Я ухожу

POV – Светлана. Никогда не думала, что в моей жизни может появиться такой мужчина, как Виктор!.. Правда. Заботливый, романтичный, умный, любит искусство и разбирается в нем, всегда готов решить любые мои проблемы или просто заставить улыбнуться, когда мне грустно. Я закончила с работами для пятой по счету выставки и теперь с чистой совестью «отмокаю» в ванной, с бокалом вина. До вечера еще достаточно времени, а мне, к моему огромному счастью, не нужно готовить ужин. Просто кухня – это совсем не мое, Виктор, в отличие от Стаса, это понимает и принимает. Вместо скучных домашних дел я записана в салон, на макияж, маникюр и прическу. Это так странно и непривычно, но ему нравится и это главное. Мой любимый мужчина сказал, что сегодня вечером какое-то очень важное для него мероприятие, я должна буду его сопровождать. Мне не сложно, тем более, что с Лаврушиным всегда очень интересно. Я могу откровенно сказать, что счастлива. Очень. И от этого чувства, всепоглощающей легкости и удовольствия даже страшно – кажется, что это все закончится в любой момент. *** Ужин в ресторане насторожил с самого начала. В хорошем смысле. Розы, мои любимые, вино, свечи, салфетки и Виктор, немного нервничающий и одетый более торжественно, чем обычно. Я начала догадываться, в чем дело, но хотелось услышать это от него, а не лезть с предположениями самой. - Света, дорогая… Мы знакомы не так давно, но ты стала для меня очень важным человеком. Безумно талантливым, красивым, искренним, чистым. Я… я очень тебя люблю и хочу… - он так трогательно сбился, пытаясь подобрать слова. Так мило, мужчина, зрелый, взрослый, опытный, а смущается невероятно. Когда в его руках появилась заветная бархатная коробочка, мое сердце пропустило удар. Неужели это происходит со мной… Не верится. – Ты выйдешь за меня? - Да, я согласна, - и, как только на моем безымянном оказалось кольцо, восхитительно искрящееся в интимном полумраке, расплакалась. Это так романтично и красиво! Как в самой настоящей сказке, ожившей только для нас двоих. - Ну, что такое? Ты не рада? – вытащив из-за стола, Виктор заключил меня в надежное кольцо объятий. - Я очень счастлива, правда. Я тебя люблю, - призналась, забывая обо всем на свете. – Это самый лучший день. - Официант! – Лаврушин подозвал служащего. А на столе почти мгновенно появилось ведерко с шампанским.Теперь все изменится, я знаю и очень рада таким переменам. Правда. POV – Зимина. Проснулась от настойчивого звонка телефона. Эта сенсорная гадость надрывалась и надрывалась, пришлось открывать глаза и отвечать на звонок. - Да, - мало того, что дико хотелось спать, так еще и голова раскалывалась безбожно. Кажется, не пила вчера совершенно... Тогда почему хреново так?.. - Ир, доброе утро конечно, ты в отдел собираешься? Тут целая рота терпил, - Измайлова на том конце провода явно нервничала и торопилась. - Подожди… А который час? – соображалось как никогда плохо. Боже, что было вчера, раз я в таком состоянии не стояния. Но лежу в своей кровати, все прилично, кажется. В квартире тихо. - Зям, девять часов. Точнее – три минуты десятого. Просто ты редко опаздываешь, решила позвонить, вдруг случилось чего, - от осознания, что уже девять, а я тут лежу, в домашней футболке и совершенно не готовая к рабочим подвигам, чуть не подскочила с постели, вовремя вспомнив про ногу. Лена проявила чудеса заботливости, спасибо конечно, разбудила. - Лен, все нормально, скоро приеду, давай, - ответила, уже почти совсем проснувшаяся и, вернув телефон на тумбочку, села на кровати. А вот дальше меня ждал самый большой сюрприз – мужские джинсы, сложенные на полу у кровати. Приехали. Однако обладателя этих самый джинсов не было видно… И что мы тут вытворяли вчера, да еще и при Сашке – он же дома. Щеки тут же покрыл стыдливый румянец. Подхватив одежду, метнулась в душ, насколько конечно позволяла дебильная тросточка, а когда вышла обратно, одевшаяся и с легким макияжем, слегка выпала в осадок повторно. На кухне кипел чайник, работал телек, а когда я до нее дошла, подумала, что у меня начались глюки. У плиты, по-хозяйски и совершенно органично, стоял Стас, в моем клетчатом фартуке и одних джинсах. И жарил сырники. - Ир? Доброе утро, - он, повернувшись ко мне, усмехнулся. – Кофе будешь?