Nuclear path

      И снова мы упали так, что чуть ли не поцеловали землю. — Ну, почему всё должно быть именно так? — Возмутился я, отрывая своё лицо от земли. — И не говори, — в потугах ответил Эдуард Викторович. — Смотрите-ка, опять всё зажило, — показав свою руку без ран, воскликнул я. Эдуард Викторович хмыкнул без каких-либо эмоций и ничего не ответил на это, начав другую тему. — Что тебе сказала та женщина? И вообще, серьёзно, откуда ты знаешь арабский? — Всё никак не мог угомониться он. — Я же говорю, всё это приходит, словно из какого-то другого пространства, измерения. А я просто беру всю эту информацию и использую. Я же уже объяснял. И чего он допытывался до меня? Хотел более точно понять, что происходит, чтобы точно поверить в мои слова? — Неужели это пространство существует и это всё не сказки... — прошептал он. — Простите, какое пространство? — Вариантов, — теперь уже обычным голосом говорил он. — То есть... это всё-таки не плоды моего воображения, и я не несу бред? И теоретически есть какое-то пространство, из которого я могу свободно получать информацию? — Смотря на то, что ты можешь и делаешь, это всё не теоретически, это уже практически. — А знаете, я ведь читал про такое. Но нигде не было сказано, что человек должен пройти некий длинный путь, найдя воронки от ядерных взрывов, и прочее, чтобы получить доступ к этому пространству. — Естественно, тебе не скажут об этом. Да и авторы, которые писали о подобном вряд ли вообще знают о воронках. К тому же, любой человек, по идее, может получить доступ к пространству вариантов, но не каждый может стать открыт большей силе, как, например, ты. О том, что открылось тебе, написано в старинных свитках тех цивилизаций, которые погибли. Хотя, насколько я знаю, свиток остался только один. И его оберегают масоны. — Подождите, — я вытянул перед собой руку, демонстрируя знак "стоп", — откуда тогда... Я вдруг остановился и не договорил. Моё подсознание вдруг показало, как мой спутник вытаскивает нож и кидается на меня. Картинка резко промелькнула в голове, принеся мне еле терпимую боль. Я не стал обращать на это внимание. Зачем бы ему меня убивать? Что за бред? Наверно, это пространство иногда может давать сбой. Ну, или мой спутник желал это сделать раньше в какой-то момент. Хотя я в такое тоже не поверил бы ни за что. — Дим? Я вернулся в реальность. Похоже, что всё то, о чём я читал и то, о чём сказал Эдуард Викторович, существует. Я снова задумался по этому поводу, погрузившись в размышления и думы. Поток мыслей охватил меня и понёс куда-то далеко...в голове снова всплыла картинка Эдуарда Викторовича с ножом в руке. Только теперь окровавленным. — Дима! — Громче крикнул он. — Да? Что? — Теперь полностью очнулся я. — Здесь я, здесь. Вот только здесь — это где? — Ты начинаешь меня сильно волновать своим поведением странным, парень. Своими уходами в транс, — нахмурился он. Я же не обратил внимание на это возмущение. — И я не знаю, где мы. Полагаю, нам нужно хотя бы выйти из этой подворотни и осмотреться. — Согласен. И мы вышли на улицу. На очень красивую и большую улицу, залитую вечерними огнями. Я не преувеличиваю — город был невероятно красив, и я бы подумал, что это европейский, если бы не возвышающиеся мечети и множество людей со внешностью тех, кто обитает где-то на юге Азии. — Может, сверимся со списком? — Предложил я. Эдуард Викторович, не раздумывая, достал из своего портфеля тот листок бумаги, на котором было напечатано местоположение всех основных и известных воронок и их размеров. — Так, ну мы где-то на юге Азии, судя по внешнему виду людей и их . Я не уверен... — начал рассуждать я. — Возможно... хм... либо Саудовская Аравия, либо Сирия... но, — он вдруг поднял голову и посмотрел на улицу, — это несложно вычислить... Ну, конечно! Посмотри, что написано у обеих стран? — В Сирии — Дамаск, а в Аравии даже город неизвестен. Точнее, воронка находится очень далеко от ближайшего города. Ах, ну, теперь понятно. Дело в том, что нас всегда выбрасывало где-то недалеко от следующей воронки. И к тому же, этот город действительно смахивал на столицу, большую и красивую. Таким образом, вариант был один — Дамаск. — Воронка где-то недалеко от города. Так что, считаю, нет смысла оставаться здесь. Нужно выходить за его пределы. Меня словно огнём прожгло, когда он это сказал. В голове быстро и кратко промелькнула картина, как он вынимает из меня нож на местности, где нет домов, а одни деревья. Я мотнул головой. Опять? Меня это уже насторожило. — Да что мы всё с Вами спешим, да по воронкам прыгаем? Давайте хоть разок по городу походим, что ли. — Идея неплохая, но тебе не жалко на это время? Тебе не хочется быстрее завершить это дело? — А Вы не волнуйтесь, мы всё успеем, нас никто уже не преследует, так что мы можем спокойно заниматься, чем захотим, — улыбнулся я как-то неестественно. Он заметно занервничал. — А как же твоя сила? — А что моя сила? — Тебе разве хорошо с ней? Она тебя не разрывает? Ты ведь помнишь, что сказал Афанасий? — Я помню... я... Мне и так было нехорошо, а он ещё про это напомнил. Все эти кратковременные видения насчёт него меня ужасно тяготили и причиняли неимоверную боль. В голове стреляло. До этого момента я сдерживался, но сейчас стало совершенно невыносимо. Я схватился за голову. — Что с тобой? Его голос звучал немного отдалённо. Но мой череп раскалывался от этого не меньше. К тому же, в мои мысли начали вплетаться, по всей видимости, и размышления моего спутника. Я ничего не мог разобрать. Всё варилось в одном котле под названием "моя голова", всё спуталось и смешалось. Невозможно... невыносимо... как же громко он думал... Я рухнул на землю от бессилия, продолжая держаться за голову. Но Эдуард Викторович отреагировал очень быстро и успел подхватить меня, а затем пытался поставить на ноги изо всех сил. У меня же таковых не было даже для сопротивления или помощи. Боль долбила молотом, хотя голоса я уже почти не слышал внутри головы. — Дима? Дима, перестань! Да что же это такое! — Пытался он тщетно привести меня в чувства и поставить твердо на ноги. Я слышал сопереживание в его голосе и чувствовал его страх, что ещё больше усугубляло моё положение. Я начал терять сознание, отключаться потихоньку от внешнего мира. Собственно, я и так уже не особо понимал, где реальность, а где её невидимая часть, по которой летала моя душа, но с каждым моментом становилось всё хуже. В глазах помутнело. Послышался женский крик. Меня подхватили сильные руки и куда-то понесли, а я вырубился.

***

      Я открыл глаза, издав резкий звук и вдохнув воздух, а затем резко встал, увидев рядом костёр и деревья. — Уже полегчало? — Спросил Эдуард Викторович, сидевший неподалёку на большой грязноватой тряпке. Он что-то жевал. Я не ответил, а принялся оглядываться по сторонам. Всё вокруг было точно такое же, как в видении о моём убийстве. Но Эдуард Викторович вёл себя совершенно адекватно, я бы сказал, как обычно, так что никаких подозрений не вызывал, поэтому я не стал пока думать о том, что он может меня убить. Или мог, но по каким-то причинам не совершил этого... Я как-то засуетился и заволновался, однако. — Ты успокойся и сядь обратно на свою тряпку. Я обернулся и посмотрел на то, с чего я встал: тряпка была такая же, как и у моего спутника. А затем снова обернулся к нему. Он продолжал безмятежно ужинать. — Где мы? — Быстро спросил я. — За городом. — Почему Вы не увезли меня в больницу? — Продолжал я говорить так же быстро и серьёзным тоном. — У тебя не обычное бессилие было. Они бы тебе не помогли, поверь. Тебе помогло то, что мы приблизились к воронке. Они тебя слишком усиленно тянут к себе, давая силы, с которыми ты, как я вижу, тяжеловато справляешься. — Где Вы взяли еду? — Та женщина дала. И тряпки тоже. — Какая женщина? — Крик которой ты наверняка слышал, прежде чем провалиться в бессознательное состояние. — Слышал. Где она сейчас? — Ушла. Я отправил её домой, так как ты уснул, а её помощь была исчерпана. В теле ещё ощущалась слабость. Ноги немного подкосились, так что я решил присесть на своё подобие постели. — Как хоть самочувствие? — Сумбурно. И всё же Ваша идея выбраться за город меня немного смущает. — Ну... прости, что смог, то и сделал. И я уже сказал, ты не обычный человек, в больнице тебе бы не помогли, а только бы ухудшили ситуацию, ибо ты бы отдалился от воронки ещё дальше. Ты разве не ощущаешь изменения в своём теле? — Ощущаю... но кто мне поможет в случае чего? — Думаю, тебе придётся научиться помогать себе самому, — он пожал плечами. — Уже совсем поздно. Поешь и спи дальше, а я буду поддерживать костёр. Я что-то совсем не хотел рисковать вот так отчаянно. Я, конечно, доверял своему спутнику, но эти странные и пугающие меня видения совсем сбивали с толку. Я теперь немного побаивался того, с кем я путешествовал. Но этот путь я мог закончить только с ним, должен был. Так что нет смысла в недоверии, оно может всё только разрушить. Сбежать от него? Нет, это какое-то безумство, до которого я никогда не опущусь. — Я поем, но спать не буду. Сам посижу и поддержу пламя костра. Он резко повернулся ко мне, озарив меня неодобрительным взглядом. В моей голове снова забила наковальня, звуки от которой раскатывались по всему внутреннему пространству черепа. Я снова взялся за голову, не понимая, что происходило. В голове зашумел потом мыслей и различных голосов. Я всеми силами пытался прекратить эту долбёжку в голове, но она была сильнее. Эдуард Викторович подбежал ко мне. — Что, опять? Да сколько же можно. Лучше бы он ничего не говорил, лучше бы он молчал. Каждое его слово было пыткой. Каждое его слово было сравнимо с забиванием гвоздя в кость. Он пытался уложить меня на землю, чтобы я поскорее уснул, а я отчего-то принялся ему сопротивляться. Возникло ощущение, что даже от того, что он ко мне прикасался, головная боль усиливалась, а смешанные мысли и голоса звучали громче. Он не сдавался и пытался меня угомонить. Через какое-то время я начал успокаиваться, ибо силы стали покидать меня, уступая боли, а со временем и сну. Мне казалось, я был истощён. Моей последней мыслью в ту ночь стала именно эта, единственная и отчаянная: "Хочется умереть. Когда уже это всё закончится?"