Совсем как ты

Голову словно набили ватными шариками. Тим сел и тут же завалился обратно. Он зевнул, разморённый и расслабленный, затем перекатился на бок. Уткнулся в подушку и заснул снова. Когда он проснулся во второй раз куда позже, уже отдохнувший, вина ударила по нему, как кувалда. Он забыл. Он убил человека, чьего-то сына, брата или друга, убил — и забыл. Неважно, что всего лишь на какую-то минуту, неважно, что в голове стоял туман после снотворного и долгого сна. Он забыл. Он ненавидел себя. Альфред сказал, что он проспал четырнадцать часов. Тим забрал из холодильника то, что ему приготовили на ужин, и вернулся наверх. Он сидел на краю кровати, переодевшись в Робина полностью, не считая перчаток и маски, пока за ним не пришёл Альфред. Брюс ничего не сказал, даже не глянул в его сторону, когда Тим спустился в пещеру. (Не винил его никто, как же. Ха.) Альфред мягко подтолкнул его к бэтмобилю. Тим сел на пассажирское сидение и стал ждать, пока Бэтмен закончит возиться с компьютером. Впереди ждала долгая ночь.

***

Было поздно, и Тим вымотался. Они — он и Бэтмен, спина к спине — разбирались с какими-то подонками из банды. Не имело значения, что Бэтмен не сказал ему ни слова за сегодня, не имело значения, что Тим перехватил его взгляд от силы дважды за три часа — они работали вместе безупречно. Практически танцевали. Тим предугадывал движения своего напарника, предвидел каждый его шаг, менял положение и технику боя, чтобы лучше подстраиваться под Брюса. Брюс вынес кого-то справа (Тим называл этого про себя «Кольцо в носу»), и на ногах осталось всего несколько человек, не считая тех, кто бросился врассыпную при виде Бэтмена. Робин крутанулся на месте, уложил одного ударом в грудь с ноги, уклонился от тяжёлого кулака справа и пригнулся, затем ударил головой, отправив его в полёт. А потом Тим развернулся и оказался лицом к лицу с мертвецом. Он оцепенел, чувствуя, как широко распахнулись глаза и леденящий страх пополз по спине. Взгляд, который преследовал его в снах, пригвоздил к месту. — Б.?.. — голос надломился от ужаса, когда Тим попытался позвать, но Бэтмен уже бросился к нему — только плащ коснулся, когда он пронёсся мимо. Бэтмен вцепился рукой в перчатке в горло мертвеца, приложил его головой о стену и оскалился, наваливаясь на него всем весом. — Я, кажется, понятно объяснил тебе, мистер Уэлш, — прохрипел Бэтмен, — что будет, если я тебя ещё хоть раз увижу. — Я мальца даже не тронул, — раздражённо пробурчал Дэвин Уэлш. Сломанная скула, отстранённо отметил Тим, когда армированный локоть Бэтмена врезался Уэлшу в лицо. Тима затрясло, потому что до него начало доходить. Он смотрел, как Бэтмен водворил Уэлша на ноги, наклонился, чтобы прорычать ему что-то, что расслышать не удалось. Швырнул его обратно на грязный бетон со скорее всего вывихнутым плечом. А Робин просто беспомощно стоял где стоял, и почти сошедшие синяки на шее саднили. Руки дрожали. Ощутимо бил озноб. Бэтмен посмотрел на него. — Вызывай полицию, Робин. И свяжи задержанных. Тим вздрогнул и закрыл рот. Кивнул. В лицо будто вкололи анестезию. Он выбрал автоматический вызов готэмской полиции, порылся в карманах пояса, нащупывая пластиковые стяжки. Он не мог отвести взгляд от Уэлша. Его мутило. Его предали. Как он мог. Как Бэтмен мог после всего… Он отпрянул, когда Бэтмен тронул его за плечо, подталкивая к бэтмобилю. Полицейские машины уже подъезжали, а Тим стоял столбом, казалось, целую вечность. Брюс мрачно поджал губы. Его плечи окаменели. Он сказал: — Поговорим дома.

***

До дома Тим не дотерпел. Едва добрались до пещеры, Тим пулей вылетел из бэтмобиля, бледный и дрожащий. Он не собирался ничего говорить, но слова сорвалось с языка сами — (— И как, тебе весело было? Едва слышно скрипнули перчатки Бэтмена, когда он сжал руки на руле. — Дома обсудим, — грубо ответил он. На что Тим нехарактерно огрызнулся: — Что обсуждать, что ты меня убийцей назвал смехуёчков ради?) — и теперь он стоял посреди пещеры под тяжёлым взглядом Бэтмена. Он был в ярости. Было обиднее, чем когда-либо вообще, и что-то гадкое больно сдавило грудь. — А ещё про меня говорят, что я равнодушный. Но ты… — и он покачал головой. — Я сейчас впервые не хочу вырасти совсем как ты. Ты больной, Брюс. Челюсть Бэтмена заметно напряглась, но маску он не снял. Он спросил: — Ты закончил? И Тим вспыхнул на это бесконечное безразличие. — Люди тебе не опыты! Ты не можешь — не можешь просто запороть один и начать следующий! Тим задумался мимолётно, как выглядит сейчас в глазах Брюса. Видит ли тот личность или просто очередной инструмент, заводной механизм, который нужно настроить. И понял вдруг, что не может больше находиться здесь. С этим человеком, под этим взглядом. И Тим ушёл, рванул вверх по лестнице, бегом до самого кабинета. Он даже не заметил, что за ним идут следом, пока его не окликнули: — Робин. Он развернулся и содрал маску, не обращая внимания на клей. Не заметил, как больно ободрал кожу и тёплую кровь, стекающую по щеке. — Меня зовут Тим! Крик вернулся эхом. — Тим. Я не хотел, чтобы ты так узнал об этом, — куда тише сказал Брюс. Тим не заметил, что плачет, пока машинально не вытер слёзы с лица. — Самое страшное, что ты знаешь. Что стоит тебе попросить, и я что угодно для тебя сделаю. Я бы даже… — горло больно сдавило от злости и чего-то ещё. Я бы даже не возразил, хотел сказать он. Если бы ты просто сказал, что я больше не нужен, я бы ушёл, как тебе этого хотелось. Брюс смотрел на него, будто видел впервые, с каким-то странным недоумением. До Тима вдруг дошло, что этот дом был просто ещё одним, где ему не было места, где о нём могли забыть, где он мог прозябать в одиночестве, пока снова не понадобился кому-нибудь. Где с него стряхнули бы пыль по сиюминутному капризу, а потом забросили снова до лучших времён. Он только покачал головой, и его замутило. Он вышел из кабинета, миновав обеспокоенного Альфреда. Нужно было просто собрать вещи, забрать ноутбук, и просто. Просто… — Тим, — позвал у него за спиной Брюс. Он снял маску и выглядел расстроенным. Альфред стоял поодаль, глядя то на одного, то на другого. Видимо, беспокоился. Почти насторожился, даже. Брюс спросил: — Мы можем сесть и поговорить об этом? Тим с усилием выпрямился. — Разве тебе не нужно заметки делать? Тебе же нужен максимально точный отчёт о результатах, да? Брюс стиснул зубы. Тим ушёл на второй этаж, не сказав больше ни слова. И только когда он закрыл дверь и опёрся о неё спиной, скомкав плащ, он поднял наконец дрожащую руку и вытер глаза ещё раз. Безучастно уставился на смятую в кулаке полумаску. А потом рекордно быстро переоделся, собрал вещи и пошёл на выход. Альфред ждал его в холле, но Тим не дал ему и слова сказать. — Альфред, пожалуйста, не мешай мне. — Мой милый мальчик, — Альфред нахмурился, — я и рассчитывать не могу, что вы останетесь, — он сжал плечо Тима и невесело добавил: — Берегите себя, мастер Тим. — Ага, — сказал Тим, теребя лямку рюкзака. — До скорого. То есть. Ага.

***

Дик ответил после двух гудков, хотя на часах было четыре утра. — Тимми? — не здороваясь, спросил он. Он встревожился, хотя старался говорить обыденно: — Как дела, приятель? — Ты мог бы… — хрипло начал Тим, и ему стало противно от себя самого. — Ты мог бы меня забрать? Я в Блюдхэйвене, но не очень знаю, ну, куда идти, и… — Конечно, — оборвал его бессвязные извинения Дик. — Где ты сейчас? — Я на автобусной станции на тридцать седьмой улице. Возле заправки. — В гражданском? — Тим согласно замычал, и Дик сказал: — Жди меня, родной. Я быстро. — Да не спеши, — сказал Тим, хотя Дик уже отсоединился. И добавил, обращаясь к длинному гудку: — …извини. Тим обхватил себя руками, мелко дрожа. И сел ждать. Он правда не очень представлял, что делать. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как Дик подъехал, и дёрнулся только на негромкий гудок. Дик открыл переднюю дверцу и высунулся с водительского места, опираясь рукой на крышу. Ему в спину светил уличный фонарь, и выражение лица разобрать было нельзя, но в позе читалась тревога. Он повернул голову в сторону Тима. Тим подобрал рюкзак с соседнего кресла и перешёл дорогу. Они сели в машину молча. Тим старательно затолкал рюкзак себе под ноги и завозился с ремнём, чтобы не смотреть Дику в глаза. Дик без слов постучал пальцами по рулю, глядя вперёд. — Поговорим? — спросил он, покосившись на Тима. Тим молча помотал головой, и Дик не стал настаивать. Машина ожила и загудела. Тим вздрогнул и проснулся только когда машина плавно затормозила. Во сне он привалился к дверце со своей стороны и свернулся под курткой, которой его укрыл Дик. Радио бормотало вполголоса. Часы на приборной доске сообщали, что сейчас всего пять с небольшим утра. Дик вырубил мотор. — Приехали, Тимбо. Тим неловко нашарил ремень, выволок рюкзак из-под сидения, потёр глаза. Дик закрыл машину, машинально забрал у него рюкзак, закинул его на плечо и направился к дому. — Спасибо, что приехал забрать меня, — пробормотал Тим. Дик только сверкнул искренней, может, чуть печальной улыбкой. — Старшие братья для того и существуют, Тимми.