Удача на двоих.

Холодное завывание ветра, скрип старых деревьев с давно облетевшей листвой, крики словно взбесившихся, мечущихся в небе птиц и едва накрапывающий дождь с тяжёлого серого неба. Кажется, сейчас был полдень, но темно было, словно совсем скоро солнце скроется за горизонтом, так и не выйдя к зениту. Будто бы проснулось сегодня утром, вылезло на обычный маршрут, позевало, почихало от собирающихся вокруг туч, затем смекнуло, что вполне реально нырнуть за это бесконечное облачное скопление и пойти досыпать где-то на той стороне, где сейчас должна была отрабатывать ночь. В голову лезли глупые мысли. Как будто солнце и в самом деле может о чём-то подумать и что-то решить. Как будто оно работает по сменам и может спрятаться или вылезти не в своё время… Как будто мысли о погоде заставят его забыть о реальном положении дел, которое.. Которое было просто плохим. Он снова покосился назад, туда, где на травяном настиле был устроен их едва добравшийся гость и теперь отдыхал. Судя по прогнозам хмурого Алфу, он был почти в порядке и должен был вот-вот очнуться. Тмили, как только встретила неожиданного гостя, тут же удалилась. Сказала, что ей нужно прогуляться, а на самом деле она просто ненавидела подобные слишком обширные открытые пространства. Отчего-то они её очень нервировали, она начинала ходить туда-сюда, будто намеренно пытаясь измерить место, в котором очутилась, постоянно расширяя стороны квадрата, который она так «обхаживала». Это было довольно забавное зрелище. Но сегодня она явно не хотела радовать остальных своими закидонами и удалилась куда-то вглубь зарослей. Возможно, ей просто хотелось скрыться подальше. Алфу ей ничего не сказал сегодня. Наверное, устал. Их осталось всего трое. Семфир, вроде бы, тоже оставался на связи, но практически сразу после исчезновения Фодли исчез ещё и Агерту. Главный шутник и единственное существо в их Доме, которое могло сплотить их, которое могло быть великолепным ведущим, потрясающим лидером. Будь он с ними, он бы точно не допустил такого, что они все разбежались в разные стороны. Будто кто-то целенаправленно пытался разрушить их Дом и выбрал самую точную и лучшую тактику. Сначала Фодли, хранительница, без которой они почти как слепые котята в некотором смысле, а потом Агерту, тот, кто объединял их и помогал не смотря на их различия быть вместе. Кто-то, кто отлично знал их, стремился причинить им вред. Была ли это сама Нрид или же нет, он не знал. Он слабовольно боялся подумать на Соседку, потому что если это она, то это было то, что называли предательством, то, с чем они ни разу не сталкивались. То, что для них было практически невозможным. Невероятным, совершенно неправильным. Их предали. Осознание никак не желало прийти и объяснить, в чём дело и почему так хочется плакать. Почему так больно, хоть ничего и не болит. Почему он так непонятно ощущает себя, словно у него срезали часть, и никак не сознаются в том, что за часть это была и где она теперь. Хотелось найти её немедленно. Потянуться хоть за ржавой, тупой иглой и пришить обратно грубыми цветными нитками. Чтобы навсегда запомнить, что у него есть вот эта часть и что не следует её терять в любом случае. Интересно, он так странно и болезненно ощущает себя, из-за того что случилось с Домом? Из-за того что исчезла Фодли? Или это не такое обычное состояние, как хотелось бы? Дождь усиливался. Или же усилился ветер, доносящий редкие капли в этой скалистой расщелине, под прочным навесом которой он и пристроился. Раньше он находился перед той полосой сырости и падающих крупных каплей, а теперь они начали доноситься и до него, ударяя в лицо, прикрытые глаза и на открытые губы. Вода, падающая с неба, была прохладна, но моментально прогревалась на горячей коже и уже почти не ощущалась, тонкими потоками спускаясь к воротнику его верхнего плаща и заползая сразу же под почти все слои одежды. Он протянул руку вперёд, ладонью ловя дождевые капли, и пробыл так ровно до того момента, как с неба не полило со всей силы, словно открылись шлюзы небесного водопада. А ведь с такими дождями их речка скоро выйдет из берегов. Говорят, ниже по устью уже кого-то затопило, правда он так и не уточнил, кого и где точно. Да и неважно сейчас это. Тихий шорох за спиной заставил тут же резко обернуться и встретиться взглядом с жёлтыми глазами гостя. Их недавний знакомый, Вошедший в Клан, наконец-то очнулся и теперь оглядывался по сторонам, словно пытаясь оценить ситуацию. — А где остальные соседи? Он с трудом сдержал усмешку, тон гостя был очень деловым, и обращался он отчего-то к нему, пройдясь по Алфу взглядом, словно по пустому месту. Интересно, неужели Алфу успел и с этим поссорится, или ему уже донесли, кто в Доме как относится к Клану? А Алфу там не любили и весьма оправданно. Хотя, как оказалось, не любить было необходимо Нрид. Но об этом он подумает немного позже, ведь обращаются именно к нему, как же он может не ответить? — Кто-то пропал, кто-то неизвестно где, кто-то просто вышел. А что? — Странно вас видеть в таком количестве. — Мы вообще-то тут не живём, зачем мы здесь все? — раздражённо поинтересовался Алфу. — Да вот если бы я понимал. Гость неуверенно поменял положение, стараясь опереться на ноги, расправляя абсолютно сухой плащ, который напомнил Шаргни, что ещё совсем недавно светило утреннее солнце. — Ну, так зачем ты нас искал? — снова поинтересовался Алфу. Довольно грубо поинтересовался, явно желая как можно скорее отказаться от гостя, как будто тот отвлекал его от важного дела. Но ведь Алфу ничего не делал. Может быть, гость решил не говорить с ним, потому что сразу понял, что говорить с Алфу бесполезно и глупо? Самому ему торопить нового члена Клана не хотелось. Если он правильно помнил примерные сроки, принятие должно было завершиться или как раз подходить к концу. Значит, возможно, им придётся говорить о чём-то серьёзном. — А вашу Нрид вы всё ещё так и не нашли, я прав? — снова заговорил гость, спустя некоторое время. — Нет, она пропала бесследно, и мы так ни разу её с тех пор не видели, — он снова ответил, всё равно покосившись на Алфу, не зная, правильно ли он сделал, что сказал это. Он вообще-то не привык так общаться с кем-то малознакомым. — А мы видели. А вот эта фраза не сулила уже ничего хорошего. Если Нрид снова появлялась перед Кланом да ещё и сумела попасть на время Принятия, то.. Последствия могут быть катастрофическими. Когда они упустили это страшное стремление в их Соседке? Гость говорить не спешил. Он сидел и смотрел куда-то поверх левого плеча Шаргни и, наверное, следил за тем, что происходило на улице. В этом небольшом ущелье становилось всё более холодно и зябко. Наверно, люди уже испытывали бы некоторый дискомфорт, но не они. — Она пришла к нам опять. Это он уже понял, и, судя по сердитому виду Алфу, тот тоже понял и желал услышать хоть немного конкретики. Но кривая усмешка и слегка изменившееся выражение лица выглядели почти пугающе. Перебивать молчание гостя было страшно. Наверное, он был не единственным, кто не желал бы слышать о том, что ещё натворила Нрид. — Они ничего не помнят. — Что? — не понял Шаргни. — Не помнят. Будто бы только родились, остались только некоторые инстинкты, я единственный, кто смог сохранить почти всё, но, боюсь, тоже не надолго. Моя память была куда более короткой. — Разве память может быть короткой? — Сварливо поинтересовался Алфу. Гость вновь его проигнорировал, переведя взгляд на Шаргни. — Убейте её. Убейте её, или, клянусь, я сделаю это сам. Мы сделаем это. Однажды. Когда-нибудь. — Что она сделала? — Пыталась убить нас. Именно тогда, когда мы были так слабы и беззащитны.. Ничего не пошло так, как должно было: наша память была уничтожена, наш опыт и наш путь были смяты и выброшены в бездну, — голос гостя приобрёл нотки жестокости и непоколебимости. — Вот что сделала Нрид. Рады? — Вы.. как вы.. — Он проглотил вопрос, понимая, что спрашивать, как смог выжить Клан, оскорбительно. Тем более именно он был соседом той, что натворила таких дел, которые они вряд ли когда-нибудь поймут. Чего она хотела? К чему стремилась? Разве они не были счастливы? Неужели и правда она руководствовалась лишь страхом? — Насколько всё плохо? — спросил он, едва сдерживая дрожь в голосе. — Удивительно, что мы выжили. Адам каким-то немыслимым образом умудрился поднять нас на ноги. Конечно, у нас куча проблем, и, скорее всего, у него тоже будут, мы почти ничего не знаем о результате принятия.. Да никто кроме меня даже не помнит, что оно вообще было и что это такое. На некоторое время мы скроемся ото всех, попробуем вернуться к обычной жизни. Шаргни понимающе кивнул. Алфу в стороне молчал. Всё и так было понятно. — Мне надо уходить, успеть добраться. — наконец-то произнёс Гость, поднимаясь, — я так понимаю, она и на вас нападает. Она что, сошла с ума? Как можно было этого не заметить? Шаргни не нашёл в себе сил поднять голову и встретится с этим наверняка обвиняющим взглядом. Было уже совсем темно и холодно. Ливень плотной завесой застилал окружающий мир, смывая всё, будто вестник грядущего солнца. Вестник нового рассвета. Вот только в их случае к ним шла ночь. Гость ушёл, так и не сказав больше ни слова. Отчитался о том, что ему известно, и ушёл. Но Шаргни яснее ясного понял, что тот, похоже, больше и не надеется встретиться с ними. Потому что Нрид задумала что-то действительно ужасное. В своём непревзойденном стиле совершенства. *** Канде хотелось ругаться матом. Грязным, многоэтажным, продолжительным матом. Эту привычку не смог отбить у него даже мягкосердечный Генерал Тиедол, который своими нотациями был способен воздействовать ещё сильнее, нежели другие поркой. Канда ругался редко, но зато довольно ёмко. А сейчас он не делал этого, лишь понимая, что слушателей у него нет и не будет. На кого ругаться, если ты один в комнате в заброшенном поселении? Зачем тратить силы и выступать, если зрителей всё равно не наберётся? Только поэтому он, упрямо сжав губы, просто поднялся с жестковатой койки. Глупые, бессмысленные сны, похожие на галлюцинации, продолжались, и, видимо, с этим поделать ничего было нельзя. — «Почему это бессмысленные?» Вопрос, прозвучавший в его голове, заставил Канду едва ли не подпрыгнуть на месте и тут же схватится за Муген. Но он уже понял, что вопрос в голове.. Значит, противник там же? — «Не противник». Голос его подозрительно напоминал голос героя из сна. Шаргни, кажется, того, от лица которого и проносились перед спящими глазами мечника странные обрывки видений. — А кто ты тогда? — задавая этот вопрос вслух, Канда как никогда ощущал себя психопатом. — «Ты называешь меня Мугеном». — И ты можешь со мной общаться… Это ты посылал мне те сны, так? Это был ты? — «Ну да. И общаться я могу с тобой с тех самых пор, просто до этого опасался, что ты не поймёшь, не поверишь или ещё что…» Канда таки не выдержал и от души поминул все части его странного меча нехорошими словами и только через некоторое время почти спокойно поинтересовался: — И что скажешь теперь?... Эй? Ты что, снова решил начать играть в молчанку? Муген! Юу снова ощущал себя шизофреником, а проклятая чистая сила молчала как воды набравшая. Хотя в случае именно с этим мечом он вряд ли мог бы провернуть подобный трюк. Что он там говорил, что опасался его реакции? Нервно расхаживающий по комнате Юу замер и тяжело вздохнул. Похоже, он спугнул своего собеседника. Да что за идиотским существом оказался Муген, как только открыл свой характер?