу к порогу близлежащей больницы. Крупные капли забарабанили по стеклу, шумно разбиваясь о поверхность и жалостливо скатываясь вниз. За окном виднелся печальный, размытый водой пейзаж, но Мельволия продолжала смотреть сквозь разводы на стекле на улицу. Она сидела у окна, поджав под себя ноги, с чашкой горячего чая и чувствовала себя такой же угнетенной и печальной, как и дождь. Ее не интересовал ни ароматный чай, с каждой минутой остывающий, ни Коха, растянувшийся вдоль дивана средь обилия мягких подушек напротив ноутбука, ни Когьеку, с упоением читающая любовные романы в кресле рядом. Ее ничто не интересовало. Она думала о своем. О том, что теперь будет делать, о том, где будет жить, пока не сдаст экзамены. За спиной оживленно защелкали клавиши – Мельволия не обернулась. Она догадывалась, что это Коха сидит в соцсетях и беспечно общается с представительницами прекрасного, наверняка выискивая очередную подружку. Очередную... Когда-то и она была «очередной». Мельволия так полагала. И жестоко ошибалась. Позорно сбежав рано утром сразу после того, как умудрилась переспать со своим сокурсником, она думала, что больше его не встретит. Он получил свое. Он должен был успокоиться. Он должен был дать успокоиться ей. Этого не произошло. Он ее нашел. И как бы она ни пыталась оттолкнуть его от себя, сколь болезненным бы это ни было, он возвращался с удвоенным напором. Что ему нужно? Чего он добивается, если получил то, чего желал?.. Мельволия решила, что ему еще что-то от нее нужно после его грубого, неоправданного оскорбления. Двуличная сучка. Почему?.. Она старалась рассуждать по-взрослому и рассуждала, однако когда дело касалось личной жизни и отношений, она по-прежнему оставалась глупой, ничего не знающей девочкой. У нее не было людей, у которых она могла попросить совета, не было подруг. Не было. И больше не будет друга. По крайней мере, пока эти странные Рен не истратят свое сочувствие к такому жалкому существу, как она. Клавиши защелкали интенсивнее, возвращая ненадолго из раздумий, послышалось невнятное бормотание. Мельволия посмотрела в сторону – Коха продолжал назойливо набирать текст на клавиатуре, вовсе не замечая ее и не обращая на нее внимания. Да, Коха сидел в соцсетях, как думала Мельволия, однако давно уж он переключился на поиск. Забил во всем известном гугле «Шлиссельгерр» и принялся изучать результаты. Результатов, увы, оказалось немного, и все они были не по делу. Да и притом на немецком языке, который Коха знал примерно также, как маленький ребенок знал, откуда берутся дети. – Алло, Мейхоу?.. – прозвучал его голос. Мельволия наконец обернулась. На диване, свесив голову с края, лежал Коха. Две длинные пряди упали на пол, короткие художественно разметались по пушистому пледу. В одной руке он крутил какую-то детскую игрушку, оставленную маленькой потеряшкой Ринни на диване, в другой, прислонив к уху, держал мобильник. – М-м-м... да, да, кое-что нужно, – лениво поднимаясь, пробормотал Коха в трубку. – М? Сейчас, минутку. Он сполз с дивана и скрылся за дверью, ведущей на кухню. Мельволия поняла, что этот разговор должен был пройти без свидетелей. – Мель-чан, а правда, что у вас тут, в Италии, ежегодно проводят скачки? – вдруг поинтересовалась Когьеку невзначай, глядя поверх книги, – Мельволия только сейчас заметила ее присутствие и вздрогнула от неожиданности. – Стадион, наверное, очень большой! – А... Да, проводят, – с запинкой ответила она – ей прежде не доводилось быть на стадионе и смотреть на скачки. – Наверное... Когьеку изумленно вскинула брови. – Разве ты там никогда не была? Мельволия отвела взгляд и тихо ответила: – Нет. – Почему? Это же так здорово! Представь, как замечательно, наверное, скакать верхом на красивом коне по стадиону или, нет, полю! Когьеку мечтательно вздохнула. – Наверное, – нудно повторила Мельволия, не зная, что и сказать. – Ну, расскажи, где они проводятся? – требовала любопытная Когьеку. Чужая страна была ей весьма интересна, ведь это всего вторая ее поездка за границы родины, и в особенности ее традиции. – Здесь, – ответила Мельволия, вздохнув, – в Сиене. - И ты ни разу на этих скачках не была? Даже глазком не видела?! – удивлялась Когьеку дальше. – Я видела только праздничные шествия после скачек. Их невозможно не видеть, потому что они продолжаются всю ночь и мешают... – Ого! А когда этот праздник, эти скачки? Это же праздник, да? – перебила ее нетерпеливо Ко. – Да, называется Сиенский Палио и отмечается два раза в году, в середине лета и конце. – Тогда нужно обязательно побывать на этом празднике! Мель-чан, ты увидишь этот праздник тоже! – Когьеку невольно даже в ладоши захлопала. – Что за рукоплескания? – спросил Коха, материализовавшись в дверном проеме. Мельволия тут же смолкла и поспешила очистить зал от самой себя. Встала, прошла мимо застывшей в некоем роде недоумении Когьеку. – Нам нужно поговорить, – произнес Коха, остановив ее на полпути в комнату. Мельволия замерла на месте, глядя точно перед собой и стараясь не ронять лишних взглядов в его сторону. Да и вообще на глаза попадаться поменьше. Хватит ей и одних оскорблений. И если те, в институте, она привыкла терпеть и не пропускать сквозь себя, то эти принимала довольно близко к сердцу. – Мель-чан, как закончите, расскажешь дальше, хорошо? – крикнула Когьеку уходящим брату и подруге. – И что тебе нужно от меня? – сразу спросила Мельволия, как только двери за ними закрылись. – А ты как думаешь, фрау Шлиссельгерр? – ответил Коха вопросом на вопрос и плюхнулся в кресло. Мельволия нахмурилась: – Прекрати. Это уже не смешно. – Да? Мне вот до сих пор хочется смеяться! – заявил он и, стянув с журнального столика какие-то бумаги, бесцеремонно швырнул их прямо в девушку. – Увы и ах, но Джудал оказался прав. Мельволия дернулась и в ту же секунду инертно выставила перед собой руки. Десятки исписанных бумажных листов разлетелись по полу, встретившись с ее ладонями, под безразличный взгляд обоих. – Изучай, олигарша, – на тон ниже, с каким-то пренебрежением произнес Коха и кивнул на разбросанные документы. Не поняв, с чего взялось столь категоричное определение, не соответствующее ее социальному статусу, Мельволия вздохнула и принялась усердно собирать бумаги, складывая их в аккуратную стопочку, в то время как Коха без интереса наблюдал за ней в удобном положении, сидя в кресле. – Подними ногу, – сказала Мельволия, глядя на бумажку, на которую он наступил пяткой. Коха молчал, в свою очередь глядя на нее сверху вниз и изучая витиеватый узор на ее колготках. – Пожалуйста, – процедила свозь зубы Мельволия. Сверху донесся насмешливый хмые, и ступня освободила жалкую бумагу от натиска. Отложив в сторону собранные листы, девушка, не поднимаясь на ноги, потянулась за недостающей бумагой и в ту же секунду ее резко отбросило назад. Широко распахнутыми глазами смотря на стоящего рядом с креслом Коху, – она не успела заметить, когда он встал, – Мельволия возмущенно глотала воздух. «У него что, не все дома?!» – думала она, беспокойно ловя каждое его движение цепким вглядом. Остановившись в одном шаге около полулежащей на полу девушки, Коха наклонился к ней. – Ничего мне не расскажешь, фрау? – поинтересовался он. Подняв взгляд, Мельволия, прищурившись, как от яркого света, ответила тихо: – Мне нечего сказать тебе. – И тут же зажмурилась. От испуга или от неожиданности – она не поняла. Схватив девушку за воротник рубашки, Коха встряхнул ее, как тряпичную куклу, и одним резким рывком поставил на ноги. – Совсем нечего? – уточнил он, сильнее сжав ткань. – Совсем, – приоткрыв глаз, едва слышно пролепетала Мельволия и с ужасом почувствовала, как на шее, на манер удавки, опасно стягивается воротник. – Из-за тебя и твоей отвратительной тетки кампания, которая должна была достаться Эну, развалилась к чертям, – злостно прошипел Коха, недобро щурясь, – а ты мне ничего не хочешь сказать?! – Я… не знаю, о чем… ты… – отрывисто выдавила она, судорожно хватаясь за его руку, – страх тошнотой подкатил к горлу, ведь ткань продолжала стремительно стягиваться на нежной шейке, постепенно перекрывая доступ к кислороду. – Серьезно-о? – с нескрыаемым сарказмом вопросил Коха. – Тогда, может, объяснишь, почему у тебя есть гражданство Германии? – Ты… говорил… тебе плевать, кто я… – сжимая его руку, хрипела Мельволия. – Плевать, если бы это не касалось моих братьев, – решительно отрезал Коха и вновь встряхнул безвольную Мельволию. – Не улоняйся от ответа! В глазах начала медленно темнеть – сказывалась недостаточность кислорода. – Тебе… так важны… эти кампании… а… – Так же, как и моим братьям, – оборвал ее Коха. – Убей… меня… – выдохнула Мельволия, обмякнув. У нее уже не оставалось сил на сопротивление. Где-то там, глубоко внутри, она чувствовала, что хочет жить, однако найти объяснение своим словам не сумела… – Убить? – его левая бровь выразительно изогнулась в легком изумлении. – Ты говоришь совсем как твой придурочный дружочек. И чего вы так жить не хотите? – Мне… нечего… терять… – едва слышно обронила Мельволия, закрывая глаза, словно говоря таким образом «можешь приступать». Рука разжалась. Коха не мог простить ее за то, что она сделала, пусть и в прошлом, однако собственноручно задушить это создание, вызывающее жалость и злость одновременно, он почему-то не смог. – Могла бы жить хотя бы ради своего дружочка Нао или тетки, – сказал Коха безразлично. Хватка окончательно ослабла, и обессиленная Мельволия осела на пол, держась за шею и громко кашляя. Он не убьет ее. Нет. Даже если это противоречит его принципу. Она еще пригодится. Но не ему. Его семье. Она может многое рассказать, раз уж замешана в делах, которыми занимаются его братья… Коха, не проронив и слова, развернулся по направлению к двери – на выход. Сегодняшний разговор он посчитал оконченным, однако сама Мельволия, несмотря на свое состояние, силилась его продолжить. – Убирайся! – с надрывом крикнула Мельволия ему в спину, дрожащими руками елозя по полу в бессильной попытке подняться. – Убирайся вон! Коха застыл на месте. Она сама вынудила его остановиться, сама вынудила приступить к тому, о чем он уже давно думал, но не хотел делать. – Монстр! – в слезах вскрикнула она, прожигая его взглядом, полным обиды и отчаяния. Коху передернуло. Монстр. Она назвала его монстром. Почему? Только лишь потому, что он должен был минуту назад расправиться с врагом? Не исключено, что она права, однако… – Я ненавижу тебя!! – ее крики переходили на хрипение от злости. Это было последней каплей. Коха развернулся к ней, окончательно передумав уходить, но не успел и шагу ступить, как прямо в лоб полетел тапок. – Ах, ты..! – Коха стремительно приблизился к Мельволии, сумевшей подняться на ноги. Теперь она, слегка пошатываясь от слабости, сковавшей все тело, стояла, гордо подняв голову и глядя ему в глаза. Она выглядела безумно бесстрашной, хотя в ее наполнившихся кипучими слезами глазах мелькала тень испуга. Она бросила ему вызов своими словами, обрекая себя на еще большие страдания. Коха поднял руку – Мельволия крепко зажмурилась, предчувствуя, что будет. «Ударь меня, – думала она, – ударь! Я же такая тварь, развалила вашу дрянную кампанию!» Но удара не последовало – в комнате некстати появилась сестра, и Коха пожалел о том, что не запер дверь изнутри. Когьеку смотрела на них недоумевающими глазами, взгляд ее был смятенным. Далее все происходило словно в замеденном темпе. Коха отдернул руку, Мельволия упала на колени, закрыв лицо руками. – Не подходи к ней, Когьеку, – произнес Коха, стоя в дверях, – она не та, кем мы ее считали. Со стороны Мельволии послышались громкие всхлипы. Коха лишь хмыкнул и, даже не взглянув на нее, ушел, оставив тщетные попытки увести с собой сестру. – Мель-чан! – Когьеку опустилась рядом с Мельволией, но та лишь невнятно мычала и отворачивалась от нее. – Мель-чан, не плачь, все нормально! Вы же не поругались, нет? Мельволия многозначно замотала головой, однако Когьеку приняла это за отрицательный ответ – мол, не ругались. – Вот видишь, тебе не за чем расстраиваться. Вставай, – бормочет заботливо Когьеку, и Мельволия тихо всхлипывает, но уже в приступе сентиментальности. О ней беспокоятся. Это выглядит нвероятно после случившегося минуту назад. Она не верит в происходящее сейчас. Когьеку продолжает делать все, что в ее силах, чтобы хоть немного успокоить Мельволию, что после пережитого дрожала, как осиновый лист на ветру. Она и чай ей предложила. Именно за чаем Мельволия и решилась выложить ей часть того, что было на душе. – Так ты все-таки из Германии... – задумчиво пробормотала Когьеку, глядя в свою чашку, – и обманула моего брата... – Нет, – Мельволия отрицательно покачала головой, – не из Германии. – Но у тебя... – Это фамилия тети моего... – Мельволия вдруг запнулась. – Бывшего друга. Для самостоятельной жизни в его стране я еще совсем ребенок, поэтому мне сделали гражданство и записали фамилию его тети как моего опекуна. Когьеку слегка нахмурилась. – Зачем тебе в Германию, если там у тебя даже нет никого? – Я должна была там учиться дальше, – ответила Мельволия легко, дав понять подруге, что не врет ни капельки. – Разве здесь мало институтов? Не обязательно же так далеко ехать... – в голосе Когьеку слышалась преждевременная грусть, ведь отпускать подругу, да еще и единственную, она не желала. А если уж придется... Об этом варианте она старалась не думать. Мельволия поджала нижнюю губу. – Понимаешь... Нет, неважно. Я лучше прилягу. Завтра рано вставать, – перевела тему она. – Да, наверное, – неловко произнесла Когьеку. – Стоп… завтра же суббота! – Да, и я уезжаю, – тихо, словно боясь, сказала Мельволия. – В Германию?! – Когьеку аж вскочила с места, но ее тут же успокоили отрицательным ответом. – Тогда куда? – Домой, – кротко объяснила Мель и печально улыбнулась. – Бабушка, может, и обидится, что я не закончу институт... но мне уже пора работать, а не сидеть на чужой шее. – Тебе всего шестнадцать, – осторожно напомнила Когьеку. – Шестнадцать. Я должна сидеть дома, да? Нет, достаточно отсидела. Спасибо за чай, Когьеку. И за то, что ты для меня сделала... – Ты что, уходишь? – Большие бледно-малиновые глаза заблестели застывшими слезами. Мельволия отвела взгляд. Нельзя поддаваться, нельзя позволить поколебить свою внезапно появившуюся уверенность. Она знала, что Когьеку сумеет ее переубедить, поэтому боялась смотреть ей в глаза. – Наверное... Переночую в какой-нибудь недорогой гостинице, а завтра куплю билет и поеду налегке, – с невероятным спокойствием сказала Мельволия и поднялась с дивана. – Подожди! – Когьеку схватила ее за руку. – Можешь переночевать у нас! Ринни и Коори заберут сегодня, я думаю. И тогда тебе не придется спать в зале! – У него двое детей... – ошеломленно выдохнула та. – Что? – не услышала Когьеку. – Нет... ничего... – Подожди меня здесь. Я позову Джудала. Если хочешь ночевать в гостинице, хотя бы дай нам помочь тебе немного, – голосом, не терпящим возражений, произнесла Когьеку и развернулась к двери. – Я знаю, какие очереди за билетами на поезд, поэтому мы закажем его через Интернет. – Спасибо, но не... – Никаких но. Друзья мы или нет, Мель-чан? – Когьеку обезоруживающе улыбается, и бедной Мель ничего не остается как сесть обратно на диван и ждать. Когьеку вышла за дверь. До ушей донесся ее громкий возглас – она звала Джудала. И, судя по тому, как громко она это делала, тот не хотел идти и оставшуюся часть вечера проводить в бабской компании. – Сейчас все будет! – оповестила радостно она, вернувшись, и села за рабочий стол, на котором расположился ноутбук. Сняв его с зарядки, включила его и вышла в Интернет самостоятельно, не дожидаясь посторонней помощи. – Иди сюда, Мель-чан! Куда тебе билет? Мельволия робко подошла к столу и стала слева от девушки. – Какого лешего ты меня звала, старушка, если и без меня тут шаришь? – В дверном проеме материализовался недовольный Джудал. – Я не знаю, где билеты заказывать... – сконфуженно замялась Когьеку. – На кассе, где-где! – проворчал Джудал язвительно и подошел к девушкам. – Открывай. Он указал на одну из ссылок на экране, и аловолосая послушно щелкнула на нее. В новом окне сразу же высветилось искомое. – Брысь отседова, старая, – толкая кресло, скомандовал Джудал, – новые технологии не для тебя! – Кто бы говорил! – обиженно фыркнула Когьеку, но все же освободила насиженное место. Джудал плюхнулся в кресло, крутанулся, словно проверяя его целостность, и придвинулся к столу, за ноутбук. Под его умелыми пальцами клавиши набирали адрес, курсор ловко щелкал по ссылкам, новые веб-страницы грузились невероятно быстро. Джудал невольно почувствовал себя королем компьютерной индустрии и даже захотел похвастать, как вдруг, переходя на другой сайт, – ноутбук завис. Причем серьезно. И сколько бы он не нажимал всяких клавиш, их сочетаний, призванных безопасно предотвратить зависание, – одно и то же. Браузер не отвечал, рабочий стол и панель туда же. – Можно?.. – едва слышно, неуверенно, послышалось позади. – Чего? Ты-то, мелкая? – Джудал в удивлении выгнул бровь. – Думаешь, справишься? У тебя, по-моему, дома комп до Куликовской битвы еще... Если вообще есть. Однако Мельволия кивнула – справлюсь. Когьеку осуждающе посмотрела на парня, мол, и надо было тебе напоминать о том, что она не такая состоятельная, как некоторые?.. – Валяй! – махнул рукой брюнет и поднялся с кресла, в котором уже сидел третий человек. Всего пара щелчков – и ноутбук снова ожил. Правда, произошел рестарт. – Введите пароль, - прочитала Когьеку с экрана. - Кто-нибудь знает пароль? – А то! Коха на днях сказал. Мелкая, подвинься чуток, щас я... – Готово, – сухо объявила Мельволия и встала из-за стола без дальнейших просьб освободить место. – Ты что, его взломала?.. – недоуменно хлопая глазами, вопросил Джудал, не веря в увиденное. Не могла эта девчонка, у которой даже мобильника – не то что компьютера! – нет, взломать пароль чужого ноутбука! – Глупее пароля я еще не встречала, – поделилась мыслью Мельволия и тут же пристыженно покраснела, словно нечто нецензурное произнесла. – Натыкать три единицы... Джудал с подозрением сощурился, глядя в ее сторону. – Не встречала? – переспросил он. – Ты что, промышляешь взломом чужих ноутов? Хакер?.. Мельволия пожала плечами. – Отгадать пароль из трех единиц любому по силам... я думаю... – Забудьте про пароли! – о себе напомнила Когьеку. – Давайте билет заказывать! – Лучше электронный – он удобнее, – проконсультировал осведомленный Джу, – и не потеряешь. – Все равно... – выдохнула Мельволия обреченно – от посторонней помощи отвертеться таки не удалось. После перезагрузки все пошло как по маслу, и билет из Сиены в пригород был заказан в пару кликов. Сделав то, что от него требовалось, Джудал покинул спальню и вновь исчез на кухне. – Мель-чан, мы к тебе летом обязательно приедем! – расстилая постели, произнесла Когьеку. – Там море же есть поблизости? – Нет, речка, – поправила Мельволия и залезла под одеяло. – Может, мне все-таки лечь в зале?.. – Снова ты за свое! – Когьеку сдвинула брови на переносице и демонстративно уперла руки в боки. – Или ты стесняешься спать в одной постели с девочкой? Слова подруги Мельволия расценила как скрытое издевательство: мол, с парнем, причем с моим братом, спала – и ничего, а с девушкой, у которой и в мыслях дурного не водилось, спать боишься. – Нет-нет, – торопливо ответила Мель и осеклась: – То есть да... то есть... – Да поняла я, – хихикнула Ко и, застегнув пуговки на пижаме, поправила одеяла на кровате Ринни и Коори. – Давай спать уже. Завтра рано вставать. – Но... – Мы будем тебя провожать, – решительно заявила Когьеку и залезла под одеяло, улегшись рядом с подругой. – Мы же твои друзья. – Спасибо... – выдавила Мельволия и поджала губу. Друзья? Это-то Коха, который был готов ее собственноручно прибить, – друзья? Весело живем! – Спокойной ночи, Мель-чан, – пробормотала Когьеку и, подмяв под себя подушку, перевернулась на другой бок. Через пару минут она уже сладко посапывала в подушку. А еще через пару минут пришли девочки и тоже легли спать. И даже в тусклом свете ночника Мельволия заметила, как похожи эти дети на Коху...