Удача на двоих.

В большом, просторном зале с овальным впалым потолком сейчас властвовала тревожная атмосфера. Однако все углы были заняты большими, прозрачными шкафами с затемнёнными дверцами. А во все другие точки зала отлично доносился свет от больших сферических ламп на слегка выгнутых держателях. Иногда Ему казалось, что зал обставляли в одном стиле с потолком. Вся мебель и все предметы, что здесь находились, обязательно имели хотя бы одну довольно сильно выгнутую или вогнутую сторону. А ещё всё вокруг было небесно-голубых тонов с несколькими яркими и неожиданными солнечными мазками. Мазки на Его вкус были тут вообще не нужны, лучше бы зелёных тонов добавили или тёмного синего. А то как-то этот жёлтый в глаза бросается, и на остальное внимания не обращаешь. Это уже не говоря о напольной мозаике, выполненной в почти белых тонах. Здесь было слишком умиротворенно, что ли? И эта умиротворённость была настолько наносной и насильной, что хотелось беситься ещё сильнее, чем есть. Нет, сейчас Ему хотелось вовсе не злиться и беситься. Нет, Он редко срывался на злость, хотя частенько обижался. Его желанием было забиться куда-нибудь подальше в уголок и не подавать признаков жизни до тех пор, пока этот странный бред не закончится. Кажется, люди, когда отдыхают и спят, видят некоторые видения, которые нередко в совершенно нелепой гипертрофированной форме указывают на их страхи, сомнения, ожидания. Мысли из подсознания старательно формируются во время активной работы днём и пробиваются наружу, когда человек спит и больше ничем кроме как просмотром снов не занят. Сон — это истинное время анализа у людей. Так говорила Фодли. Фодли. Они не получали от неё ни единой весточки уже так давно, что впору начинать беспокоиться. Семфир вопреки уверениям остальных направился домой, чтобы проверить его состояние и что там с хранительницей их очага. И Он очень надеялся, что всё будет хорошо, и тревога, зреющая в их сознании, окажется напрасной. Но расхаживающая сейчас по залу Виринда была показателем обратного. Хищные желтые глаза девушки потеряли былую цветовую насыщенность, дыхание было слишком ровным и медленным, почти чёрная кожа рук сильно воспалилась, а некогда длинные, шикарные волосы теперь спутались и были небрежно заплетены в какую-то непонятную причёску на самой макушке. Второй представитель Клана, посетивший их сегодня, тоже выглядел неважно, но, похоже, воспринимал принятие Нового гораздо легче своей сестры. Никаких внешних признаков заболеваний: тёмно-серая гладкая кожа, яркие глаза, ровный ряд наручных меток стал слегка размываться, но, кажется, это было одной из особенностей принятия. Как и тот факт, что некогда чёрные волосы посветлели на пару тонов и, кажется, обещали стать совсем светлыми. А ещё он выглядел изнурённым, как после долгого пребывания в очень жарком месте, и старательно обмотал голову так, что влажная повязка едва не соскальзывала на сияющие глаза. Короче говоря, по-хорошему членам Клана посидеть бы в эти нелёгкие времена у себя где-нибудь, а они вынуждены шататься туда-сюда-обратно. И почему? Нрид. Хочется спрятаться в уголке подальше и ничего этого не замечать. Интересно, отчего он такой слабохарактерный трусишка? — Мы сожалеем. Алфу сожалеющим не выглядит. Алфу выглядит разозлённым. Для него это характерно. Он стоит у самой стены совершенно лысый, всё такой же угловатый, но теперь в просторном плаще, который делает его и вовсе огромным. Попадаться у него на пути всегда было немного страшновато: такой задавит и не заметит, особенно Его - незаметного и тихого как мышку. Интересно, сегодня день особенного самобичевания? — Мы знаем, что оправдания нам нет, — медленно произнёс Бро-оз. Сегодня его вообще не было видно. Тратить силы на то, чтобы все вокруг могли его лицезреть, он считал расточительством. — Мы все и каждый отдельно отвечаем друг за друга… — Только не напоминай мне сейчас о вашей системе ответственности! — внезапно фыркнул Моуд, прикрывая глаза и старательно оттягивая свою повязку ещё ниже. — Чем она тебе не нравится? — тут же растерял весь свой серьёзный настрой мальчишка-невидимка. — Слишком забавная. — И неэффективная, как оказалось, — сердито отрезал Алфу. И чего он сердится на всех подряд? Будто бы это они виноваты во всём произошедшем, а он один здесь прав. Если уж на то пошло, то больше всех поведение Нрид возмущало Агерту. Тот остался во дворе, не обращая внимания на свой не вполне человеческий облик, с тревогой ожидал прибытия Семфир с новостями о Доме. Если бы Он был хоть чуть посмелее, то тоже заставил бы себя подняться на ноги и пойти туда же встречать Семфир. Но Он боится, что поймёт ответ по одному его виду, и ответ будет неутешительным. Также Он боится вставать сейчас и привлечь к себе излишнее внимание. Сколько они вместе, а Он всё ещё иногда ощущает себя совершено чужим. Не таким, какой должен быть. Лишним. Хотя, вроде бы, именно с ним идёт полный комплект. — Нрид не имела права так поступать, и мы… — Бро-оз снова удручённо покачал головой, судя по лёгкому колыханию воздуха в той стороне, где он стоял. — Плевать, — Виринда замерла на месте, наконец-то приняв какое-то решение. Думала, размышляла, искала решение задач она, всегда находясь в движении. По-другому не умела. Ребята из Клана утверждали, что в особо крайних случаях она впадает в совершенно безжизненный транс, но никто из Соседей этого не видел. А если теперь ей суждено измениться, то, возможно, никогда и не увидят. — Вы не знаете, что ей нужно, так? — Не имеем ни малейшего представления, — отозвалась аловолосая, как всегда немного неряшливо одетая Тмили. Весь её вид говорил, что пора заканчивать с разговорами и отправляться немедленно наводить порядок в беловолосой головке Нрид, которая, кажется, сама не ведала, что творила. — И это прямо перед принятием, — вздохнул Бро-оз. — Нашим принятием, вздыхать тут должны мы, а не вы, — довольно резко отозвался Моуд, откидывая голову назад, потом снова вперед, потом опять вперёд и наконец-то останавливаясь, — если вы не сможете найти её, то сообщите нам сразу же, чтобы мы приняли меры. — Мы мало что можем сейчас сделать, Самри только уходит, — почти обижено заявила Виринда. — Мы понимаем это и попробуем её отловить, — Тмили попыталась в своей довольно неумелой форме подбодрить Гостей. — Мы обязательно найдём её и поймаем. Достаточно связаться с Фодли, и всё снова будет в норме, — отозвался Алфу и тут же насупился, — кроме того урона, что вам уже успели нанести, конечно. — Пока всё поправимо, — ответила Виринда и слабо улыбнулась. Они всё больше начинали походить на людей. — В таком случае нам остаётся только дождаться Семфира с информацией, и мы сможем все обсудить, — Алфу, похоже, желал поставить точку в этом разговоре, — ещё раз приносим извинения за действия нашей Соседки. — Ещё раз напоминаю, что извинения.. да ладно уж, — Моуда похоже совсем развезло, и даже просто встать и выйти из их настоящего места пребывания он не мог. — Мы все отлично понимаем, что вы ни при чём, что вы не знали о готовящемся сюрпризе вашей Нрид, но... давайте откровенно — это было отвратительно. — Нападение нашей соседки на Клан, тем более во время принятия… это не отвратительно, это намного хуже, — негромко вздохнул Он. — Полностью согласен, Шаргки. — ответил Алфу. — нам предстоит ещё многое выяснить в связи со сложившейся критической ситуацией в Клане. Искренне надеюсь, что Нрид вас больше не побеспокоит. Виринда оглянулась на Моуда и, осторожно тронув его за локоть, сама же зашипела и отдёрнула ладонь. Похоже, она совсем забыла, насколько воспалена кожа на её ладонях. Никаких наручных меток у неё уже не было, и создавалось впечатление, что кожа просто напросто стекает с её ладоней слой за слоем. Не самое приятное зрелище, и наверняка очень болезненные ощущения. — Нам надо возвращаться. Клан и без нашей пропажи взволнован. — Да, мы выяснили всё, что хотели, и не узнали ничего нового. — Кто-нибудь пострадал особенно сильно? — осторожно поинтересовался Алфу. Похоже, узнавать ещё больше о безрассудстве Соседки он не хотел, но этикет требовал. И Гости совсем не желали делиться подобными подробностями. Но, опять же, этикет… — Энедр довольно плох. — Ха-ха, ирония… Извините, — натыкаясь на странные взгляды Гостей, спохватился Бро-оз, — просто именно его мы в последнее время чаще остальных поминали. — Нам всё равно не вникнуть в эту логику, — Моуд всё-таки поднялся на ноги, — так что пришла пора прощаться. Надеюсь, вы сможете разобраться в произошедшем. И он с Вириндой быстро удалились. А Ему было плохо. Потому что кроме как сидеть на полу и ждать прихода Семфира с встречающим его Агерту делать больше было нечего. Только думать о сложившейся ситуации и строить лишенные всякого смысла предположения. Кажется, они сами тоже становятся так похожи на людей. Нрид. Уж на кого стала похожа она, никто предсказать не брался, потому что её поступок был сродни проявлению крайней степени безумия. Какой был смысл нападать специально на ослабленный Клан? В чём дело? Чего она хотела этим добиться? Проблема была в том, что добиваться было нечего. А значит, она действительно не знала, не понимала, что делает. С безумием Он сталкивался впервые. Только бы это не было проявлением их Нового, потому что тогда подобное скоро станет нормой. — Соседи, у нас проблемы! — в комнату ворвался Агерту и, судя по его встревоженному виду, проблемы у них были немаленькие. Серебристые волосы по обыкновению собрались пушистым воротником у шеи, а Агерту подобное просто ненавидел и старался их заколоть или уложить по-другому. Только вот никак не получалось, уж слишком пышной была его причёска. — Что-то случилось с Фодли? — тут же вскочила Тмили. — Она пропала. А вот это уже было сродни маленькой, но вполне ощутимой катастрофе. Потому что пропажа Фодли… Пропажа Фодли, которая никогда не покидала их дом и была хранительницей очага… Только сейчас до Него начал доходить весь масштаб возникшей проблемы. — Необходимо сообщить в Клан. Агерту, пошли к ним Семфира, пусть теперь ещё туда сбегает. — Хорошо, — отозвался Агерту, но выглядел он так, словно собирался делать что-то другое, а ему не дали. — Как мы найдем теперь Нрид? — приподнялась Тмили — Как мы вернём Фодли? А если это что-то серьёзное? — взвился Бро-оз. — Успокойтесь. В любом случае, сейчас нам надо искать их обоих, но при этом быть предельно осторожными. Не стоит забывать о том, что подобных совпадений на свете не бывает. Так что пропажа Нрид и её нападение на Клан могут быть напрямую связаны с пропажей Фодли. — Это очевидно, — тихонько вздохнул Он, но теперь Его не услышали. — И, возможно, Фодли связана с этим и виновна не меньше Нрид. — продолжал гнуть свою линию Алфу, отлично понимая, что такая идея никому из них не понравится. Но ему было плевать. Он просто хотел докопать до правды и мог предположить, что подобным гадким образом могли поступить сразу несколько соседей, вступив в сговор. — Ты сам-то в это веришь? — тут же возмутился Бро-оз. Ему очень хотелось поддержать соседа, но смысла в этом не было. — Пока мы не разобрались в ситуации… — А я с самого начала говорил, уже сколько вам всем болтал о том, что Нрид отдалилась от нас всех? Сколько я говорил, что надо с этим что-то делать? То время у вас не то, то вы вообще не хотите ничего слышать, у вас другие заботы, которых на самом деле нет вовсе, и во что мы теперь вляпались? — снова влетел в зал Агерту, — не знаете? А я вам подскажу. Нрид это всё устроила специально! Только глупый и слепой не узрел бы, что она боится Нового! — Но бояться Нового… Я думал, она шутила, — выдал Бро-оз. — А получилось, что нет! Она давно не проживала в Доме, её всё больше тянуло к людям, нас она уже не слышала почти, и я говорил об этом! — То, что ты говорил об этом, положения дел не исправит, — заметила Тмили, — мы остались фактически без Дома. Это серьёзно. — Но я не верю, как можно бояться Нового, когда мы все этого ждали? — поинтересовался всё ещё непонимающий Бро-оз. — От людей нахваталась, — предположил сердитый Агерту, — вопрос в другом: как именно теперь мы будем искать Нрид? — Не по одиночке, это точно, — заметила Тмили, — иначе можем нарваться. — Это само собой. Но вообще-то…. *** На сей раз очень странный сон прервался совершено неожиданно и очень резко. Вот ты спал, а вот ты проснулся. А потом полдня ходишь по улицам, почти ничего не замечая и думая лишь о том, что происходит что-то действительно странное. Второй очень странный сон за последнее время. Впору было задумываться о состоянии собственной психики, потому что подобные сны ведь что-то должны были значить, верно? Вот только Канда Юу всё больше склонялся к мысли, что это первые заметные признаки его помешательства, и ничего тут уже не сделаешь. Хотя бы потому, что смысла в этих снах он не видел. В них он, или же всё-таки не он, был каким-то странным существом в компании других существ, и у них случилось что-то страшное. Нрид. Так звали ту, что сделала что-то ужасное. Что исчезла и пошла против всех. Если он верно помнил прошлый сон (хотя помнить подобную чушь у него не было ни грамма желания), то получалось, что Нрид это некая белокурая девица, которая очень любит петь и танцевать, а ещё вертеться перед зеркалом. Чушь полная. Но отчего-то же она ему снилась? В этом сне было рассуждение о том, что сны человека это результат анализа действительности. С такой характеристикой он был согласен. Только зачем его мозг настолько извратил этот результат, оставалось только догадываться. Но в реальности тоже происходило что-то совсем непонятное. Именно об этом думал Канда, когда добрался до центрального отделения Чёрного Ордена и обнаружил вместо него.. разрушенное, опустошённое здание. Почти все стены, которые вели во внутренний двор, обвалились, за ними съехала и провалилась крыша, первый этаж тоже не выдержал. В более или менее нормальном состоянии остались только подвальные помещения. Правда, здесь этих помещений было не так уж много. И вообще, новый штаб был гораздо меньше предыдущего, и в связи с этим и Комуи, и остальные сотрудники как научного отдела, так и простые искатели жаловались на нехватку помещений. Хотя Канда считал, что и так всем всего достаточно. Напротив, в здании даже имелось невостребованное пустое пространство, которое собирались переоборудовать под дополнительные помещения к лаборатории. Скорее новый штаб был ещё не обжит и не перестроен так, как это было необходимо, он ведь не был первоначально построен именно для нужд Ордена. А теперь всё было разрушено. Некоторые стены были черны от дыма, в левом крыле обвалилось полностью всё, что можно, и всё, что нельзя. Там, насколько помнил Канда, когда-то была столовая и наверху опять же жилые комнаты, из-за количества которых и возникали зачастую самые сильные споры. Кажется, на всех не хватало. Мечник обошёл здание пару раз, заходить внутрь не пожелал, потому что было похоже, что всё самое ценное оттуда уже вытащили, а соваться в здание, которое может в любой момент обвалиться, не хотелось. Зачем он вообще сюда пришёл? Понадеялся, что сможет разъяснить некоторые возникшие вопросы. Оставаться оторванным от войны с Графом, семьёй Ноя и акума он не собирался, а вот теперь получилось, что судьба распорядилась иначе. Значит, придётся действовать в одиночку. На самом деле, как это ни странно, но подтолкнули вернуться в штаб его именно собственные странные сны. Он был почти уверен, что они каким-то образом связаны не только с его, видимо, больным сознанием, (что не удивительно, если вспомнить о его происхождении) но и с Мугеном. Откуда он это взял, Юу не представлял. Знал только, что хотел получить информацию о собственной чистой силе у Хевласки и поинтересоваться историей его сновидений у Книжника. А теперь он не знал, как связаться ни с Хевлаской, ни с Книжником, ни с Орденом в целом. К тому же его, как это ни странно, волновала, пусть даже совсем чуть-чуть, судьба надоедливого Мояши. Дела в Ордене у него были, а самого Ордена на привычном месте уже не было. Значит, тоже произошло нападение. И, похоже, не в то же время, что и на североамериканское подразделение. Кажется, разрушения были недавними. Даже странно, что уже никого вокруг не было видно. Он мог бы пойти и обратиться во многие места, кроме штаба, была пара церквей, которые находились не так далеко, и в которых раньше работали врата Чёрного Ордена. Правда у него сейчас не было пароля, но ему ведь и не пройти, а просто связаться с кем-нибудь. Или можно остаться здесь. Узнать подробностей у тех, кто живёт неподалёку и возможно видел что-то интересное. Подкараулить ещё кого-нибудь, интересующегося настоящим местоположением штаба Ордена. Канда в который раз за день покосился на Муген. Время у него было ещё в любом случае. Даже если он медленно, но верно сходил с ума. И даже если эти странные сны ему навевала его собственная чистая сила. Мечник развернулся, собираясь уходить, но замер на месте, зацепившись взглядом за очень странное зрелище. Надо же. В последнее время покойники так и спешат заявить миру, что они живы. *** На улице было свежо и немного сыро, кое-кто из самых озябших и замёрзших прохожих кутался в плащи, с неодобрением косился на затянутое тучами небо и морщился от каждого нового, хоть и почти невесомого, но очень холодного порыва ветра. Погода была не такой уж и плохой. Встреченные ей люди либо смотрели на неё с недоверием, либо приветливо и застенчиво улыбались. Так было и так будет всегда. Ей всегда восхищаются, её всегда любят. Да. Любят, вот так вот. Она пробудила внутри себя не очень приятные воспоминания и принялась, будто нервничая, крутить один из многочисленных браслетов на своей руке. Кажется, у его хозяина было очень длинное, замысловатое имя. Знатная семья, большие деньги, огромное влияние для того времени и места, а смерть как обычно получилась совершенно нелепой. Жаль, она не может исправить принципы работы этих бесполезных железяк прямо сейчас. В последнее время часто появляется кто-то слишком много понимающих и цепляющихся за жизнь изо всех сил. Интересно, чего это они? Смерть — это не страшно. Она позволила себе улыбнуться и заправила светлую прядь за ухо. Проходящие мимо бедно одетые жители стали улыбаться и кивать ещё приветливее. Они выглядели так восхитительно. Такие счастливые и беззаботные. Почему она не должна дарить им это счастье? Они ведь сами его желают? Она всегда знала, что права во всём. Жаль только план сорвался на середине. Клан... Или он уже не так назывался? В общем, помешали они довольно сильно. И это не зная реального положения дел. Они были слишком опасны для этого мира, от них следовало избавиться. Ну, по крайней мере один ушёл в жертв, другой после смерти палача никогда не сможет переродится, она позаботится об этом. А этот мальчик. Да. Он оказался интересным. Может быть, именно он окажется тем, кто поможет ей наконец-то привести этот мир к настоящему порядку? Она любила улыбки людей, пусть даже они были ненастоящими, пусть слишком фальшивыми, но всё равно это было красиво. Если вычеркнуть из жизни людей повод для слёз, то этот мир станет поистине прекрасен. Ей недостаёт такой малости. Люди улыбались и радовались жизни, она улыбалась тоже, но довольно вымученно. Что уж там с мальчишкой. Да, вышла осечка, сама виновата, но там хоть ничего из-под контроля не вышло, а вышло совсем с другой стороны. Она зашла за небольшой ресторанчик или кафе и замерла, сосредотачиваясь на поиске. Беда пришла оттуда, откуда не ждали. Более того, она до сих пор даже и не знает, откуда всё-таки пришла эта беда. Вернее — от кого. Кажется, она знает, что это за сосед, но с кем он? Необходимо было вернуть всё на круги своя, пока не было рассказано лишнее. Всё-таки он ускользнул из её последних сетей совсем недавно, наверняка ещё не сумел адаптироваться, да и хилым и слабым он всегда был. Ожидать от него каких-либо срочных, незамедлительных действий, которые могут ей помешать, просто глупо. И почему её никто не хочет понять? Вернее, кое-кто не захотел понять, и пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления. Она давно не бродила просто так по улицам среди людей и очень давно не наслаждалась тем, как на неё реагируют все вокруг. Может быть, зря она пыталась перестраховаться? Всё равно мир на грани уничтожения из-за безалаберности людей. Но ведь существует она, и в её силах всё исправить? Правда, был кое-кто ещё, кто её сильно беспокоил… И чьё местонахождение для неё было скрыто. И ещё один тип, которого она не видела уже так давно, что предпочла предположить, что его убили. Кажется, так и произошло. Но реальную опасность мог представлять собой только выпутавшийся. Небольшая двухэтажная, жалко выглядящая гостиница была тем местом, на котором она и остановила свой нелёгкий выбор. Зайдя внутрь, она тут же улыбнулась и попросила провести её дальше, пока не оказалась перед внушительного размера женщиной, которая работала, кажется, здесь поварихой. — Добрый день. Её мелодичный голос как обычно просто звенел колокольчиками, такими приятными слуху, что слушать можно было вечно. — Добрый… Мисс, не знаю вашего имени, что-то произошло? — тут же засуетилась женщина, выдвигая табурет и предлагая присесть и вытирая руки о свой фартук. — Ничего особенного, просто... я ищу одного знакомого, который мог оказаться в беде. Поэтому и зашла сюда. — Вообще-то тут довольно опасно в этом районе… — Ничего страшного, — она опять улыбнулась, — просто подскажите мне, были ли здесь в последнее время какие-нибудь странные, выделяющиеся среди прочих постояльцы. Ну, или просто кто-то заходил перекусить. — Странных много всегда бывает. Я могу их всех перечислить вам, девушка. — Нет. Не надо. Я тут подумала и… вы знаете, кто такие экзорцисты? Женщина в ответ неуверенно кивнула. — В общих чертах. — Были у вас здесь экзорцисты, может, просто проездом, может быть, останавливались? — Один был. Сынуля мой притащил бессознательного. — Только один? — требовательно уточнила она. Ошибиться было нельзя. — Один. А что, он и есть тот, кого ищите что ли? Так он уже давно ушёл. Ну, как давно, дни прошли, а сколько я и не считала, не моё это дело считать, я вот тут на кухне всё больше время провожу. Варю да жарю. Может, и вам чего перекусить? Не первого качества и наверняка вас не достойно, конечно… — Обед мне бы не помешал. Но дело в другом. Опишите мне этого экзорциста как можно подробнее, а уж потом, через него я найду то, что ищу. Можете быть в этом уверены.