Совсем как ты

― Ты точно хочешь в школу? У тебя вчера мигрень была. В твоём возрасте я пытался сачковать от любого чиха. Не то чтобы мне позволяли, конечно, с Альфредом-то… ― Я уже достаточно пропустил, ― сказал Тим, возясь со школьным галстуком. ― Я в норме. Дик только вздохнул и пригладил его торчащий вихор. ― Можешь не стараться. Всё равно не уложишь. ― Ну, я думаю, что ты и так красавчик, ― сказал Дик, и его улыбка выглядела вполне искренней. И глаза у него весело блестели, как бывало иногда, когда он смотрел на Тима. Тим в основном смущался из-за этого, потому, как обычно, он сделал вид, что не замечает. ― Я через пару минут готов буду, хорошо? ― Тебе не обязательно везти меня опять, ― сказал Тим. ― Я всегда могу сесть на автобус… ― Слушай. Во-первых, моя машина не так плоха, и не кривись ты так. Во-вторых, я тебя отвезу, как бы ты не отнекивался, так зачем спорить? Повисла пауза. ― Никогда не мог понять, ты лучший старший брат на свете или худший, ― сказал наконец Тим. ― Но, Тимбо, ― Дик ухмыльнулся. ― Ты разве не знаешь, что знак хорошего старшего брата ― это то, что он ужасный старший брат? Тим нахмурился. Дик рассмеялся, растрепав его только что тщательно уложенные волосы. Он сел на край кровати, чтобы обуться. ― Я поговорю с Брюсом вечером, ― сказал после недолгого молчания Тим, стараясь говорить буднично. У него почти получилось. ― Тебе не обязательно идти к нему сегодня, Тим, ― на автомате сказал Дик. Он заметно забеспокоился, сразу насторожился. Тим пожал плечами. ― Смысла нет откладывать. И потом, я больше не могу обходиться двумя сменами одежды и тем, что таскаю у тебя. Мне всё равно нужны мои вещи. ― Как хочешь, Тимми, ― сказал ему Дик, глядя печально и заботливо. ― Я тебя отвезу, ладно? Заберу после школы и поедем вместе. Буду моральной поддержкой. И я точно смогу завалить его в драке, если мы с тобой объединимся. ― Ты не обязан… ― Я всё равно рано заканчиваю сегодня, ― сказал Дик. ― Я приеду. На этом тему они закрыли, по крайней мере, пока Дик не довёз Тима до школы. Он смачно чмокнул Тима в щёку разве что процентов на тридцать пять издевательски. Он спросил, не забыл ли Тим ланч. Тим напомнил ему, что у них дома нет еды, но у него достаточно денег на кафетерий, и, уезжая, Дик выглядел ужасно несчастным.

***

Тима вызвали сразу после ланча, отчего желудок свело ещё гаже. Вдобавок он оставил телефон, кажется, в машине Дика, а значит, не мог даже позвонить домой и узнать, что к чему. Он сел на исцарапанный стул с пластиковыми ножками в приёмной, пока секретарь ― сегодня работала злая, с помадой, выходящей за контур губ ― говорила по телефону. Потом она положила трубку и глянула на него. ― Тимоти Дрейк? Он встал. ― Да? Она сверилась с запиской. Сморщила нос. ― Вам, мгм, ваш Дик звонил. ― Мой брат, ― неловко объяснил Тим. ― Он не представляется как «Ричард». ― Ясно. Ваш Дик звонил и сказал… ― она ещё раз сверилась с запиской. ― он сказал, что задерживается на работе и не сможет отвести вас на встречу. Но вы можете перенести. ― Спасибо, ― сказал Тим. ― Это всё? ― Можете вернуться на занятия, ― она отмахнулась от него. И Тим ушёл.

***

Занятия закончились, и Тим решился. Он знал, что вернётся в особняк сегодня. Ноги словно тяжелели с каждым шагом от школьных ворот, но он собирался вернуться. К худшему ли или к лучшему. (С другой стороны, после этого ему больше не нужно будет каждый день стирать рубашку в умывальнике, а это могло сойти за приятный плюс.) А если совсем честно, он надеялся, что Брюс ещё будет на работе. Так Тим мог бы пробраться украдкой к Альфреду и ускользнуть до того, как Брюс вернётся. От этой мысли он даже прибавил шагу. Тим не собирался его избегать, конечно, но если он нагрянет, когда Брюса не будет дома, это окажется просто неудачным совпадением. Всего лишь. Он набрал пароль у ворот и ступил на подъездную дорогу. Особняк высился вдали, сумрачный и одинокий, как обычно. Тёмный и жутковатый. Тим заслонил глаза от закатного солнца и двинулся дальше. Его никто не встретил у входа, пока он возился с ключом. И пока он вытирал ноги о половик. И даже когда он закрыл за собой дверь с отчётливым хлопком. Но в этой части дома редко кто бывал. Так что он направился к лестнице (чуть быстрее, чем сам готов был признать) и подскочил чуть ли не до потолка, когда его окликнули: ― Мастер Ричард? Он развернулся так резко, что тяжёлый рюкзак чуть его не перевесил. ― Альфред? ― спросил он, и одновременно с ним Альфред спросил: ― Тимоти? Они обнялись. Объятия получились неловкими и несколько скованными со стороны Тима, по крайней мере поначалу. Но через пару мгновений он расслабился и стиснул Альфреда крепче. ― Ты ждал Дика? ― спросил он, когда наконец отстранился. ― Не совсем, ― помедлив, сказал Альфред. ― Скорее… ― Не ждал меня? ― Вроде того, ― сказал Альфред, тепло улыбаясь. ― Но вы знаете, что говорят о самонадеянных предположениях. Тим подумал, что надо, наверное, отшутиться, как отшутился бы Дик, сгладить неловкость как-нибудь. ― Я скучал, ― вполголоса пробормотал он вместо этого. ― Стряпня мастера Ричарда в самом деле оставляет желать лучшего, ― согласился Альфред. ― Не только поэтому, ― сказал Тим, подавив смешок. А потом спросил, потому что больше не мог тянуть: ― Он дома, Альфред? ― До сих пор в офисе, ― сказал Альфред и нахмурился. ― Не знаю, когда он вернётся, мастер Тим. Хотите подождать его или?.. ― Мне нужны кое-какие вещи, ― слишком поспешно сказал Тим. ― Я не… я его не избегаю. Я просто подумал, если он тут, то может… Альфред только кивнул, потому что мог проследить любую мысль, высказанную или оборванную. ― Но мне нужно оставить Дику сообщение. Он ― то есть мы, мы собирались встретиться после того, как он закончит с работой, но он задерживается до ночи, а я оставил телефон в машине в Блюдхэйвене, так что надо, наверное, позвонить. Если я успею домой раньше него, я просто удалю сообщение сам, ― и потом улыбнулся краешком рта: ― Он держит коды на записках-стикерах. Хотя я всё равно знал их задолго до этого. Тим знал, что иногда слишком много болтает, особенно когда объясняет, но Альфред только посмотрел на него, будто впервые и невесело. Затем его лицо прояснилось. ― Если хотите пойти наверх, то я сейчас принесу вам перекусить. ― Не надо… ― Вы растёте, мой мальчик, ― твёрдо, но по-доброму оборвал его Альфред и подтолкнул к лестнице. Альфред сдержал слово и принёс поднос, когда Тим заканчивал надиктовывать сообщение Дику. («Привет, это я. Э-э. Тим. Э-э, Дрейк. Если ты придёшь раньше меня, всё хорошо, я заглянул в особняк за вещами. Увидимся вечером, надеюсь, у тебя всё хорошо. Вот. Э-э. До скорого».) Альфред принёс ему сок и сельдерей со сливочным сыром, маленькую тарелку фруктового салата и печенье с шоколадной крошкой. Тим только брови вскинул, когда положил трубку. ― Ничего для меня не пожалел, а? ― Я тоже скучал, сэр, ― тепло сказал Альфред. ― И, если откровенно, я не очень доверяю мастеру Дику по части здорового питания. ― Пицца целая группа продуктов, ― рассеянно сказал Тим. Альфред только рассмеялся и оставил его наедине с подносом. Наверное, нужно было заранее составить список. Тогда он бы не стоял посреди своей спальни, мысленно почёсывая затылок. Что там он одалживал у Дика за прошедшие пару недель? Он взял свежую пижаму, домашние штаны. Было бы здорово забрать свою собственную подушку, но здравый смысл подсказывал, что привезти её в Блюдхэйвен на автобусе ему не светит. Да и к подушкам Дика он уже привык. Конспекты по истории! Точно. Тим подошёл к столу и принялся копаться, попутно пожалев, что перестал отмечать конспекты по разным предметам кодовыми цветами. Химия, английский с прошлого семестра, ещё химия, биология, куча алгебры, история… Испании. Не то. В дверь постучали. ― Заходи, Альфред, ― отозвался Тим, не задумываясь. Но у двери откашлялись. ― М-м, ― сказал Брюс. ― Если я не Альфред, то… ― Это твой дом, ― сказал Тим, оборачиваясь, и прозвучало это так безнадёжно глупо, по-подростковому ядовито. Он постарался смягчить слова, пожав плечами, и иррационально пожалел, что не успел хотя бы привести в порядок волосы, или поправить галстук. Похоже, он был катастрофически не готов к тому, что ему собирался сказать Брюс. Что бы это ни было. ― Мы можем… поговорить? Тим задумался, что бы произошло, если бы он сказал «нет». Или: «Не сейчас, Брюс. Но спасибо». Но он не привык отказывать Бэтмену, да и что бы это дало. Так что он только передёрнул плечами, и Брюс расценил это как приглашение пересечь порог его комнаты. Тим неопределённо махнул в сторону кровати, и Брюс сел. Между ними воцарилась неловкая тишина. Тим не сдвинулся с места у стола, Брюс просто выжидал. Потом он бросил на Тима взгляд, который точно перенял у Альфреда. Тим вздохнул и пересёк комнату. Он тоже сел, как можно дальше от Брюса, и уставился на безупречно застеленное покрывало. ― Я… ― начал Брюс. Откашлялся. ― Как ― как ты? Как у тебя дела? ― Нормально, ― ответил Тим. ― А школа?.. ― Я не пропускаю, ― огрызнулся Тим. ― Я знаю. Я имел в виду, как дела в школе, ― Брюс расстался с Брюсиком только наполовину, ослабил галстук, закатал рукава и расстегнул верхние пуговицы. Он не разулся и не снял часы, и его громадные руки, сцепленные, лежали на коленях совершенно неподвижно. Его волосы слегка растрепались. ― Нормально всё, ― сказал Тим. ― Хорошо. Мы… ― он провёл рукой по волосам и покосился на Брюса. ― Нам обязательно это делать? Плечи Брюса опали, и уголки рта поползли вниз. ― Не обязательно, наверное. Тишина между ними была тяжёлой. ― Как Дик? ― подал наконец голос Брюс и прикрыл глаза. Он не собирался задавать этот вопрос. Значит, нервничал. Нехарактерно для него. ― Он в порядке, ― только и сказал на это Тим. ― С ним неплохо уживаться. Он. Да. В порядке. Работает как ненормальный, как обычно. Но. Улыбается всё равно. Шутит и всё такое. Брюс бросил на Тима благодарный взгляд, и в нём было что-то печальное, и что-то ещё, но не в глазах, чему Тим ещё не готов был дать имя. Миг растянулся надолго. А потом Брюс кашлянул и посмотрел наконец Тиму в глаза. ― Прости меня, Тим. За то, что обманул тебя, и что ты узнал об этом так. Тим ничего не сказал, только едва кивнул. Под пристальным взглядом синих глаз было неуютно. ― Это было… просчётом, ― продолжил Брюс и сам едва заметно поморщился, видимо, поняв, насколько же это беспомощно звучит. Даже для него самого. ― Это было… неправильно с моей стороны, поступать с тобой так, как я поступил. Но я надеюсь, ты дашь мне шанс объясниться перед тем, как… реагировать. Тим снова кивнул. Ладони взмокли, но он не стал их вытирать. Брюс отвёл взгляд, уставившись на ровную поверхность покрывала между ними и не рискуя снова смотреть на Тима. Они оба не очень хорошо справлялись с подобным, но Тим знал Брюса достаточно давно, чтобы знать, что ему нужно собраться с мыслями, так что тишина, хоть и была некомфортной… не давила. Её нарушил низкий голос Брюса. Неуверенный, медленный. ― После смерти отца ты стал вести себя… по-другому. Холоднее, злее. Тим собрался подать голос, возразить, но Брюс перебил: ― …и это понятно и естественно. Но, ― он замолчал снова и потёр ладонью глаза. Попробовал снова: ― Ты… отличаешься от остальных. От Дика и Джейсона ― ты. Ты сам пришёл ко мне, твои родители были живы. Ты сделал это не из-за причинённой тебе боли и не ради возмездия. Ты сделал это даже не ради развлечения, ― он умолк, собираясь с мыслями. Поджал губы. ― И ты никогда не верил в меня безоговорочно, как они. Не считал непогрешимым меня или мои моральные принципы. Дик и Джейсон разделяли чёрное и белое, а ты… ты всегда видел все оттенки серого, ― он замолчал, уронив руки на колени. ― Ты мог… последовать за кем угодно. Тим бы рассмеялся, если бы ком в горле не был таким большим. ― Ты не понимаешь. Ты никогда не понимал. Конечно, я выбрал тебя. Я бы тебя всегда выбрал! Ты. Ты Бэтмен, который не сдаётся, который всем помогает, который заботится… ― Тим сглотнул. Слова застряли в горле. ― Даже… даже о тех, кто этого не заслуживает. Он сжал руку на покрывале, будто смял всё несказанное. Но Брюс, кажется, всё равно услышал. Тим зажмурился. ― Прости, что не смог стать Робином, ― сыном, ― который был тебе нужен. Брюс… растерялся. А потом до него медленно дошло. ― Ты так думаешь? Что я больше не хочу, чтобы ты был Робином? Тим ― Тим, это совсем не то… ― Ты, ― сказал Тим, сжав кулак так, что костяшки побелели. Его замутило. ― Ты сказал. Что не хотел, чтобы я об этом так узнал. ― О том, что он жив, Тим, ― беспомощно сказал Брюс. И хотел продолжить, но Тим перебил его: ― Значит, это было очередным испытанием, ― без выражения сказал он. Почти смиренно даже. Он почувствовал себя полным идиотом. Как же он не заметил раньше, что после всего Брюс всё равно оставался мудаком и отказывался доверять ему, выставлял дураком его… ― Я допустил ошибку той ночью в кабинете, когда ты пришёл ко мне за утешением, ― упрямо продолжил Брюс. ― Я не мог заставить себя рассказать всё начистоту. Не знал, как объяснить мои действия и как не сделать всё ещё хуже. Я… собирался рассказать тебе, Тим. Сразу после патруля той ночью. Но ты сам его увидел, и было поздно. ― После всего… ― Я знаю. Поверь мне, я знаю, ― он снова низко склонил голову. ― Я всё никак не научусь не портить наши отношения, ― он искоса глянул на Тима, который молча смотрел перед собой, и горестно добавил: ― Альфред со мной почти не разговаривает с тех пор, как узнал, что я наделал. На это уголок рта Тима дёрнулся вверх. Не совсем улыбнулся, конечно. Альфред всегда умел ясно дать понять, что чувствует. ― Я знаю, что тебе нужно время, Тим, ― он протянул руку, ― но, пожалуйста, поверь, что мне очень жаль. Тим резко отпрянул, машинально отодвинулся к подушкам. Подальше от руки Брюса. Он не смог посмотреть ему в глаза, только хрипло попросил: ― Ты можешь. Не. Пожалуйста. Брюс отстранился, его лицо опять стало совсем каменным. Но с трудом, он всё же заставил себя сбросить маску ещё раз, и теперь Брюс просто выглядел старым, печальным и усталым. Искренним. Он уронил руку на колени. ― Мы всё равно ― я бы хотел, чтобы мы всё равно остались напарниками. Если ты решишь, что готов оставить это позади. ― Я… Не сейчас. Сейчас ― нет. ― Конечно, ― поспешно сказал Брюс. ― Я знаю, что ты вернёшься в Блюдхэйвен, и не рассчитывал, что ты останешься. Я хотел сказать, что буду ждать. Когда ты будешь готов. Тим медленно кивнул. ― Ты всё равно мой Робин. Наконец-то. На этих словах у Тима потеплело в груди. Он глянул на Брюса и тут же уставился обратно в пол. Сглотнул. ― Угу, ― и что-то в плечах Брюса расслабилось, будто от облегчения. А потом Тим поднял с пола рюкзак, собрал свои неуловимые конспекты по истории, разбросанные по столу, взял пижаму и сменную форму, и ещё одну куртку ― куртка Дика висела на нём так, что рукава закрывали кисти почти целиком. Взял всё. Совсем немного, на самом деле. ― Ничего не забыл? ― спросил Брюс. Тим остановился. ― Вроде нет. ― Альфред или я можем отвезти тебя в Блюдхэйвен, ― предложил было Брюс, но Тим только покачал головой. ― Спасибо, но я успею на автобус. Остановка недалеко. Ему не пришлось объяснять, что ему нужно побыть одному, обдумать всё. Потому что Брюс, наверное, понимал этот порыв лучше, чем кто угодно. Так что Брюс только кивнул, будто ничего другого не ждал. А Тим… Тим совсем не знал, как будет лучше, но он быстро шагнул к кровати. Быстрее, чем успел передумать, коснулся руки Брюса и сказал: ― Увидимся, Б. Брюс улыбнулся ему, по-настоящему, потому что всё должно было наладиться. Даже если на это понадобится время. Даже если они ещё не были готовы. ― Передавай Дику привет, ― сказал он. ― Обязательно. (Тим собирался сказать ему, что Брюс «передавал сердечные пожелания», просто чтобы Дик просиял сначала, а потом рассмеялся и спросил, что же тот сказал на самом деле.) Он отвернулся и направился к двери. Оставалось только наскоро попрощаться с Альфредом и успеть на автобус до Хэйвена. Брюс сказал у него за спиной вполголоса: ― Пусть пройдёт столько, сколько тебе нужно, Тим. ― Ага, ― сказал он, теребя лямку рюкзака. ― Да. Он оставил Брюса сидеть на краю своей кровати.

***

Тим вернулся уже затемно. В квартире царила тишина. Ключи и кошелёк Дика валялись на барной стойке, на автоответчике не ждало новых сообщений. Тим поставил в холодильник привезённое от Альфреда (несколько комически огромных пластмассовых коробок с заготовленными обедами), и разулся у двери. Бросил туго набитый рюкзак возле дивана, ослабил галстук и поднялся в спальню Дика. Дик его ждал. Он лежал на кровати полуодетым, завалившись набок. Он успел стянуть рубашку, его майка синела в свете от экрана с играющим на повторе меню фильма. Дик, видимо, убивал время, поджидая Тима, но отключился и теперь спал, негромко похрапывая. Тим бесшумно разделся, сменив школьную форму на домашние штаны. Выключил плеер и телевизор, погрузив комнату в темноту. Он осторожно забрался в кровать и подтянул свою подушку поближе к середине. От Дика слабо пахло пóтом и выпитым на три четверти пивом на ночном столике. Тим закрыл глаза. Задержал дыхание и забрался под руку Дика, молясь, чтобы его не потревожить. Впрочем, Тим никогда не умел толком просить о том, что было ему нужно.