Чёрный лебедь

Суббота. Утро. Большой Зал. Все ученики не сводили взгляда с одного единственного человека. Гарри Поттер уверенным шагом подошел к своему столу, поправил манжеты, стряхнул с плеч невидимые пылинки и спокойно сел с краю. Он медленно разрезал омлет на кусочки и так же медленно принялся его есть. Потом отпил сок из своего кубка, окинул остальных гриффиндорцев надменным взглядом и, чуть приподняв бровь, громко спросил: — Что? После, увидев Чжоу Чанг, которая явно направлялась в его сторону, Гарри поспешно ретировался. Драко Малфой, сидящий через два стола от Поттера и внимательно наблюдающий за ним, закатил глаза и раздраженно хлопнул себя ладонью по лбу. Суббота. День. Гостиная факультета Гриффиндор. — Ты видела его, Гермиона? – возмущенно кричал Рон Уизли, размахивая руками. – Видела? Девушка нахмурилась, отмахиваясь от Рона. — Может быть, он просто начал за собой следить, — пожала она плечами. — Следи-ить? – Рон закатил глаза. – Его волосы прилизаны! Как у Малфоя! — Хм… По-моему он просто причесался… — протянула Гермиона, вновь погружаясь в чтение, от которого Рон упорно пытался ей отвлечь. — Тебя что, вообще не волнует наш друг? Не волнует, какое влияние на него оказывает этот хорек?! Девушка вспыхнула, вскакивая с кресла. — Меня волнует наш друг! – воскликнула она. – И если это влияние Малфоя, то я признаю, что сказалось оно на Гарри благосклонно! Гермиона оттолкнула застывшего от удивления Рона плечом и гордо удалилась из общей комнаты. Суббота. Вечер. Библиотека. Гарри, скучающе слонявшийся по коридорам Хогвартса, и сам не заметил, что пришел в библиотеку. Он подсел к Гермионе Грейнджер, склонившейся над очередным толстенным фолиантом, хотел что-то сказать, но вдруг поперхнулся своими же словами. Он вдруг понял, что не видел никого более прекрасного. Он мог бы сравнивать её с цветком — только что распустившимся бутоном розы. Хотя нет, роза – это так банально! Она больше похожа на нежную, хрупкую, уникальную орхидею, единственную в своем роде. Или нет, орхидея, это слишком пафосно! Её красота изыскана, не каждый способен на то чтобы её оценить, она – белоснежный жасмин! Или… Девушка сидела, склонившись над толстенным фолиантом, её взгляд был сосредоточен, глаза медового оттенка бегали по странице. Да что там глаза, казалось, все её лицо было в движении! Вот она смешно морщит маленький аккуратный носик, переворачивает страницу, приподнимает одну бровь в немом вопросе, и тут же улыбается уголками губ. Как будто ведет диалог сама с собой. Она была так увлечена, что не замечала ни сосредоточенного наблюдателя, сидевшего в немом восхищении уже десять минут на соседнем стуле, ни тяжелую прядь волос, которая явно мешала ей читать. Наблюдатель наклонился и убрал прядь за ухо, тем самым привлекая её внимание. Девушка подняла глаза от книги. — Гарри, — растерянно пробормотала она. – Привет. Снова эта улыбка уголками губ. Гарри провел по её щеке ладонью. — Ты такая красивая, — удивленно прошептал он. Девушка зарделась. — Спасибо, — смущенно сказала она, тоже шепотом. Гарри вдруг резко встряхнул головой, пробормотав что-то невнятное, и быстрым шагом ушел из библиотеки. Гермиона недоуменно смотрела ему вслед, подумав, что может быть Рон был и прав, и Гарри действительно как-то странно изменился. Воскресенье. Утро. Холл. — Ты можешь хотя бы попытаться вести себя правдоподобно? – злобно прошипел Малфой прямо в лицо своему собеседнику. Собеседник лишь пожал плечами. — Некоторые привычки сложно игнорировать, — ехидно ответил он. – Например, привычку приводить себя в порядок и пережевывать пищу, прежде чем проглотить её. — Ты бы еще надел галстук в зеленую полоску и сел за слизеринский стол! Они подошли к входу в Большой Зал, где Драко с силой толкнул своего собеседника в плечо. — Смотри куда прешь, Поттер, — громко сказал он, привлекая внимание завтракающих учеников. – Или тебе купить новые очки? — Прости, Малфой, ты сегодня такой незаметный! – незамедлительно отозвался тот. – Хотя ты всегда незаметен, немощный хорек! — Это потому что ты, шрамоголовый придурок, не видишь дальше своего собственного носа… Рональд Уизли удовлетворенно хмыкнул, наблюдая за перепалкой, которая накалялась все сильнее. Северус Снейп за столом учителей тоже хмыкнул, но, в отличие от Рона, недоверчиво. Он наклонился к уху директору и что-то коротко сказал ему, на что профессор Дамблдор кивнул. Воскресенье. День. Кабинет директора. — Ты хотел о чем-то поговорить со мной, Северус? – спросил Дамблдор, задумчиво рассматривая что-то за спиной у профессора зельеварения. — Да, — ответил тот. – Дело в том, что в пятницу один мой ученик сообщил, что ему необходимо домой в связи с семейными обстоятельствами. Я разрешил Блейзу Забини отправиться домой, но, насколько мне известно, территорию школы он не покидал. Также, я не мог не заметить изменений в поведении Поттера. И, по совершенной случайности, вчера я проверил свои запасы оборотного зелья и обнаружил, что пропало несколько флаконов. Дамблдор лишь задумчиво кивнул. — Так вам известно о местонахождении настоящего Поттера? – вкрадчиво спросил Снейп. — Северус, — со вздохом начал Альбус Дамблдор. – Если ты проверял сигнальные чары замка, справляясь о местонахождении Блейза Забини, то знаешь, что Гарри Поттер находится в замке. — И вы не будете ничего предпринимать? — Я думаю, что если с Гарри случилось бы что-то серьезное, мальчики бы не стали скрывать это от нас. Можешь идти, Северус. Снейп развернулся к двери, полы его мантии грозно взметнулись вверх, но тихий голос директора остановил его. — Северус, мистер Забини не сказал тебе, когда он вернется в школу? — На неделе, профессор. Альбус удовлетворенно кивнул, вновь погружаясь в раздумья. Воскресенье. Вечер. Выручай-комната. — Мне скучно, — пожаловался настоящий Гарри Поттер Драко Малфою. И добавил капризным тоном, заглядывая Драко в глаза: — Ты же посидишь со мной? — Ну не знаю, — неуверенно ответил Драко. – У меня вроде есть дела. — Да брось, — воскликнул Поттер, пододвигаясь ближе, отчего у Драко перехватило дыхание. – Какие могут быть дела в воскресенье вечером? Он похлопал Драко по коленке и пододвинулся еще ближе, так, что Драко мог почувствовать его запах. Драко сглотнул комок, внезапно вставший в горле. — И что мы будем делать? – воображение Драко рисовало сцены одну откровеннее другой. — Расскажи мне что-нибудь о себе, — уверенно заявил Поттер, ложась на диван. Голова его оказалась у Драко на коленях. О мыслях в голове Малфоя Поттер явно не подозревал. – Я ведь о тебе совсем ничего не знаю! И Драко начал рассказывать. Про свою жизнь, про отца, от которого невозможно добиться хоть какого-то проявления чувств, и не потому, что их нет, просто это не положено, согласно кодексу Малфоев. Про романтичную маму, которая смотрит на жизнь с легким оттенком грусти, но молчит, не жалуется, потому что так – правильно в светском обществе. Про его любимого арабского скакуна, по имени Процион, и про то, что у него, Драко, не дернулся ни один мускул на лице, когда ему сообщили о смерти лошади, а потом он не одну неделю плакал в подушку по ночам. Про Тео, который всегда был зачинщиком шалостей, а в итоге думали на Малфоя, потому что Нотт с легкостью делал каменное лицо. Про Блейза, который старался не показывать свое расстройство, когда его мама сплавляла его в Малфой-мэнор, встречаясь с новым ухажером. Про то, как Драко испугался в детстве случайно найденной маски Пожирателя, которую Люциус хранил, по непонятным тогда причинам. Про легенды о мальчике – победителе, на которых выросло их поколение: -… и мы всё думали, где ты, как живешь, почему Дамблдор решил спрятать тебя от общества… Эй, Потти! Поттер сладко спал, подложив ладонь под свою щёку, убаюканный монологом. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и в нее на всех порах влетел Поттер номер два, и упал в любезно предоставленное кресло. — Пиздец! - донеслось раздраженным тоном. — Тсс, Блейз, ты разбудишь Гарри! — Признайся, что дал ему сонного зелья, чтобы по-тихому сделать все свои грязные делишки! — Я не такой! – воображение услужливо подкинуло пару недавних картин. Драко смутился и покраснел. Забини не заметил. Он был явно не в духе и явно занят какими-то своими размышлениями. — Ты узнал, что именно скинуло твое заклятие? – спросил он, массируя виски. — Да, — ответил Драко. – Магический всплеск. Думаю, что еще день-два и его магия полностью восстановится. Хорошо еще, что сквибом не стал. — Вы стоите друг друга, — фыркнул Блейз. — Один: «ты разбудишь Гарри», другой: «я не пойду в больничное крыло, Драко могут наказать, лучше уж здесь посижу». Идиоты, ну полные идиоты. В следующий раз, когда я соглашусь вам помогать – убей меня. * * * Понедельник прошел спокойно, и вторник стал самым долгожданным днем в жизни троих студентов. Но, почему-то судьба считает, что когда все идет гладко, и вы расслабились, обязательно нужно пнуть вас под зад. Ну так, на всякий случай, чтобы не забывали кто здесь на самом деле правит балом. Зельеварение начинается с шелеста учебников и тихого голоса профессора Снейпа, который недовольно разглядывает Драко. Драко с успехом игнорирует этот взгляд, смотрит на Блейза, сидящего с ничего не подозревающим Уизли – Блейз делает вид, что его тошнит в котел – и принимается толочь лунный камень в ступке. — Привет, — вдруг раздается шепот из пустоты рядом. Ступка падает из рук Драко, катится по полу, озаряя тишину кабинета позорным грохотом – Снейп посылает Драко еще один недовольный взгляд, — крошка лунного камня рассыпается по парте, хрустит на полу под подошвами ботинок. Драко пытается сделать как можно беззаботный вид. — Что ты здесь делаешь? – шипит Драко в ответ. — Я устал там сидеть! Я же говорил что мне скучно! — капризно отвечает Поттер. — Но ты можешь все испортить! – возмущается Драко. Он уже и сам не замечает, как в его голосе появляются истерические нотки, как и профессора Снейпа, нависшего над его котлом. — Мистер Малфой, у вас всё в порядке? – вкрадчиво спрашивает он. «Твоюматьтвоюматьтвоюмать», — думает Драко, перебирая ингредиенты на столе трясущимися руками и надеясь, что Поттеру хватит ума уйти от его парты. — Да, сэр! – отвечает он, делая спокойное лицо. — А с кем вы разговариваете? – подозрительно спрашивает Снейп. — Сам с собой, — выдавливает Драко из себя. По классу раздаются смешки, преимущественно с мест гриффиндорцев. Снейп смеряет Драко тяжелым взглядом. Его лицо приобретает какое-то мстительное выражение. — Двадцать баллов со Слизерина, за то, что опять пытаетесь сорвать мне урок! – ласково, не без удовлетворения, говорит он, наклоняясь к Драко ближе. — И тридцать баллов с Гриффиндора, за то, что занимаетесь на моем уроке, не тем, Поттер! – говорит он на тон громче. Драко обреченно закатывает глаза. * * * — Я убью его! – шипит Драко себе под нос у входа в Выручай-комнату. – Я его убью! Поттер сидит, уставившись в одну точку. Плечи его понуро опущены вниз, глаза не горят, как обычно, улыбки нет. Сердце Драко вдруг болезненно сжимается от такого зрелища. Ему хочется обнять Поттера, прижать к себе, погладить по волосам. И злость мгновенно испаряется, теряясь среди стеллажей книг, которыми сегодня наполнена комната. — Что случилось, Потер? – осторожно спрашивает Драко. Поттер поднимает на него глаза, полные грусти. Что-то подсказывает Драко, что расстроен он вовсе не из-за потерянных баллов. — Драко, — говорит он тихим голосом. — Ты когда-нибудь любил? И мир, и Вселенная, и ход планеты для Драко внезапно замирают. Драко переводит дыхание, вздергивает подбородок и презрительным тоном отвечает: — Конечно, нет, — усмехается он. – А в чем дело? — Я ходил сегодня по школе в мантии – невидимке. И увидел Чжоу. Она сидела в библиотеке, одна. И она плакала. Поттер тяжело вздыхает и смотрит в одну точку. «Я не ревную, — сжимает кулаки Драко. – Я не ревную, не ревную, не ревную!» * * * Блейз, наконец-то вернувшийся в свое истинное обличие удовлетворенно потягивается и щурит свои глаза на огонь в камине. Огненные блики, чувственно изгибаясь, танцуют в его черных зрачках свои соблазнительные танцы. Он растягивается в улыбке и жалуется на гриффиндорцев, от которых пришлось скрываться целых четыре дня и присваивает каждому какой-нибудь заумный комплекс. Драко равнодушно смотрит на огонь, перебирая пальцами бахрому накидки на диване с гостиной Слизерина. — Драко, о чем ты думаешь? — толкает он Малфоя — О Чанг! – зло бросает Драко. — Можно подумать, что ты влюблен в нее! – смеется Блейз, но тут же замолкает под убийственным взглядом серых глаз. Никто не замечает маленькую фигурку девушки, от неожиданности застывшую за их спинами. * * * — Где он? – раздраженно спрашивает Драко, разглядывая гриффиндорский стол следующим утром. Блейз только посмеивается. У Блейза как обычно все в порядке. — А вдруг с ним опять что-то случилось? – Драко обращает свою злость уже на Забини. Тот пожимает плечами, что-то разглядывая вдали. — Это нормально, — отвечает он. – С Поттером всегда что-то случается. Ему Темный Лорд повредил ту часть мозга, которая отвечает за инстинкт самосохранения. — На кого ты смотришь? – подозрительно спрашивает Драко, пытаясь перехватить его взгляд. — Что? Ни на кого. — Нет, ты на кого-то смотришь! Ты же не подкатывал там к телкам, пока был Поттером? — Так, — резко обрывает Блейз. – Пошли уже на занятия, опоздаем же! Драко нарочно медленно поднимается, нарочно медленно идет, хмуро разглядывая поттеровских дружков за столом, которые с озабоченным видом о чем-то переговариваются. В дверях Большого Зала на него налетает сам Поттер, взъерошенный, неизменно лохматый и с горящим взглядом. Драко облегченно выдыхает воздух, уголки его губ настойчиво тянутся вверх. Поттер останавливается, сводит брови и подходит вплотную. Он тыкает пальцем Драко в грудь, произнося тихо, в полголоса: — А я уж было поверил, что ты мой друг!