Не отдавай меня никому

Наконец, настал тот день. Еще не рассвело, а отец уже бегал по коридору и шепотом отдавал приказания. Естественно, спать в такой обстановке не было никакой возможности, мне пришлось встать, накинуть свой любимый халатик и, лохматой и хмурой, идти пить кофе. Дом был похож на муравейник. Попивая ароматный напиток, я смотрела, как все носятся туда-сюда и думала: «А что же будет, когда я соберусь выходить замуж?». По-моему, отец был немного не в себе. Около девяти приехала герцогиня. Папа подскочил к ней, осыпал комплиментами и попытался провести в гостиную, но она отстранила его: «Нет-нет, Абрахам, благодарю тебя, но у нас мало времени» и тут же заверещала своим противным скрипучим голоском: «Аликс, девочка моя, где ты? Иди-ка поцелуй свою любимую тетю!». Я спустилась, вымучила улыбку, произнесла: «Доброе утро, тетушка, очень рада вас видеть», чмокнула ее в сухую морщинистую щеку и убежала одеваться. Отец остался ее развлекать. Через полчаса все были готовы. Мне с отцом досталось место в карете тети, а брат отказался, сославшись на то, что привык ездить верхом. Едва мы уселись, герцогиня начала нескончаемый рассказ о своей молодости, своих балах и своих кавалерах. Папа, уставший за утро, похоже, тихонько прикорнул в углу, а я с тоской смотрела в окно на скачущего брата и мысленно называла его дезертиром. От нашего поместья до города – примерно три часа езды. Приехав в особняк тетушки, мы наскоро перекусили, потом я пошла готовиться. Сначала надела платье: Черный корсет с малиновой вставкой, черная многослойная юбка, узкие прозрачные рукава из кружев. Да, черный цвет весьма необычен для подобного рода вечеринок, но в этом вся я – не люблю сливаться с толпой. Теперь очередь прически: Пряди, обрамляющие лицо, я подняла на затылок и закрепила с помощью жемчужной сеточки. Длинные нити белого и черного жемчуга, прикрепленные к заколке, будут выгодно оттенять русый цвет моих волос. На шею я надела подаренный братом медальон. Только успела спуститься вниз, чтобы показать платье тете, как стали подходить первые гости. Вначале я думала, что меня представят сразу всем, но, оказывается, я должна была стоять рядом с герцогиней и помогать ей принимать гостей. Они подходили к нам по очереди, здоровались, рассыпались в дежурных комплиментах, мужчины целовали руки, а потом герцогиня представляла им меня или они сами со мной знакомились. Хотя, по правде говоря, половина приглашенных меня уже знала – многие из них неоднократно посещали моего отца. Наверное, я отвлеклась или с кем-то беседовала, но я пропустила момент, когда он входил в залу. Окинув комнату взглядом, я вдруг заметила около одной из стен знакомую фигуру. Приглядевшись, я с изумлением узнала в ней моего незнакомца! Сейчас он был одет совсем по-другому – в красивый праздничный костюм: вышитый камзол, жилет, белоснежная рубашка, брюки и сапоги. «Наверное, сапоги – его любимая обувь» - подумала я. Он улыбался и что-то говорил стоящей рядом даме, а та глупо хихикала и закатывала глаза. Заметив в зале тетушку, граф оставил свою собеседницу и пошел к нам. По мере того, как он подходил ближе, мое сердце словно замирало и все реже, но громче бухало в груди. «Что такое? - удивилась я. – Он же мне совсем не нравится!». Сначала граф поздоровался с герцогиней. - Маргарита, – проговорил он, беря ее руку и прикладывая к своим губам, – вы сегодня просто неотразимы! - Ах, Влад! Что вы такое говорите! – тетушка вдруг стала закатывать глаза и обмахиваться веером совсем как предыдущая дама. Потом граф перевел взгляд на меня. - А это, наверное, юная мадемуазель Ван Хельсинг, в честь которой и назначено сегодняшнее торжество? Я хотела ответить, но тетя опередила меня: - Да-да! Это именно она! Познакомься, Александра, это – граф Владислав Дракула! Очень влиятельный и очень знаменитый! – добавила она с придыханием. - Мадам, вы мне льстите! – граф одарил ее лучезарной улыбкой, от которой она просияла, потом снова повернулся ко мне. – Очень рад с вами познакомиться, мадемуазель! – и поцеловал мне руку. Он что, не узнает меня? Или притворяется? Я была озадачена. Герцогиня порхала, как бабочка, а граф продолжал: - Скажите, мадемуазель, вы уже обещали кому-нибудь свой первый танец? Или он пока свободен? «О-па! На танцы надо очередь занимать?» - Нет, - пробормотала я, – никому не обещала. - Тогда, – граф опять улыбнулся, – могу ли я рассчитывать на него? - Конечно, с удовольствием! – я присела в реверансе. Граф в ответ поклонился и оставил нас. Мы с герцогиней продолжили встречать гостей. Когда заиграла музыка, я почувствовала легкое прикосновение к руке, обернулась и увидела своего прекрасного незнакомца, точнее, теперь знакомого, Владислава Дракулу. Он протянул мне руку, я подала ему свою, и мы закружились в вальсе. Сначала граф спросил о погоде, потом о новинках театра, о книгах… Короче, была скучная светская беседа. Под конец танца я все-таки поинтересовалась у него: - Граф, а почему вы сделали вид, что не узнали меня? - Мадемуазель, - он сделал виноватое лицо, – прошу прощения, если это обидело вас. Но те обстоятельства, при которых мы познакомились, они весьма… э… нестандартны. Тут непростое общество, не каждый правильно поймет. А ведь он прав! И как я сама не додумалась? Граф танцевал со мной еще один танец, а потом вежливо извинился, сославшись на необходимость с кем-то встретиться, отвел к отцу, поцеловал руку и удалился. Я смотрела ему вслед, и меня раздирали противоречивые чувства. Танцевал граф великолепно, но в его глазах не было интереса, как тогда, в лесу. Только холодная вежливость и безупречный этикет. Нет, ему не идет быть официальным. Потом подошел брат, взял меня за руку и потащил на балкон. Там он не спеша приблизился к парапету, перегнулся через него, посмотрел вниз, потом вдаль и, не поворачиваясь, спросил: - Ну и как он тебе? Брат заметно нервничал: глаза бегали, а пальцы барабанили по перилам. Я удивленно уставилась на него: - Кто? – потом догадалась. – Граф Дракула, что ли? Брат едва заметно кивнул. - Ну, не знаю, - я пожала плечами, – я пока не составила о нем какое-то определенное мнение. А почему ты спрашиваешь? Брат резко обернулся ко мне: - Ты что, не поняла? Или отец тебе не сказал? В его глазах была такая ярость, что я даже отшатнулась. - Нет, не сказал, - испуганно пролепетала я, – а что он должен был мне сказать? - Граф Дракула – убийца Анны! – брат снова отвернулся. - Что? Мой приятный попутчик и вежливый собеседник – коварный чернокнижник-соблазнитель? - Этого не может быть! - Это так, – брат заговорил тише. – Он умеет притворяться. Может быть галантным, дружелюбным, может говорить так убедительно, что ты поверишь каждому его слову. Но внутри он монстр. Жестокий и расчетливый убийца. Анна не первая. На его счету много таких жертв. После смерти Анны я пытался вызвать его на дуэль, – брат так сильно сжал перила, что костяшки пальцев побелели, – но он фаворит короля, и король запретил нам драться. И предупредил, что если я продолжу «разжигать межсемейную вражду», он лишит меня титула и конфискует все имущество. Я бы наплевал, но все это не может не отразиться на вас с отцом… Я поежилась: - Какие-то ужасы ты рассказываешь, братишка! Я, конечно, верю, но не кажется ли тебе, что это уж слишком? - Аликс, - он схватил меня за плечи, – я прошу тебя, умоляю – не общайся с ним! Избегай его, не доверяй ему, не слушай, что бы он тебе ни говорил! Потому что если он хоть пальцем до тебя дотронется, клянусь, я убью его! И мне все равно, что дальше со мной будет! - Ладно-ладно, - поспешила я успокоить брата, – я сделаю, как ты хочешь, не волнуйся, – обняла его руку, ласково улыбнулась и прижалась к нему. – Пойдем в зал, нас, наверное, уже ищут! Следующий танец я танцевала с братом. Я смотрела на него и думала: «Как же он красив сегодня в своем парадном мундире, со своими вьющимися темными волосами и мужественным благородным лицом! Какая же эта Анна дура! Будь я на ее месте, никогда, никогда бы не променяла такого мужчину ни на Дракулу, ни на кого другого». Потом я танцевала с другими молодыми людьми, с пожилыми вельможами, с отцом, опять с братом… С графом Дракулой в тот вечер я больше не сталкивалась, только однажды, проходя мимо, он улыбнулся мне и кивнул головой. Как он ушел, я не заметила, наверное, он попрощался только с герцогиней. Уже ночью, ложась в постель, я вспоминала свой чудесный вечер. Но последней почему-то была мысль о милом незнакомце в осеннем лесу.