Верность и Честь. Часть первая: Предатели.

Найти демона без пси-зрения оказалось не так трудно, как он ожидал. Достаточно было просто идти на запах крови, переступая через развороченные трупы. В темноте мало что можно было разглядеть, но Красс подумал, что даже в хорошо освещённом помещении в останках трудно будет узнать человеческие тела. Он слушал грохот металла впереди, что также помогало ему ориентироваться. Психический барьер по-прежнему стальным щитом закрывал его разум от вторжения, но даже так инквизитор всё равно чувствовал чистую ярость там, куда он направлялся. Он задавался вопросом, как высший демон смог проникнуть через поле Геллера, и какие разрушения может устроить демоническая тварь. Если она доберётся до реактора... Его мысли прервал рёв, сотрясший фрегат до основания. Рёв демона оглушил инквизитора и чуть было не пробил пси-щит, однако Красс, сильнее сжав рукоять цвайхендера, продолжил продвижение. Чтобы уничтожить отродье, ему потребуется один удар психосилового оружия, если повезёт. А если не повезёт, то воля демона сотрёт в пыль сознание инквизитора и тогда его жизнь, и так продолжавшаяся уже слишком долго, наконец оборвётся. НЕТ. Нельзя этого допустить. Жизнь не должна прерваться после всего, чего он смог добиться. Ученик Схолы. Аколит Инквизиции. Дознаватель. Инквизитор. Лорд-инквизитор. Он шёл к этому всю свою жизнь, но внезапно осознал, что воспоминания о том, как он шёл к вершине своей славы уже не приносят ему былого наслаждения и гордости. Сейчас он думает не о себе, а о людях, что его окружали. Он вспоминает своих воинов – своих Мечей Императора, которых он воспитал. Которых он потерял. - Как тебя зовут, мальчик? - спрашивает он. Десятилетний мальчишка взирает на него со смесью ужаса и благоговения. Инквизитор облачён в простую истёртую одежду, однако ребёнок чувствует силу в его стальных глазах. - А-аким, - тихо отвечает он, запинаясь. Инквизитор чувствует неуверенность и страх, которые пронизывают сознание мальчика. Рокритовые стены и потолок нижних стеков улья, в которых он жил с самого детства внезапно начинают давить на него. Это неприятное чувство мешает ему сосредоточиться и думать ясно. Ему хочется подняться ввысь - туда, где воздух настоящий, а не искусственно созданный и отфильтрованный. Инквизитор чувствует его мысли и желания, и он может их понять. Мальчик никогда не вдыхал свежего воздуха. Инквизитор становится на одно колено рядом с мальчиком так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. - Тебе нравится твоя жизнь, Аким? - спрашивает он. - Я... я не знаю, - отвечает он. - Я стараюсь не думать об этом. - Почему? - звучит вопрос. - Потому что нет смысла жалеть о том, чего не можешь изменить. Воцаряется молчание. Инквизитор даёт мальчику обдумать его собственные слова. - Ты бы изменил её, будь у тебя такая возможность? - спрашивает он через несколько ударов сердца. Мальчик молчит. Немигающие стальные глаза инквизитора глядят на него. Ответ раздаётся лишь через минуту. - Да, - выдыхает он, только сейчас осознав, что он задерживал дыхание. - На что ты готов пойти ради этого? - раздаётся новый вопрос. Снова молчание. Инквизитор видит мальчишку насквозь. Он гадает, что зависит от его ответов на вопросы незнакомого человека. Он не привык надеяться на лучшее. Он полагает, что мужчина является иномирцем, хотя он не может привести самому себе какие-либо доказательства, подтверждающие эту теорию. Он почему-то чувствует, что он его ответов зависит очень многое. - Я бы пошёл на всё ради этого, - наконец отвечает он. Мужчина улыбается. - Скажи мне, Аким, - тихо говорит он. - Что ты знаешь об Императоре? Так случалось почти всегда. Одни и те же вопросы, схожие мысли и ответы. Он брал тех, кто не был удовлетворён бессмысленным существованием, и самолично обучал их год за годом. Утверждение о том, что он брал к себе лишь талантливых детей из бедных слоёв, является ложным. Он брал тех, кто хотел обрести цель и следовать к ней, прилагая к этому усилия. Тех, кто хотел обрести смысл в жизни. А сейчас они все обрели покой. Они были из разных слоёв населения и даже с разных миров, но все объединены единой целью. Красс понимает, что сейчас его целью является спасение тех заблудших душ, которых волею рока забросило на "Молот Веры". И, как и всегда, это лишь вопрос силы воли. Раздался оглушительный рёв, наконец вырвав Диану из объятий кошмара. Она не могла понять, был ли он реален или это одна из её галлюцинаций. Сергара рядом не было. Она прислушалась, но не услышала ничего, кроме мерного шума корабельных систем и тихого шёпота нерождённых за гранью восприятия. Она встала и позвала инквизитора. Поняв, что он ушёл, она тяжело вздохнула и полезла в холодильник. Он был практически пуст: за исключением нескольких покрытых каплями конденсата бутылок тёмного эля в нём ничего не было. Она взяла одну из них и почувствовала холод стекла и влажность капель конденсата на коже. Она откупорила бутылку и отхлебнула. Горько-сладкий вкус был приятен ей. Диана любила разорять холодильник своего инквизитора, но сейчас она пыталась заслонить боль в своей душе алкоголем. Она догадывалась о причине, по которой Сергар покинул её ложе. Он боялся навредить ей, как и всегда. С одной стороны, ей льстила такая забота, но с другой - она жалела о том, что происходит. О том, что происходит с ними уже восемь лет. Ордо Маллеус – самый маленький и закрытый из ордосов, а его инквизиторы входят в число самых чистых и опасных людей в галактике. Инквизитор Ордо Маллеус должен обладать несгибаемой волей и непоколебимой верой. Когда-то Сергар Красс обладал подобными качествами, однако сейчас его вера пошатнулась. Сейчас он и сам не знал, во что верит. Но увидев демона, он понял, что надо во что бы то ни стало уничтожить демоническое создание. Тот стоял спиной, кроме силуэта гигантских кожистых крыльев ничего не было видно, однако тварь была больше любого смертного или бессмертного, которого когда-либо видел Сергар Красс. Обычный человек сошёл бы с ума от страха, лишь увидев создание, но Красс был лордом-инквизитором Ордо Маллеус и его разум был натренирован сопротивляться ужасу и потустороннему кошмару. Он чувствовал движение демона, слышал лязг металла и гулкие удары, эхом разносившиеся по квадратному помещению. В темноте инквизитор не мог точно определить назначение помещения, а кроме запаха крови, от которого сводило челюсть, никаких запахов не было. Красс предполагал, что это какой-то склад. Перешагивая через изуродованные трупы и поскальзываясь на скользком от крови полу, он медленно приближался к демону. – Квинт, где сервиторы? – спросил Красс. Едва он опустил пси-щит, его захлестнула ярость. Он едва не забыл, кто он и ради чего сражается. Вдыхая запах крови, он желал лишь убивать без конца и без цели. Он чувствовал, что Квинт копается в его сознании, пытаясь заставить его умерить жажду крови и подумать о цели, вселяя веру в Императора. – УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!! – психический крик Красса привлёк внимание демона. Оно повернулось. Бритвенно-острые клыки блеснули в темноте, пасть растянулась словно в усмешке. – Где чёртовы сервиторы?! – рявкнул Красс. Демон заревел, оглушив инквизитора и заставив его пошатнуться от силы звука. Со стен потекла кровь. Красс услышал, как что-то заскрежетало сверху. Радикалы. Так о них думают, хотя никто не говорит этого вслух. По крайней мере, в присутствии лорда-инквизитора. Сергар зашёл слишком далеко и теперь не пройдёт много времени, прежде чем их во всеуслышание объявят Экскоммуникат Трайторис. Предателями, отвернувшимися от Его света. Она никогда не верила так пламенно, как Сергар. Она полагала, что он черпал свою силу именно в вере, потому что после всего, что выпало на его долю, любой другой человек давно бы сломался, но Красс продолжал верить. И, хотя Диана не была уверена точно, в какого бога или богов верит её инквизитор, она бы последовала за ним в любом случае. Однако, она боялась будущего. После того, что с ними было, хуже уже быть ничего не может, но Диана боялась того, что происходит с сознанием Красса. Во время битвы с Дра'аххром душа этого человека почернела от столь близкого соприкосновения с варпом. Потери, понесённые в бою, оставили зияющую дыру в его сознании, а книги и манускрипты, взятые из библиотеки Дра'аххра, заполнили её Хаосом. Диана не знала его до чистки на Вершале-VIII, но предполагала, что раньше он не запирался в библиотеке на несколько дней, а, даже если так, то оттуда не доносилось рычание, которое было похоже на то, что он слышала пару минут назад. А их последняя операция на Цифоне Примарис чуть окончательно не сломала его дух и волю к жизни, оставив новые шрамы на теле и душе. Сама же Диана отделалась парой синяков и рассечённой щекой, которые нанёс ей какой-то мальчишка с красивым клинком. Гибель Мечей Императора стала ещё одним ударом, после которого он всё ещё стоял на ногах. Погибли все до одного. Репутация Магистра Войны как великого мечника оказалась сильно преуменьшена. Диана ещё не успела допить эль, когда стены "Молота Веры" начали истекать кровью, а миллионы голосов нерождённых разом закричали. Многотонная груда металла свалилась сверху, издавая низкое рычание и дикий лязг металла. То, что осталось от металлического потолка над демоном, также упало вниз. Рычание Алчущего Крови перекрыло лязг металла, а удар гигантской секиры отбросил железное чудище в сторону. Красс видел, как демон развернулся к цельнометаллическому чудищу, которое, как казалось, состояло из сплошных острых углов и лезвий, поблескивающих в темноте. Красс слышал как повреждённая бронированная заслонка, которую пару минут назад пытался сломать Алчущий Крови, с диким лязгом начинает подниматься. Второе чудище, сплетённое из металла, прыгнуло на демона откуда-то сверху. Лязг металлических конечностей, лязг переборки, рычание демона, кромешная тьма, ощущение крови, капающей с потолка, со стен, выступающей на полу, кровь с трупов, масло машин, его собственный пот, гулкие удары в ушах – всё это слилось в невообразимую какофонию звуков, запахов и ощущений, за которой невозможно было ничего расслышать. Демон с рёвом, сотрясающим корабль, бросается на первое чудище. Красс бросается на демона, выкрикивая что-то, что тонет в других звуках. Первые капли упали ей на лоб, заставив вскрикнуть и резко подняться с кровати. Кровь в прямом смысле текла из стен и потолка, постепенно заливая всё тёмно-красным оттенком. Прошло всего несколько секунд, а Диана уже полностью вымокла. Смотреть было трудно: кровь застилала глаза, и Диана постоянно вытирала их рукой. Ощущение липкой кожи было противно ей. Она громко позвала Красса по имени, когда в её голове снова раздался дикий рёв, который она слышала пару минут назад. Он словно раздался прямо у неё в голове, миновав уши. Она догадывалась, что это может быть только рёв, раздающийся на психическом уровне. Голова сильно заболела, в ушах звенело, а желудок свело. Она упала на пол и сжалась . Диана никогда не обладала псионическими способностями и не могла сопротивляться подобному воздействию, но Красс подарил ей пси-блокиратор, который должен был уберечь от вторжения в её незащищённый разум. Он был сделан в виде прочного ожерелья из позолоченного металла. Сейчас он в расколотом состоянии утопал в крови на полу. Она тихо протянула имя инквизитора, понимая, что от этого не будет никакого толку. Он не придёт, да и жив ли он вообще? Она не представляла, где он сейчас. Она понимает, что надо где-то укрыться, но боль в голове мешает сосредоточиться. Она ползёт по направлению к арсеналу, надеясь забаррикадироваться там. Звери вцепились в зверя, разрывая металлическими зубами его кожу и тугие канаты мускулов. Один из них уже дымился, лишившись одной из когтистых лап, а второму демон уже сломал нижнюю челюсть. По расчётам Гефеста, жить им оставалось около тринадцати секунд, однако они выполнили свою задачу. Они отвлекли демона от настоящей угрозы, которую представляли вовсе не они – пленённые души нерождённых в оболочке из металла. И даже не орда сервиторов, которые вот-вот хлынут, только заслонка ещё немного поднимется. Реальную угрозу для десятиметрового создания из варпа представлял маленький человечек с его слабой плотью и сломанным разумом. Гефест видел в этом мрачную иронию. Он обнажил зубы в улыбке. Лицо было единственной частью тела, которую он не хотел изменять. Красс нёсся к цели, не обращая внимания на заливающую глаза кровь. Ему не надо было смотреть глазами, чтобы видеть тварь. Та по-прежнему ревела в его сознании. Оно, без сомнения, знало, что он здесь, как и знало, зачем он здесь. Оно пыталось сбросить с себя механических тварей, швыряя их о стены и молотя кулаками. Откуда бы они не появились, они были очень кстати, но он понимал, что долго они не протянут. Заслонка открылась и из неё хлынули рабочие сервиторы. Квинт всё же не подвёл его, и теперь у него была возможность для удара. Сервиторы молотили демона по ногам, не истыпывая никаких эмоций. Он растаптывал их, не обращая внимания на их удары, которые были для него словно комариные укусы. Восемь метров до цели. Бежать трудно. Пол грохочет, трупы мешают, Красс старается не споткнуться. Алчущий крови смог содрать одну из тварей со своего тела. Он с силой приложил её об пол и наступил копытом туда, где, по оценке инквизитора, находилась голова. Она больше не шевелилась. Пять метров. Красс отметил, что среди сонма ярости, который он чувствовал впереди, была не только ярость демона. Металлические твари тоже излучали эмоции. Они были живыми. Демон пробивал второй твари череп рукоятью гигантского медного топора. Красс находит оружие прекрасным. Оно олицетворяет чистую ярость без всяких примесей других эмоций. Воплощение войны, облечённое в материальную оболочку. Инквизитор улыбается, кровь затекает ему в рот. Он чувствует её металлический привкус, и это придаёт ему сил. Он концентрирует энергию в своём теле, максимально ускоряя его и придавая мускулам дополнительной мощи. Два метра. Оставшаяся тварь дёргается на полу в бессильной ярости, расшвыривая и убивая безмозглых сервиторов. Её тело сломано, но душа ещё не покинула его. Красс чувствует её эмоции. Всё, чего она жаждет – пролить кровь. Всё, чего жаждет демон – пролить кровь. Чистая ярость. Ничего больше. Красс наносит удар сильный рубящий удар по ноге демонической твари. Он ни о чём не думает. Всё, чего он жаждет – пролить кровь. Констанция глядит в варп и вслушивается в вопли нерождённых. Она наделена редким даром видеть их и слышать, не повреждая при этом рассудок. Некоторые считают это проклятием. Она не из их числа. Нет ничего прекраснее, чем слушать их вечно меняющуюся музыку. Она улыбается. Она слышит присутствие нерождённых на своём корабле. Они тоже вопят от наслаждения убийством. Какой-то рабочий убегает от настигающей смерти. Другой рабочий прячется в вентиляционной шахте, трясясь от ужаса и надеясь, что смерть пощадит его в этот раз. Как же он ошибается. Какая-то девочка плетётся куда-то на верхних палубах. Они ещё не добрались до верхних палуб, но в скором времени доберутся, и тогда бедная малышка станет пищей для нерождённых. Констанция смеётся. Двое гвардейцев не признают своих очевидных родственных связей с теми, кто вторгся на этот корабль и пытаются сражаться. Скоро бедняг ждёт смерть, однако сейчас один из них разрывает кого-то на части, не понимая, что его ярость лишь усиливает врага. Его товарищ расстреливает пришедших из плазменной винтовки. Какой-то жалкий человек пытается убить Высшего Демона. Она не знает его имени, однако считает глупцом. Смертные сопротивляются, цепляясь за свою короткую жизнь, несмотря ни на что. Её это забавляет. Никому не под силу остановить Хаос. Он мог бы пожрать человеческие души и тела, оставив лишь пепелище от заносчивых людей, решивших, что галактика покорится их непомерным амбициям. Констанция снова смеётся. Пусть теперь они пожнут плоды своих мечтаний. - Кровь Кровавому Богу! – взревел Ауктус двумя голосами, отодрав зубами кусок мяса из глотки крылатого создания, крылья которого оказались бесполезными в узких коридорах корабля. Над головой бывшего гвардейца пролетел раскалённый шар плазмы. Ауктус увидел, что шар настиг своей цели, испарив голову кровопускателя, который собирался отрубить ему голову. Его товарищ в очередной раз спас ему жизнь. Однако, время благодарности будет потом. Ауктус рассмеялся. – Убить их! Убить! УБИТЬ! – вскричал он и вновь кинулся навстречу новым кошмарам, которые были так похожи на того, кто сейчас делил с ним тело. Он чувствовал, как тварь, сидевшая в нём, наслаждалась учинённой резнёй. И, по крайней мере, в этом отношении Ауктус был абсолютно с ней солидарен. – КРОВЬ! – завопили они и бросились на ближайшего врага, которого даже не успели разглядеть. Боль в животе проходит и она встаёт. Голова по-прежнему кружится. Опираясь о стену, Диана плетётся в направлении арсенала, стараясь не поскользнуться на полу, покрытом кровью. Красс рассказывал ей о феноменах Варпа, и она сама их не раз видела, но такого она себе представить не могла. Кровь залила абсолютно всё. Она затекала в рот, наполняя его знакомым вкусом металла. Диана хотела, чтобы этот кошмар закончился. Она хотела, чтобы снова пришёл Красс и спас её, как в тот раз, на Вершале-VIII. Пятнадцатилетнюю девушку держат в одиночной камере. Точнее, её никто не держал. Её тут бросили. Единственным источником света, как и единственным выходом отсюда, был люк в потолке. Изогнутые ножи были при ней, как и всегда, но толку от них не было. Она снова нарушила дисциплину, убив очередного идиота, решившего, что он может поиметь её тогда, когда ему вздумается. Ей доставило удовольствие рассечь ему горло и видеть, как кровь растекается по камню. Такое случалось не в первый раз. Она была весьма привлекательна и разного рода рабы решали, что, раз она девушка, то будет исполнять их волю. Она же предпочитала убить их. Она не понимала, почему её наказали. «Кровь должна литься на арене», - говорили они, в очередной раз рассекая воздух и её плоть кнутом. Какой в этом смысл? Разве Кхорну не всё равно, когда и как льётся кровь? Она их не понимала. Ведь кровь – основа их веры, разве не так? За шесть лет плена она перестала думать об Императоре. Он бросил её, оставив погибать здесь. Некоторое время она молилась, чтобы кто-то пришёл и спас её, забрав отсюда, но потом бросила это, смирившись с жестокой реальностью. Тем более, что ей это даже нравилось. В первый раз, когда её привезли сюда в качестве пленницы, её отдали двум рабам на кухне ради развлечения. Развлечение прекратилось тогда, когда она ударила первого из них ножом в глаз. К его горю, он пережил этот удар. Второй успел схватить своими огромными руками здоровенный тесак и бросился на Диану. Она окатила его кипятком, обжигая руки, а потом прыгнула на него, обвив его толстую талию ногами, и перегрызла ему горло. Она была просто в гневе. Её, дочь из зажиточной семьи гвардейского майора, отдали рабам для удовольствия. Она улыбнулась. Первому рабу очень не посчастливилось выжить после удара в глаз. Когда на его крики сбежались люди, его было уже не спасти. А её отправили в школу гладиаторов, где из неё сделали убийцу, льющую кровь во имя Кровавого Бога. И вот сейчас она лежит на холодном полу и слушает стук собственного сердца, стараясь не обращать внимания на боль в иссечённой спине. Внезапно люк открылся. Клинки быстро оказались в её руках. - Диана! – голос жирного тюремщика никогда не был приятен, однако страх придал ему новые тональности. – Выходи отсюда! - Что случилось? – спросила она. - Похоже, на нас напали. - Кто? - Имперцы, - она не поверила ему. Раньше он часто издевался над ней таким садистским способом, но в последнее время, видя, что ей всё равно, прекратил. - Придумай что-нибудь новое. - Это правда, Диана, - в его голосе был неподдельный страх. - Ты нужна нам. Нам нужен каждый, кто может сражаться, - что ж, если это не так, она убьёт его, что бы с ней потом не сделали. Он бросил ей верёвку. Она засунула клинки за пояс и начала взлезать по верёвке. Когда она почти залезла, то уже была готова получить удар, который отправит её в трёхметровый полёт вниз. Она зажмурилась. Удара не последовало, вместо этого он грубо схватил её за плечо и вытащил, поставив на пол. – Какой-то важный имперский слабак решил, что может победить воинов Кровавого Бога, - фыркнул он. – Покажи ему, что это не так, - его улыбка была самым отвратительным, что когда-либо видела Диана. Она поморщилась от отвращения к жирному и грязному тюремщику, вытащила клинок и вонзила его ему в низ живота. Мужчина завопил. - Надеюсь, ты скоро сам с ним поговоришь, - девушка улыбнулась и столкнула его в люк. Услышав хруст костей и крики, она улыбнулась, вытащила верёвку и закрыла люк, оставив его медленно умирать в её бывшей камере. Она выбежала из тюрьмы, не встретив никого по пути. Она видела корабли в небе и не могла поверить в это. Она побежала в школу с целью убить как можно больше ненавидимых ею людей. Когда она подбегала к школе, где её учили, первым, что она почувствовала, был запах крови. Что ж, ничего необычного. Кровь лилась здесь всегда. У неё здесь не было друзей, только враги. Многие убивали чтобы выжить. Ей же было плевать на свою жизнь, она убивала потому что ненавидела и поэтому её ценили. Деревянные ворота были распахнуты настежь и она почувствовала неладное. Услышав крик ярости, она осторожно вошла внутрь. И тогда она впервые увидела Его. Облачённый в прекрасные тяжёлые доспехи цвета солнца в зените, с двуручным мечом, которым он орудовал так, словно тот был продолжением его рук, он сражался с Мареком – самым страшным созданием, которое она когда-либо видела. Зверь. Это слово характеризовало его как нельзя лучше. Два с половиной метра в высоту, он был с ног до головы покрыт усиленными мускулами и шрамами, а из его головы торчали какие-то провода, назначения которых девушка знать не хотела. Про него говорили, что когда-то он был чемпионом Пожирателей Миров ещё во времена Ереси, но точно никто о нём ничего не знал. Известно было лишь то, что Марек был в этой школе раньше всех, и то, что он убьёт тебя без колебаний. Этот космодесантник был лучшим воином и отвратительнейшим созданием из всех, что когда-либо видела Диана. Она слышала истории о космических десантниках и не понимала, почему на такого, как он, вообще стали расходовать ценное генетическое семя. Но самое ужасное крылось в том, что это создание возглавляло обучение для арен. Полуобнажённый Марек был вооружён огромным фальшионом*, потрескивающим мерцающей энергией. Он рычал и наносил молниеносные удары по человеку в золоте. Даже в своих доспехах он был меньше космического десантника, и было видно, что это обычный человек. Но, даже будучи смертным, он блокировал удары Марека с поразительной лёгкостью. По крайней мере, так казалось со стороны. Марек в очередной раз взревел и мощным ударом заставил человека отшатнуться на несколько шагов. Девушка понимала, что смертный долго не протянет в схватке с Мареком, каким бы сильным он ни был. - Марек! – позвала она, но он не откликнулся, поглощённый жаждой крови. Тогда она метнула в него один из своих ножей, моля Кхорна о том, чтобы попасть. И она попала. Острие клинка врезалось космодесантнику в бедро и отскочило. Тот словно и не заметил. Брызжа слюной, которая могла разъесть камень, он орал что-то нечленораздельное, и всё дальше оттеснял человека к стене. Внезапно человек с неимоверной скоростью поднырнул под удар фальшиона и отделил торс от ног. Верхняя половина Марека, даже упав, тянула руки к человеку в золоте. Тот оборвал его жизнь, пробив ему череп острием меча. Воин тяжело опёрся на меч. Он смотрел на неё усталым взглядом. В тишине она слышала, как от него исходит непонятное жужжание. От него исходит золотистый ореол сияния. Так девушка представляла себе Императора. Золотой воин похож на Бога. - Ты кто? – спросил он. Она молчала, глядя на него распахнутыми глазами. Он нашёл в себе силы помахать рукой. – Ты меня понимаешь? - Да, - ответила она. – Как... как ты это сделал? Он медленно поднялся. Она дёрнулась, меньше чем за секунду оказавшись в боевой позиции. Она не представляла, сражаться ей или убегать. - Успокойся, - он снял шлем и улыбнулся. Эта улыбка показалась ей такой странной. В этом месте она казалась чуждой. Она не была похожа на оскал убийцы, или на похотливую ухмылку того, кто решил попробовать взять её, не спрашивая разрешения. Она была совсем такой, как улыбка её отца, или как улыбка любого другого нормального человека, которого она знала шесть лет назад. Это стало последней каплей. Клинок выпал из её рук. Она упала на колени и заплакала. Она всхлипывала и рыдала, не в силах остановить поток слёз. Она закрыла лицо руками, не желая, чтобы воин видел, как она ревёт, словно маленькая девочка. Воин медленно подходит к ней с опущенным мечом, однако она чувствует, насколько он на самом деле напряжён. Она не удивляется. Она помнит отношение к Хаосу среди имперцев и понимает, что, скорее всего, она умрёт в ближайшие несколько секунд. Но лучше принять смерть от этого воина, чем всю жизнь проливать кровь во имя Кровавого Бога. – Эй, - зовёт он. – Успокойся. - Да, да… - шепчет она и встаёт, вытирая слёзы. Однако, стоило ей вновь взглянуть на него, как она снова заплакала. - Неужели я так страшен? – спрашивает он, кладя закованную в металл руку на её плечо. Она отшатывается. Спотыкается. Падает. Она глядит на него со страхом. Его рука повисла в воздухе. Он опустил её, и его лицо обрело мрачное выражение. - Скажи мне, где я могу найти вашего предводителя, - велит воин. - К-какого из? – шепчет она, заикаясь. - Дра’аххр. Где он? – губернатор Дра’аххр был лордом-губернатором Вершаля-VIII. Он был обычным человеком, обладавшим безграничной властью. Или не обычным. Этого никто не знал. Некоторые даже говорили, что он возвышен до Принца Демонов, однако простым рабам не дано знать в лицо губернаторов планет. - Я… я не знаю, - отвечает она. – Я полагаю, что он где-то здесь, в столице, - столица была центром кровопролития и торговли на планете. Центр Хаоса. - Где именно? – голос воина жесток и нетерпелив. Он уже не похож на доброго полубога, каким был минуту назад. - Я не знаю! – резко говорит она, абсолютно лишившись страха. Убьют так убьют. Какая разница – Может тебе самому сходить и проверить, а не мучить меня вопросами, на которые я не знаю ответа? – воин усмехается. Потом усмехается снова. А потом его усмешки перерастают в хохот, какого она уже давно не слышала. Не понимая, почему, она тоже начинает смеяться. - Да, таких, как ты, ещё и поискать надо, - говорит он, вытирая выступившие от хохота слёзы. – Трон, никогда не думал, что буду смеяться, находясь в мире, погружённом в Хаос, рядом с одной из тех, кого мне надо убить. Ты ведь еретичка, ты знаешь об этом? – смех сразу прекращается. - Д-да, - отвечает девушка, снова заикаясь. Она видела, что стало с Мареком и понимает, что то же самое станет и с ней. – Но я не виновата. Меня взяли в плен шесть лет назад рейдеры, напавшие на мой корабль. Мне чудом удалось выжить здесь. - Как тебя зовут? – спрашивает он. Его глаза холодны. - Диана. - Сколько тебе лет? - Пятнадцать. - Ты знаешь, кто я, Диана? – она не знала. Однако, в безумной надежде, она сказала то, что грело ей душу все эти годы. Ну или, по крайней мере, первые пару лет. - Ты Бог-Император. И ты пришёл, чтобы спасти меня. - Ну… в определённом смысле оба утверждения являются верными. - Так ты спасёшь меня? - Боюсь, у меня нет выбора, - Бог-Император заносит меч над головой. Смотрит ей в глаза. «Никогда не забывай, ничего не прощай», - так гласит одна из имперских догм. Она помнит это, рано как и понимает, что виновна в слишком тяжких грехах, чтобы их можно было простить. - Как тебя зовут? – спрашивает она перед смертью. - Сергар, - отвечает он. - Сергар Красс, - в её голове возникает странное чувство, словно кто-то забрался к ней в мозг и перевернул там всё вверх тормашками. Клинок медленно опустился. – Ты невиновна, - отвечает он. Тогда он не отнял её жизнь. Впоследствии, когда он взял её к себе, она узнала, что он был имперским инквизитором – инструментом воли Императора и носителем чрезвычайных полномочий. Так что да, в некотором смысле она была права. Сейчас же её никто не спасёт. Внезапно она слышит тихий удар металла о металл позади себя. Резко обернувшись, Диана увидела лишь тьму. Тишина. Никого нет. С этой мыслью она идёт дальше, стараясь не думать о том, что могло быть позади. Внезапно удар слышится снова, и в этот раз он ближе. Оборачиваясь, она снова не видит ничего, кроме непроглядной темноты. Она ускоряет шаг, опираясь рукой о влажную стену. Рука соскальзывает, и она падает, ударившись головой о пол. Удары продолжаются, становясь всё громче и громче. Они напоминают ей что-то, но что именно, она вспомнить не в силах. Она оборачивается и понимает, где она слышала их. Это удары керамитовых сапог силового доспеха о палубу. Обнажённым существо стояло по колено в безбрежном океане крови, простиравшемся до самого горизонта. Ноги чувствовали вязкое дно, в котором оно прочно застряло, не в силах сдвинуться с места. Взглянув в небо, оно увидел чистое безумие варпа: сотни, тысячи переливающихся цветов, которым не было названия в языке смертных. Тёмно-алые капли дождя барабанили по коже и лицу, затекая в глаза и в рот; тёмные волосы промокли и прилипли к голове. Вдали справа он видел циклопических размеров замок с остроконечными башнями, который мог представить лишь безумный разум. Существо нашло замок прекрасным. Оно не помнило ни своего имени, ни возраста, ни цели, чувствуя лишь первобытную ярость, что была древнее самой вселенной. «Убивай! Убивай!» - вопили голоса с неба, а его сознание вторило им в своём единственном желании. Оно заметило, что из океана поднимаются корчащиеся худощавые создания с ржавыми заточенными кусками меди. Кровь ручьями стекала с их сморщенной кожи. Ноги внезапно освободились от вязкого ила, в котором увязли. С диким рычанием оно кинулось на первое создание и свернуло твари шею. Оно пробило следующему монстру череп ударом руки, чувствуя, как кисть погружается в прогнивший мозг. Оно зарычало и вырвало руку из гнилого черепа. «ОСТАНОВИСЬ!» - раздался мощный голос в его голове. Твари словно отошли на второй план. «Прекрати, Сергар!» - кричал голос. Оно не понимало, что такой Сергар. Это вообще ему говорят? Не имеет значения! Существо взревело единственное слово, которое помнило. «УБИТЬ!» - заорал он в дикой жажде крови. Кровь рядом с ним начала закипать от его ярости. Неподалёку стоял старик в мантии, промокшей от крови. Она очерчивала контуры его слабого тела. Существо хотело сломать его дряблое тело, убить его, расчленить, разорвать на части голыми руками и пожрать его, не оставив и следа в этом мире. Оно взревел и кинулось к старику, расшвыривая тварей вокруг мощными ударами рук. Те с хрустом ломающихся костей отлетали и падали в кипящую кровь, которая поглощала их. «Прекрати! Во имя Императора, одумайся, Сергар!» - тщедушный старик схватился за свою голову с проседью. Последнее слово показалось ему странно знакомым, словно существо уже где-то слышало его. Когда-то давно в прошлом. Оно задалось вопросом, каким было его прошлое и кто он вообще такой, и размышления немного уменьшили его ярость. Существо решило поговорить со стариком прежде, чем забрать его хрупкий череп себе. Оно замедлилось. - Кто ты? – прорычало оно, медленно приближаясь. - Я Квинт, астропат «Молота Веры». - Что такое астропат? Выражайся яснее! – оно взревело и развело руки в сторону, готовясь к прыжку. Всё его тело было напряжено до предела. Пальцы выставлены на манер когтей, которыми оно разорвёт старика на части.. - Лорд-Инквизитор Сергар Красс, вспомни о своём долге перед Императором! – старик старался говорить спокойно, однако по нему было видно, как он устал. Дыхание вырывалось из его груди неровными толчками. – Ты единственная надежда «Молота Веры»! Вспомни, ну же! В словах того, кто назвался Квинтом, было что-то очень знакомое, словно когда-то это знание было в его голове, но сейчас было погребено под тектоническими пластами безумной ярости. - Лорд-Инквизитор... Что за странное слово? – недоуменно прорычало существо. - Это я? Меня так зовут? - Да, в Империуме тебя зовут так. Но имя, данное тебе при рождении – Сергар Красс. Ну же думай. Мысли словно ускользали. Существо не могло зацепиться ни за одну из них. - Тебе крепко досталось, но ты всё ещё не утратил рассудка и способен думать. Значит, у нас ещё есть шанс. Мы должны… Его слова потонули в грохоте трескающегося камня и рёве. Их окатило кровью, вырвавшейся из под земли. Существо обернулось и увидело излучающее чистую ярость десятиметровое чудище, с ног до увенчанной кривыми рогами головы покрытое кровью, которая стекала с толстых пластин медных доспехов и грубой красной кожи. Из его спины росли огромные кожистые крылья, затмевавшие само небо. В руках, каждая из которых могла расколоть гору, лежала огромная двуглавая медная секира, выкованная для свержения богов с небес. Алчущий Крови. Высший Демон Кхорна. Лорд-инквизитор Красс всё вспомнил. Диана попыталась отползти назад, поскальзываясь на крови. Приближающийся человек казался огромным, словно кровавый титан, вышедший из преисподней. Его мерные шаги отдавались гулкими ударами в её голове. Его покорёженный и измятый доспех был выкрашен в кроваво-красные тона. В его правой руке покоился двуручный меч, окровавленное и иссечённое лезвие которого он водрузил себе на плечо. За его спиной развевался плащ из человеческой кожи, которая, по-видимому, только что снята. С его бёдер свисали три тяжёлые медные цепи, с которых свисали черепа, которые были больше человеческих, но схожи по форме. Худое скуластое лицо человека было белым, словно кость, а глазницы пылали огнём и багровыми молниями. Его было трудно узнать, но всё же возможно. Обнажив в улыбке острые клыки, между которыми застряли кусочки чьего-то мяса, лорд-инквизитор Красс поднял меч. Рёв обрушился на его сознание волной кипящей крови. Красс возвёл несколько психических барьеров, пытаясь защититься от вторжения в свой разум. Это было равносильно попытке закрыться руками от камнепада. Демон не обладал псайкерскими способностями, но его нечестивая воля и мощь его скверны убили бы Красса, если бы не Квинт. Его сознание, словно стена ледяного пламени, защитило Красса и, обративший в шар психического огня, врезалось в демона. Тот пошатнулся и зарычал. Разум Красса вспыхнул с новой силой. Лорд-инквизитор вспомнил всю боль, что причинил ему Враг. Вспомнил, что стало с его наставником, благородным Аристархом. Вспомнил, что демоны сотворили с Констанцией и Гефестом, исказив их разумы и плоть. Вспомнил гибель его воинов, Мечей Императора. Собрав всю свою скорбь, злобу и ненависть, он атаковал, обратив свои эмоции в сияющее копьё чистой ярости, пронзившее чёрный разум Алчущего Крови. Демон взревел от дикой боли, которую не мог уместить в себе смертный разум. Красса с Квинтом едва не сожгло, отбросив волной демонического гнева. Инквизитор почти убил его, но тот всё же выстоял. И тут появились они. Образы закованных в тяжёлые доспехи воинов с мечами и тяжёлыми осадными щитами вышли из волн кипящего океана крови. Пылающие гневом и жаждой отмщения, они медленно двигались к раненому демону подобно ангелам наказания, пришедшим покарать его бессмертную душу. Щиты, которые эти воины носили при жизни, послужили им и в смерти, защитив их от ярости Алчущего Крови. Красс не представлял, откуда они взялись. Обессиленный, он глядел на них и видел под шлемами давно забытые лица. Любознательный и хладнокровный Аким, первый из всех, кого он встретил. Он встретил свою смерть на Вершале-VIII, нанеся Дра’аххру рану атамом, который он вырвал из холодных пальцев священника с окровавленными руками. Добродушный Таркус, которого прозвали Железным за его несгибаемое упорство и огромную физическую силу. Он погиб одним из последних, когда собственным телом защитил Красса в последней операции на Цифоне Примарис всего несколько дней назад. Крелл, слабый и трусливый мальчик с дикого мира, ставший самым фанатичным последователем Имперского Культа из всех, что когда-либо знал инквизитор, и одним из сильнейших воинов ордена. Его ненависть и стойкая вера помогла Крассу уничтожить герольда Слаанеш Сваль’шшла, не поддавшись на его соблазны. Он погиб, стоя плечом к плечу рядом с Таркусом и извергая на архипредателя поток молитв и проклятий. Неразлучные Претус и Октус, друзья с самого детства. Октус погиб от удара телохранителя мятежного генерала-губернатора. Претус пришёл в ярость и в одиночку уничтожил и телохранителя, и генерала-губернатора. Впоследствии погиб в безрассудной схватке ближнего боя с кровопускателем Кхорна, забрав тварь с собой на тот свет. Гайя, цветущая роза ордена, чья красота скрывала её таланты мечницы. Но даже её умения не помогли ей в последнем бою на Цифоне. И инквизитор Аристарх, упрямый старик и истинный слуга Императора, раскрывший не один десятой ересей и научивший Красса всему, что знал сам. Он отвлёк Дра’аххра, позволив Крассу нанести удар, оборвавший жизнь демонического отродья. Он чувствовал ненависть этих воинов как свою собственную, и она придала ему сил. Они подошли почти вплотную к демону и атаковали его все разом, объединив свои разумы и души в едином стремлении. Красс в последнем акте ярости устремился к демону, своим присутствием усиливая гнев воинов, с которыми когда-то шёл плечом к плечу. Сознание Квинта пострадало после атак демона, но он по-прежнему был жив и направил силу своего могучего разума на создание цепей боли, сковывающих титаническую тварь. Праведный гнев и вера воинов усилились в разы после их смерти, а Алчущий Крови был слишком изранен и ослаб после психического удара лорда-инквизитора. Скованный цепями боли, он был не в силах сделать практически ничего. Демонический монстр ревел, пока мечи и молоты опускались ему на голову, и его рёв сотрясал весь мир. Замок вдалеке начинал разваливаться на части. Камни, на которых держался океан, падали куда-то вниз, в чёрную бездну холодной пустоты. Кипящая кровь лилась туда же. Сам мир крошился, разваливаясь на части. Демон продолжал надрывно реветь. Через несколько мгновений остался только небольшой кусок камня, висевший в пустоте, словно плавучий островок. На этом островке заканчивалась жизнь Высшего Демона Кхорна. Мечи опустились в последний раз. Красс в абсолютной темноте лежал в море тёплой крови. Голова раскалывалась, из него словно вытряхнули душу. Он не мог сосредоточиться: всё, что он знал – они победили. Тварь уничтожена. Не отправлена обратно в варп, а уничтожена. Алчущий Крови умер, как умирали тысячи жалких смертных под его ногами. Алые от крови губы инквизитора озарила слабая улыбка. Попытавшись встать, он изверг на пол содержимое собственного желудка. В глазах плыло, хоть он и почти ничего не видел. Ползая на коленях, он пытался нащупать свой меч в куче трупов и море крови. - Ты не там ищешь, - голос, раздавшийся за спиной, заставил инквизитора вздрогнуть. Он услышал трение металла о металл и понял, что кто-то поднял его меч. Кажется, он даже знал, кто. – И он тебе не понадобится. Ты уже победил. Но в таком состоянии ты до верхних палуб не дойдёшь, - Красс почувствовал, как чьи-то сильные руки подняли его над землёй, и услышал тихое жужжание сервомускулов и скрипение металлических сочленений, которые давно не смазывались. - Гефест… - пошептал он. – Какого чёрта ты тут забыл? Где тебя вообще носило? – обычно мощный голос инквизитора был слабым и тихим. - Спасаю твою задницу, инквизитор. А теперь, пожалуйста, умолкни и не расходуй силы. Они отступали. Эстус не мог объяснить, почему, но нечестивые твари отступали. Ауктус всё ещё сражается, истекая кровью. Если бы не меткие выстрелы Эстуса, Ауктусу уже был бы мёртв тридцать четыре раза за этот бой. Эстус усмехнулся. Его друг никогда не думал о безопасности. Хотя, за тридцать лет Ауктус стал ему больше, чем другом. В бою они представляли собой единый организм. Ауктус всегда знал, что Эстус прикроет его огнём, а Эстус всегда знал, что Ауктус никого не подпустит достаточно близко к нему. Но его беспокоило безумие Ауктуса, теперь он больше походил на того, с кем они воевали тридцать лет назад, чем на нормального человека. Впрочем, внутри Эстуса также сидел демон, но Эстус не позволял ему себя контролировать. Тот лишь усиливал его восприятие, позволяя стрелять точнее, но Эстус убивал с холодной головой. Ауктус же позволял демону брать верх и они вместе упивались кровопролитием, не замечая ничего и никого вокруг. Но сейчас это не имело значение, потому что они, очевидно, победили. В следующий раз Красс открыл глаза лёжа на больничной кровати. Над ним жужжали медицинские сервиторы, а в глаза светил яркий белый свет, заставляя щурится. - Физическое состояние стабильно, - проговорил механический голос где-то вне поля зрения. – Повреждений нет. - Это я и сам вижу, тупой ты кусок плоти, - голос был недовольным и злым. Он почти кричал. - Что у него с головой? - Повреждений нет, - безразличный голос умолк, сменившись звуком сминаемого металла. - Безмозглые железки... годятся только на то… - Красс попытался сказать, что они – творение Бога-Машины и не стоит уничтожать их, потому что они стоят денег, но из груди вырвался только хрип. В горле пересохло. – А? Ты что-то сказал? Сейчас, погоди, принесу воды, - инквизитор услышал, как вне его поля зрения открывается кран и вода с характерным стуком льётся в пластиковый стакан. Рука поддержала его затылок и ему в рот влили воду. Инквизитор поперхнулся и закашлялся. Подобное обращение его взбесило. Он зарычал и встал, вырвал из своего тела трубки катетеров. Когда он оказался на ногах, в глазах снова поплыло. Он ничего не видел, всё было слишком размыто. Повернув голову направо, он увидел красно-серую человеческую фигуру, которая тянула к нему руки. - Отойди от меня, нечисть! – он попытался пнуть существо ногой, но потерял равновесие и упал на пол, больно стукнувшись головой. Ему казалось, что более жалким он себя ещё не чувствовал. - Дурень, это я, Гефест! – человек явно был раздражён. Красс полежал ещё немного на холодном полу, показ зрение не восстановилось, и посмотрел на Гефеста. Тот сильно изменился с момента их последней встречи. Красная мантия адепта испачкалась и изорвалась во многих местах, выбитые настоящие зубы заменили грубые железные. Когда Красс взял к себе на службу младшего адепта Гефеста, тот был ещё неопытным юнцом, чью плоть ещё не заменили механизмы. Гефест был одним из самых старых агентов инквизитора Красса. Как техножрец, он заменил большую часть своего тела аугметикой. Всё, кроме лица. Это было… необычно для техножреца. Впрочем, Гефест и не был техножрецом в традиционном смысле этого слова. Красс встал и сел на кушетку. - Гефест… ты вернулся? – спросил Красс, удивлённый тем, что видит перед собой этого человека. Несколько дней назад израненный Гефест просто ушёл с больничной койки, забрав с собой сервиторов и ничего никому не сказав. - Я и не уходил, - ответил жрец так, словно это было всем очевидно. – Просто надо было покумекать немного. А стоило мне уйти, как ты уже успел поймать приключений себе на задницу. - Что вообще случилось? – недоуменно воскликнул инквизитор. - Ты знаешь, как демон смог проникнуть на корабль? - Я не знаю, что случилось с полем Геллера, но оно заглючило и работало через жопу, в итоге впустив сюда проклятых демонов. Но я его починил, не переживай. - Традиционным способом? - Ну… - Гефест сделал паузу. - Не совсем, - он улыбнулся, обнажив железные зубы. Выглядело это устрашающе, хотя Красс понимал, что Гефест пытался выразить тепло. - Зато теперь у нас улучшенное поле Геллера. - Оно работает? - Ооо… оно прекрасно работает, - воодушевлённо начал Гефест. – В этот раз я превзошёл сам себя. Я поставил туда… - Не надо рассказывать мне свои ритуалы, еретик, - инквизитор взялся руками за голову. – У меня и так голова не варит. - Ладно, потом расскажу, - младший адепт повернулся к двери, собираясь уходить. - Сейчас тебе нужно отдыхать. - Постой… - Красс протянул руку, словно собираясь удержать удаляющегося техножреца. - Что с экипажем? - Потери есть, но корабль работоспособен, в общем и целом, - Гефест продолжал стоять спиной, его голос не выдавал никаких эмоций. - А команда? - Не знаю, - ответил жрец. – Я как раз собирался заняться подсчётом наших потерь. Кстати, куда мы летим? - Тифелия. Аграрный мир, где идёт гражданская война. - Прям как в старые добрые времена, - усмехнулся Гефест и сделал ещё один шаг, собираясь идти. - Подожди, - окликнул его инквизитор. – Я иду с тобой. - Нет, тебе нужно… - Я. Иду. С тобой. Гефест издал звук, который можно было расценивать как вздох. - Ладно, как скажешь. - Ты не видел Диану? – спросил инквизитор, когда они вышли из медицинского блока. Медблок находился в его покоях, Диана – тоже, но, возможно, она куда-то убежала. Возможно – мертва. Крассу не хотелось думать об этом. - Не встречал по пути сюда. - Давай сперва сходим в мою каюту. Она должна быть там. - Квинт, ты здесь? – послал Красс психический зов. - Я… я сейчас не в лучшей форме, - пришёл тихий всплеск через несколько секунд. - Мы найдём Диану и зайдём к тебе, - пообещал инквизитор. - Не надо, - пришёл ответ. – А Диана лежит на пути из твоей каюты в арсенал. - Что значит лежит? - То и значит. Похоже, она вырубилась. Я надеюсь на это, по крайней мере. Красс не стал тратить время на ответ, вместо этого ускорил шаг. Астропат не ошибся. Они нашли её, лежащей в коридоре между арсеналом и его каютой. Она была вся в крови, хотя на ней было лишь несколько синяков и царапина на правой щеке, которую она получила в последней миссии на Цифоне Примарис. Она не сказала, как так получилось, однако Красс предполагал, что она по неосторожности пропустила удар и теперь боялась в этом признаться. Однако, сейчас его это не волновало. Она дрожала от холода или страха, её глаза были широко раскрыты и глядели в пустоту. Красс встал на одно колено рядом с ней и прикоснулся к её руке. - Ты… - он не успел договорить, как она, вопя от ужаса, резко встала и убежала прочь. От неожиданности Красс упал на задницу, но затем резко поднялся и побежал вслед за ней. - Подожди! – закричал он на бегу. Диана продолжала убегать, однако ноги лорда-инквизитора были длиннее и сильнее, и потому он быстро её догнал и прижал к земле. Она кричала и металась по полу, пытаясь вырваться, однако Красс крепко прижал её коленом к полу. – Да что с тобой такое?! – он протянулся к ней разумом, стараясь внушить ей спокойствие и уравновешенность, но внутри неё он почувствовал лишь безумие. Он выругался и ударил её кулаком по затылку, решив, что разберётся с ней потом. Сейчас ему нужно проверить состояние корабля и экипажа. Он поднял её на руки. – Надо отнести её в медблок. - Как скажешь, - ответил подошедший Гефест. Несколько минут они провели в молчании. - А что было не так с полем Геллера? - как бы невзначай спросил лорд-инквизитор. - Ну… об этом я, вообще-то, и хотел сказать, - протянул Гефест. – Генератор выглядел так, словно… словно его много раз ударили силовым оружием, - он сделал паузу. - Полагаю, каким-то мечом. - Так значит, он выжил? - А ты знаешь на нашем корабле кого-то с силовым оружием? Теперь у лорда-инквизитора не осталось никаких сомнений насчёт последнего задания. Оно было полностью провалено.