Удача на двоих.

И это тоже из глав, которые восстановлены из моих старых НеОкончательных чистовиков и тут может быть добрых два десятка опечаток и некоторые неоткорректированные сюжетные моменты. Роад кружилась по залу в одиночном, ей же придуманном танце и напевала всем известную песенку про Сердце. Вообще-то в последнее время она почти забыла про эту песню, а тут вдруг вспомнила, и мелодия просто застряла в ее голове. Вот она и решала не стесняться, а сразу же начать радовать окружающих своим пением. И при этом ей было совершенно наплевать, что рядом сидит мающийся головной болью Мудрость и проклинает её сквозь зубы. Не такой уж у неё плохой голос, чтобы так грязно жаловаться! В общем Роад отплясывала совершенно дикие танцевальные элементы с переворотами, прыжками и кувырками, которые она придумывал сама и на ходу, а Вайзли сидел тут же на диванчике, уткнувшись лбом в подушку. — Может, ты всё же прекратишь? — поинтересовался Мудрость, когда после третьего прыжка Мечта нечаянно снесла огромную вазу с каким-то тёмным, таинственным растением. — Нет. Мне весело. А если я тебе мешаю, пойди и посиди в другом месте. — Не могу, и ты отлично это знаешь, меня же… — Оу, Мудрость, так ты всё-таки здесь! — влетели в комнату Узы. — А тебя там ищут, между прочим! — заявил брюнет. — Пересмотрели весь Ковчег! — подтвердил блондин. — Ещё немного, и Граф наверняка окончательно на тебя обидится! — подхватила Роад, усиленно закивав. — Не хочу я никуда, — пробурчал Вайзли, — вы все мне надоели, и я не собираюсь отправляться неизвестно куда на поиск этого сумасшедшего. Я уже довольно о нём наслушался! — Странно, а мне казалось, что ты горишь желанием начать действовать! На самом деле Роад была уверена, что уже несколько раз слышала от Мудрости Ноя, что тот уже устал тупо сидеть на месте и ничем не заниматься, что ему хочется поучаствовать в какой-нибудь операции, как следует побить кого-нибудь.. Ну, вернее как следует попрессовать кому-нибудь мозги. В силу особенности его дара Мудрость был довольно слаб физически и постоянно жаловался на различные недомогания. И вообще Граф и так слишком долго раздумывал обо всём этом. С момента пробуждения Мудрости уже успело пройти прилично времени, Семья стала забывать о том, что такое действие, и полностью погрузилась в свои человеческие жизни. Ну, погрузились те, у кого они были, разумеется. Потому что встречались и те Нои, что полностью посвятили себя Семье и Графу, Роад даже немного завидовала им. Будучи Старшей в нынешнем поколении она отчётливо представляла какая это ответственность, и как она должна заботиться об их процветании. Семья Ноя это те, кто пробуждаются каждое тысячелетие, перерождаясь в новых людях и продолжая защищать Графа и прилагать все усилия к тому, чтобы цель главы их Семьи была достигнута как можно быстрее. Мечта Ноя сейчас даже не представляла, как может быть так, что кто-то из Ноев взбунтуется и пойдёт против Тысячелетнего Графа, это казалось просто нереальным, но, к сожалению, прецеденты уже были. Хотя, возможно ли, что вся эта ответственность появилась у нее благодаря тому, что она стала Старшей, и что какое-то время она вообще была единственной? Тридцать лет, целых тридцать лет Граф практически провёл один, рядом с ним была только Роад, и только она видела, как ему тяжело. Что-то происходило, что-то недоступное для понимания Роад, но что-то, о чём знал Граф. А потому он и стремился немедленно, как можно быстрее уничтожить этот мир, стереть всё, что было сейчас на Земле, чтобы никогда не видеть, не помнить и не пытаться понять. Странные эмоции охватывали её всякий раз, когда она слышала об этом. Она знала, что так будет лучше, что так будет правильно, и в то же время ощущала нависшую прямо над Графом угрозу, которая подобно наточенному поблескивающему в ярких лучах солнца мечу с каждой новой минутой или даже секундой неотвратимо приближалась. Тысячелетнего Графа невозможно убить. Первый Ной практически бессмертен. Приказы главы Семьи невозможно обойти и не выполнить, да и какому Ною вообще придёт в голову попытаться их проигнорировать? Она знала всё это, знала так хорошо, что уже совершенно не помнила откуда. Но это был пустяк. Она понимала Графа с его стремлением уничтожить этот мир, потому что мир начал безобразно менять и сносить старые правила, воздвигая свои собственные. Никто не смеет командовать и указывать, как поступать Семье Ноя. И уже тем более этого никогда не смогут сделать люди. А люди пытались набить себе цену, пытаясь пролезть вперёд и совершая такое…. Роад захотелось рассмеяться, когда она вспомнила о принесённом черепами известии: эти кретины, работающие на Ватикан, решили создать гибриды человека и акума. Говоря нормальным языком, они практически принесли Графу новое оружие, разве что подарочной лентой не обвязали и не прочли поздравления… Поздравления… С грядущей победой в войне и уничтожением мира, скажем. Оно уже не за горами, Граф наконец-то обнаружил всё, что было необходимо, включая местоположение Алмы Кармы, и сейчас он собирался вновь открыть занавес и ступить на сцену. — Да вы что, все с ума сошли? — послышался отчаянный голос Мудрости, — я просто уверен, что что-нибудь пойдёт не так! Я знаю это! — С каких это пор ты уподобился… Кхм.. С каких это пор ты научился просчитывать всё наперёд со стопроцентной точностью? — поинтересовалась Роад, с досадой проглатывая первоначально построенное предложение. — Вообще-то, девяносто семь и три десятых, если говорить о том, о чём ты начинала говорить, — заметил Мудрость, наконец-то стирая с лица это жалобно плаксивое выражение. — Да я и сам неплохо могу рассчитать, что может произойти, если у меня на руках столько вполне очевидных данных. Он же не обязательно будет смотреть мне в глаза! — А почему нет? — нахмурилась Роад. — Да потому что я отлично знаю, о ком идёт речь! Что я против него могу? — Ну, так заинтересуй его какой-нибудь таинственной фразой, — продолжая тихонько ржать в уголочке, предложили Узы. — И он будет меня слушать, так что ли? Это бред, как только он поймёт, что перед ним Ной, а он поймёт это сразу же, то.. он попытается убить меня! — Прогресс на лицо! — отметила Роад, — раньше ты говорил, что он убьёт тебя, а теперь всего-то попытается. — Да иди ты! — отмахнулся Мудрость, — эта сила великого аутотренинга, глядишь тут позже я и к Графу не побоюсь выйти… Хотя нет! Какое боюсь, дело не в страхе, а в трезвом расчёте, разумеется. И этот трезвый расчёт продолжает напоминать мне, что лучше остаться дома.. Ну или пусть со мной пошлют хоть кого-то ещё!! Почему такая толпа отправляется вылавливать Уолкера, если нам даже по пути? — Вот пока по пути, туда и иди! — фыркнула Роад, — а то пока ты здесь будешь ныть, все разойдутся. — Нет. Я главное действующее лицо, — отозвался Мудрость, — так что работа не сдвинется с места ровно до того момента, как этого не пожелаю я. — А вообще-то подобное должен говорить Господин Граф! — почти хором заявили единодушные хоть в чём-то Узы и Мечта. — И что, я только недавно очнулся, между прочим, тридцать пять лет с копейками прошло! Я имею право на время для того, чтобы осмотреться вокруг и понять, что происходит? — У тебя уже было на это время, — начиная нервно кружить по комнате, отозвалась Роад, — и ты уже осмотрелся, причём слишком. Раздобыл информацию на экзорцистов и теперь считаешь, что могут возникнуть проблемы! — Да он убил Гнева! — Гнев и без того был неправильным! Если бы он действительно был нам так необходим, то Граф бы не поленился и отправился его спасти! — категорично заявила Роад, останавливаясь прямо перед Мудростью. — И ты так уверена в том, что говоришь? — поинтересовался Мудрость. Мечта, ощущая подступающее к горлу чувство смятения и непонимания, подняла глаза на Узы, но те даже не слышали Мудрость и шептались о чём-то своём. Что происходит с их Семьёй? Что происходит с этим миром? Что?? Как такое возможно? Чувство тревоги поглотило её полностью сразу же, как только Роад поняла, что Мудрость говорит это всё на полном серьёзе. И ведь он пробудился вполне нормально, он помнил себя настоящего, он был собой настоящим. Мудрость Ноя. Какого хрена он говорит подобную чушь? Ещё один отступник? Мысль, промелькнув в голове, отдалась ледяной дрожью в позвоночнике, захотелось отступить, спрятаться. Не видеть и не понимать. Он ведь просто шутит, так? Просто шутит, у них в Семье такое бывает очень часто. — Граф вытащил Удовольствие, когда тому стало плохо, и грозила гибель, — медленно, по слогам произнесла девочка. — Ну да, так оно и было, — хмыкнул Мудрость, — всё верно. Вот только не надо упоминать при мне больше о нашем Удовольствие, потому что я никак не могу понять его. Он что, настолько контужен? Опять что ли? Совершенно ненормальный Ной, но его, в отличие от Гнева, Граф спас. Тебе не кажется, что это неправильная какая-то избирательность? Кажется, всё-таки шутит. Похоже, Роад Камелот стала слишком нервной, предательство, коснувшееся и едва не разрушившее их дружную, любимую Семью, затем годы одиночества, груз Старшего Дитя… Нет, она начинает забывать, кто она такая, и принимает многое слишком близко к сердцу. Здесь полно других Ноев, которые если что заметят и помогут. Хотя в прошлый раз они всё-таки не заметили. Никто не заметил. Они все слепо любили Четырнадцатого Ноя, позволив себе забыть, что такое предательство, и каким оно бывает. Да они ни разу и не знали, что это такое. Максимум, с чём сталкивались Нои, так это с тем, что кто-то из членов их Семьи ненадолго переставал работать во благо Графа, просто складывая руки и отказываясь. Но такое встречалось очень редко, почти никакого вреда Семье не приносило, и после следующего перерождения эта гадость обычно выветривалась у всех… Почти. Но такого, чтобы в открытую выступить против, чтобы предать, чтобы попытаться убить.. Это казалось почти невыносимым и совершенно нереальным. Не было такого Ноя, который не любил бы Четырнадцатого. Тот был потрясающим, и он был уж точно Ноем, с некоторой долей присущей всем им кровожадности, которая обладала своей собственной красотой и притягательностью. Четырнадцатый Ной был выращен их Семьей во времена, когда все конфликты были позабыты, даже та маленькая проблема, из-за которой начал беспокоится Граф и не только, уже не казалось такой уж значительной. Вот только в новом поколении всё равно всё повторилось. Опять, словно произошло что-то, а они и не заметили. Почти тысячелетия назад… Что происходит с этим миром? Почему даже самые нерушимые устои не просто мироздания, а устои их собственного существования искажались, начинали противоречить уже известным. — Чего это ты на меня так смотришь? — поинтересовалась Роад, наконец-то замечая, что её сверлят странным задумчивым взглядом. — Да так. Думаю, это безопасно попытаться заглянуть тебе в голову сейчас, или твой вид говорит сам за себя, и я подобного не выдержу? — Держи свою мыслечиталку подальше от моей головы! — крикнула Роад, кидая в Мудрость подушку. Тот её с лёгкостью перехватил, но всё равно возмутился. — Ты бы полегче! Мне, между прочим, работать ещё сейчас! — Ага, когда ещё? – поинтересовался Джасдеро, — ты же сидишь тут и раздумываешь, как можно безопасно подобраться к Канде Юу и забраться в его голову раньше, чем он покромсает тебя на кусочки! Кажется, Узы зря напомнили о такой возможности, потому что только вставший для отправления навстречу своей судьбе Мудрость тут же осел обратно и глубоко задумался. Роад же попыталась успокоить себя мыслями о том, что всё в порядке, новая Семья предана Графу, и только с Тикки Микком возникли некоторые проблемы, которые уже почти решены, или Мечте просто очень хотелось, чтобы они оказались почти решены. Но, по крайней мере, он больше не работает на шахтах и не бегает постоянно к своим друзьям, ведь так? Правда, эта смущающая Шерила привычка таскаться по ночам к пруду и ловить рыбу, была довольно странной. Но Мечта подозревала, что уж эта привычка точно принадлежит именно Удовольствию Ноя, а не старому доброму Тикки Микку, который был просто человеком. Было кое-что, что тревожило, сильно тревожило душу Мечты. Настолько, что она даже упустила тот момент, когда Узы, взяв Мудрость под белые ручки, всё-таки потащили его навстречу судьбе или, если быть более точным, навстречу Графу. Вообще-то ей тоже следовало бы туда отправиться, но прерывать течение тревожных мыслей не хотелось. Ей было страшно. Семья Ноя не слишком-то любила перемены в любом их проявлении, а сейчас на них грозно смотрел такой огромный вал событий, что Мечта понимала, те события с Четырнадцатым Ноем были всего-то первой лавиной. Их ожидают другие. Похуже и посильнее. Вот только что это будет? Неизгладимые традиции Семьи Ноя, почему, что с ними происходит? Почему члены этой Семьи начинают вести себя странно? Или это Роад только кажется, и всё ровно так же, как прежде? Может, это паранойя? Те, кто твердят, что всё плохое началось с появления Четырнадцатого, насколько они правы? Не началось ли всё это несколько раньше, или же это просто досадное совпадение? Откуда и почему именно у Тринадцатого появились сыновья, если члены Семьи и раньше неоднократно предпринимали различные попытки завести детей? Эта идея всегда казалась очень соблазнительной. Кажется, они все мечтали об этом. Ну и что, что один из этих детей оказался, вроде бы, просто человеком, зато второй смог стать новым, совершенно новым Ноем. Почему? Почему у них появился Четырнадцатый Ной? Роад вздрогнула, резко оборачиваясь и вздыхая с облегчением: прямо сейчас ей показалось, что она видела в зеркале сидящего в кресле и задорно улыбающегося семнадцатилетнего Четырнадцатого. Он казался таким живым и реальным, видимо память играла с Мечтой в нехорошие игры, наверное, не стоит так долго и так усиленно вспоминать об этом. И всё же этот дурашливый взгляд и счастливая, преданная, очень редкая для него улыбка. Как он мог предать их? Неужели всё это время он просто нагло лгал? Сейчас Роад, которая провела с Графом больше всего времени, знала одну из его самых страшных тайн: Граф тоже хотел узнать почему. Именно по этой причине, определив, что есть человек, который тоскует по умершему, так и не доставшемуся ему в лапы Мане, брату Четырнадцатого, он сразу же сорвался с места. Он знал, что Мана несколько сошёл с ума, и полагал, что людей, которые будут достаточно сильно тосковать по нему, найти не удастся. А тут такой шикарный подарок судьбы! Оказалось, что даже немного безумный Мана всё же имел потребность заботиться хоть о ком-то, например, о бездомном маленьком сироте со странной рукой. Так у Тысячелетнего Графа появился план создать акума, вернуть душу Маны и узнать у него всё, что тот знал о Четырнадцатом при жизни. Всё, что могло бы ему помочь понять. Вот только план был сорван. Мальчишка оказался экзорцистом и быстрее, чем успел сообразить откровенно шокированный Граф, расправился с новым акума. Тысячелетний не успел ничего узнать. Был сильно раздосадован, но всё же не стал убивать маленького несчастного экзорциста. Тот в некоторой мере представлял для Графа призрачную, очень тонкую, но единственную в своём роде нить, что связывала Аллена Уолкера с загадками Четырнадцатого. Это уже гораздо позже Тысячелетний Граф понял, что мальчишка, проведший возле не совсем вменяемого Маны год, просто не мог знать хоть что-то об интересующих его событиях. Ведь сам Мана о них всё забыл, так откуда? Потому Граф решил обязательно убить мальчишку. Потом, конечно, было шокирующее откровение о том, что Уолкер оказался ещё и Исполнителем, но, кажется, Граф совсем утратил надежду разобраться в произошедшем. Его можно было понять. Что-то упорно пыталось разрушить их Семью изнутри. И пока все попытки были довольно удачными. Для того чтобы предотвратить подобное Первый Ной должен был найти причину, источник. И Мечта тоже хотела это знать. Она была уверена, что у Четырнадцатого просто обязана была быть причина пытаться уничтожить Семью и Графа. Не уничтожив всю Семью, нельзя уничтожить Графа. Вообще нельзя. Можно ненадолго отправить его в некоторое небытие, которое равняется человеческой потере сознания, но убить нельзя. Неужели Четырнадцатый лишился рассудка? Если бы он был в здравом уме, то точно вспомнил бы, что практически невозможно убить Роад, не проникнув в суть её способности. Мечта помнила, как сама рассказывала о подобном. Её нельзя просто так убить, и Четырнадцатый должен был это понимать. Однако он решил, что убил всех и может теперь уничтожить Графа. Если бы это действительно был он, и он был бы в здравом уме, то, разумеется, так опрометчиво Четырнадцатый бы не поступил. Так глупо. Словно шумное и жутко экстремальное самоубийство. Роад глупо хихикнула и, развернувшись, наконец-то побежала к Графу. Нельзя было пропустить такое начинающееся шоу. В гостиной было уже шумно, к отбытию готовились Алчность, Удовольствие, Жалость и мрачный Мудрость, бурчащий что-то о том, что его обидели, и теперь-то он точно промолчит и ничего не скажет. Алчность, стоящий рядом, косился на него почти как на шизофреника и явно не понимал, о чём вообще идёт речь. Тикки старательно игнорировал всё и вся, Жалости, похоже, тоже было по-барабану. Впрочем, Граф тоже старательно игнорировал эти странные бурчания и был явно воодушевлён предстоящим небольшим путешествием и тем, что должно было последовать сразу за этим, если, конечно, всё пройдёт по плану. — Алма Карма, да? — в который уже раз уточнил Мудрость, — парень.. или нет? В общем человек, о котором стоит напомнить Канде Юу и… — И забрать его на общую тусовку! — радостно заявил ворвавшийся Дебитто, — Граф, мы отправляемся? — Да-да, конечно! Не забудьте, что вы отправляетесь просто немного повеселиться, даже если там будут экзорцисты, можете особо не наседать. Роад улыбнулась общему энтузиазму, нагло игнорируя кислую рожу Мудрости. Он просто был неуверен в своих силах, наслушавшись о предыдущих провалах Семьи, вот и чувствует себя так. Всё нормально, Роад, прекрати вести себя, словно параноик! Правда, Правосудие почему-то тоже хмуро сверлит взглядом… Всех подряд, если уж говорить начистоту. Вот уж кто настоящий параноик, так что Мечта могла успокоиться и понять, что она ещё не совсем повернулась с этой безопасностью и осталось самой собой. Правосудие вообще не особенно весёлый Ной, но его-то уж точно можно понять. Да как они все могли проморгать предательство Четырнадцатого? К тому же теперь тот не переродится. По какой причине — неизвестно, Граф был уверен, что Четырнадцатый вернётся и был порядком удивлён, когда осознал, что узнать о причинах того бунта теперь нет и шанса. У них больше не было Четырнадцатого Ноя, почему так произошло, почему он не переродился? Означает ли это, что с Четырнадцатым не всё в порядке? Может потому-то он и пошёл на это предательство? Она считала, что была той единственной из Семьи, кто знала настоящего Четырнадцатого. От других он стремился кое-что скрыть просто чтобы не беспокоить без причины, не навешивать свои проблемы и ещё… У Четырнадцатого была тоже довольно активная, можно сказать двойная жизнь. Он почти умел становиться прежним человеком, хотя из-за этого самого почти иногда ворчал Мана. Что случилось тогда на самом деле? — Роад, как хорошо, что ты наконец-то пришла! Граф обратил на неё внимание. Роад с удивлением отметила, что кроме неё и Тысячелетнего Графа здесь больше никого и не осталось-то. — Я немного задумалась по пути сюда, — произнесла Мечта, удивлённо оглядываясь назад, ей казалось, что из тени за массивным книжным шкафом за ней кто-то наблюдает. Но это было всего лишь её расшалившееся воображение. — Ты сегодня на редкость задумчива. — Переживаю за будущее нашей Семьи, Граф, — честно отозвалась Мечта. По лицу Графа скользнула некая тень, но он быстро справился с накатившими эмоциями. — Ничего страшного больше не случится. А если что, мы всегда сможем начать заново, разве не так? — Всё верно Граф, куда мы отправляемся? — Ну что ж, Роад, мы с тобой отправляемся оборудовать сцену, Алчность будет там примерно через десять-пятнадцать минут, надеюсь, он не задержится, а пока я займусь их щитами… нас ждёт Североамериканское отделение Чёрного Ордена и тот самый Алма Карма! *** Линали как раз пыталась отыскать в очередной раз куда-то запрятавшегося Тимоти, когда поняла, что что-то не так. Устройство оповещения зашипело, закашлялось, но ничего так объявлено и не было. Однако, Линали, ощущая, что происходит что-то неладное, сразу же развернулась, решив оставить поиски нерадивого ученика и бывшего неуловимого вора Джи на Клауд Найн. Всё-таки именно ей предстояло теперь с ним возиться. — «Всем экзорци… …м в срочном поря… проследовать в…. …ат» — донеслось сквозь невнятное шипение, и Линали сразу же последовала к залу врат. Кажется, что-то действительно случилось. «Хорошо бы ещё этот мальчишка, Тимоти, не полез, куда не следует!», — встревожено подумала девушка, вспоминая историю о том, как именно пополнился состав экзорцистов. История получилась довольно забавной, правда оказалось, что Нои действительно изобрели специальное поле, которое не только блокирует способность глаза Аллена видеть души акума, но и не даёт открыть врата Ковчега. А ещё они познакомились со странным отрядом, в котором оказались с некими Третьими Экзорцистами, людьми, таинственным образом являющимися ещё и частично акума. Это было странно и довольно пугающе. Кажется, на них плохо реагировал даже глаз Аллена, а люди перешёптываясь за спиной,вовсю обсуждали эту странную диковинку. Зал врат был полон народу, и там царило что-то типа паники, Линали сразу же перехватил какой-то сотрудник, имя которого мгновенно вылетело из головы. — Мисс Ли, вы вовремя, произошли массовые нападения акума по всему миру, вы немедленно отправляетесь в Лефкус, это в Греции. — А что в других… — На разговоры нет времени! Немедленно отправляетесь, возможно присутствие Ноев. Врата открываются прямо сейчас! И, недолго думая, её протолкнули прямо к открывающимся вратам. Так уж получилось, что она не успела услышать нового сделанного объявления: «Врата в североамериканский отдел блокированы, последнее поступившее зафиксированное сообщение о падении щитов и обнаружении чужого на территории отделения». *** В тени опустевшей комнаты негромко скрипнула дверь, и вошедший человек в плаще и глубоко надвинутом капюшоне замер. Он явно был очень напряжён и, казалось, боялся сделать хотя бы один лишний шаг. Прямо за ним можно было увидеть ещё кого-то, по росту напоминающего ребёнка лет тринадцати. — Ты уверен, что получится? — голос был похож на детский. — Разумеется, не беспокойся так, все уже отбыли. Мужчина подошёл к столу и медленно прикоснулся к нему ладонью. Тот, что казался ребёнком, продолжая нервно оглядываться, медленно подступил ещё ближе. — Всё равно не особенно верю в успех. — Ха-ха, ты просто не понимаешь. Не существует такой ситуации, которую я не смог бы просчитать на пару сотен шагов вперёд, а то и дальше. Бывает банальная нехватка информации, вот и всё. — Странно, а что же сейчас ты используешь это умение полностью себе на пользу? И я тоже… — Совершенно верно, хотя должно быть не так. Я собственными глазами убедился в правоте моих предположений, и это значит, будь уверен, сегодня кому-то должно повезти… И надо просто знать, как воспользоваться этим везением.