Красная шапочка

У меня большой дом, большой сад. Я здесь вырос, я здесь господин. Но не спится - постель холодна. В ней кручусь и тоскую. Один. Волк оказался прав - сил у Томми хватило только на то, чтобы исследовать стол с ящиками, комод в углу и некоторое время провозиться со шкафом. Со старинным шкафом он промучался минут двадцать, но закрытые на замок дверцы так и не поддались. Силы быстро кончились, а полезного для себя блондин не нашел. Удивился наличию в комоде комплекта постельного белья, усмехнулся даже - оборотень частенько водит сюда гостей? Вот только что он потом с ними делает - вопрос. В желудке противненько сжалось, но он тут же погнал от себя упаднические мысли. Если не убил сразу, значит не убьет. Значит, у него, Томми, есть время продумать побег. Некоторое время сидел на полу около шкафа и пытался восстановить дыхание, потом поднялся и подошел к окну. Прильнул к решетке, замер так - ничего не видно. Тусклый свет лампы в углу комнаты слишком сильно контрастировал с тьмой за окном, и Томми погасил ее. Снова прильнул к толстой решетке, пытаясь рассмотреть что-то в непроглядной темноте. И в этот раз получилось. Здорово удивился - оказывается, он был заперт на чердаке, а вовсе не на первом этаже, как почему-то предполагал. Под окнами расстилался заросший сад, вдалеке виднелся покореженный забор, и лишь за ним стеной возвышался черный неспокойный лес. Вот значит как? Он не в каком-то там сарае, а в целом особняке! Неплохой собственностью обладает лесное чудище! Хотя, скорее всего, во всем доме такое же запустение и бедность, как в этой комнате - вряд ли волк страдает повышенной предрасположенностью к комфорту и любовью к современным гаджетам. Вон из освещения только старая лампа, да и та выглядит так словно ей по меньшей мере сотня лет. Томми некоторое время вглядывался в темень за окном, но на черный неприветливый лес смотреть было так жутко, что он отстранился от решетки, на всякий случай дернув ее на предмет надежности. Конечно, решетка даже не дрогнула, и блондин бросил эту затею. Медленно подошел к тряпью, которое вытащил волк из их карнавальной сумки. Некоторое время перебирал маски, шляпы, блестящие банданы. А потом внимание его привлекла ковбойская шляпа в стороне. Смотрел пару минут на ее широкие поля, на блестящие украшения в виде массивных металлических пластин. И едва сдержался от радостного возгласа, когда в голову пришла идея. Схватил шляпу, сел с ней на свою жесткую кровать и с силой принялся отдирать металлическую пластину от материала. Не церемонился, отдирал прямо с клоками ткани - пока еще не знал, для чего эту пластину можно использовать, но подумать можно и после. Наконец, металлическая бляшка, тонкая и достаточно прочная, оказалась у Томми в руке. Сначала бросился к двери, опустился на колени и попытался просунуть бляшку в зазор между наличником и собственно дверью. Он видел что-то подобное в кино - парень таким способом открыл дверь, воздействуя пластиковой банковской карточкой на язычок замка. К разочарованию Томми пластина оказалась слишком толстой и просунуть ее хотя бы немного в зазор не получилось. Томми лишь поранил пальцы острыми краями бляшки и сдался через пятнадцать минут бесполезного ковыряния. Еще недолго посидел у двери, борясь со слабостью. Рана похоже воспалилась, и блондина начинала бить мелкая дрожь. Но он так боялся скорого возвращения волка, что немедленно поднялся и принялся кружить по комнате в поисках возможного решения для побега. Попытался оторвать решетку с окна - даже некоторое время ковырял пластиной дерево у основания крепления. Но вскоре бросил и это занятие - может, он и расковыряет дерево настолько, что крепление можно будет высадить, но этих креплений еще три штуки, а это значит, что до возвращения оборотня он точно не успеет. Не вариант. Черт... Ну же, Томми, думай! Ты должен быть умнее какой-то там лесной твари! Хитрее и изобретательнее! Но новых решений на ум не приходило. Несколько раз пройдясь мимо платяного шкафа Томми от нечего делать попробовал просунуть пластину и в зазор между дверцами, ровно над язычком замка. Как ни странно пластина вошла как по маслу, и Томми немедленно надавил на нее со всей силы и направил вниз. Язычок замка сразу поддался, и дверцы шкафа услужливо распахнулись перед блондином. Но радость Томми была недолгой. Шкаф оказался почти пустым, за исключением пары рубашек и брюк и, кажется, футболки. Блондин обшарил все полочки и щелочки, но кроме этого тряпья ничего не нашел. Разочарование вылилось в стон, и Томми, не сдержавшись, со всей злости хлопнул дверцами. Сделал два шага и... замер, пораженный внезапной мыслью. Одежда... Рубашки! Футболка. Зачем они здесь? То есть, зачем обычная людская одежда лесному чудищу? Или это для гостей? Да нет, чушь. Держать одежду для своих пленников, для своих потенциальных жертв? Несуразица какая-то. А если это для него, для волка? Оборотень - это же тот, кто "оборачивается"! Наверное, он не всегда выглядит как волк? Может он... Но мысль свою Томми не успел додумать. Где-то внизу, похоже, на первом этаже, хлопнула дверь. Блондин побелел и шарахнулся к окну, потом к шкафу, потом к своей кровати. Волк вернулся, а он так и не сбежал. Черт-черт-черт, и нож не нашел! Зажал на всякий случай острую пластину в кулачке и принялся ждать зверя. Замок комнаты пленника щелкнул минут через пятнадцать. Дверь распахнулась, и Томми придвинулся к стенке, зачем-то накрываясь красным плащем. Оборотень бегло оглядел комнату и только потом вошел. Проследовал мимо замершего блондина, втянул носом воздух, оглядел окна и... - Дай сюда. Приказ. Протянул руку, стоя у кровати Томми. Тот побелел, закусил губу, но умудрился вполне достоверно солгать: - Я не понимаю. Что дать? Плащ? Но я замерзну. У тебя вон какой мех, а мне холодно. - Дай, я сказал. Оборотень блеснул светлыми глазами и слегка приподнял верхнюю губу, демонстрируя окровавленные клыки. Блондин упрямо мотнул головой, пытаясь не дрожать всем телом: - У меня ничего нет. А ты, я смотрю, весело провел время! Кого загрыз? Невинного путешественника или местного бедолагу какого? Терпение зверя кончилось. Припал к постели, хватил Томми за плечи, подтащил к себе, развернул спиной, игнорируя его сопротивление. Прижал к сильной груди, перехватил тонкие руки и сдавил запястья что есть силы. Томми, не удержавшись, застонал, пока оборотень грубо расжимал ему пальцы. Спустя минуту борьбы волк выхватил пластину, кинул ее к двери и крутанул блондина к себе. Тот успел лишь пискнуть: - Убери лапы, мне больно! Но оборвал сам себя на полуслове. Его карие глаза расширились, а аккуратный рот испуганно приоткрылся, когда оборотень, совершенно по звериному облизнувшись, вдруг опустил глаза на Томовы губы, а потом... Со стоном прижался к ним своими красными губами. Никогда еще в жизни Томми, целуясь, не рисковал потерять сознание. Сейчас он был реально близок к этому. Губы зверя были горячие, как огонь, пахли кровью и еще чем-то неуловимым - то ли хвоей, то ли травой, то ли влагой леса. Клыки его ранили губы Томми, а горячий властный язык во всю хозяйничал у блондина во рту, забираясь непозволительно глубоко и вытворяя черт знает что. Дыханье перехватило от такого наглого вторжения, и Томми было уже собирался укусить зверя за язык, как поцелуй закончился. Закончился так же быстро как и начался. Оборотень, тяжело дыша и едва заметно дрожа, отстранился. Глаза его бликовали желтым - в них, широко распахнутых, горела такая страсть и столь откровенная похоть, что Томми бросило в жар. Блондин отполз к стене, поджимая под себя ноги и пытаясь совладать со странным полутрансом-полувозбуждением, что охватило все его существо. Волк же медленно встал и отошел от кровати - некоторое время не смотрел на пленника, пытаясь успокоиться. В голове шумело, а в кончиках пальцев покалывало от желания, но сейчас ему нельзя было срываться... Постоял некоторое время, чувствуя на себе взгляд карих глаз, блестящих страхом и неприязнью. Потом заметил блестящий металл на полу, нагнулся и поднял пластину, повертел в руках. Хрипло сообщил: - Ты не расковырял бы ей окно, только зря изранил свои красивые пальчики! Тут все хоть и старое, но надежное. Блондин сглотнул и с вызовом вскинул голову: - Ты думал, я буду тут сидеть, сложа ручки, и ждать, когда ты вернешься? Вернешься, чтобы делать со мной все, что тебе вздумается? Не дождешься, урод! Я все равно убегу - ты не удержишь меня! И кстати, ты отвратительно целуешься - я чуть не блеванул. Избавь меня в дальнейшем от твоих поцелуев. Хочешь взять силой, бери, но не смей целовать. Поцелуи - это только тогда, когда есть чувства! Хотя откуда тебе знать о чувствах, ты же зверь. Оборотень снова обнажил окровавленные клыки. Глаза заблистали желтым: - Хорошо, как скажешь. Нельзя целовать так нельзя, мне все равно. А еще мне все равно, что ты чувствуешь. Ты мне понравился! Ты понравился мне сразу, как только я увидел тебя бессознательным в той машине. Мне захотелось принести тебя сюда, в мой дом. И я принес. Мне захотелось, чтобы здесь со мной остался такой как ты. И ты останешься. И тебе не убежать! Можешь пытаться хоть тысячи раз - я изловлю и верну. Он говорил, а хвост его нервно бился по ногам, однако лицо было совершенно спокойным, даже отрешенным. Томми же почти задыхался от этих жутких слов - сжимал и расжимал кулаки, мечтая броситься на зверя и разорвать его на клочки. Кто он такой, чтобы насильно лишать его свободы? Что за тварь, что похищает людей, удерживает их на чердаке? Или это только ему, Томми, "повезло" быть похищенным? Ему в последнее время вообще "везет". Злость так и распирала блондина. Он выпалил пришедший на ум вопрос, забыв о страхе: - И часто ты так поступаешь? Я один такой "везучий" или здесь еще есть "везунчики"? Ты так развлекаешься, да? А что потом делаешь со своими жертвами, можно узнать? Хочу знать, что меня ожидает. Смело заблестел карими глазами, но волк не отвечал, а о чем-то сосредоточенно думал. Меховые уши слегка шевелились, а хвост бился по ногам все сильнее. Но то, что он сказал дальше, было совершенно неожиданно и здорово сбило с толку Томми: - Много же у тебя вопросов! Но я могу понять. Давай так, я вообще-то не ел весь день, да и ты, думаю, давненько не перекусывал. Я приготовлю нам поесть, а ты потом повторишь все свои вопросы. Кто знает, может, я сытым буду добрее и отвечу на них? Что скажешь? Сказать, что Томми был удивлен, это ничего не сказать. Он изумленно выгнул изящные брови и пораженно уставился прямо в ярко-голубые глаза полузверя. Тот что, имел наглость только что пригласить его, Томми, на ужин? Это шутка? Очередная издевка? Видимо, взгляд блондина был так красноречив, что оборотень тяжело вздохнул и, скрестив руки на груди, сообщил: - Буду считать твое молчание знаком согласия. Готовься, я приду за тобой через полчаса. Мясо любишь? Я собираюсь его на улице зажарить. Вкусно будет, поверь. Наконец, Томми удалось "переварить" предложение полузверя. Тихо и яростно ответил: - Пошел ты со своим ужином! Я не сяду за один стол с тобой! Жри сам свое мясо. Кстати, кто это? Какой-нибудь потерявшийся охотник, местный житель или пассажир вроде меня? Кого ты убил? Оборотень некоторое время молчал, зловеще хмуря брови, а потом сообщил: - Нет, мой хороший. Ты сядешь со мной за стол, хочешь ты того или нет! Не для того я тебя сюда притащил, чтобы есть в одиночестве. А еще - да, мясо свежее, еще теплое. Мясо убитого мной... Он заблистал глазами и оскалил белые зубы, пока Томми мутило от всех этих подробностей. А потом договорил: - Кабанчика. И расхохотался, глядя на краснеющего от гнева блондина. Направился к двери, не переставая смеяться. И Томми не выдержал, вскачил с кровати, догнал и с силой "помог" выйти волку за дверь. Заорал вслед: - Жри своего кабанчика один! Я с голоду сдохну, но не притронусь к твоей еде! Хотел захлопнуть дверь за оборотнем, но тот неожиданно развернулся, не дав это сделать. Удержал ее рукой. Тогда блондин налег на дверь посильнее - оборотень напрягся, но не сдвинулся с места, лишь глаза заблистали азартом. Издевательски улыбнулся: - Кстати! Я на пороге твоей спальни, а мы все еще незнакомы. Это неправильно как-то. У меня есть имя, и мне хотелось бы... - Мне пофиг! Ты - лесной урод, и я не собираюсь с тобой знакомиться! Но волк снова оскалил зубы в улыбке: - У меня есть имя и у тебя есть имя. За ужином нам предоставится чудесная возможность познакомиться ближе. Ты сможешь задать любые вопросы, и я задам тоже... - Отвали! Мне не интересно это. Оставь меня одного, слышишь? - Ладно. Но я приду через полчаса и заберу тебя. Ты будешь со мной ужинать в любом случае. Зверь убрал, наконец, руку, и Томми громко захлопнул дверь. Уткнулся лбом в нее и, чуть не плача, расслышал щелчок замка. Стоял и пытался выровнять сбитое, как у загнанного зверя, дыхание, и слушал, как оборотень спускается по лестнице. Накатило какое-то равнодушие, оцепенение. Хотелось опуститься прямо на пол и уснуть. Вот только проснуться хотелось вовсе не здесь. Через двадцать минут ноздрей Томми, свернувшегося в клубок на жесткой постели, коснулся аппетитный аромат мяса. Томми зашевелился, натянул красный плащ почти до глаз, но запах не исчез. Кажется, наоборот даже усилился. Дразнил обоняние и заставлял чаще сглатывать слюну, желудок так вообще протяжно завыл, напоминая своему хозяину, что ел он в последней раз в час дня на работе. А это достаточно давненько. На работе... Томми даже хихикнул на нервной почве. Вот мог ли он сегодня днем, сидя за проектом новой рекламной компании, представить, что проведет ночь в густом лесу, отбиваясь от приставаний черного недоволка? Или недочеловека? Вот так шутка. Жизнь реально перешутила саму себя. Когда запах жаренного мяса стал невыносимым, Томми вскачил в ярости. Подался к окну. Конечно, отвратительная зверюга жарила под окнами на костре свою дичь. Томми даже смог разглядеть тушку и сглотнул, представляя, как сейчас жирок вытекает из мяса и тяжелыми ароматными каплями падает в огонь. Черт, невыносимо хочется есть! Проклятый оборотень. Пытает словно! И когда волк во второй раз появился в проеме двери, Томми гордо отвернулся к стене. Накинул на себя алое покрывало и замер так, слушая собственное учащенное дыхание и ощущая небольшой озноб. Некоторое время ничего не происходило, потом по полу прошлепали босые ноги. Блондин аж подскачил и перекинулся на спину, когда над самым ухом раздался хриплый шепот: - Спишь? А ужин почти готов. Пойдем со мной, у меня внизу есть еще один сюрприз для тебя. Вкусный сюрприз! Оборотень смотрел, не мигая, своими ярко-голубыми глазами прямо в глаза Томми. Смотрел долго, ожидая ответа. Томми же молчал, осененный внезапной идеей. Конечно, нужно было время все взвесить и все просчитать, но этого времени у него не было. Зверь вдруг зло оскалился и хватил блондина за предплечье... Времени на раздумье больше не осталось. - Хорошо-хорошо, - торопливо выдавил Томми. - Я согласен! Оборотень насторожился, но ослабил хватку. Тогда Томми брезгливо стряхнул его руку со своего плеча и, облизнув пораненные губы, выдавил: - Я согласен. Я поужинаю с тобой, как ты хочешь. Только не причиняй мне боли! И через пять минут, спускаясь вниз вслед за получеловеком, искренне взмолился, чтобы у того имелись столовые приборы.