Красная шапочка

Зверь не ест, не спит, не живет, Не грызет привычную кость. В его сердце зверином, простом Поселился таинственный гость. Сознание возвращалось медленно. Перед глазами поблескивали серебристые звездочки, а веки сопротивлялись, не хотели быть приподнятыми. В ушах словно ватой заложило, и первые секунды после возвращения из небытия Томми вообще ничего не слышал. Только стук собственного сердца. Лежал, глядя на дощатый потолок над головой, чувствуя под спиной что-то твердое и неудобное, но зато наслаждаясь теплым покрывалом поверх тела, рук, приятным наощупь и уютным своей мягкостью. Сначала Томми казалось, что он не до конца вынырнул из сна, иначе откуда этот темный потолок и холодный воздух вокруг? Он даже закрыл глаза, а потом снова с усилием открыл. Ничего не изменилось. Тогда он слегка повернул голову, желая осмотреться и понять, где находится. И тут же задрожал всем телом. В другом углу широченной комнаты копошилось черное нечто. Взгляд Томми первым делом наткнулся на длинный пушистый хвост существа, что бился по ногам при любом его движении. В ту же секунду Томми вспомнил все - аварию, потерянных друзей, бег в темноте, встречу нос к носу с чудовищем из леса. Дышать сразу стало невероятно тяжело, вспомнилось ранение, а боль точно только и поджидала этого момента - разлилась, запульсировала в боку, принуждая закусить губу. Нельзя стонать, нельзя привлекать внимание этого существа! Нож... Надо отцепить с пояса нож. Томми осторожно заскользил пальцами по ремню, но ножа там не оказалось. Чуть не застонал от разочарования. Проклятая тварь оказалась внимательной и скорее всего нашла нож. Боже, что же это за создание? Что ему от него, Томми, надо? Почему оно его не убило, а приволокло сюда? Что творится? Попытался было тихонько встать, но даже не смог опереться на локти. Бок резануло, а страшная слабость вызвала перед глазами белую пелену, и Томми, проборовшись с головокружением несколько мучительных секунд, сдался и откинулся обратно на свою лежанку. Через некоторое время снова вгляделся в угол, где возилось существо. Оно было высоким и сейчас передвигалось вертикально, походя на волка, только вставшего на задние лапы. Строение задних конечностей не позволяло существу в полной мере выпрямиться, и Томми догадался, что ходить зверю так совсем неудобно. Пока Томми рассматривал существо, оно, похоже, справилось с чем-то, с чем возилось. Послышался треск ткани сумки, и на массивный старый стол, а потом и на пол, полетели какие-то блестящие тряпки. Некоторое время Томми просто пялился на то, как зверь небрежно швыряет их, изредка принюхиваясь и особо не рассматривая, а потом вдруг пришло понимание. Это же их тряпки! То есть, это вовсе не тряпки, а их костюмы и атрибуты к костюмам! Это существо посмело залезть в их машину? Утащило сумки с их хэллоуинскими нарядами? Наблюдая, как блестящая тонкая ткань с поблескивающими стразами падает к голым грязным ногам полуволка, Томми вдруг забыл про страх и с ненавистью процедил: - Чего ты там роешься? Для тебя там ничего нет, красавчик! Волк резко обернулся, роняя изящную маску. В полумраке комнаты замерцали желтые глаза, и Томми поневоле задохнулся от испуга, когда зверь за один мах преодолел разделяющее их расстояние и навис над его кроватью. Волк пару минут разглядывал Томми, а потом молча потянул с него покрывало. Томми шарахнулся было с кровати, но крепкие сильные руки тотчас вернули его на место. Вжали со всей силы в деревянные доски. - Не стоит. Оставайся на месте! Томми тяжело дышал, глядя прямо в бликующие желтым глаза. От резкого движения рана жутко заныла, и сейчас морду волка-человека он видел как в тумане. Услышал словно со стороны свой хриплый, надорванный голос: - Кто ты? Ты приволок меня сюда, чтобы убить? Почему тогда не делаешь этого? Кто ты, черт тебя возьми? Существо молчало, лишь пялилось своими странными, по меркам человека красивыми глазами. Тогда Томми забился всем телом, пытясь скинуть руки полуволка со свох плеч. Но тот с легкостью удержал блондина, а потом сделал то, что заставило Томми замереть. Он наклонился ближе и втянул воздух у самой шеи Томми. Там, где пульсировала жилка, у самого кадыка и, взглянув в карие глаза своего пленника, негромко проурчал: - Я - оборотень. А это мой дом. А ты... Ты здесь, чтобы остаться. Томми показалось, он сейчас снова потеряет сознание. Морда существа была близко, его мохнатая грудь почти касалась Томовой груди. Пальцами Томми вцепился в запястья зверя и в таком положении с ненавистью и страхом сверлил его взглядом. Лицо полуволка было почти человеческим - обветренная белая кожа, большие глаза, которые без бликов оказались ярко-голубыми, ресницы, очень густые и длинные, прямой нос и красивой формы губы. Губы были полные, чувственные, в уголках которых торчали кончики белоснежных клыков. Черные брови в разлет плавно переходили в густую блестящую шерсть, да и все лицо его, начиная со щек, заросло шерстью. Томми показалось это жутко отвратительным - он вцепился в запястья оборотня крепче и процедил: - Я не останусь тут ни секунды, понял, урод? Немедленно отпусти меня! Я тебе не игрушка, чтобы волочь меня сюда и играться со мной. Я, между прочим, пиар-менеджер известной музыкальной фирмы. Меня будут искать, слышишь? Мои друзья, что были со мной в машине, наверняка уже дошли до помощи, поэтому тебе лучше отпустить меня. Слышишь? Отпустить прямо сейчас! Неожиданно существо улыбнулось. Улыбнулось почти приятной улыбкой, если бы не клыки. А потом снова перепугало Томми - выпустило его худое плечо, на секунду замешкалось, а потом... Погладило блондина по шее, затрагивая обнаженные ключицы. Проскользило подушечками пальцев, едва царапая когтями и не сводя с белоснежной кожи жертвы взгляда. Глаза существа при этом загорелись, заблестели, а на щеки приплыл совершенно человеческий румянец. А вот Томми наоборот, побледнел, словно ему всю кровь выпустили. Задрожал под этими тяжелыми касаниями, закусил губу до крови от отвращения. А зверь немногословно ответил: - Твои друзья никуда не дойдут! А тебе следует быть послушнее, иначе я могу случайно причинить тебе вред. Я не хочу этого. И ты должен смириться, что останешься. А ты останешься, потому что я так хочу! И оборотень, еще раз медленно проведя пальцем по голой коже Томми, нехотя отстранился. Выпустил его, оставил лежать насмерть перепуганным и дрожащим, а сам прошествовал к столу. Томми схватил темное покрывало и рывком накинул на себя обратно. Забился в угол, укрывшись почти до глаз. Замер там, поджав под себя ноги. Смотрел неотрывно на двигающегося по комнате оборотня и чувствовал, как бросает в жар от животного ужаса... Между сильных бедер зверя, заросших густым мехом, покачивался большой и ровный член - темно-алый, заросший мехом у основания, слегка приподнятый от возбуждения. Томми словно завороженный глядел на волчье достоинство и чувствовал, как настоящая ярость растет в груди. Этот зверь убил его друзей! Травил полночи его самого, загнал до обморока, потом, бессознательного, притащил сюда. А теперь ходит тут и, ничуть не скрываясь, демонстрирует свой стояк? Стояк на кого? На него, на Томми? Да он... Да это просто... Убить или умереть самому, но не подпустить к себе! Зверь же вернулся к блестящим тряпкам, которые разбросал по столу и полу, принялся снова что-то искать. Некоторое время не обращал на Томми, уставившегося на него из угла, ровно никакого внимания. За эти минуты блондинистый пленник немного воспрял духом - оглядел комнату со скудной мебелью, осмотрел окна с решетками и старые, но надежные по виду двери. Даже нашел в себе храбрость съязвить: - Ты специально решетки на окна наставил, чтобы твои пленники не убегали? Где ты держишь Рави и Джереми? В другой комнате? Где? Я тебя предупреждаю - те, к кому мы ехали, будут нас искать! И найдут. И поверь, тогда тебя не спасут решетки на окнах. Слышишь? Слышишь меня? Чего молчишь? Отвечай! Последнюю фразу Томми почти прокричал во весь голос, отчаянно, вкладывая максимум ненависти. Заметил, что оборотень резко среагировал на громкий звук - вздрогнул, хоть и не обернулся, прижал большие уши к голове. Не нравится громкий звук, значит? Ну, да... Конечно, тонкий звериный слух! Ему громкий голос, наверное, это как молотом по голове! И Томми набрал в легкие побольше воздуха, но тут оборотень решил вернуться. Стремительно двинулся к так и замершему с раскрытым ртом блондину. Оказался рядом за несколько секунд, держа какую-то тряпку в руке. Потянулся с ней к Томми, но тот вжался в стенку, сильнее натягивая на себя спасительное покрывало. Зверь фыркнул, явно теряя терпение, хватил за край ткани и что есть силы дернул на себя. Томми едва не упал в его объятия от такого рывка, уперся руками в мохнатые плечи. Но, конечно, оборотень был сильнее. Когда Томовы запястья оказались точно стальными обручами придавлены к кровати, ему осталось лишь гордо вскинуть подбородок и бросить в лицо нависшему над ним зверю: - Ты поймал меня! Скрутил моих друзей, а может и убил их. Ты думаешь, я дам тебе то, что ты хочешь? А я вижу, что ты хочешь. Да я сдохну лучше, чем позволю тебе прикоснуться ко мне своими грязными лапами! Пусти меня, тварь! Пусти... Но зверь словно не замечал все попытки Томми выбраться из-под него. Оборотень смотрел на прекрасное, раскрасневшееся от гнева лицо своего пленника, на растрепавшиеся по постели волосы, на красивые карие глаза, блестящие страхом и злостью, на вызывающе выставленный подбородок. Зверь смотрел и чувствовал возбуждение - никогда еще ему не удавалось видеть столь совершенное существо, с такой нежной белой кожей! Столь хрупкое и легкое творение, что дотронуться страшно. Что за невероятный подарок природы! Подарок этой странной ночи. Кто знал, что ему, гонимому голодом из своего вечного убежища, встретится этой ночью такой невероятный подарок... Оборотень даже задрожал от усилия - так хотелось навалиться сверху, сгрести в объятия стройное тело, схватить белые волосы, сжать их в пальцах и вдохнуть снова их потрясающий запах. Тонкий запах ландыша и чего-то еще. Чего-то сладкого, молочного. Но вместо этого оборотень неспеша отстранился. Встряхнул мохнатой головой и спокойно сообщил: - Не позволишь к себе прикоснуться? Позволишь, еще как. Надо твою рану по новой перевязать. Повязка, которую я наложил как только принес тебя сюда, скорее всего уже пропиталась кровью. Нужна новая. Так что руки убери и дай помочь! И орать прекрати - оглохнуть можно! И волк, не церемонясь, рванул покрывало с худенького тела сильнее. Ткань заскрипела под его длинными когтями, но все же выдержала. Томми испуганно пискнул, когда сильные руки хватили за бедра и потащили его. Он даже попытался пинаться, но волк тяжело шлепнул его по бедру и в буквальном смысле зарычал: - Не зли меня. Я тебе помогаю, а ты сопротивляешься. Хочешь истечь кровью? Сверкнул ярко-голубыми глазами и, не дожидаясь, когда Томми, наконец, перестанет дергаться, прижал смоченную чем-то хэллоуинскую бандану к ране блондина. Видимо, ткань банданы он пропитал ничем иным как водкой, тоже взятой из машины Томовых друзей. Мгновенное жжение в боку заставило блондина истошно взвыть, запрокидывая голову. Волк снова прижал уши и тяпнул сам себя за губу, а Томми почти без сознания откинулся на постель. Некоторое время ничего не происходило. Оборотень смотрел на бледное взмокшее лицо своего пленника, а Томми "ловил" разноцветные круги перед глазами. Постепенно жжение сошло на нет, и парень смог вдохнуть более свободно. Сознание прояснилось, и темно-карие глазами взметнулись на замершее чудище напротив. Вопрос вырвался сам собой: - Для чего я тебе? Ты меня... съешь? Оборотень аж рот приоткрыл. Секунду раздумывал над ответом, а потом... Расхохотался. Звонко, заразительно, совершенно по-людски. Томми не заметил даже, что собственные губы попытались растянуться в ответной улыбке. - Съем? Твои эти кости? Прости, но я предпочитаю мясо пожирнее. И волк снова хохотнул, забавно шевельнув ушами. Томми же покраснел от обиды и ярости - издевается над ним? Ну, конечно - чувствует себя хозяином положения. Хорошо. Ладно. Посмотрим, как он будет смеяться дальше. - Спи лучше. Жирок насыпай, а то тощий невообразимо! Оборотень, улыбаясь, поднялся. Сразу ссутулился, а потом и вовсе опустился на все четыре лапы. Отошел, встряхнулся, потянулся даже, упершись в пол, точно домашний пес. На четырех лапах находиться ему было явно удобнее - даже едва заметно махнул от удовольствия пушистым черно-серебристым хвостом. Потом обернулся на блондина, уже борющегося со сном вперемешку с беспамятством, проворчал: - Отдыхай. А мне нужно в лес ненадолго. Но не пробуй сбежать! Во-первых, в таком состоянии ты не уйдешь далеко. Во-вторых, я все равно найду тебя и верну, и ты пожалеешь о побеге, поверь! Крутанулся на месте, словно удостоверяясь, что в комнате ничто не послужит Томми подручным средством для побега, и метнулся к двери. Ткнулся в нее плечом, открыл и в мгновение исчез. Томми со страшным усилием приподнялся на локтях, потом сел. Замер так на некоторое время, ожидая, когда комната перестанет вращаться перед глазами. Посмотрел на толстую дверь - когда дверь закрылась за зверем Томми, явно услышал щелчок замка. Запер, значит. Огляделся еще раз. Окна в решетках, минимум мебели, а в углу огромный старый шкаф. Надо что-то найти для самозащиты - что угодно и поскорее. Или попытаться найти свой нож. И Томми решительно скинул с себя покрывало. Свесил ноги, уже босые - волк его, похоже, разул бессознательного - и случайно опустил глаза на мягкую ткань в руке. Удивленно похлопал глазами, а потом усмехнулся. Покрывало, так уютно греющее его все это время, оказалось вовсе не покрывалом, а костюмом на их праздник. Хэллоуин. Праздник, который для него, Томми, да и по всей видимости для Рави и Джереми, не состоялся. Или как раз состоялся по "полной программе"? В руках блондина лежал темно-алый, цвета крови, длинный плащ из сказок братьев Гримм. Страшных сказок с плохим концом.