Хроники магических королевств. Пират

слилась волна с волной под крик, мечи сверкали, как гроза, я был как бог неуязвим и я искал твои глаза. мы прорубали каждый шаг, морские волки против псов. мы пили страх, мы лили кровь, рычали сотней голосов. мы вас теснили как котят. ваш дрогнул дух, согнулась сталь. и вот на палубе клинки и взгляды вниз иль просто вдаль. я шел к тебе не торопясь. я - моря сын и награжден. твоя команда - не для нас, проигран бой. фрегат - пленен. Лёлик Ант

Гарри «Звезда Хогвартса» безнадежно проигрывала противнику в маневренности и скорости. Догнавший нас вскоре после разговора с Дрейком пиратский фрегат «Пожиратель Смерти» оказался полностью черным. Даже паруса. На флагштоке развевался флаг со змеей, выползающей из черепа. Было в ней что-то болезненное, словно покореженная душа рвалась на свободу из мертвого тела, но не могла принести окружающему миру ничего кроме погибели. Завершала образ носовая фигура богини смерти Моры, раскинувшая руки и оскалившая в недоброй усмешке рот. Бывший еще пару часов назад точкой на горизонте, сейчас пиратский корабль хищной птицей летел почти над поверхностью воды параллельно загоняемой добыче. Слишком далеко, чтобы ядра пробили борт. Матросы с угрюмой решимостью готовились к схватке. - Что происходит? - окликнул я одного из них. - Сейчас они сделают разворот и зайдут с подветренной стороны, - парень сплюнул и пробормотал ругательство, которое я предпочел не расслышать. С моего места можно было хорошо рассмотреть мрачное лицо капитана, отдававшего резкие команды. Все паруса уже давно были подняты, корабль шел правым галсом на максимальной для него скорости. Бледный до зеленцы маг-воздушник Дин Томас, вцепившись одной рукой в бизань-мачту, другой теребил висящий на груди медальон. Держа его за плечи, корабельный врач Диггори подпитывал силой нашу единственную надежду на благополучный исход. Я здесь был бесполезен. Мы, менталисты, как вампиры - можем только поглощать магию извне, но никак не делиться ею. Аналогичное ограничение имели и другие узкие специализации. Проводниками силы в основном были маги водной стихии. Томас внезапно захрипел. Диггори едва успел поймать и аккуратно уложить тело, бьющееся в конвульсиях, на палубу. Посчитал пульс, мрачно поднял голову: - Блокируют. Они каким-то образом блокируют нашу магию. Прислушавшись к себе, я понял – да, в лихорадке подготовки к сражению незаметно исчез фоновый шум эмоций окружающих. Оценив расстояние до противника, я невольно вздохнул – мощность используемого артефакта поражала. - Волдеморт. Силен змеиный выродок! - резюмировал наставник. - Теперь мы точно знаем, что они готовятся к абордажу, - откликнулся капитан. Меж тем «Пожиратель Смерти» начал стремительный для столь большого корабля разворот, занимая удобную позицию. Рассекая волны носом, он неумолимо двигался навстречу своей жертве. «Звезда Хогвартса» также совершила маневр, повернувшись к противнику левым бортом. Громыхнули пушки, от чего весь корабль вздрогнул. Два ядра достигли цели. Одно сбило бонавентуру-бизань, чьи паруса рухнули на бизань-мачту, замедляя скорость монстра. Второе ударило по носовым перегородкам. «Пожирателя Смерти» окутало серой пеленой, что стремительно растекалась в разные стороны. - Магическая завеса, - прокомментировал Драко, закашлявшись - липкое марево разъедало глаза и забивало легкие. – Этот выродок жабы использует «Камень Марса», который украл у нас несколько лет назад. Кха-кха. - Ты знаком с Волдемортом? - Не я, отец… Ответ потонул в раскате пушечного залпа со стороны пиратов, который носил явно предупреждающий характер – два снаряда ушли в воду в нескольких футах от борта. Малфой отшатнулся и снова грязно выругался. Матросы, не обращая внимания на грохот, угрюмо перебрасывались фразами и незамедлительно выполняли разлетающиеся над палубой приказы. «Звезда Хогвартса» вновь легла на правый галс, но было уже поздно. Черная громада с неумолимостью смерти, чье имя она столь нагло позаимствовала, выросла буквально в паре десятков футов от нашего борта. Блеснули в безумной усмешке серебристые глаза Моры. С обеих сторон запели, рассекая воздух, стрелы из луков и арбалетов, раздались первые крики раненных. Сделав еще один разворот, пиратский корабль практически уткнулся носом в корму «Звезды». От раздавшегося скрипа и скрежета врезающихся в дерево абордажных крючьев хотелось спрятаться или хотя бы зажать уши. Пираты черными муравьями стремительно сыпались на палубу, врываясь в ряды противника. Крики пьянящего азарта и тихие, но при этом гораздо более пронзительные – острой боли, звон скрестившегося металла, одиночные револьверные выстрелы. Победный вопль слева – огромный крепыш деревянным брусом заклинил руль, рядом с которым распласталось тело капитана. С этой минуты «Звезда Хогвартса» была обречена. На нас с Драко налетели сразу трое. Одного, вооруженного мачете, мне удалось выкинуть за борт, двое других, более осторожных, заставили занять круговую оборону. Схватка шла с переменным успехом: тренированные на бой в стандартных условиях, мы, в отличие от нападающих, чувствовали себя на покачивающейся палубе не слишком уверенно. Хорошо еще нас явно собирались взять живыми. Мне чудом удалось выбить оружие из рук одного из пиратов, добившись перевеса сил; левой рукой я автоматически вонзил в его грудь нож, уклоняясь от веера кровавых брызг. Оставшись в одиночестве, последний атакующий отступил и растворился среди снастей. Мне же было не до его побега: убитый мною человек сломанной куклой распластался на палубе, где под ним стремительно собиралась темно-бордовая лужа. Синие глаза бессмысленно таращились в небо. Пальцы, огрубевшие от работы с тяжелыми снастями, при падении задели острие кривой сабли и теперь, частично отрубленные, не добавляли картине эстетики. Это было ужасно. Отвратительно. Уродливо. Нет в смерти никакой красоты, что бы ни говорили мои наставники. От отвращения к содеянному перехватило дыхание, помутилось в глазах. Хаос из воспоминаний кружил, не давая сосредоточиться. «Дыши, медленно… управление государством - наука, уходящая… мама, мама, я щенка нашел…» Скрежет соприкоснувшегося металла заставил меня резко вдохнуть. Круги перед глазами растаяли, зрение снова сфокусировалось. Я вскинул голову, обозревая пространство перед собой, пытаясь собраться и понять, что произошло, пока мы дрались с теми пиратами. На палубе кипели очаги ожесточенного боя. Матросы и трое членов посольства отчаянно защищались, дорого продавая свои жизни. Несколько раненых отступило к противоположному борту. Драко зажимал кровоточащую левую руку батистовым платком. На палубе валялись перерубленные тросы и другие снасти. Несколько трупов и мазки, а то и лужи крови завершали общую картину. Налетевшего на меня пирата я почти автоматически отправил в воду. Нет уж, убийств с меня на сегодня достаточно. Туда же полетела и следующая жертва моей новой тактики. К тому моменту, когда мне удалось обезоружить еще одного, основные очаги сопротивления были подавлены. На корабль по абордажным мостикам перебрались еще несколько пиратов. Чуть иная, более дорогая одежда все того же черного цвета, уверенные движения людей, привыкших отдавать распоряжения, - все выдавало в них главарей морской банды. Мой взгляд зацепился за темноволосого человека с орлиным носом, упрямо вздернутым подбородком и пронзительными темными, почти черными глазами. Словно почувствовав внимание, он резко повернул голову и оскалился в недоброй улыбке. Налетевший раненый пират был небрежно отброшен, и мужчина шагнул вперед, ко мне. Я встал в позицию, деревянно улыбнувшись, Черный тоже вытянул меч из ножен. Нас обоих остановило шипение: - Малфой, с-скользкий змей. Офицер остановился и резко повернул голову, оценивая мизансцену и инстинктивно перехватывая удобнее клинок. Я машинально проследил за его взглядом. Нет, Черный не был пиратским капитаном. Потому что главарем здесь могло быть только ОНО - ожившее или восставшее со дна пучины чудовище. Высокий, покрытый молочно-белыми роговыми чешуйками, без волосяного покрова, включая ресницы и брови, Волдеморт вызывал животный ужас. Некоторое время спустя вспомнились уроки придворного алхимика: «Ихтиоз - это поражение кожи, характеризующееся нарушением нормального ороговения. Заболевание, передающееся по наследству». Ужас перед необъяснимым сменился брезгливостью, которая была вполне знакома и не мешала сосредоточиться на ситуации. Дрейк вскинул голову: - Верно. А ты - тот самый идиот, который искренне считал, что может запугать главу рода Малфой угрозами расправы над семьей? Мой отец и я... мы презираем вас. - Мальчишка, что значит твое презрение для того, кто сейчас оборвет жалкую нить твоей жизни? – насмешливо уточнил капитан пиратов. Он играючи завертел в руках тяжелую саблю, против которой легкий меч Дрейка был, что та соломинка. Все еще слабый после болезни и раненый в бою, Малфой не имел ни малейшего шанса. И я был слишком далеко от него, чтобы успеть встать рядом. Оставался лишь ментальный удар по противнику. Попытка обратиться к магии канула в пустоту. Сила уходила словно в бездонный колодец. Как там Драко сказал? «Камень Марса». Артефакт. Аккумулирует разлитую в воздухе магию. Слабые стороны – собирается и используется вся сила, включая силу носителя. Для нас это означало лишь одно – у Волдеморта нет магического щита, он открыт для нанесения физического удара. Правая рука легла на рукоять ножа. Мир сузился до одной точки – пульсирующей под чешуйками яремной вене. Шея оставалась открытой на доли секунды, после чего пряталась за вращающейся саблей. И снова. И снова. - Он всего лишь больной, - повторил я как мантру и метнул нож вперед жестко рассчитанным броском. Секунда, другая… Они растянулись для меня в вечность. В вечность, в которой мой друг крутанул в руке свой тонкий меч, а его противник оскалился в торжествующей усмешке. С этой усмешкой он и умер. Нож вошел точно в вену. За секундным оцепенением последовал глухой звук падения тела и ошеломительная по своей силе волна магии, что освободилась при прекращении действия артефакта. Дрейк шустро отступил, а на палубу легла давящая тишина. Флибустьеры с некоторым недоумением взирали на своего капитана, несколько матросов «Звезды Хогвартса», воспользовавшись заминкой, отступили. Черный сделал несколько шагов к Волдеморту, наклонился, дотронулся до шеи: - Труп, - и поднял артефакт, вновь активируя его. Мне безумно хотелось по-детски презрительно скривить губы, но я сдержался. Пираты взревели, взмахивая своим оружием. Некоторые рванули в мою сторону, но их остановил холодный голос Черного: - Хватит. Корабль наш, а капитана уже не вернуть. Перевести всех в трюмы и все обыскать. Этого доставить в мою каюту. - Он убил нашего... - недовольно начал плотный коротышка, забрызганный кровью. - Убил. И это означает, что долю капитана вы поделите между собой. Таковы условия контракта, и они действуют для всех, - холодно прервал монолог Черный. Убийцы заколебались, но жадность взяла свое, и они отступили. На меня навалилось двое и, грубо подталкивая в спину, заставили перебраться на мостик, а с него на свой корабль, где, не удержавшись на ногах, я свалился на колени и ощутимо приложился лбом о дощатый пол. Глумливо расхохотавшись, флибустьеры достали кандалы и защелкнули их на моих запястьях, предварительно вывернув руки за спину, после чего, пожелав жаркой ночи, оставили. Один из них вернулся с порога и врезал сапогом мне под дых, прошипев: - За капитана, гнида! Переждав, когда утихнет боль, я осторожно пошевелился, определяя свои возможности, угрюмо подумал, что ночь со скрученными руками будет не столько жаркой, сколько болезненной, и попытался неуклюже подняться. Колени саднило, а в животе образовался холодный ком – реакция на неприятный опыт лишения человека жизни. «Зато одной мразью на свете меньше» - слабое утешение в свете последовавших событий. Оглядевшись, я почувствовал, как брови непроизвольно ползут вверх. Каюта, в которую меня забросили, вовсе не была похожа на место проживания головореза. Скорее уж на кабинет ученого или медика. Здесь были шкаф из темного дерева, буквально ломящийся от книг и свитков, и небольшой стол с письменными принадлежностями. Угол занимал еще один шкаф, от которого исходил слабый запах трав, широкая полка, по-видимому, использовавшаяся в качестве стола, с инвентарем алхимика, далее довольно широкая кровать и тумбочка, на которой стоял графин с водой. На свободной стене висело оружие. Видимо, он маг-целитель, выполняющий обязанности корабельного врача. Оружие… Эх, не дотянуться! Да и что можно сделать в моем положении? Оставалось ждать и надеяться, что Черный, как я мысленно окрестил моего пленителя, все-таки явится вовремя, и конфуза не случится. Руки начинали зудеть. Прошло больше шести часов. За это время меня один раз сопроводили в гальюн и после выдали миску с похлебкой, которую пришлось пить через край под насмешки надсмотрщика.