Удача на двоих.

Глава 2. (27) По старой привычке Он расположился на окне. Солнце сегодня палило нещадно, не было ни одного облачка, почему-то хотелось петь. Ну, или хотя бы тихо намурлыкать себе под нос какую-нибудь спокойную, милую песенку. Прямо под окном проходили громко галдящие семьи и парочки, распевали песни, подшучивали друг над другом, и все устремлялись в сторону Большого Серебряного Дома. Главная святыня сегодня будет выставлена на всеобщее обозрение ни как какой-то идол, требующий поклонения, а как символ торжества, радости и победы смерти над жизнью. Если, конечно, Он правильно помнил историю этого дивного, но и равно дикого празднества. Впрочем, его дата выпадала на действительно значимое и прекрасное событие, что заставляло даже Его стеснительно улыбаться и ожидать совместного похода на место празднования. При этом Он пытался не обращать внимания на суету в комнате, которую устроили его Соседи. Предпраздничная лихорадка, похоже, захватила и их, как оказалось, совершенно неготовых к активному отдыху. Агерту, к примеру, вычёсывал свои руки с таким остервенением, будто там поселилась целая колония клещей, и не уставал жаловаться на то, что, видите ли, они чешутся каждые три минуты. При этом он ещё и нервно расхаживал по комнате взад-вперёд и то и дело хватался за флягу с водой, поливая пошедшую некрасивыми красными пятнами кожу. Белобрысая Нрид как обычно крутилась перед зеркалом, поворачиваясь то так, то сяк, и тщательно просматривая каждое движение. Добивалась того самого идеального эффекта, всё раздумывая, добавлять ли к своему воздушному наряду ещё пару тончайших солнечных лент или уже достаточно. Неугомонного Агерту это не устраивало, и он, совершено выйдя из себя, беспородно сместил удивлённую красавицу у зеркала и внимательно уставился на самого себя, придирчиво разглядывая результат его почти трёхчасовых стараний. Вообще-то Ему самому и сказать-то против было нечего. Он успел всё вовремя лишь потому, как начал продумывать своё обличье ещё вчера. А сосед был действительно занят с Фодли. Агерту пренебрежительно приподнял пальцами серебристые длинные волосы, достающие до самой задницы, и тяжело вздохнул. — И почему их нельзя обрезать? Малыш, как единственный, кто мог болтать всё, что угодно совершенно безнаказанно, продолжал твердить, что Агерту напутал с началом. Сам Он тоже иногда думал о том же, но предпочитал молчать. И не потому, что Он по жизни был таким молчаливым, просто на самом-то деле у Него были похожие проблемы, и они были до сих пор не вполне решены. И над Ним не подшучивали по этому поводу лишь потому, что знали, насколько он ранимый. И эта ранимость иногда страшно раздражала. Не то чтобы Он рыдал по поводу и без, но даже малыш был более решительным, активным и общительным… Фодли говорила, что всё нормально, что это такая натура. И чтобы Он не пытался слишком уже себя пересиливать, идя на неприятные контакты. Но Ему-то хотелось общения! Просто Он не особо хорошо умел это делать.. и постоянно сбивался.. Фодли говорила, что он просто сразу же раскрывается навстречу всем и потом боится слишком жестокого ранения. Иногда Ему казалось, что Фодли хоть и очень умная, но помочь всё равно не сможет, и надо что-то делать. Агерту снова раздражённо запыхтел, вытаскивая из-за ворота несколько ускользнувших серебристых прядей. — Ты не знаешь последствий, потому и не подстригаешься, — напомнил Он, начиная разглядывать собственные черные длинные ногти с чрезвычайно острыми краями. Ещё вчера Он потратил полчаса на то, чтобы пилочкой затупить их хоть немного, а вот сегодня результат снова нулевой, да и этот цвет… Нормально это или нет? Впрочем, ногти того же Агерту были ещё больше, и он даже не парился из-за этого. Праздник, все вольны одевать и выглядеть так, как хотят. Ярче, красивей, свободней. Впрочем, проведя рукой по коротким, слегка взъерошенным чёрным волосам, Он подумал, что выглядеть красиво у него точно не получится, взять хотя бы этот нелепо большой разрез глаз! И совершенно чёрную радужку! Словно два колодца посреди лица какие-то! Другое дело великолепная, утончённая, невысокая Нрид, прямо-таки искрящая своей красотой и до боли осточертевшим совершенством. Да-да, Он считал, что имеет право думать обо всём этом с раздражением, потому что ей преображение давалось гораздо легче, чем всем остальным. — Всё равно ужасно себя чувствую, — снова пожаловался Агерту, пожимая плечами и начиная крутить руки в разные стороны, — всё время что-то не так. — Ты сам весь не такой, — послышался грубоватый голос неаккуратного, коротко подстриженного Алфу, с самой внушительной, будто из камня вытесанной фигурой. Он расположился в стороне, в тенечке, и был одет в специальные одежды, максимально лёгкие и скрывающие его от солнца. Утверждал, что у него постоянно раздражается кожа после очередного выхода в жаркий яркий день. — Да что же!! Может вообще никуда не идти? — Такой большой праздник, а ты проспишь дома просто потому что тебе неудобно? — поинтересовалась Нрид, коротко разворачивая и выставляя руку вперёд в каком-то танцевальном движений. Вид у неё при этом был довольно самодовольный и в то же время совершенно самозабвенный. Кажется, она совсем не думала о том, что это может кого-то раздражать. Так же как и её слова, сказанные без всякой задней мысли. А вот Агерту, похоже, был уже весь на нервах. — Ты можешь хотя бы сейчас и здесь не репетировать свои танцы? Всё равно это ничего не изменит. — Что ты хочешь этим сказать? — склоняя голову набок и сверкая изумрудными глазами, поинтересовалась Нрид. — Что твой танец и без того совершенен, так же как и ты сама. Агерту замолчал, но было очевидно, что он хочет добавить что-то ещё. Что-то менее приятное. Что-то, что Нрид вряд ли желала бы услышать, впрочем, её странноватое даже для них восприятие мира было не совсем понятным, а иногда и вовсе шокирующим, так что полностью за реакцию Нрид никто ответить бы не смог. — И ещё… — в голосе Агерту появилась непривычная и так редко проявляющаяся сталь. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты дурманишь? Тоже довольно душещипательный вопрос. Агерту был тем ещё шутником, но никогда не понимал и не принимал злоупотребления. А иначе как шутку он воспринимать действия Соседки не мог. А вот Ему казалось, что здесь дело в чём-то другом. Это не шутка, это просто стиль жизни. Под окном кто-то особенно громко засмеялся. — Что? А что такого? — захлопала длинными светлыми ресницами Нрид, - я же всегда так делала… — Но постоянно, Нрид, что за ерунда получается как только.. — Эй-эй!! Сегодня же праздник, перестаньте ругаться!! — тут же влетел между Агерту и Нрид невысокий мальчишка. Малыш усиленно хмурил брови, и, кажется, ему не совсем удавалось удерживать свою форму — Вы что, мы же ждём гостей! Они наконец-то прибудут, а мы так давно не виделись! Что за ссоры? Гости… А ведь Он почти забыл об этом… да, они ведь, вроде бы, должны были приехать, кажется, грядёт Новое. Новость об этом воспринималась с улыбкой, не смотря на те страшные последствия, которыми они пугали друг друга. Может, это наконец-то поможет Ему? — Да, ты прав, — Агерту отступил назад и улыбнулся зеленоглазому мальчику. Похоже, их малыш всех всегда успокаивал буквально за пару минут, да и ссориться при нём почему-то было почти неловко. — Лучше скажи, я приемлемо выгляжу? — Почти. Убери плечи. — Вот знал же, что пропущу что-то!! — сопровождаемый хихиканьем Агерту кинулся к зеркалу, пытаясь исправить все оставшиеся изъяны. — Значит Гости? Давненько их не было, — хмыкнул Алфу, снова пытаясь начать разговор. Уж лучше бы помолчал. Он, конечно, не имеет ничего против Соседей, но посидеть хотя бы в подобии тишины хотелось больше, чем слушать их болтовню. — Ага, — малыш, которого редко называли иначе за его невысокий рост и детское строение тела, закивал своей кудрявой головой, — говорят, Самри уходит на покой. — Поэтому у них и было так много проблем, — отозвался Он сам с некоторым неприятным ощущением, думая о прошлом, — он напоследок много проблем наворотить умудрился, хорошо хоть сразу всё осознал. Вообще-то, Ему показалось, что Самри осознал всё совсем не сразу. Совсем не сразу. — Да уж, но перед уходом-то можно, — легкомысленно хмыкнул Агерту. — А кто тогда будет его замещать? — поинтересовался кудрявый, шокируя нелепостью своего вопроса сразу всех. — Вот блин, ты что, вообще ничем не интересуешься, — рассмеялась Нрид, кажется, едва удержавшись от того, чтобы потрепать малыша. — Сидишь постоянно в своём убежище, ты хоть когда-нибудь хоть кому-нибудь расскажешь, где оно? — Нет, конечно, — мальчик поправил тёмно-зелёную под цвет его глаз рубашку. Убежище было его особой гордостью. Место, о котором не знал никто, и в которое, по его мнению, не мог попасть никто, кроме него самого. Последний фактор несчастный строитель считал самой позорной своей ошибкой, и пока никак не мог её исправить, при этом утверждая, что если когда-нибудь он бесследно исчезнет, скорее всего, он просто окажется захлопнутым в собственном строении. И искать его в таком случае будет совершенно бессмысленно, потому что всё равно никто его не найдёт. Так или иначе, но до сих пор никто его убежище действительно отыскать не смог, так что смеяться над этой шуткой не хотелось. — А всё равно жалко, что Самри уходит! — цыкнул Агерту, — но, по крайней мере, Альфу перестанет с ним собачиться. — Он найдёт кого-нибудь нового, — произнёс Он, напоминая о всем известной истине. Алфу просто нравилось спорить с Кланом, и чтобы не растрачивать силу понапрасну, он сосредотачивался на одной-двух жертвах и начинал… Придираться. Оспаривать, надоедать, откровенно и по-детски пакостить. Все посмотрели в сторону сердито надувшегося Альфу, но тот, видимо, совсем не услышал Его реплики. И потому кинул небольшую каменную шкатулку в их главного шутника. — Эй, ты чуть не разбил моё зеркало! — тут же взвилась Нрид, мимо уха которой и пролетел импровизированный снаряд. — Ну и что такого? — Алфу просто косой, даже кидать нормально не умеет, — радостно ухмыляясь, произнёс Агерту, находящийся на расстоянии около полуметра от пролетевшей шкатулки. Не хватало для полного образа ещё язык показать. Он хмыкнул и снова отвернулся, выглядывая на улицу и пытаясь понять, прошёл ли уже основной поток жителей. Однако спокойно понаблюдать за происходящим так Ему и не дали. И хорошо. Ему никогда не нравились чужие голоса, чужие взгляды. Да, стать своим для него было очень просто, он принимал каждого, кто хотел быть принятым, но, наверное, оттого и не был интересен. — Ёхо-хо!! — в комнату бешеным вихрем вомчалась высокая девушка в ярко-красных развивающихся одежах, с короткой, небрежной, слегка встрепанной шевелюрой и, как обычно, босиком. Причём без обуви она умела ходить не то что по раскаленным углям или разбитым стёклам, а по чему угодно. — Угадайте, кого я встретила? Виринду!! Гости прибыли!! Замершие в комнате оставались немы. Несмотря на то, что всем было давно известно, что Гости должны прибыть на праздник, мало кто верил, что это случится на самом деле. Всё-таки время затишья порядком затянулось. — Чего это вы так на меня смотрите? — Прибытие Виринды это, конечно же, шикарно, но всё-таки может… — Агерту ткнул пальцем с мгновенно увеличившимся стальным когтем и сердито зашипел, беспомощно замахав руками и начиная ругаться сквозь зубы. Похоже, он не дружил не только со своими длинными волосами; коготочки тоже стремились вырасти в полный размер и никак не желали прятаться. — Глаза, дорогуша! Красные глаза!! — сердито буркнул Алфу. — Вот блин!!! Почему людям они не нравятся? — раздражённо, словно рассерженная дикая кошка, прошипела девушка, уносясь в соседнюю комнату, но продолжая кричать уже оттуда. Всё-таки болтушка она законченная. — Вы знаете, Виринда, это не главное. Я видела Вошедшего! — Ого! Значит, Самри и правда.. уходит… Как будто это не было также известно наверняка? — Наверное, его последний праздник, грустно правда? — поддержала мальчика Нрид, — как подумаю, что и нам придёт свой срок… — Да ладно, всему своё время, — утешающее улыбнулся Он соседке, он живёт только этим предвкушением и не видит в нём ничего плохого. — Даже если нас ждёт Новое. — Нас ли? — Нрид… — Эй! Так вы слушаете? — донеслось из соседней комнаты. — Так вот, я познакомилась и поболтала с ним, это, как говориться, капец. Он шикарен! Болтать она любила очень много, но говорила в основном довольно корявыми короткими предложениями и постоянно ненадолго обижалась, когда ей делали замечание. Впрочем, переменчивая, словно ветер, она никогда не держала обиду слишком долго, зато в гневе была довольно разрушительна, хоть и прекрасна. Пожалуй, прекрасней даже совершенной Нрид. Вот только Нрид об этом говорить не стоило, как уже говорилось, её реакцию никто рассчитать не смог бы. — Откуда столько восторга? — не понял Альфу. — В чём дело, Альфу, планируешь сделать его следующей жертвой? — наконец-то решив, что чёрные коготочки это не страшно, поинтересовался Он. — Да ладно, у него же ещё споры с красавчиком. — рассмеялась Нрид. — Не напоминайте мне о нём!! — патетически отозвались из-за стены. — Он украл мою симпатию!! Целиком и полностью!! Очередная глупая ложь… Или, вернее, в этом конкретном случае — полуправда. На какой-то момент времени, возможно, чьи-то симпатии в самом деле были украдены, но уж точно это не могло дойти до сегодняшнего дня. — Тебе ничего не светит. Он запал на Агерту. — Отозвался мальчишка, помогая в это время серебряноволосому зашнуровать плащ на спине. — Не напоминайте мне о нём!! — Агерту нервно передёргивал, наверняка сильно саднящими после трансформации плечами, снова шипел что-то нелицеприятное на всех известных языках и одновременно со всем этим пытался выглядеть спокойным и довольным жизнью.. Ха! Жалкий актёришка! Кто же так играет-то? Не умеешь носить другие маски — плюнь на них и будь самим собой — заводилой и всеобщим любимчиком! Тем, кто их объединяет. — На Агерту западают все, интересно, всем так нравится его шутовская сущность или как? — посмотрев в потолок, глубокомысленно выдал Алфу. — Ха-ха, кое-кто выбрал не то начало! — ехидно отозвался Он сам, меланхолично поглядывая в окно и разглядывая проходящих мимо празднично одетых людей. Странно, открытие церемонии должно было свершиться буквально через чуть-чуть, а они всё идут и идут… Им что, тоже наплевать на «саму важную и торжественную часть великого празднества»? — Кто бы говорил, ты сам до сих пор не определился…. — Тут же среагировал Сосед, снова нервно дёргая кончики волос. Кажется, Агерту не любил свои волосы в обоих существованиях, в первом за то, что они слишком объёмные и пушистые, словно какая-то диковинная грива, которой особенно любили восхищаться их девушки. Во втором обличии за их длину. В общем, ни там, ни там ему не угодили. Захотелось встать и наслать на него кое-что, что мигом решит проблемы с его расчесавшимися руками и плечами и с его волосами, да так решит, что на праздник он пойти будет не в состоянии. Агерту спас от атаки только тот факт, что за спиной снова раздался звонкий голос. — Меня слушают ещё? Он великолепен. Новый Вошедший. Я поговорила с ним совсем чуть, но он словно предсказатель, честное слово! Словно читает будущее, как оно есть! Но он утверждает, что это не так. Типа это целиком и полностью логика. Просто анализ ситуации. Представляете? Сказал, что если будет знать меня получше, сможет с девяносто процентной точностью предугадывать мои следующие реплики. Сейчас недостаточно информации. Но он меня уже поразил. Вы бы его сегодня слышали! — Не думаю, что это верно, он же не может заглянуть нам в души, — пожала плечами Нрид. — Ну ни скажи. По поведению можно много чего понять, — отозвался Алфу. — Только внешнее, — заметил Он, но решил не особенно настаивать на своём мнении. — Хотя, кто его знает. Не думаю, что он просто так стал бы раскрывать все карты, может умолчал о чём-то… — Он Вошедший, какие у него ещё секреты? У него они ещё не успели бы появиться за такой-то срок! — А меня уже пугает этот совершенный анализ. Ужас просто, я так понимаю, игры в сьюрт отменяются, да? Обыграть их команду теперь не выйдет, как ни крути.. — хмыкнул мальчишка. — Кто о чём! А у нас, между прочим, начало! Праздник, если кто забыл! Великий квартал! Праздничное настроение ждёт нас, мне уже не терпится выйти на площадь!! — весело рассмеялась Нрид. — Кому праздник, а кому мучения, — снова поморщился Агерту, — ладно, не буду портить вам настроение. Все готовы? — А Семфир что, так и не дошёл снова до цели, сколько можно его ещё ждать? Почему он вечно тормозит… Все тут же завозились и заоглядывались. — Ты бы ещё про Фодли вспомнила! Семфир, как всегда,заплутал где-нибудь… — рассмеялся Алфу. Фодли, хранительница, как всегда осталась Дома, она никогда не покидала его ни при каких условиях, но всегда отшучивалась, когда ей предлагали куда-то сходить. Иногда Ему начинало казаться, что дома с Фодли было бы гораздо интереснее и спокойней. Наверняка сейчас, когда они выберутся на праздник, все как обычно разбредутся, и как только Он останется без знакомых, с полным правом сможет отправиться домой. Точно. А там уже посидит с Фодли, послушает её странные байки. — Эй, так мы выходим или нет?? — Ну ладно, ладно! — остановил Агерту снова вошедшую девушку в красном, — Бро-оз прав, сейчас не дело ссориться! Давай улыбнись и вперёд веселиться. Нас действительно должны ждать перемены, а уж проститься с Самри тоже необходимо. — Да, давайте…Ты поправил плечи?? – придирчиво оглядывая его, поинтересовалась Нрид. — Да даже если нет, подумают, что элемент костюма, у меня итак все руки чешутся! Ну что за издевательство!! — Давайте, давайте на выход!! — Не толкайся!! — Кажется, опоздавшие прибыли! — Да что вас, мои ноги! — Эй, это хвост, кто это здесь халтурит?? Воздух поплыл кругами, смешанные весёлые голоса размылись, смех задрожал и, словно стекло, рассыпался на мельчайшие осколки. «Наш последний счастливый век». *** Холодная боль, резанувшая горло, словно ледяная гладь меча, заставила резко открыть глаза и замереть на месте, тщательно прислушиваясь к себе и происходящему. Последнее, что он помнил, это явно не эта странная комната и малоудобная кушетка с просиженными секциями. Оставалось только осторожно подняться и осмотреться, рука тут же потянулась к.. Точно! Муген! Последнее, что он помнил, так это кристаллизацию Мугена. А потом его из-за чего-то вырубило. И очнулся он уже здесь и вот так после непродолжительно просмотра странных снов, в которых он был… ни самим собой и вообще вряд ли человеком. Сон был подозрительно ярким, а уж этот шёпот в самом конце пробирался до самого позвоночника и заставил парня, побуждая, передёрнуть плечами. Не стоит думать об этом галлюциногенном извращении. У него подобных на всю жизнь хватило. О том, что произошло, тоже думать сейчас не стоило, потому что идиотский глаз Уолкера активировался странным образом в самой середине боя… И бой потерял всякий смысл, потому что Канда Юу увидел, что то, за чем он гонялся всю жизнь, всегда было рядом, в самом начале пути и нагло гонялось за ним. По пятам преследовало, можно сказать. Серьёзно, кто после этого ожидал, что он вернётся в Орден? Была велика вероятность того, что после этого чистая сила будет не особо благосклонна к своему владельцу, но вместо этого она кристаллизировалась, и Канда ни секунды не раздумывал над тем, отказаться от неё навсегда или принять такой удачный шанс, продолжить жить. Для чего конкретно, он ещё не придумал. Алма умер у него на руках из-за неудачно проведённого ритуала Ноев. Но с его не такой уж бедной фантазией он точно найдёт себе цель в этой жизни. Может быть, выберет что-нибудь попроще. А пока, убедившись, что Муген привычно ложится в руку не смотря на произошедшее изменения и, кажется, стал даже казаться более удобным и… правильным… Канда покинул эту маленькую комнатушку, в которой кроме чудной раскладушки помещались только разнообразные ящики. Ни окон, ни других источников света там не было, но дерево на потолке так ссохлось, что через довольно большие трещины проникало немало солнечных лучей. Он отлично смог различить, где находится дверь, и выйти наружу. Это было что-то вроде захудалой гостиницы, и он лежал где-то в подсобке. Рядом распахнутая дверь, ведущая на кухню, дальше по коридору закрытые двери с облупившейся зелёной краской и стёртыми номерами. Теперь предстояло найти здесь кого-нибудь и узнать, что он здесь делает. Или уйти просто так, не попрощавшись. Но всё же, видимо, некоторые надоедливые личности, упорно называющие его «сыночком», сумели вдолбить в голову Юу некоторые основы вежливого поведения, и мечник решил всё-таки попрощаться с теми, кто его приютил. И, может быть, но только в самом крайнем случае, поблагодарить. Потому что Канда считал, что не за что. Он бы и так очнулся, проваляйся он это всё время хоть в канаве. А помогать себе он никого не просил. Но, скрипя зубами, всё-таки двинулся на кухню, откуда дышало жаром и вкусно пахло свежеиспеченным хлебом. Похоже, он долго был без сознания, раз у него слюнки течь начинают даже от такого. Да, определённо, надо остаться, поговорить и найти еды, не дело это шататься непонятно где ещё и без минимального провианта. К тому же воткнутая в расщелину между досками газета утверждала, что Канда валяется без сознания уже больше недели. Хорошо, он попытается быть вежливым… Но только ради еды. А если что, просто приставит остриё к горлу и потребует отдать еду просто так. Всё равно, это ведь они сами забрали его и принесли сюда, значит собственно и подписались под тем, что будут его кормить. — Какого хрена я здесь делаю? — вежливость в устах Канды Юу несколько меняла форму. Замеченная им немолодая женщина, стоящая над кастрюлей с каким-то варевом, только окинула его пренебрежительным взглядом и протянула: — А! Это ты. — Я спросил, какого хрена я здесь? — А откуда меч взял? Не было же при тебе… — Он всегда при мне, тупая ты баба… — Канда всё-таки пообещал себе попытаться быть хотя бы минимально вежливым, а потому просто проглотил следующее слово. — Мужик значит, а по виду и не скажешь.. самурай, что ли? — женщина продолжала невозмутимо помешивать большой ложкой, теперь оглядывая Канду, — сын мой тебя приволок, сказал, мол, на нём… роза какая-то, он из важной организации. Таких бросать просто так нельзя, можно денег заработать. Тупой пьяница. Канда Юу, во истину мужественно проглотивший первую часть этой короткой, но познавательной речи, позволил себе от души выругать в адрес кого-то абсолютно эфемерного и неизвестного. — Кого вырастила, — женщина вздохнула, — есть-то будешь, поди голодный проснулся? Странно, либо Канда мало чего понимает в людях, либо должна была быть причина подобной внезапной доброты… и она тут же обнаружилась. — Я пока об этом остолопе… Эх! А ведь таким смышленым малышом был, и куда это всё делось? От автора: Итак, поразмыслив, я решила сделать небольшое разъяснение по поводу дара Тринадцатого, потому как меня спрашивали в прошлой главе. Как я упоминала, все мои наработки исходят из следующих слов самой Хошино, статьи в CharaGray о Тринадцатом Ное: «Этот человек самый «скромный» из Ноев. Он постоянно находится за кулисами, берёт на себя всю ответственность и поэтому изображён в виде суфлёра театра. Поэтому я и подумала, что внешность «ему не нужна личность!» и костюм будет похож на пришельца из космоса *смеётся* Ковчег создан по представлениям Графа, но на самом деле его создавал Майтра. Поэтому, со времён битвы на Ковчеге он был закулисным актёром и всё никак не показывался *горький смех*. Будучи ответственным за способности Ноя, он тот, который старательно работает в невидимом глазу месте. Пожалуйста, ждите дня, когда он снимет маску» Я вот с тех пор и жду…. Но сейчас не об этом. Именно эта информация и представлялась в виде скелета, на который я навешивала уже свои фантазии. Так Тринадцатый Майтра в «Подарке» отвечал за дары Ноев благодаря своему дару «Поглощения», который позволял ему использовать любой дар или способность других челнов семьи. (потому он ходил в специальном костюме, который не позволял ему случайно поглотить кого-то не того). Он же помогал им развиваться, вводя сугубо биологические и всё более физические поправки в своих экспериментах. Там же Майтра был учёным и не только занимался Ковчегом, но и вообще участвовал во всех экспериментах Графа. Здесь же, в Удаче, Тринадцатый Ной, до того как его обезличили, обладал способностью «Сверханализа», механизм и детали которого я пока не раскрываю. Благодаря дару он был главным тактиком Семьи и помогал другим Ноям развить и сохранить способности, назначая им правильные тренировки. Он просто знал от боя с кем и в каких условиях есть наибольшая вероятность того, что Ной раскроет новые грани дара, создавал специальные планы действий и тренировок и так далее. Надеюсь, теперь я всё разложила по полочкам)) И да, кстати, за вот эту главу вы можете кинуть в меня чем-то тяжёлым, но от этого ничего не изменится… разве что я получу виртуальное сотрясение мозга)