Не умеют проигрывать

Было бы глубоким заблуждением полагать, что темница Оракула представляла собой совершенно закрытое, от каких бы то ни было, проникновений извне пространство, в частности в информационном плане. Как ни странно, даже, в эту темную дыру периодически доходили свежие новости о последних событиях из жизни меридианского Королевства, приносимые с поверхности, заступающими на свою смену, стражниками, слушать оживленное обсуждение которых было, чуть ли не, любимым развлечением нескольких тысяч, днями напролет страдающих хренью в своих “апартаментах строгого режима”, заключенных, ибо баланду, коей их подчевали и с большой натяжкой нельзя было назвать разновидностью удовольствия. - Да ну, серьезно что ли?! – пораженно переспросил один из сторожил только что явившегося на дежурство сослуживца – гонишь небось! - Зуб даю – подтвердил тот, предварительно осмотревшись по сторонам, чтобы выяснить - нет ли поблизости начальства, после чего продолжил – целое войско на них отправили, а в результате: никого взять не сумели, при этом стольких потеряли, что мама не горюй… Прикиньте! Во всех подробностях (по крайней мере с того, что слышал сам) он начал расписывать мясорубку при “Сломанном Когте”, в завершении чего по группе, столпившихся на смотровой площадке, тюремщиков пробежался возбужденно-трепетный шепот, затем эхом разнесшийся по каменному улью, вызвав у обитателей камер-сот еще более взбудораженный интерес. - Да уж – проговорил сгорбленный гуманоид из первой смены, почесав затылок – а пацану-то этому, который нынче первым советником заделался, хоть бы хны – раньше за такой косяк любого сразу бы вздернули на первом же суку, невзирая на чин и положение! - Ну так ясно дело почему не вздернули - он с нашей новой Королевой типа на короткой ноге - состроил пошлую лыбу его напарник – не удивлюсь, если они там вообще шуры-муры крутят… - Ага, та еще парочка, особа из королевской династии и вчерашний оборванец – чуть не ржа, отметил другой караульный - все наши коронованные мертвяки, небось, в своих усыпальницах переворачиваются, от того, что потомки вытворяют. - Да не – уверенно возразил первый солдат - он одну из Стражниц обхаживает, точно знаю! Ну ту… с длинными светлыми волосами! - Сразу двух что ли? – вопросительно вытянул брови “автор предположения” – блин, я его уже ненавижу! Везет же сопляку… - Это еще что, у меня вести и покруче будут – донесся до них грубый голос очередного прибывшего, в спешке поднимавшегося к ним, охранника – только что пришла срочная депеша: экспедиция на Север c треском провалилась! *** Сия неудача в общем-то была вполне закономерной: мало того, что недооценили потенциального, и между прочем весьма опасного, противника, чьим основным ремеслом на протяжении многих столетий была война, и на чьей в высшей степени климатически суровой к всевозможным пришельцам территории собирались вести боевые действия, так еще в придачу не удосужились разработать толковый план предстоящей кампании, ограничившись банальнейшей из всех существующих тактик – прямым наступлением на твердыню Вождя северян, расположенной в глубине снежной пустыни, даже не утруждая себя элементарной разведкой местности. В результате с карательной группировкой случилось примерно тоже самое, что c ордой лурденов в сражении при Трибе: на подходе к узкому проходу меж двух уткнувших друг в друга, тем самым образовав подобие арки ледников, в условиях мощного, затруднявшего обзор, бурана передовые шеренги королевских солдат с диким ором неожиданно провалились в огромную замаскированную пропасть, и не просто провалились, а прямиком на целый лес ледяных колов, коими было щедро усеяно ее дно. Тем же, кому посчастливилось рухнуть, избежав сосулек-переростков, предстояло стать закуской для бродивших среди них мохнатых зверей, чем-то напоминавших земных медведей, только намного сильнее и свирепее (в общем излишне говорить, что выжить там не удалось никому). - СТОЯТЬ, СТОЯТЬ!!! – орали командующие напиравших сзади полкам, дабы тех не постигла та же незавидная участь, и тут… Почти сразу после этого, оставшиеся наверху пехотинцы подверглись массированному, безусловно спланированному заранее, нападению северных всадников, с воплями и ревом вылетевших на своих носорогах из прикрывшей их метели, прямо с заснеженных холмов по обе стороны походной колоны, нанеся удар широкой облавой по ее слабо укрепленным флангам, и зажав в смертоносные тески, отчего битва очень (пожалуй, даже слишком) быстро переросла в паническое бегство разрозненных групп, оставшихся от некогда внушительной армии, посланной усмирять “диких смутьянов и отстранить от управления краем лояльно настроенного к свергнутому тирану Вождя”(официальная формулировка). Зверолюды неустанно гнались за, утопавшими в глубоком снегу, не представлявшимся серьезным препятствием для их ездовых махин, неприятелем, добивая всех без разбору (хотя немало погибло от обморожения или заплутало посреди ледяной пустыни), остановившись лишь на границе своих владений, где, впрочем, еще долго стояли, угрожающе бряцая оружием и громко выкрикивая оскорбления и насмешки в адрес удиравших со всех ног остатков вражеского войска: - ВАЛИТЕ ОТСЮДА, ЮЖНЫЕ СУКИ! – неслось вослед отступавшим, пока те окончательно не скрылись за горизонтом. Чуть позже, дабы еще сильнее унизить Королеву, отправили в столицу полную до отказа телегу разодранных трофейных знамен, к которой прилагалась, подписанная правителем Севера записка примерно следующего содержания – “надо будет, прогуляемся до самого дворца”. Особый акцент был сделан на то, что будет, если “с головы моего сына упадет хоть один волос” – опустошим все и всея на сотни лиг к югу от Торус-Хильм! - Слыхал от выживших, мол, Бельгар лично возглавлял ту атаку – закончил свой рассказ служивый – и это в его то летах… видать старикан-то все еще в форме! - А что – я б с ним разобрался! – хвастливо заявил самый рослый и широкоплечий из гуманоидов, слывший среди них непревзойденным силачом, гордо задрав нос. - Кто, ты? – усмехнулся его сородич, скептически изогнув бровь – кишка тонка! - Это почему же? – даже оскорбился тот. - Ты хоть раз его видел? – вместо ответа осведомился стражник – а как он бьется на кулаках? - Эээ… нет – честно признался хвастун, мотнув головой. - А я видел – сказал гуманоид, сложив руки на груди – и скажу прямо - тебе уж его точно не завалить! Так отметелит – в лучшем случае неделю отлеживаться будешь! - Ну-ка, ну-ка – засуетились заинтригованные сослуживцы – и когда это ты его видел? - Хм… около 4 лет назад – недолго поразмыслив, припомнил стражник – я как раз состоял в почетном карауле, когда он приезжал во дворец на какое-то пышное празднество по личному приглашению Повелителя… - ВЫ ЧТО БАБЫ БАЗАРНЫЕ, ЧТОБ СПЛЕТНИ ПЕРЕСКАЗЫВАТЬ?! – раздался позади усиленный эхом бас. Мгновенно умолкнув, серьезно занервничавшие сторожилы, все разом обернулись назад: со стороны входа, по ведущей на центральную платформу лестнице, к ним направлялся представитель неопределенной племенной принадлежности (таких чаще всего называли полукровками), облаченным в кожаный панцирь и алый плащ – заместитель начальника тюрьмы, оставленный Ватеком следить за порядком в его отсутствие, а на данный момент порядок-то как раз злостно нарушался. - И кого это, интересно, ты только что подразумевал под “Повелителем”? – спросил он с подозрительностью ведущего допрос – уж не свергнутого ли тирана?! - Не подумайте ничего такого, господин начальник – запинаясь, начал оправдываться провинившийся – просто привычка, никак не избавлюсь… - Это даже хорошо – внезапно прервал его зловещий голос, донесшийся из одной камеры – вскоре она может тебе оооочень пригодиться! По спинам охранников забегали мурашки, ибо сей глас был хорошо знаком каждому из них, знаком аж до дрожи в коленях… Лишь главный сохранил внешнюю невозмутимость, не подав и виду на страх. - Ну надо же, его княжество заговорило – с насмешкой воскликнул полукровка, важно упершись руками в бока – не изволите одарить нас еще парочкой слов? - Пожалуй – протянула темнота за энергетической решеткой – тебя я хорошо запомнил, можешь не сомневаться! - Ой-ой, боюсь – продолжил глумиться начальник стражи, чувствуя себя в абсолютной безопасности – дико жаль тебя расстраивать, но покинуть клетку ты сможешь разве что хладным трупом ногами вперед. Тут-то колдовское долголетие выйдет тебе большим боком! Побледневшие, словно приведения, солдаты медленно отступили на шаг (так, мы не с ним), а один из них слегка подался вперед, обратившись к заместителю: - Что вы делаете?! – встревожено прошептал он, переводя взгляд с обладателя красного плаща на светящиеся прутья – не злите его… - Или что он по-твоему сделает, испепелит нас глазами? – ехидно поинтересовался старший по званию – твои опасения совершено безпочвенны и глупы, солдат! Эта тюрьма была обустроена древними жрецами специально для таких, как он – в ее камерах любая магия безсильна! Слыхал “великий и ужасный” Князь Тьмы? – адресовал он новую издевку узнику – ну и где теперь твоя мощь? - При мне – последовал короткий ответ – а сделаю я следующее: прикажу поочередно отсечь твой гнилой язык, выколоть твои наглые глазенки и залить немытые уши расплавленным свинцом, чтоб после позабавить себя видом немого, слепого, глухого болвана, безпомощно ползающего на четвереньках у подножия моего трона, а когда надоест, так и быть избавлю тебя от твоей жалкой жизни - с упоением расписал чародей свое видение будущего. Однако, придав этим словам никакого значения, тот еще долго упражнялся в остроумии, адресуя экс-правителю оскорбительные словосочетания, но никакого ответа больше не получил, и на то была одна простоя причина - Фобос просто не счел нужным утруждать себя излишними речами: он всегда любил повторять, что глупцов слишком много для того чтобы столь неэкономно расточать свою ярость на кого попало (еще ненароком закончиться), гораздо предпочтительнее приберечь ее для тех, кто куда более прочих ее достоин, а мелкие сошки и так никуда не денутся – рано или поздно все они получат по заслугам! Сидя во мраке своих нынешних, далеких от королевской комфортабельности, “покоев”, Князь Тьмы воодушевлено ухмыльнулся – услышанные новости, кои зачастую не выходили за рамки банальных, а потому незначительных придворных сплетен, слухов и домыслов, сегодня доставили высокородному заключенному поистине неописуемое наслаждение, даже более того: каждый успех сторонников и неудача, подсидевшей его, сестрицы и ее правительства воспринимались темным магом не иначе, как маленькая личная победа – и пусть, сам он не прикладывал к этому рук, не все ли равно, раз вершиться ЕГО именем! Трудно объяснить почему, но чутье подсказывало чародею, что его заточение близко к завершению, и не за горами тот день, когда он снова обретет свободу, власть и невиданное доселе могущество в придачу, надо только дождаться своего часа. Забегая вперед скажем, что заместитель Ватека в самой что ни на есть полной мере познает всю боль своего опрометчивого поведения, когда будет медленно и мучительно истязаем в пыточных камерах замка (как и было обещано, первым делом лишится языка), а бахвалившейся гуманоид будет насмерть забит, рискнув вступить в единоборство с Фростом во время штурма темницы орденом мстителей.