Красная шапочка

Странную картину они собой представляли. По деловому зашли в просторную душевую, и волк похромал до ванной, сварливо ворча о том, что он не очень то любит воду. Заявлял, что может и сам принять душ, что он не какой-нибудь инвалид. Некоторое время Томми заинтересованно наблюдал, как оборотень, встав на расстояние вытянутой руки от блестящих струй воды, осторожно умывался. Потом как он брезгливо брызгал водой себе на грудь, как отколупывал кусочки прилипшей грязи и кидал их на дно ванной. Но при этом был все еще сухим. Раздраженно вынес вердикт, обращаясь к Томми: - Это невозможно отмыть! Этот болван специально так вывалялся! Такое нелестное замечание в сторону Адама заставило Томми ощетиниться. Зло блеснул глазами и с сарказмом бросил: - Не отмывай. Давай тебя острижем. Чуть не фыркнул от смеха, когда два больших уха испуганно вздернулись на голове волка. Но тут же зверь нахально ощерился и вдруг обрызгал пленника. Плеснул водой и смотрел, ожидая реакции. Капли упали на тонкую рубашку Томми и тут же ее промочили насквозь. Он на секунду замер, ощущая как вода стекает также и по лицу, а потом покачал головой: - Ты напоминаешь мне ребенка. Неуправляемого, жестокого, непуганого и очень некрасивого. Тебя бы проучить как следует! Ремнем по твоей хвостатой заднице! Отлепился от стены и решительно подошел к оборотню. Скомандовал: - Встань на лапы... то есть, опустись на руки. Я попробую тебе спину отмыть. Тут просто сплошной ком грязи. Сцепил крепче зубы, когда прозвучало елейное: - Хорошо, мамочка. Некоторое время молчали. Томми снял душевую ручку и направил струю на мохнатую спину. Сначала просто поливал, а потом нерешительно протянул руку и коснулся черной свалявшейся шерсти. Пытался отчистить ее от комьев земли, но то и дело встряхивающийся волк здорово мешал ему. Томми терпел некоторое время, но, когда промок с ног до головы, не выдержал: - Что ты мотаешь башкой? Что ты встряхиваешься без конца? Ты мешаешь мне! Оборотень с совершенно мокрой косматой головой и с огромными мокрыми ушами выглядел очень комично. Повернул голову к Томми и огрызнулся: - Ты дурак, или как? Я не могу не встряхиваться. Это сильнее меня, инстинкты вообще-то! - Будь добр, сдерживай свои "инстинкты"! Из-за того что ты тут изображаешь собаку под дождем и счастливо встряхиваешься, я уже весь мокрый! Морда оборотня расплылась в сладенькой улыбочке: - А ты разденься! Ауч... Замолчал, насупившись, получив легкий шлепок по уху. Встряхнулся посильнее. Томми аж ртом хватанул брызг. Сцепил зубы покрепче и принялся так яростно отдирать комья грязи с шерсти, что волка покачивало. Когда дошел до хвоста, заметил что со струями чистой воды в слив бежит тонкая струйка красного цвета. Вспомнил про раны зверя, которые видел, когда тот пришел. Тихо велел: - Повернись. Волк послушно развернулся к нему грудью, при этом так и оставшись сидеть. Томми чуть убавил напор воды и принялся аккуратно промывать царапины на груди, плечах и руках. Там шерсть было совсем тонкой и негустой, и он достаточно быстро справился. Снова негромко приказал: - Голову наклони. Аккуратно промыл глубокий порез между ушами зверя. Волк терпел и даже ни разу не поморщился, однако пленник заметил, как дрожали его нечеловески длинные намокшие ресницы. В очередной раз велел: - Теперь ногу. И вдруг неожиданно получил вопрос: - Чего это ты так заботлив? И странно звенящее: - Ты так о нем волнуешься? Поднял карие глаза за зверя. Убрал намокшие пряди волос с лица. Некоторое время рассматривал преувеличенно равнодушную физиономию оборотня с опущенными глазами. Спокойно проговорил: - Дай мне осмотреть твою рану на ноге. Оборотень зло шлепнул мокрым хвостом, в очередной раз забрызгав все вокруг: - Ты мне не ответил. Ты о нем так волнуешься? Что он поранил свое красивое тельце? Желтые глаза горели неподдельной ревностью и злостью. Но Томми не позволил себе поддаться страху. Словно чувствуя растущую слабость зверя к нему, он понимал - эту слабость нужно грамотно использовать. Не ответил. Приказал, повысив голос: - Дай я осмотрю твою ногу! Я не намерен тут торчать всю ночь, пока ты пытаешься разыгрывать человеческие драмы. Даешь осмотреть себя или мне уйти? Замер, нависнув на волком, уперев руки в бока. Тот некоторое время помедлил, но в итоге сдался. Приподнялся и сел на ванную. Положил раненную ногу на бортик и съехидничал: - На, смотри. Только не ори так, уши закладывает! Пленник некоторое время рассматривал его человеческую стопу, правда с сильно огрубевшей от босого хождения кожей. Рана была глубокая, рваная, нога немного опухла, а кожа вокруг раны воспалилась. Ко всему прочему, кровь текла без остановки. Отстранился, пошел за полотенцем. - Вытирайся. И вылезай. Рану надо побыстрее обработать, а иначе может начаться заражение крови. Если уже не началось. Я жду тебя в гостинной. Наспех вытер лицо, руки, шею, и пошел к выходу. И уже в дверях услышал недовольное: - "Вытирайся"? Интересно, как это я вытру шерсть? "Вылезай"? Раскомандовался тут... Томми лишь встряхнул головой, выходя из ванной. Злой и мокрый поднялся в свою чердачную комнату и переоделся в пижамные штаны и футболку. А когда спустился вниз, то услышал странный звук, доносящийся из душевой - назойливый, жужжащий. Недоуменно почесал голову, а потом вдруг догадался. Пару секунд сдерживался, но все же улыбнулся, ярко представляя, как сейчас большой черный волк вертится перед зеркалом и сушит себя феном. Когда закончили с перевязкой, то так и остались валяться в комнате Адама - оборотень лежал у изголовья, поджав под себя ноги, а Томми вытянулся по краю кровати, лежал на боку, подставив руку под голову. Была глубокая ночь, а тишина за окном такая, точно вымерло все живое в радиусе километра, и даже ветра не было. Тишь, точно перед грозой. Обоим безумно хотелось есть. Томми так и не перекусил ничего, пока метался в своих мыслях по дому, а оборотень вообще получается ел аж сутки назад. Но шевелиться и что-то делать не было желания - у волка ныло все тело, а Томми созревал для важной для него беседы, которую нельзя было больше откладывать. Дождался, когда глаза зверя сменили цвет с возбужденно ярко-желтого на спокойный янтарный, когда начали расслабленно смыкаться, и решился. - Расскажи все же, что случилось? Оборотень недовольно дернул ухом, но ответил: - Да ничего особенного. Этот дурила в охотничью яму упал. Судя по тому, что я проснулся в ней вечером, он там весь день просидел. Большие карие глаза пленника испуганно расширились: - Целый день? Он не смог выбраться? Как же так? Хотя... был дождь. - Да если бы и не было дождя, он не выбрался бы! Он не способен прыгать как я, и у него нет когтей - он там загнулся бы от холода или голода, если бы не я. На щеки пленника набежал гневный румянец: - Если бы не ты, он бы не оказался под утро в лесу! И вообще, чем ты думал, когда уходил? А если бы кто-нибудь увидел как ты перекидываешься? Оборотень беззаботно хмыкнул: - Да, у старины Уолта был реальный шанс это лицезреть. Но он чуть припозднился. Томми вдруг ощутил, как волосы зашевелились на голове. Сел и потрясенно переспросил: - Тебя нашел Уолтер? - Ха, "нашел", да не обрадовался нашей встрече! Хотя я его не сразу узнал. Лишь позже, когда он обоссался, сидя передо мной на коленях. Я так сразу и вспомнил нашего соседа. - Он... он жив? - Черт, почему ты переживаешь за всех кроме меня? Между прочим, он в меня из ружья целился! Зверь вскипел от злости и обиды, и Томми поспешил донести свою мысль: - Нет, я спросил не для того... То есть, я имел в виду - ты же живой и в порядке. Почти. А это значит, он пострадал? Ты не... ты не убил его? Оборотень лишь тряхнул головой. Положил подбородок на скрещенные руки и устало ответил: - Нет. Он жив и здоров. А ты такой человеколюбивый, Томми! Пленник пропустил насмешку мимо ушей. Задумался, пытаясь переварить услышанное. Конечно, не стал рассказывать волку о своих чувствах - не хватало тому еще знать, как бешено колотится сердце в груди пленника, как разом заледенели ноги и руки от осознания, что Адама могли застрелить. Причем косвенно в этом был бы виноват он, Томми. Но что же теперь? Теперь Уолт воочию убедился в существовании огромного лесного зверя. А если начнется облава? Что если Адама поймают в его ночном обличие - ведь не будет же волк сидеть дома все время? Все равно понесет нелегкая в лес... А он, Томми? Он в конце концов не может отсиживаться здесь вечно! Как бы он не боялся попасть в тюрьму, как бы не сочувствовал Адаму, сидеть здесь, в четырех стенах точно умалишенный какой, это не выход! Это неестественно для человека! Нужно что-то предпринять. Но... только что? Его размышления прервал оборотень. - Кстати, я тебе кое-что задолжал. Рассказ о той ночи. Об аварии. Сказал и всмотрелся на замершего с расширенными глазами пленника - грудь парня от волнения ходила ходуном. С трудом отвел взгляд от его белой нежной кожи ключиц, от соблазнительной впадинки между грудными мышцами и торопливо продолжил: - Я расскажу все, что видел. А ты сам уже думай. В ту ночь я видел машину. Она съехала с дороги за час до вашего появления и встала у самой кромки леса. Оттуда никто не вышел, и я от любопытства остался посмотреть, что бы это значило. Однако почти сразу появилась вторая машина. А дальше началось адское представление. Томми невольно придвинулся ближе к волку. Во все глаза смотрел на него, боясь упустить хоть слово. Оборотень продолжал: - Из этой второй машины выскочил немалых размеров мужчина лет пятидесяти. Эдакий денди - весь в белом. За ним еще вышло два человека, огромные "шкафы". Этот в белом как сумасшедший бросился к машине у леса, а двое "шкафов" степенно приблизились следом. В белом распахнул дверцу и, матерясь на чем свет стоит, вытащил невысокого паренька. Орал на него, тряс как грушу, а парень вообще не сопротивлялся. Лишь когда в белом стал плеваться и называть его "гнилым наркоманом", "сукой, посягнувшей на свою собственную мачеху" и "потерявшим мозги кайфариком", я понял в чем дело. Томми выдохнул: - Он не сопротивлялся потому, что был не в состоянии. Наркоман... Продолжай! - Ну, в общем, пока в белом тряс этого паренька, двое других вытащили девушку из машины. Она была полураздета и отчаянно вырывалась. Этот в белом бросил своим помощникам: "Тащите шлюху в машину. Я с ней дома разберусь!" Те так и сделали. Один остался удерживать ее на заднем сиденье, а второй пошел к белому. Спросил: " Помочь вам, мистер Рисс?" А тот лишь процедил: "Ты думаешь, я не разберусь с собственным сыном? С этим укуренным уродом?" Толкнул парня на землю и принялся избивать ногами. Кричал как умалишенный. Что парень позор для семьи, что достал тратить деньги на наркоту, что посмел засунуть член в молодую жену своего собственного отца, что он, отец, не заслужил такого. Волк на секунду остановился, чтобы передохнуть. Но Томми, не выдерживая напряжения, коснулся его плеча и попросил: - Прошу, не останавливайся! И оборотень послушно продолжил: - Потом он оставил парня лежать на земле, а сам злой как черт отправился к машине. А дальше... Короче, парень то ли очухался, то ли услышал как голосит полуголая девица, но поднялся с земли и бросился наперерез к машине отца. И они сбили его... Я видел как он остался лежать посреди дороги. Они остановились на минуту, постояли, но так и не вышли его проверить. Уехали. Вот так вот. Рассказ был окончен. Оборотень следил за потрясенным до глубины души пленником. Тот смотрел словно сквозь волка и шептал: - Это чудовищно. Сын трахнул молодую жену собственного отца - это подло и грязно, но... Это же не повод убивать! Это же сын... Чудовище этот Брэндон Рисс! Это он - мужчина в белом. Получается, мои ребята не сбивали его Джейсона, они пытались его, лежащего посреди дороги, объехать и... - Этого я уже не видел. Я ушел, осмотрев этого парня и обнаружив, что он мертв. А вернулся, когда спустя час услышал хлопок от вашей аварии. - Но зачем Рави и Джереми понесли тело в лес? Зачем, черт возьми? Оборотень пожал плечами: - Испугались, наверное. Машина в смятку, не уедешь. На дороге тело и никого вокруг. Они запаниковали, что их обвинят! А тебя они не смогли привести в чувство, кстати, и не слишком красиво сбежали. Пленник в ярости сжал кулаки: - Да, но я-то в порядке в итоге. Зато этот убийца, папаша Джейсона Рисса, понял, что у него есть шанс повесить убийство сына на других людей. Так умно! - Ну, да. Без твоих друзей полиция бы взялась за местных. Началось бы масштабное расследование. Глядишь, и эта молодая дамочка из машины, жена Рисса-старшего, не выдержала бы и проболталась. Томми снова схватил оборотня за плечо. Выпалил: - Вот кто может стать нашим свидетелем! Она! Она знает, как все было. Она сможет спасти Рави, Джереми от тюрьмы! - До нее, наверное, сложно будет добраться. Замолчали. Пленник судорожно размышлял над полученной информацией, а оборотень чувствовал дрожь его тела через пальцы, которые Томми забыл убрать с его плеча. Близость скрытого под тонкой пижамой тела кружила голову оборотню и заставляла глубоко, жадно дышать, улавливая, впитывая тонкий манящий аромат кожи блондина. Оборотень незаметно придвинулся ближе и легонько опустил голову к Томми на колени. Тот, то умолкая, то бормоча себе под нос ничего не заметил. И тогда оборотень обвил руками его бедра и подтянулся еще ближе. Пленник вдруг словно очнулся. Обнаружил себя сидящим, подобрав ноги, на кровати, а волка - чуть ли не забравшимся к нему на колени. Выпрямил спину и процедил: - Чего это ты тут удумал? А ну-ка слезь с меня! Янтарные глаза совершенно по-кошачьи зажмурились, и оборотень проурчал: - Да ладно тебе. Я тебе ценную информацию сообщил. А тебе жалко, что я полежу на тебе? Томми от подобной наглости даже рот приоткрыл. Волк заграбастал его своими лапищами, прижался тут своими всеми конечностями и бессовестно млеет! Что он о себе возомнил? Всего ведь лишь должок отдает! Блондин скрестил руки на груди, чтобы, не дай бог, не коснуться тела зверя и отчеканил: - Полежи на своей подушке, а не на мне. И за твою "ценную информацию" я уже расплатился сполна! Никакого эффекта. Оборотень лежал и жмурился, лишь только крепче вдавил ушастую голову пленнику в бедро. Проурчал как прежде: - Я ж тебя не трогаю. Просто лежу. Нюхаю. Ты так пахнешь офигенно, что у меня внутри горячо и... - Нет, я не собираюсь это терпеть! Томми шлепнул волка по рукам, грубо пихнул его, выбираясь из объятий. И лишь когда оказался на свободе посреди комнаты, вдруг почувствовал укол жалости - тот выглядел таким одиноким, свернувшись клубком на огромной кровати. В который раз подумалось, что никому бы Томми не пожелал такой судьбы, как у этого существа. Поспешно направился к двери и лишь на пороге обернулся. Сразу наткнулся на взгляд янтарных глаз и неожиданно для самого себя вдруг выдал: - Спасибо, что рассказал. Теперь и у меня, и у моих друзей есть шанс на спасение. Это действительно судьба, что мы с тобой встретились, ведь если бы не ты, я предстал бы уже перед судом. И со связями Брэндона Рисса ни у кого из нас не было бы шанса! И самое главное, не было бы знания того, что же на самом деле случилось. Не представляю, как плохо сейчас ребятам! Они знают, что не сбивали Джейсона, но доказать ничего не могут, ведь все так сходится - сбитый парень на дороге, раскуроченная машина, по которой уже не поймешь, ей ли совершен наезд! Еще думаю, Рисс подкупил кого надо, чтобы расследование шло так гладко и быстро. Но эта девушка... Вот наш шанс! Наверное, он запугал ее, держит под замком как собаку. Надо найти способ с ней встретиться. Пока не знаю как, но... Придумаю. Постоял с минуту, разглядывая засыпающего зверя. Вышел. Пошел на кухню заварить себе чая и все же наконец что-нибудь перекусить. И пока ждал закипающий чайник обнаружил, что в душе зародилось неожиданное, немыслимое, фантастически глупое, но отчаянно сильное желание. Желание узнать, как спасти Адама, как излечить от проклятия Фенрира.