Второй шанс на падение

      В тот день Кэйл всё-таки покинул квартиру своего подопечного, как только убедился, что тот плотно позавтракал и записал в телефон его номер. А главное, когда убедился, что его действительно готовы слушаться. Договор, что они заключили, всё ещё казался Мэйку странным и неправильным, и к тому же невыполнимым. Но, насколько Кэйл был серьёзен, он смог убедиться уже следующим утром, когда тот поднял его в начале шестого утра настойчивой трелью в видеофон.       - Ты что, сдурел? – ворчал Мэйк, как только гость поднялся к нему и вышел из лифта, удивительно свежий в такую рань.       - Я ведь сказал, что утром у тебя инъекции. В шесть часов нас ждёт доктор Викер, так что ты должен быть уже собран.       Мэйк не стал признаваться, что забыл, и настолько быстро, насколько позволяли тяжёлые костыли, направился в ванную приводить себя в порядок. Кэйл вновь пришёл к нему с пакетом, поэтому он даже не удивился, что тот сразу же направился в кухню. И заинтересовался происходящим, лишь услышав сквозь шум воды грохот стеклянных бутылок.       - Ты что творишь? – спросил он, выглядывая из ванной с зубной щёткой во рту.       Дверь в ванную как раз выходила в коридор, что вёл в кухню, поэтому Мэйк легко мог разглядеть, что там происходит. И ему предстала картина того, как Кэйл копошится в его холодильнике, доставая оттуда продукты и отправляя их в мусорный пакет.       - Тебе не помешало бы научиться слушать меня. Я беру под контроль твою диету.       - Но я не разрешал тебе выбрасывать мою еду!       - Зато обещал не пререкаться. Это всё слишком вредно, - строго отчеканил Кэйл, отправляя в пакет колбасную нарезку. Её полёт сопровождался тяжёлым стоном ужаса и обречённости со стороны Мэйка:       - Нарезку-то зачем?!       - Колбасные изделия низкого качества не несут в себе полезных микроэлементов.       - Да, а готовить полноценное мясо для меня кто будет? Ты?!       - Если потребуется.       Вместо ответа Мэйк вновь застонал, на этот раз недовольно, и скрылся за дверью ванной вновь. Питаться одним творогом и фруктами он не собирался, поэтому уже строил планы о том, что первым делом после больницы отправиться в магазин вновь.       Но на этом вмешательство не ограничилось. Кэйл явно чувствовал себя хозяином, потому что раньше, чем Мэйк закончил умываться, ему в лицо полетели шорты и футболка, которые «эльф» извлёк из его гардероба, решив самостоятельно выбрать, в чём тому идти. Следом он ещё и предпринял попытку помочь одеть их, но передумал, схлопотав по рукам за такую наглость. Сборы были окончены за каких-то пятнадцать минут, а спустя ещё две они уже стояли у подъезда жилого многоэтажного дома перед серебристым электромобилем Кэйла.       - Ты повезёшь меня на своей машине? – Мэйк сам не понимал, почему его так удивил данный факт, хотя, пытаясь представить себя на костылях в метро, готов был рассмеяться собственной глупости.       - Да, и так будет каждое утро, так что привыкай вставать до моего приезда.       Кэйл нажал на брелок, снимая сигнализацию, а следующим жестом распахнул багажник и дверцы. Автомобиль полностью был на дистанционном управлении. Насколько Мэйк знал, такой и припарковаться может за километр от дома только по велению кнопок пульта управления. И, прибывая в своих воспоминаниях о том, что он знал относительно таких моделей, не сразу заметил, что Кэйл протянул к нему руку.       - Давай свои костыли, - проговорил он, когда Мэйк наконец-то обратил на него внимание.       - А как я дойду до машины?       - По лестнице ты всё равно на них спускаться будешь не меньше часа, так что давай их сразу. Я помогу тебе дойти.       Мэйк нахмурился, выражая своё недоверие, но всё-таки прижался спиной к подъездной стене, передавая костыли Кэйлу. Одно нажатие на скрытую кнопку, и они сами компактно сложились в две маленькие палки, что легко умещались в руке. Скинув их в багажник, Кэйл вернулся обратно к Мэйку, но, к его нескрываемому ужасу, вместо того, чтобы подставить плечо в качестве опоры, легко подхватил его на руки и понёс к машине.       - Ты что, сдурел?! – первая секунда шока прошла быстро, и на замену ей пришла ярость. Мэйк уже готов был перейти на благой мат и кулаки, только бы оказаться обратно на земле. Но она, казалось, была так далеко от него, что он не решался сделать этого.       - У тебя есть другие идеи? Я слишком высокий, чтобы ты мог на меня опереться, - Кэйл остался невозмутим и, вопреки всем протестам, всё-таки донёс свою ношу, осторожно «укладывая» её на переднем сиденье.       - А если нас кто-нибудь увидит? – Мэйк продолжал недовольно шипеть и, оказавшись в машине, начал оглядываться по сторонам, выглядывая зевак и случайных прохожих.       - Я просто укажу на твой гипс. Пристегнись, мы уже опаздываем, но, пока я не увижу на тебе ремень безопасности, с места мы не сдвинемся.       - Раз уж решил возиться со мной, то мог бы и пристегнуть меня, - Мэйк огрызался, желая скорее позлить Кэйла и так намекнуть, насколько он не рад подобной заботе. И уж точно не ждал, что тот и в самом деле потянется отобрать ремень из его рук, чтобы застегнуть его. Но как всегда с шоком Мэйк справился очень быстро, тут же приходя в бешенство:       - Прекрати немедленно, я вполне самостоятелен!       - Да? А капризничаешь, как маленький ребёнок, - впервые за время их общения Кэйл позволил себе поморщиться, выражая недовольство. Его взгляд вдруг охладел, и пусть он больше не смотрел на Мэйка, у того всё равно побежали мурашки по коже. Злить капитана «Яда» он всё-таки боялся. И путь до больницы прошёл в молчании.       В их время практически любой перелом лечился операционно. Повреждённую конечность необходимо было вскрыть, чтобы освободить путь лазеру, что за считанные минуты сращивал повреждённые участки кости. Врачи справлялись менее чем за час, и пациент уже через день мог вести полноценную жизнь за исключением некоторых ограничений. Но со спортсменами всё было иначе. Восстановленные кости и мышцы не успевали окрепнуть в полной мере за пару дней и легко могли порваться или переломиться вновь из-за чрезмерной нагрузки. Решали проблему стимулирующие инъекции, что ускоряли работу клеток. При таком лечении двух недель хватало с лихвой, чтобы забыть о самом факте, что травма когда-то имела место быть.       Обычно все медицинские расходы оплачивал клуб, в котором состоял игрок. Это правило работало для всех командных видов спорта. Ведь вступая в клуб, спортсмен фактически продавал тому свою жизнь (с учётом того времени, что уходило на тренировки, эти слова не звучали красивой метафорой, а становились жестокой реальностью), и, чем здоровее была эта жизнь, тем больше денег она могла принести. И именно по этим причинам Мэйк нисколько не волновался о переломе, когда только-только попал в больницу. Пусть случившееся казалось вполне закономерным, он до последнего не мог поверить, что от него откажутся столь легко. Ведь, возможно, впервые в жизни кто-то позволил ему усомниться в его незаменимости.       Но теперь Кэйл с радостью доказывал обратное. И Мэйк несомненно был бы ему исключительно благодарен... Если бы не безграничная и неуместная забота!       Кэйл больше не пытался носить его на руках, но всё равно вмешивался во всё, словно фанатичный родитель. Именно он, а не Мэйк, вёл разговор с врачом относительно его здоровья и курса лечения. Именно он потребовал составить программу упражнений, подходящую под физическую подготовку и травму Мэйка, и он же составил расписание приёма инъекций, явно подгоняя его под своё собственное. И никакие протесты и слова Мэйка о том, что уж до больницы он может добираться сам, не возымели успеха.       Ругаться с ним также не выходило, потому что тот просто игнорировал все нападки на себя. Более того, к тому моменту, когда Мэйк всё-таки избавился от гипса (в первый же день у врача), Кэйл и вовсе завёл привычку на все вопросы и возмущения отвечать «Так надо», чем ещё больше выводил его из себя.       - Ты ещё и домой меня повезёшь?       - Именно, чтобы проследить, что ты не заскочишь в ближайший магазин, чтобы набить свой холодильник чем-нибудь вредным.       - Что мне помешает сделать это, когда ты уедешь?       - Если найду у тебя дома хоть что-то из того, что я лично не покупал, это сразу же окажется в мусорке. Так что побереги свои деньги.       Такие споры продолжались не только в больнице, но и всю дорогу до дома. И пусть Кэйл не стал подниматься, высадив Мэйка у подъезда и уехав по своим делам, он умудрялся злить его и в своё отсутствие. Точкой апогея и раздражения стала маленькая бумажка на холодильнике, исписанная мелким почерком. Диета, что числилась на ней, казалось, состояла только из молока!       Так продолжалось и последующие несколько дней. Кэйл приезжал ранним утром и, пока Мэйк собирался, проверял его холодильник на наличие вредных или запрещённых продуктов. Такой же ревизии подвергались и шкафы. После он вёз его на процедуру инъекций и плановый осмотр, где врач фиксировал и следил за изменениями.       - Процесс восстановления проходит отлично, уровень клеточной активности в норме, мышечные функции так же в норме, - день ото дня повторял доктор, глядя на показатели в мониторе.       Поездка в больницу занимала всегда не более трёх часов, и в начале девятого Кэйл уезжал по своим делам, высаживая Мэйка у подъезда. Этим же он всегда прерывал начинающийся ещё в дороге спор, ибо огрызаться его подопечный так и не прекратил.       - Надеюсь, упражнения ты хотя бы делаешь, и мне не надо контролировать ещё и это?       - Конечно делаю, ты за кого меня принимаешь?! – Мэйк готов был рычать от скопившегося в горле гнева, вызванного общим раздражением на Кэйла и в особенности его вопросами.       - Но ты ведь до сих пор не простил мне твоей диеты.       - Результаты своих тренировок я вижу каждый день в кабинете врача, и чем усиленнее я занимаюсь, тем быстрее меня допустят до участия в матчах.       - А правильное питание улучшит твоё самочувствие в целом, через месяц ты мне «спасибо» скажешь.       Обычно такие пререкания заканчивались либо громким фырканьем со стороны Мэйка, либо же Кэйл резко переводил тему, цепляясь к какой-то случайно брошенной фразе или интонации. Последнее особенно бесило, но с каждым днём Мэйк будто привыкал к подобному, вскоре поймав себя на том, что огрызается скорее по привычке.       Он не лгал, говоря о своих ежедневных тренировках, слишком хорошо понимая, насколько они важны. Открытый перелом значил так же разрыв мышц, и именно для их восстановления и тонуса необходимы были ежедневные упражнения со строго отведённой нормой. Нельзя было позволять себе нагрузки сверх ежедневной нормы, но и малейшая халтура могла замедлить процесс восстановления. И, несмотря на свою ненависть к рамкам и ограничениям, Мэйк строго следовал прописанным правилам, отдавая тренировкам большую часть дня. Слишком важным для него являлся шанс на участие в чемпионате. Видимо, Кэйл понимал всё и сам, потому что ограничивался только вопросами, доверяя Мэйку на слово. К тому же, несмотря на всё своё ворчание, диету он соблюдал, не сомневаясь в серьёзности угроз Кэйла.       Подобное повторялось каждый день на протяжении недели. Злосчастный для Мэйка матч проходил в пятницу, и спустя семь дней он вновь готов был поверить, что к следующему витку отборочных уже будет на поле. Всего в чемпионате штата участвовало восемнадцать команд. И каждая проводила по две игры, после чего только восемь из них (те, что набрали наибольшее количество очков) проходили в четвертьфинал. И, если в отборочных считали по очкам, дальше команды вылетали только с поражением. Но, поскольку «Яд» и «Торнадо» открывали начало турнира, за неделю должен был завершиться только первый виток матчей. А если он поучаствует и во втором, то у него будут все шансы не остаться в запасных игроках во время четверть- и полуфинала.       Но пока неделя близилась к завершению, и, если на всём её протяжении Кэйл заезжал к нему каждый день, ближайшие выходные им предстояло провести по отдельности. «Яд» участвовал в субботнем матче и, вопреки ожиданиям Мэйка, в тот день он впервые добирался до больницы самостоятельно. И, к собственному ужасу, ощущал странное, непривычное одиночество в толпе спешащих на работу людей в метро.

***

      «Я не буду смотреть этот матч. Мне не должно быть никакого дела, выиграет он или нет».       «Ты же должен знать, встретитесь вы на поле вновь или нет».       «Я могу посмотреть счёт в сети. Да и это будет зависеть не от результатов сегодняшнего матча, а от того, в какой клуб я попаду».       «Зато ты будешь знать, чего ожидать от него и его команды».       Мэйк разрывался между подобными мыслями вот уже несколько часов с того самого момента, как вернулся из больницы. Ежедневные упражнения помогли ненадолго отвлечься и очистить голову от мыслей, но теперь… тренироваться больше нормы ему ещё не разрешалось, до самого матча осталось каких-то сорок минут, и ничто не могло отвлечь его от мучительных дум.       «Может, отправить ему сообщение с пожеланием удачи?».       «А-а-а-а, да с каких пор я желаю кому-то удачи?! Плевать я хотел на него и его успехи!».       «Это всего лишь матч, и я собираюсь смотреть его не ради Кэйла, а ради игры».       Спор с самим собой продолжался всё оставшееся время, и Мэйк даже не замечал, что то и дело поглядывает на часы, отчитывая минуты до начала. И, как бы он ни противился самому себе, ровно в девять уже решительно переключил на прямую трансляцию, убедив самого себя, что всего лишь интересуется игрой.       - Сегодня у нас противостояние старых соперников. В прошлом чемпионате «Яд» не позволил «Ястребам» выйти в финал, сегодня же они встречаются в отборочных. Прошлый матч с «Торнадо» прошёл для «Яда» не очень хорошо, ты ведь помнишь, Мик? – голос комментатора звучал, как и положено, бодро и довольно, но, когда заговорил его напарник, Мэйк поморщился, узнав человека, болтавшего в его динамиках во время их матча:       - Не то слово, всего лишь 2:1, весьма плачевный результат для обеих команд. Поскольку прошлый свой матч «Ястребы» сыграли со счётом 3:5, у них есть все шансы, даже проиграв, отомстить своим давним соперникам, выгнав их с чемпионата ещё в отборочных!       - Да, но им придётся очень постараться, чтобы пробить защиту Вирта – всё-таки новый вратарь у них просто находка! О, а вот и сами «Ястребы» уже на поле: Олл Торн - номер четыре - капитан команды. Веск Абернот…       - Ну и имечко у него, - усмехнулся Мик, перебивая своего напарника, но тот продолжил не запнувшись:       - …номер пять и Алекс Грейн - номер десять. Это главные игроки команды, маневристы, а следом мы видим вратаря Тима Борса под номер девять. И, наконец, Уилл Джеймс - номер семь и Мирт Тосэф - номер два - сефтиры.       - Алекс Грейн раньше был в составе «Морана», разве нет?       - Именно так. Говорят, он ушёл оттуда из-за интрижки с капитаном.       - О, как интересно! Мы обязательно обсудим это с тобой чуть позже, а пока мне надо представить игроков «Яда». Как всегда первым на поле выходит вратарь: Отт Вирт, под номером семь. И только следом маневристы под предводительством капитана команды: Кэйл Либерт - номер шесть, Рифт Вэйл - номер двенадцать и Толл Тимберт - номер одиннадцать. Интересно, то, что первым на поле выходит всегда Вирт – это совпадение и привилегия новичку…       - Или? – с усмешкой подхватил первый комментатор, чьё представление в начале матчаМэйк благополучно прослушал, обратив всё внимание на второго – Мика.       - …или намёк на то, что Либерт недолго продержится в роли капитана? Ведь если он не способен вывести свою команду в четвертьфинал, грош ему цена.       Мэйк никогда не видел этого Мика в лицо, но тот всё равно несказанно бесил своими едкими фразочками. Вот и сейчас за такие намёки в адрес Кэйла захотелось размазать ему нос по лицу.       - Корн Торранс под вторым номером и Вилл Мэйр под номером восемь, - сефтиры команды «Яда» замыкают процессию. Ещё каких-то две минуты и игра начнётся, ох и жарким обещает быть матч!       Комментатор не обманул, и, как только прозвучал свисток, чёрно-коричневые «Ястребы» захватили мяч.       Мэйк давно не видел такого напряжения, игроки просто не давали друг другу продыху. Мяч летал из одного конца поля в другой едва различимой молнией, и, казалось, «Ястребы» были повсюду. Не прошло и десяти минут матча, как Мэйк уже понял их тактику – они перемещались по полю треугольником, перекидывая мяч друг другу так долго, как только могли. И почти никогда не удавалось предугадать, кто из них и в какой момент направит мяч в ворота. Всё происходило быстро и внезапно.       - Ох-ох-ох, да, Вэйл и Тимберт уже выглядят измотанными, а ведь они почти не держали мяч в руках! - вещал первый из комментаторов, уже устав постоянно повторять: «Грейн – Торн – Абернот, снова Торн».       - Им явно не хватает скорости, ещё бы – Вэйл такой увалень, что не может поспеть даже развернуть доску, не то что нагнать соперника. Либерт же почему-то держится в стороне, даже не пытаясь помочь команде. Давай будем откровенны, этот матч вытягивает Вирт и только.       Мик вновь говорил истинную правду - несмотря на все старания «Ястребов», Отт не пропустил ещё ни одного мяча. Даже полный профан в спорте, впервые в своей жизни увидевший этот спорт, понял бы, насколько он хорош как игрок. Отт вытягивал самые сложные мячи и, даже если не успевал принять их, всё равно успевал отбить. И лишь иногда его страховал Кэйл, что всё это время держался близ ворот.       Смотреть матч со стороны всё-таки совсем не то же самое, что участвовать в нём. Мэйк и сам не заметил, как увлёкся происходящим, и каким азартом и завистью горели его глаза. Он ещё помнил ощущения холодного ветра, пронизывающего тело, когда несёшься по полю. Помнил ощущение приятной дрожи мышц в краткие минуты передышки и волнение, не отпускающее ни на минуту. Сейчас он ощущал лишь последнее. Видя игру со стороны, он замечал и улавливал куда больше. Ему не нужно было быть сосредоточенным, и азарт болельщика захватывал с головой. Но желание вновь почувствовать себя в игре никак не хотело отпускать.       - Криворукий ублюдок, почему тебя до сих пор не попёрли! – во весь голос, явно пугая соседей, прокричал Мэйк, когда Вэйл упустил мяч. «Яд» наконец-то сумел завладеть им, игроки уже перестраивались, чтобы перейти в атаку... Но Грейн с лёгкостью выбил мяч из рук Вэйла, на корточках прошмыгнув у него под локтём.       - Почему мне кажется, что «Яд» сегодня не старается? – спрашивал с усмешкой Мик, и Мэйку даже показалось, что он имеет какой-то личный зуб на команду Кэйла.       - Старается, но только один игрок. Лично я бы на месте «Ястребов» уже впал в отчаяние – этого паренька не пробить!       Отт продолжал демонстрировать мастер-класс и спустя двадцать минут после начала матча. Мэйк ещё подумал, что в их игру он был не столь хорош, но списал всё на собственное мастерство. В конце концов, тот единственный гол забил именно он.       И всё равно, как бы ни был интересен матч, он старался высматривать на поле Кэйла. И каждый раз, когда камера ловила, даже случайно, капитана «Яда», он чувствовал, как внутри что-то слабо трепещет. Кэйл был слишком хорош сейчас, чтобы можно было позволить себе не залюбоваться им. Как только он вставал на воллборд, то терял всю свою неуклюжесть. И за изгибами его тела хотелось следить, ловя взглядом каждый…       - Го-о-о-о-ол! Вот это рёв, мне кажется, трибуны могут оглушить даже нас с тобой! Грейн всё-таки сумел забить, невероятно, представляю, какой восторг сейчас у «Ястребов».       - Представляешь? А я вот прекрасно вижу, кажется, они готовы подхватить его на руки и сбросить со стены!       Увлёкшись, Мэйк пропустил момент, когда Грейн подобрался к воротам слишком близко. И теперь в голос крыл его отменным матом, стараясь не замечать того, как горит от стыда собственное лицо. Но ощущения были такие, будто Кэйл видел, как он пропустил гол, засмотревшись, и теперь смеётся над ним.       «Забудь ты про Либерта, команда этого придурка проигрывает!» - мысленно ругал Мэйк сам себя, в ярости ударяя пульт о диван.       Однако гол в середине матча стал переломным ходом в игре. Как только вратарь выпустил мяч в поле, «Яд» перехватил его… и уже не отдавал «Ястребам». Команды словно поменялись местами, и теперь уже Грейн и Торн не поспевали за соперниками, не имея и шанса перехватить мяч.       Более того, Кэйл покинул свой караул у ворот и влился в игру. Одно только его участие давало значимый перевес. Если мяч оказывался в его руках, отобрать его было уже невозможно. А Рифт блокировал тех, кто подбирался к капитану слишком близко. И, если до того «Ястребам» удавалось уворачиваться от его атак, теперь они не успевали.       - Ого, похоже у «Яда» открылось второе дыхание! Неужели их так подстегнул этот гол?       - Скорее мы видим хитроумную комбинацию капитана. Надеюсь, Либерт, я не зря тебя расхваливаю! – Мик в открытую смеялся, но всё равно было слышно по голосу, что и он удивлён.       «Они их вымотали» - Мэйк так и замер перед экраном, не в силах поверить своим глазам и догадке, что посетила его. - «Позволили вести первую часть матча, а теперь играют в полную силу».       Манёвр и в самом деле подействовал. Первая же атака по воротам не дала успеха – вратарь «Ястребов» отбил мяч. Но его тут же подхватил Тимберт, отправляя в дальнее кольцо. Сопернику не хватило скорости, и счёт сравнялся.       - Гол! Ого, а ведь прошло не более семи минут. Вот что значит свежие силы! – напарник Мика не скрывал своего восторга и был не единственным, кого увлёк неожиданный поворот игры.       Мэйк не находил себе места, кипя от бурлящей внутри энергии. Каждый гол он переживал, как свой собственный, подпрыгивая на диване с победным криком. И уже не мог оторвать взгляд от экрана, порой ловя себя на том, что забывает моргать.       «Яд» забросил ещё три мяча в ворота. После напряженной первой половины матча, Отт теперь отдыхал у ворот. И лишь иногда отлетал в сторону, давая дорогу мячу во время обманных ходов его команды. В те редкие моменты, когда «Ястребам» всё же удавалось перехватить мяч, «Яд» почти сразу же отбирал его у них.       - Мне кажется или это сейчас была магия, Мик?       - Ловкость рук и никакого мошенничества?       Комментаторы обсуждали особенно грациозный финт Тимберта. Тот пролетел в каких-то сантиметрах за спиной Абернота, одними кончиками пальцев отнимая у того мяч.       «Это ведь он тогда использовал силовые перчатки» - Мэйк так и замер перед экраном, сраженный собственными мыслями. Он уже успел забыть, что когда-то ловил Тимберта на жульничестве. И воспоминание об этом несколько приуменьшило восторг от игры.       «Интересно, Кэйл знает об этом?».       Пока он размышлял, «Ястребы» пропустили ещё один гол. Разрыв составил четыре очка, и осталось шесть минут до конца матча. Шанса отыграться у них уже не было. Наверное, именно обречённость одной из команд приуменьшила напряжение финала. Остаток игры Мэйк уже не столько наблюдал за полем, сколько пребывал в своих мыслях.       «Яд» смог набрать семь очков за две игры, значит, насколько он помнил турнирную таблицу, место в четвертьфинале ему уже обеспечено. И, если он попадёт в команду, ему придётся вновь встретиться с Кэйлом. Победа над ним стала теперь делом чести – Мэйк хотел отыграться за поражение в первой игре. И главное, доказать тому, что он может больше, чем успел показать. Но теперь мысль о победе над «Ядом» не казалась ему столь воодушевляющей, как ещё неделю назад.       А ещё он думал о том, куда отправится Кэйл после игры. Мэйк знал точно, до понедельника они не увидятся. И значит, следующий день он проведёт в одиночестве. Идей, на что потратить воскресенье, чтобы оно прошло быстрее, никак не приходило. И апатия одолевала его всё сильнее.