American dreams in an English village (Американские мечты в английской деревне)

Местная школа была небольшой, поэтому учились там лишь до седьмого класса. Соответственно, дальше выбирать школу, где ты будешь продолжать обучение, нужно было самостоятельно, и последние два года мама подыскивала вариант, который подошёл бы мне идеально. «Это должно быть что-то престижное», — часто говорила она, потому что не доверяла государственным школам. Мама перебрала кучу разных учебных заведений, но все они были далеко от нашего дома, а мне не очень-то хотелось ежедневно пересекать столько миль. Да и я был бы далеко от Альфреда. «Вы все еще соседи», — подбадривала меня мама, и я понял, что словами делу не поможешь. К моему счастью, вмешался отец. Он всегда считал Альфреда примером настоящего мужчины, в отличие от того же меня. Ведь я был далеко не тем, кого бы он хотел видеть в качестве своего сына, поэтому отец был рад, что я смог подружиться с Альфредом. Он надеялся, что дружба с Джонсом сделает меня мужественнее, а на моей груди начнут расти волосы. Конечно, я знал, что этого никогда не произойдет, но пока он поддерживал нашу дружбу, я не думал жаловаться. И даже промолчал тогда, когда папа сказал: — Я тут узнал, что Альфред поступил в общую школу неподалеку, — говорил он маме. — И если это нормально для него, то и нормально для нашего сына! Вскоре я был зачислен в ту же самую школу. С моего лица не сходила довольная улыбка, как только я узнал об этом. Альфред сидел в своей комнате, пил содовую и читал комиксы, когда я влетел к нему, упав прямо сверху. — Мы будем ходить в одну школу! — радостно прощебетал я. Альфред застонал и отодвинул комиксы, на которые упал, в сторону, а я перекатился на спину. Он перелез ко мне и нахально улыбнулся, проводя пальцами по моим волосам. — Разве ты не хотел проводить все свое свободное время в каком-нибудь роскошном доме на дереве? — спросил он, а я закатил глаза. — Школа, Альфред, это не домик на дереве. Кстати, именно папа заставил маму передумать и решил, что мы должны учиться вместе. — Альфред моргнул, а я надулся. — Вообще-то, я думал, что ты будешь куда радостнее, услышав это, — сказал я и уже готовился продолжить свои жалобы на его поведение, как он прижал меня к полу и поцеловал в лоб. — Чувак, да это же удивительно! — засмеялся он, а я столкнул его с себя. — Долго же до тебя доходит! — Нет, чувак, это реально круто! — с нажимом произнеся последние слова, он снова поцеловал меня в лоб. Покраснев, я снова скинул его с себя. — Да понял я, отстань уже, я не могу дышать. — Лжец! — он, похоже, и не собирался отпускать меня, поставив руки по обе стороны от моих плеч, заключая таким образом в ловушку. На губах Альфреда растянулась улыбка а-ля «я-знаю-всё», на что мои щёки покраснели ещё сильнее. — Если бы ты не мог дышать, ты бы не разговаривал сейчас со мной. — Э-э-э…- меня поразила не столько его логика, сколько взгляд. Этот взгляд заставил меня потеряться в голубых глазах, а мягкая усмешка стала совсем другой, нежели бывает, когда он улыбается друзьям. Я и забыл, насколько крупнее был Альфред по сравнению со мной — худым, маленьким подростком. Я понял, что он не просто мне нравится, я хочу его. Я понял, почему многие школьные девчонки ходили за ним по пятам, засыпали его любовными письмами, утягивали его зубную щётку во время школьных экскурсий. Это осознание пришло ко мне как гром среди ясного неба. Те, кто думают, что сила Альфреда лишь в его мышцах, просто не видели, как он смотрел на меня в тот день. В его глазах отчетливо чувствовалась мощь, которая желала поглотить всего меня, и я понимал, что моё тело возбуждается, и Альфред, должно быть, ощущал себя так же, ведь его щёки порозовели, а дыхание сбилось. Мы просто смотрели друг на друга, не решаясь нарушить бездействие. Но рано или поздно это должно было случиться. Я не понимал, что происходит, но ясно осознавал одно — Альфред мог себя контролировать, и я решил сделать то, что было бы лучше для нас обоих. Я должен был поступить по-взрослому. Поэтому прошептал: — Я не могу дышать, — Альфред откатился от меня и резко встал на ноги, будто увидел привидение, а я долго смотрел на свою обувь, смущаясь. Краем глаза я заметил, что Альфред тоже осматривал свои кроссовки, видимо, мы оба были слишком стеснительны. Мы стояли молча где-то с минуту. Потом я подобрал с пола комикс, мерцающий своими яркими страницами. Альфред засунул руки в карманы и посмотрел в окно. — Скорее всего, мы не попадем в один и тот же класс, — сказал он и я остановился на картинке Супермена. — Да, наверное. — Альфред потер шею и пнул ногой воздух. — Будет чертовски обидно, — прорычал он, а я лишь несмело улыбнулся, положив комикс на стол. — Ну и пусть. Мы всё равно друзья, не так ли? — сказал я, на что он согласно кивнул. — Конечно. Как говорится, легче сказать, чем сделать. Мы действительно попали в разные классы, и, так как наши расписания не совпадали, мне пришлось в первый же день отправиться в школу самостоятельно. Хотя школа была в тридцати минутах езды на автобусе. Она находилась в одном из ближайших крупных городов, и поэтому, выйдя из автобуса, я оглядел огромное здание и почувствовал, как по спине побежали мурашки от страха. Наша школа в деревне была опрятной и уютной, потому что туда ходили только местные дети. Мы все любили и уважали школу, словно она наш второй дом. Чего нельзя было сказать об этой городской школе — мусор валялся везде, а на стенах виднелись граффити. Одно из окон было залеплено куском коричневой ткани, чтобы не пропускать холод. Я смотрел на это все с недоверием в глазах. Сейчас я стоял в новом синем свитере и таких же новых начищенных туфлях, хотя должен был прийти сюда в черных перчатках и стальных сапогах. Конечно, я не собирался прикасаться тут ни к чему, не хватало еще подхватить какую-нибудь заразу. В то время, пока я стоял и рассуждал о своей новой жизни — или отсутствии таковой, — кто-то подкрался сзади и положил руку мне на плечо. Я ахнул от удивления и обернулся. — Расслабься, мистер встревоженный, сегодня я забыл орудие для убийства дома, — это был парень немного выше меня, с глубокими карими глазами и ямочками на щеках, когда он улыбался. Голова странного парня была выбрита почти полностью, кроме полоски волос прямо по центу, тянущейся высоко вверх. В ушах его торчали несколько серебряных колец, и когда он выпрямился, я обратил внимание на его порванную одежду. Небось, перед тем, как идти в школу, он пропустил всю свою одежду через мясорубку. — Эй, полегче, иначе глаза выпадут. — Прости, — я робко посмотрел на него. Наверное, мне следовало бы бояться его, но страха как такого не было, хотя вот ладони у меня вспотели. Парень шагнул ко мне так спокойно, словно мы были лучшими друзьями. — Новичок, да? — я кивнул. — Круто, тебе куда? — Кабинет 23, — на автомате отчеканил я, вспоминая, что пришёл пораньше, чтобы не заблудиться и быть точно в срок. Парень указал на небольшое здание неподалеку. — Вот там, на первом этаже, — указал он, и я проследил за его рукой. — Спасибо, — я уже собирался было идти, но незнакомец всё ещё говорил со мной. — Ты не слишком ли рано? Бьюсь об заклад, старая миссис Блю ещё даже не нашла свои вставные зубы! — Н-ну, я не хотел бы опаздывать. — Какой примерный мальчик! — засмеялся он, а я смог почувствовать запах его дыхания. Похоже, он был курильщиком. Я сморщил нос от отвращения. — Тогда почему ты тоже здесь так рано? — он снова засмеялся, да так, как будто я только что сказал шутку века. — Я? Нет, малыш, не подумай, — он положил руку на сердце. — Я здесь так рано для того, чтобы занять себе место подальше от глаз учителя, — он поджал губы, а я снова сморщился. Его логика не поддавалась моему пониманию. Я откашлялся. — Ладно, я пойду. — Он отдал честь и процокал каблуками. — Все нормально. Еще увидимся, господин Встревоженный. — Меня Артур зовут, — поправил я его и пошёл по указанной дороге. — Круто, а я Эван! — кричал он мне вслед. Когда я захлопнул дверь, он добавил — Классная задница! Густо покраснев, я припустил к лестнице, ведущей на первый этаж. Учитель ещё даже не показывался, поэтому я спокойно уселся и глянул на доску. Мой взгляд скользил по всему кабинету, отмечая, насколько все здесь было старым: стол учителя шатался, занавески износились, а партах на виднелось немалое количество записей, таких как «Алекс Ван Грей был здесь», но кто-то очень постарался и переписал на «Алекс Ван Гей был здесь». Мне не понравился этот стол, и я решил перейти за соседний, но даже там на всю парту был нарисован женский половой орган. Поразмыслив, я решил, что лучше уж читать странные записи, чем рассматривать картинки, нарисованные на этой парте, поэтому спешно вернулся назад, прежде чем кто-то вошёл в класс. Этот кто-то был одет также, как и я — темные джинсы, белая рубашка и черный жилет. Когда наши взгляды встретились, он любезно улыбнулся мне и прошествовал к своему столу, который соседствовал с моим рядом. — Эй, я Артур, — улыбнулся и протянул руку вперед. Казалось, он немного удивился, но всё же ответил на рукопожатие. — Меня зовут Торис, — он улыбнулся, а я указал на место рядом со мной. — А садись со мной? — спросил я, в очередной раз заметив, как парень удивился. Но всё же Торис перенес свою сумку ко мне за парту. — Спасибо, — сказал он, на что я лишь пожал плечами. — Откуда ты? — спросил я и посмотрел ему в глаза. — Это очень длинная история. Торис был странным парнем, как ни посмотри. Он приехал из Литвы в Англию со своими родителями. Хотя его отец был англичанином, на английском Торис говорил бегло. Да и вообще он старался не связываться со всем незнакомым для него. Он казался очень угнетённым человеком. И когда он рассказал мне о своём детстве, я понял, почему — над ним издевались хулиганы. Хотя я не мог понять, за что они так с ним? Ведь он совершенно безобидный. Пусть это и был первый день в школе, я обрёл нового друга, ведь понимал, что Торис останется в моей жизни надолго. Мы с ним обменялись номерами телефонов и адресами, потому что чувствовали некое родство. Мой первый день в школе оказался довольно удачным, и, как оказалось, для Альфреда тоже. — Там есть футбольная команда! И я теперь в её составе! — Отлично, — сказал я, немного улыбаясь. Мы сидели у меня во дворе и бездумно щипали травинки, выбрасывая. — В моём классе есть парень. Торис. Думаю, мы с ним поладили. — Отлично, я могу наконец-то отдохнуть! — я бросил горсть травы в него. — Эй, поосторожней. Если бы не я, твои оценки были бы куда ниже, — он засмеялся и толкнул меня плечом. — Знаю-знаю, я просто шучу. А знаешь, в моем классе тоже есть крутые персоны! И одна даже наполовину американка! Ее зовут…хм… — Я посмотрел на него. — Вау, она такая классная, что ты даже её имя не можешь вспомнить? — Рейчел, вот! Ее зовут Рейчел! — О, — я выбросил траву, остававшуюся в моих руках. — Как думаешь, вы будете хорошими друзьями? — Может быть, — сказал он, но уже и так было понятно, что они подружатся. Альфред стал членом футбольной команды и очень быстро собрал толпу девчонок, преследующих его. Это не беспокоило меня, потому что в старой школе за ним увивалась такая же толпа. Что волновало меня куда больше — Рейчел. Они слишком быстро сдружились и общались даже вне школы. В какой-то момент они стали настолько близки, что я спросил, а не встречаются ли они, на что он отрицательно отвечал всякий раз. Я не мог попросить, чтобы Альфред прекратил эту дружбу, так как сам много общался с Торисом и даже встречался с ним на выходных. Наши ситуации были похожи. Когда Альфред находился с другими ребятами или даже девушками, меня это абсолютно не волновало. Но в Рейчел меня что-то настораживало, возможно, она была слишком похожа на Эмму. Пусть они и были абсолютно разными по характеру, но их пути одинаково переплетались с Альфредом. Частенько в те дни, когда мы хотели побыть вдвоем, Рейчел что-то организовывала, и Альфред, не думая, рвался туда. И такое его поведение бесконечно меня беспокоило. Эван заставлял меня волноваться не меньше всего этого. Он был далеко не единственным, кто разгуливал в таком наряде по школе — таких была целая толпа. Я все чаще сталкивался с лысыми девушками, пирсингованными парнями и теми, у кого были татуировки во всех доступных и недоступных местах. Эван тусовался с этими людьми, и они почему-то решили, что я должен был вписаться в их компанию. Иногда, когда я спешил на автобус, Эван видел меня и очень настойчиво звал пойти присоединиться к его тусовке, на что я отрицательно отвечал всегда. Я не понимал, чего они от меня хотят и почему решили, что я должен общаться с ними. Я пытался рассказать Альфреду о моих проблемах с этими ребятами, но он лишь упрямо повторял «иди и подружись с ними». Хотя именно Альфред раньше был тем, кто говорил, что много друзей быть не может. Глядя на него и Рейчел, я понимал, что может. Спустя полгода в один мартовский понедельник Эван снова преследовал меня до автобусной остановки, а мне уже стало интересно, когда ему надоест. В эти выходные мы с Альфредом договаривались пойти посмотреть на лошадей, но он спросил, может ли Рейчел пойти вместе с нами, на что я, конечно же, пролепетал что-то вроде «да, конечно». Утром выходного дня я солгал, что не могу пойти, ведь приезжает какой-то там родственник моей мамы. Вместо того, чтобы быть хоть немного расстроенным, он вернулся с прогулки удивительно радостным, и мне не составило труда догадаться, почему. Может быть, они не говорят об этом, но и так стало ясно, что они превратились в парочку. Мне было всего четырнадцать лет, я шёл домой, на улице капал дождь, а я всё думал, почему именно я должен страдать в таком раннем возрасте. Оказывается, за мной плелся Эван. Когда он подбежал ко мне, то сразу известил: — Мы устраиваем вечеринку в эти выходные, — сказал он, бросив на асфальт сигарету. — Ты обязательно должен прийти. Я остановился и посмотрел на него уставшим взглядом. — Эван, ты постоянно зовёшь меня на вечеринки. — Да? — И что я говорил всё это время? — Нет? — Именно. Так почему ты не оставишь меня в покое? — Эван посмотрел на небо. Его шевелюра была выкрашена на этот раз в красный цвет, но дешевой краской, что не могла держаться долго, поэтому теперь на его лице поползли красные разводы от дождя, создавая впечатление, что у него из головы шла кровь. — Мне кажется, тебе нравится подобное, — я закатил глаза. — Да как мне может нравиться такая вечеринка? — Ты такой же, как и мы, — уверенно проговорил он. — Просто ещё не осознал этого. — О, как же. — Хотя ты не очень похож внешне на нас… — почесал затылок он. — Иди отсюда, — прервал я его и развернулся, намереваясь уходить, но он не отставал, продолжая преследовать меня. — Но ты все равно такой же, как и мы! — я развернулся на пятках. — Значит, ты должен мне хотя бы нравиться! — я указал на его прическу. — А у меня нет такого! Я не ношу такую одежду! У меня нет ни одного кольца, ни одной татуировки! Так скажи мне, Эван, как я могу быть похож на тебя? — яростно выплюнул я. Он лишь отступил и потупил взгляд в асфальт. Я уже и не ждал, что он ответил мне, но он смущенно произнес: — Мы оба геи, чувак… Я убежал. Просто развернулся и пустился мимо автобусной остановки по какой-то улице. На этот раз Эван не стал следовать за мной, отпустил. Мой плащ сорвало, и одежда стала промокать, но мне было все равно. Я обнял портфель и обогнул еще один угол, пока не увидел дом с навесной крышей. Когда я встал под крышу, в моей голове крутился только один вопрос: «Почему моя жизнь так глупа? Разве я не заслужил большего?» Спустя пару минут мои мысли, казалось, пришли в норму и я осознал, что сам во всём виноват. Раньше мне было бы наплевать, но теперь все мои проблемы как будто полезли наружу, и, что хуже всего, проблема моей ориентации стала особенно остра. Я вспомнил то время, когда не был геем и даже подумать не мог о том, что Альфред гей. Теперь я был один, мне некому было рассказать о своих проблемах, хотя, если Эван не солгал, я мог поговорить с ним. Ну почему всё так сложно? Я медленно двинулся к автобусной остановке, замечая по пути плащ, который уронил ранее. Подобрав, я сложил его вдвое, не накидывая на плечи. Я убежал далеко от школы, но всё же не потерялся и нашёл дорогу к автобусной остановке. Поездка до дома заняла час, а на пороге меня встретила взволнованная мама, спрашивая, что случилось, почему я так поздно. Я был совершенно вымотан и солгал ей первое, что пришло в голову — что-то о бумажных делах в школе, и мама поверила, потому что я всегда был примерным сыном. Хороший, добрый и милый мальчик Артур. Зайдя в свою комнату, я услышал, как в кухне загремела посуда, значит, мама готовит обед. Хороший, добрый и милый мальчик Артур. Я не хочу быть им. Я не он. Я был раздраженным и расстроенным Артуром. Нет, не так. Я был раздраженным и расстроенным геем-Артуром. — Я гей, — пробормотал я, повернувшись на спину. Слово показалось мне незнакомым, тогда я повторил: — Гей. Я гей. А может быть, я всегда был таким, в отличие от Альфреда. В доказательство моим мыслям на следующий день Альфред Джонс сообщил, что они решили попробовать встречаться с Рейчел. — Ничего серьезного, — уверенно сказал он, просто чтобы успокоить меня. Как же меня это раздражало. Почему он говорит таким тоном? Думает, что я ревную? Неужели он думает, что я не хотел бы видеть их в роли пары? Он правда считает, что я могу превратиться в сумасшедшего, гоняющегося с ружьем за ними? В моей голове крутилось ещё больше глупых мыслей. И я даже порадовался этому, ведь чем больше раздражения накапливается от одних только мыслей, тем больше меня воротит от Альфреда. Конечно, мы всё ещё дружили, хоть я и был геем. Видимо, он не видел во мне этого самого гея. Я ведь прав? А, не важно. Это больно в любом случае. Эван снова преследовал меня до автобусной остановки, но в этот раз всё было иначе. — Я хочу извиниться за вчерашнее… — не успел договорить он, как я прервал его: — Я хочу пойти на твою вечеринку в эти выходные, — его лицо посветлело, а на лице отразилась широченная улыбка. — Круто! Давай! — воскликнул он и схватил меня за руку — Мы перекрасим твои волосы в цвета радуги! — Это было очень глупо, но сейчас во мне бушевали гормоны, я просто поддался им. Меня больше ничего не держит, так почему я должен сдерживаться? Я пришёл домой после вечеринки Эвана. Теперь мои волосы были зеленого цвета. Родители до сих пор не отошли от шока. Жизнь панка-Артура началась, и я планирую взять от неё всё, что могу.