Красная шапочка

В своей недолгой жизни Адам еще ничему так сильно не удивлялся, как тому, что происходило в данный момент.Сейчас, здесь, Томми без принуждения, по своему собственному желанию, целовал его, оборотня. Целовал, удерживая за шею, запрокинув белокурую голову.Адам в первые секунды от удивления даже забыл ответить на поцелуй, но лишь первые секунды. Вскоре прильнули друг к другу сильнее, жадно поцеловались, закрыв глаза, подставив красивые, разрумянившиеся лица лучам солнца. Поцелуй длился не более минуты, но на эту минуту были оставлены раздумья и сомнения, печали и нерешительность. И кто знает, чем бы в итоге закончился их поцелуй, если бы... Если бы через весь сад не разнесся громкий мужской голос: - Адам? Черт...Я ему телефон обрываю, а он тут обжимается с кем-то! Потом, много позже Томми анализировал свою тогдашнюю реакцию. Он мог бы, наверное, оттолкнуть черноволосого и броситься навстречу своему незнакомому спасителю. Он мог бы немедля закричать, давая знать о себе и своем пленении. Он мог бы... Ничего он не сделал. Ничего не предпринял. Потому что на долю секунды встретился с вдруг помертвевшими синими глазами. Обреченность и тоска, пронзительные настолько, что блондину показалось, на него вылили ушат ледяной воды. А еще он услышал сдавленный шепот: - Это Уолт. Не говори... Спрячься. Умоляю! И Томми словно зачарованный смотрел на оборотня, который в мгновенье ока сдернул с запястья свой конец веревки, оставляя таким образом его, Томми, совершенно свободным. Отступил на шаг, потом еще. Дрожал всем телом, а потом повторил громче: - Прячься! Немедленно, Томми! И Томми, словно потеряв собственный разум и силу воли, поспешно юркнул за крыльцо. Уселся прямо на холодную землю и вжался всем телом в брусчатку лестницы. Прижал руки груди, словно пытаясь унять бешено стучащее сердце. И весь обратился в слух. - Ах ты, скрытная душонка! А я все думаю, как такой парень живет все время один? Это же неестественно! А ты тут, оказывается, вполне себе не один - и почему мне в голову не пришло, что к тебе может кто-то ездить из города? В ответ зазвучал напряженный голос Адама: - Уолт, ты сейчас выглядишь так, точно Америку открыл! - А ты - точно я муж, а прячется в твоем доме сейчас моя собственная жена. Чего вы так перепугались? Давай, познакомь нас. Я видел ее хрупкую фигуру. - Прости, я не могу. - Брось, Адам. Мы знакомы достаточно! Ты не доверяешь мне? Я не собираюсь болтать об этом в городе. - Если бы это было только мое дело, я бы тебя, разумеется, познакомил. Но... она вряд ли захочет. - Да, похоже на то. Пока я шел к вашему гнездышку, ее уж и след простыл. Но вы, конечно, не слишком скрывались. Я вас еще в саду увидел - твою спину и ее светлые волосы. - Мы захотели прогуляться и... - Она замужем, да? Поэтому прячется? - Нет! То есть... да, замужем. Прошу тебя, как друга, не пытайся узнать кто она. - Окей, я же не дебил! Все теперь понятно. Слушай, я чего пришел. Томми прямо почувствовал, как расслабился Адам, до этого момента говоривший звенящим повышенным тоном. Сам Томми внимательно вслушивался в диалог, не менее напряженно раздумывая на тем, что предпринять. Стоит ли выйти к ним? Адам не посмеет схватиться с обоими. А что если посмеет? А что если этот Уолт и разбираться не будет, а позвонит в полицию? Ему, Томми, сейчас точно нельзя попадаться полиции. Да и Адам... Томми снова вспомнил гаснувшие синие глаза - оборотень явно думал, что всему конец, что он, Томми, сейчас закричит. А он не сделал этого. Мать твою, почему? Пленник подтянул ноги ближе к груди, чувствуя как начинает дрожать все внутри. Всерьез раздумывал над тем, чтобы встать и показаться, как тут они снова заговорили: - Адам, мне тут дельце предложили. Ты помнишь про этого сбежавшего убийцу? Про того, что был в машине с этими двумя? Адам лишь на секунду замялся, но быстро взял себя в руки: - Да, помню конечно. Да и на местном канале крутят без конца эту новость. Ты говорил, что вызвался участвовать в поисках по призыву отца парня? - Верно. Еще, думаю, ты слышал про вознаграждение? Голос Адама теперь звучал совершенно спокойно. Томми не мог видеть разговаривающих, но слышал их отлично, находясь буквально в паре метрах. - Слышал. Неплохая сумма. Он реально так сильно хочет схватить мальчишку? Томми, кажется, даже дышать перестал. Вцепился в конец веревки до побеления пальцев и молился, чтобы Уолт рассказал как можно больше. И тот рассказал. - Да, очень хочет. Там запутанная история. Но его папаша известная личность, причем печально известная - он сомнительный политик и по слухам крыша для криминальных авторитетов. Ему нужна эта показательная расправа над убийцами его сына, Джейсона. - По-моему, авария была случайной... - Да, только они его потом вполне себе неслучайно унесли в лес. Медики говорят, есть вероятность, что он был еще тогда жив. - Есть вероятность? То есть на сто процентов они не могут сказать? Я думаю, ребята просто в состоянии шока унесли его в лес - спрятать тело. - Быть может. Но они не позвонили 911 - вот что непростительно! И папаша Рисс их за это уничтожит. Голос Адама снова зазвучал напряженно. Томми так вообще все губы искусал. - Так что ты хочешь от меня, Уолтер? - Что хочу? Хочу тебе сообщить по секрету, что Брэндон Рисс негласно обещал приплюсовать еще пару тыщенок долларов к сумме, озвученной официально. Но просит поторопиться. - Понятно. Ты хочешь моей помощи? Уолтер некоторое время не отвечал. Томми так и представлял, как он сканирует взглядом лицо черноволосого оборотня, а тот изо всех сил пытается держать невозмутимый вид. Лица Уолтера Томми не успел увидеть, но из-за звучащего голоса представил его грузным и коренастым и почему-то лысеющим. - Скажи, Адам. Ты столько времени живешь здесь, почему не в городе? Ровный голос Адама зазвучал негромко и уверенно: - Я же рассказывал тебе. У меня небольшое психическое отклонение, и папа, будучи врачом... - Ну, да, помню. Загадочное психическое расстройство и желательная удаленность от перенаселенных пунктов. А на что ты живешь? На что еду покупаешь, одежду? - У меня есть подработка, то там, то здесь. Ничего примечательного. Почему ты снова спрашиваешь? Снова несколько секунд Уолт молчал. Томми, не видя разговаривающих, а лишь слушая их голоса, тон и паузы между диалогами, сделал вывод, что Уолт просто оценивает собеседника. Сомневается, идти до конца или нет. Снова задрожало желание встать и показаться - инстинкты кричали о свободе, воле, однако что-то мешало ему так поступить. А через минуту Томми уже отчаянно радовался, что не показался Уолту. - Короче, Адам. Я подумал, что тебе в твоем положении не помешают лишние бабки. Мое предложение такое - я делюсь с тобой, а ты помогаешь мне выстроить картину того, куда мог забрести этот третий парень. Голос Адама слишком зазвенел: - Спасибо за предложение, конечно. Но я не очень верю в вину этого бедолаги. Его друзья в показаниях сообщили - он был ранен при аварии и вполне возможно не мог... - Слушай, да какая разница? Мог, не мог. Да хоть его вообще бы с ними не было! Мы получим хорошие бабки и дружбу такого человека как Брэндон Рисс. Да и в конце концов, это лучше, чем сидеть тут с какой-то замужней бабой и пропускать такое веселье. Представляешь? Это охота! Самая крутая охота в мире! Человек на человека! Пленнику казалось что его легкие сжали беспощадной рукой - циничные, жестокие слова без намека на человечность поразили до глубины души. И похоже, не его одного: - Ты... Уолт, что ты несешь? Охота "человека на человека"? Ты вообще в своем уме? - Да, я вполне здоров. Подумаешь... Когда-то мы с друзьями и не такое устраивали. А тут - преступник какой-то. Мальчишка. Голос Адама дрожал от гнева: - Если он преступник, то пусть суд доказывает его вину! И нечего устраивать из этого травлю! - Суд посадит его и его эту чокнутую парочку друзей, ну а мы успеем поразвлечься! Брэндон сказал, что можно. -Черт, Уолт... Томми скорее чувствовал чем слышал, что Адам задыхается от ярости и бессилия. Сам пленник испытывал чувство, чем-то похожее на транс - вроде говорили о его судьбе, о его жизни и свободе, но эти слова все несли столь чудовищный смысл, что Томми никак не мог их соотнести с собой и своей жизнью. Убийство. Деньги. Травля для развлечения. Показательная расправа. Охота человека на человека. Тюрьма. Несвобода. Какой-то сумасшедший дом! Искореженная, дикая реальность, в которой похоже у него нет ни одного друга. Или... - Я не знаю, что сказать тебе, Уолт. Я не хочу охотиться на человека, неважно, убийца он или нет. Это ничем хорошим не кончится, прости. Я отказываю тебе, причем без раздумий. И вообще, с чего ты решил, что парень еще здесь? Может, он в ту же ночь усвистал в другой штат? Теперь голос Уолтера зазвучал холодно и неприветливо: - Нет, он здесь. Если след этих его двоих дружков взяли сразу, потому что они открыто ломанулись из города, то след этого третьего никак не возьмут. И я сказал Брэндону, что скорее всего Рэтлифф просто никуда не поехал. То ли хитрый такой: понял, что лучше затаиться почти рядом с местом преступления. То ли ранен в самом деле, и нет сил ехать. В общем, надо найти его. И зря ты отказываешься! Мне вот так скучно, что просто иногда завыть хочется - у тебя нет такого? Молодой, сильный, и не скучаешь тут, в этом сонном болоте? У нас же даже событий никак не происходит! И я вот скучаю. Если б не мать жены, которая болеет и не дает нам съехать отсюда, нас бы давно тут не было. Я привык к другой жизни, понимаешь! - Есть вариант развлечься. Телевизор посмотри. Замолчали на минуту. Томми вдруг с удивлением отметил, что боится за Адама. Этот Уолт оказался вовсе не таким, каким Адам его представлял - вовсе не безобидный фрик-отшельник. Процедил: - Смешно, Адам. Ты так тут развлекаешься? Телевизором? Почему-то мне кажется, нет. - Прости, но из-за скуки я бы не стал связываться с каким-то бандитом и идти по следу раненого мальчика. - А я вот стал бы. Ты молод еще, у тебя столько времени впереди для острых ощущений и жизни! Для меня эти два понятия едины - по мне одно без другого неинтересно, бессмысленно и тускло. Я - авантюрист по натуре, и почему-то думал, ты тоже. Но, видимо, ошибся. Ладно, раз ты такой скучный и принципиальный, тогда хотя бы сообщи, если увидишь что подозрительное. Томми показалось, что черноволосый почти выплюнул следующие слова: - Хорошо. Сообщу. Снова оба замолчали. Потом пленник услышал, как Адам поднимается по ступенькам. А еще через несколько секунд прозвучал громкий голос Уолта: - Да, забыл сказать. Про этого Рэтлиффа все понятно, но также звони, если заметишь еще кое-кого интересного. - Кое-кого интересного? О чем ты? - Я о черном большом волке. Адам так и замер на полпути. Помолчал, видимо, пытаясь собраться. Потом Томми услышал его деланно равнодушный голос: - Черном волке? - Ага. Вчера ночью я впервые увидел его так близко. Очень большой! Неправильно большой - я таких ни разу не видел. Наглая скотина, бродил у самых ловушек и обходил их все стороной, точно зная. Ха, мы вчера его с другом даже погнали - собаки у Макса отменные, заставили побегать эту лохматую тварь. Но все же он ушел. - Так может... он и не появится больше? - Появится. Его кое-то держит в этих местах - его территория. Я ведь давно о нем знаю, уже пару лет. Но так близко видел впервые! Офигенное чувство. Он нереальный, хочу его еще раз встретить. Но тебе не советую - без ружья в руках я бы сдрейфил от вида этой скотины. В общем, звони, если заметишь нечто похожее. Разговор был окончен. Удаляющихся шагов Уолта пленник не расслышал. Сидел в каком-то полутрансе, уперевшись затылком в брусчатку крыльца. Смотрел прямо перед собой. Не чувствовал холода, идущего от остывающей к вечеру земли. Не сводил взгляда с раскачивающейся перед самым носом ветки груши - на ней болтались парочка жухлых листьев, и Томми казалось, что он тоже сейчас похож на прутик, тонкий, ломкий, похожий на обнажившийся нерв. Без защиты, без спасения от неотвратимо приближающейся зимы. А потом вдруг скрипнули ступеньки, и через мгновение напротив него опустился черноволосый оборотень. Взглянул ярко-синими глазами прямо в лицо, смущенно улыбнулся: - Похоже, местным больше не придется скучать. Они нашли своих "чудовищ" для потехи. Дурачье! Мы так просто не дадимся. Пойдем домой, Томми. Холодает.