Удача на двоих.

Новый день приносил свои новые проблемы, никаким образом не пытаясь помочь с решением загаданных вчера загадок. А потому Канда Юу, печально известный сейчас беглый экзорцист, который находился в очень сложной, практически неразрешимой ситуации, всерьёз опасался, что сошёл с ума. А что ещё думать, когда ему снятся подозрительные сны, в которых в роли не людей, но кого-то похожего, выступала никто иная, как чистая сила, и эта же чистая сила даже болтала с ним в реальности?! Невольно начнёшь задумываться о том, что отклонений в нём гораздо больше, чем подозревалось раньше. К тому же после того быстро завершившегося разговора Муген, или как там его по-другому - Канда уже не помнил другого имени его чистой силы - не подавал никаких признаков жизни. Прошло, конечно, всего-то два дня, но… Но это молчание угнетало. Юу пытался даже убедить себя в том, что на самом деле ему всё это приснилось, но внутренний голос разума убеждал его в обратном. Треклятая чистая сила молчала. Он выглядел как идиот, пытаясь достучаться до неё или заставить произнести хоть слово. Понимая, что, возможно, сам виноват в том, что Муген заткнулся, он даже старался быть вежливым… ровно три минуты. Его личный рекорд. А потом он разразился такой руганью, что даже безумолку болтающий Кролик заткнулся бы на пару недель поостерёгшись проходить мимо… Чего уж говорить о жутко стеснительной чистой силе-социопате! Так что можно было смело предположить, что Канда сам разрушил только начавшие зарождаться чудесные отношения между ним самим и его говорящей и, возможно даже, думающей чистой силой. Ведь умение говорить ещё не было показателем наличия мозга. Мояши тоже болтал что-то о благородстве, милости и доброте... А Кролик вовсе не затыкающаяся головная боль. И обоих явно обделили при рождении, не наградив самым важным атрибутом любого человека разумного — разумом. Но самому себе Юу мог признаться, что некоторые инстинкты у них были развиты просто на высоте. Всё это было не важно по сравнению с проблемой Мугена, который говорит, но молчит. Обиделся что ли? Тонкое душевное расстройство? Между тем чистая сила послушно активировалась, но действовала как-то не так. Совсем не так. Ощущения другие, возможно, это эффект от того, что она стала кристаллической, но, кончено, Канда и раньше хорошо управлялся с Мугеном, а сейчас он ощущался как ещё одна конечность. Причём, лишняя конечность, которой, вроде, и управлять можешь, и не сложнее обычных рук и ног, но… Всегда это «но». Кажется, ударь кто Муген так, чтобы тот хоть немного пострадал, и Юу почувствует боль, но пока Канда проверить этого не мог. Он только убедился в том, что управлять Мугеном непривычно. Меч слушался, да не так. Как будто лучше, чем прежде. И всё же неудобно. В общем, мечник сейчас был готов бросить Муген где-нибудь в зарослях и распрощаться с ним навсегда таким вот простым, откровенно варварским способом. Останавливало его от подобного поступка только одно, и вовсе не рассудок или трезвый расчёт. Это было то самое ощущение, что Муген — новая конечность, и выбросить его всё равно, что отрезать себе руку и хладнокровно отдать в мясную лавку. Так сказать, на пропитание бездомным… Нет, если быть откровенным, то Канда не видел ничего страшного в отрывающихся и прирастающих обратно руках, восстанавливающемся с нуля теле и прочих радостях бытия всего-то образца некоего эксперимента Чёрного Ордена. Но вот просто так выбросить руку или Муген оказалось непросто. К тому же меч довольно долгое время оставалось единственным предметом на свете, на который Юу мог рассчитывать всегда и в любом случае. Просто так мириться с тем, что Муген изменился, беглый экзорцист не желал. Просто так принимать изменения Мугена — тоже. Оставалось решить, что чистая сила осталась прежней. Изменилась лишь её связь с носителем. А это уже больше напоминало реальное положение дел. И успокаивало. Даже не смотря на то, что Муген молчал, у Канды и без того было немало дел. Например, эта странная записка, которую подозрительный Генерал Кросс попросил передать гороховому стручку. И в записке эти странные слова и ещё более странное имя: Агету. Он было созвучно одному из имён, которые слышал Юу во снах, навеваемых ему Мугеном. А речь, видно, снова шла о чистой силе. На сей раз о чистой силе надоедливого Мояши. Значит, вся чистая сила на самом деле обладает характером, возможностью разговаривать и прочим? Но ведь Мояши пересёк критический предел, а до сих пор не научился беседовать со своей, а Сапоги Линали тоже кристаллизировались! Почему именно на него свалилось это умолкшее создание? А может, он сам свихнулся? Канда в который раз оглянулся назад, в сторону всего пять часов назад покинутого поселения. Он был недоволен тем, что вернуться и снова поговорить с Кроссом не получилось. Как открыть его странную дверь было непонятно хотя бы потому, что оказалось, что Кросс открывал дверь в не такой уж толстой и добротной стене, которая вела... на улицу!! Это была внешняя стена, и дверей в ней не могло быть по определению!! Понимая обман Кросс Канда, как и многие до него, решил, что проще всего будет добиться хоть какой-то правды и ответа за произошедшее у его несравненного ученика. К тому же уже-не-Генерал отдал записку для Мояши, а значит, встреча будет желанной. Вот только где и как его найти, если Канда не в курсе даже как связаться с Орденом и стоит ли это делать? Юу сердито покосился на Муген и решил, что сейчас ему надо добраться до центра города и попытаться отыскать людей, преданных именно Ватикану и знающих об экзорцистах. В принципе, он не обязан представляться и всё такое, и к тому же вполне мог бы обойтись и без секретного пароля, потому что его спрашивали только если ты собираешься переместиться по вратам Ковчега, а сейчас Канда собирался найти Аллена Уолкера, у которого, возможно, были ответы хоть на какие-то вопросы. Или рядом с ним должен крутиться Лави, а значит, можно будет связаться с Книжниками, которые, в свою очередь, тоже могут обладать информацией. Получался нехороший замкнутый круг. Кросс отправил его неизвестно куда искать Шпенделя, чтобы передать пару слов. При этом, возможно, только лишь возможно, Кросс также общался со своей чистой силой, как и сам Юу. А откуда иначе ему узнать об этом Агету? Или всё-таки Агерту, Канде казалось, что так правильнее и именно так сереброволосое создание называли у него во сне. Кстати, если волосами это создание напоминало Мояши, то вот характером на Лави. Да и обозначение, оставленное в скобках на счёт единства, согласия, тоже должно было иметь какой-то смысл. Канда сердито зашипел, понимая, что начинает ориентироваться на данные, получаемые из снов, а это уже сродни чистому безумию, не иначе. Широкая пыльная улица окраин города всё ещё спала и не торопилась с пробуждением и погружением в новый день. Тихо, безлюдно и чуточку прохладно. Раньше Канда не замечал, чтобы он так чутко воспринимал окружающую температуру и уж тем более, замерзал от незначительного, прохладного ветерка, так и норовившего забраться под все слои одежды. Запахивая воротник как можно сильнее, Канда думал о том, что возле Ордена не получил никакой полезной информации. И о том, что полезной информации в данной ситуации не было вовсе. Идеально было бы связаться с кем-нибудь в Ордене, кто не разболтает тут же на всю округу, что он вернулся, и в голову приходил лишь Мари. Пусть рядовой экзорцист и не мог быть в курсе всех последних новостей, но он, по крайней мере, не имея зрения, отлично слышал не только то, что ему положено слышать. Так уж получилось, что будучи учениками у одного и того же Генерала, Мари кое-что узнал о Канде, а Юу в свою очередь узнавал о Мари. И точно знал, что тот частенько и не всегда специально слышит разговоры, не предназначенные для его ушей. Странно, что никто в Ордене никогда не задумывался над этим. К тому же Мари, не раз сталкивающиеся с жестокостью как со стороны врага, так и со стороны союзников, мог трезво оценить ситуацию. Оставалось только вычислить, где могли остановиться блудные экзорцисты. Яснее ясного, что первое время они, скорее всего, провели либо на миссиях, либо в другом отделении, но с момента разрушения штаба прошло немало времени, и уже пора бы заняться им всем оборудованием нового помещения. Канда снова чертыхнулся и недовольно оглянулся по сторонам. Он не ощущал ничего враждебного, никакого желания смерти, но его не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Наблюдает очень пристально, не отводя взгляда и…. Откуда-то сверху? Юу посмотрел в заинтересовавшую его сторону, но там не было даже домов, только высокие неподвижные деревья, чьи листья едва-едва колыхаются на ветру. Вряд ли там мог спрятаться человек или акума так, чтобы Юу их не заметил. К тому же деревья все как на подбор были большими, но гладкими, без удобных искривлений, выступов и сучков. Так что даже Канда считал, что забраться на ту высоту, с которой за ним наблюдали, не очень просто. Он отвернулся и, приказав себе не скатываться в паранойю, снова отправился вперёд. Через некоторое время ощущение, будто за ним наблюдают, отпустило. Канда отпустил до этого крепко сжатую рукоять Мугена и стал тщательнее всматриваться в окружающие его строения, надеясь найти хоть что-то знакомое или напоминающее церковь. Людей на улицах всё ещё было не очень много, а те, кто были, не вызывали доверия и вряд ли могли спокойно ответить, где находится Церковь. Уж точно одни бы попытались ввязаться в драку, а другие не могли даже на ногах устоять, возвращаясь после ночных гуляний. Город просыпался медленно, неохотно разлепляя опухшие после очередной ночной гульбы глаза и пытаясь наскоро привести себя в порядок. — И какого хрена ты играешь в молчанку? — едва разжимая губы, мечник начал снова уговаривать Муген выйти на контакт. Муген пока что продолжал стоически помалкивать. — Мог бы и заговорить. Сам же признался, что давно уже этому научился, так что за беда такая? Мы оба знаем, что ты умеешь разговаривать, и тебе есть, что мне рассказать. Мы оба знаем, что ничего ужасного с тобой я сделать не могу. Мы оба знаем, что я очень злюсь, когда меня так нагло игнорируют, но опять же не могу ничего вообще сделать. Я не могу тебя выкинуть, сломать, уничтожить и даже как-либо повредить тебе. Я уверен, что все твои сны должны были что-то значить. Ты показывал их мне, для того чтобы я что-то понял, но я почти ничего не понял! Почему раньше чистая сила ходила сама по себе, а сейчас сохранилась лишь в виде кристаллов? И что произошло в последних ваших снах? Вас предала одна из вас? В таком случае кто и сколько на самом деле, ведь, вроде бы, было меньше, чем сто девять. Я просто хочу получить ответы на свои вопросы, и чем дольше ты молчишь, тем сильнее усугубляешь положение, ты хотя бы это понимаешь, безмозглая и бесполезная железяка?! Муген продолжал молчать, а терпением Канда не отличался. Он снова начал раздражаться. — Может, ты представляешь для меня угрозу, а потому молчишь? Так ведь однажды я просто психану, признав себя сумасшедшим и выброшу тебя в первую же сточную канаву! Слышишь? Просто выброшу, и ничего ты с этим поделать не сможешь, потому что сейчас ты всего лишь выкованное Жу оружие, которое принадлежит мне, и которым я могу распоряжаться как хочу! Ты меня слушаешь? Раньше Канда иногда улавливал слухи, распространяемые в Ордене, что он плохо относится к людям, не может выйти с ними на контакт, а потому всё больше общается со своим Мугеном. Ничего подобного никогда не происходило, скорее Юу иногда посылал в адрес оружия мысленную благодарность, но теперь выходившая из под контроля ситуация грозила реализовать дикие фантазии обывателей Чёрного Ордена. Спешите видеть: грозный мечник Канда Юу уговаривает своего единственного друга Мугена поговорить с ним, забывая, что неодушевлённые предметы вообще-то не разговаривают. — Когда-нибудь тебе ведь придётся заговорить, хоть это ты в состоянии понять? Разумеется, Муген опять ничего не ответил. Хотя сознание у него, видимо, всё-таки было. — Ну, послал бы мне хотя бы какой-нибудь сон-намёк, если так не хочешь говорить напрямую, что молчать-то и не давать мне понять, что происходит? Я ведь действительно могу подумать, что мне всё это привиделось, и забыть! Тебя такое положение дел устраивает, так что ли? Юу даже остановился в ожидании ответа. Так происходило всегда — в конце очередного разговора-монолога Канде казалось, что ещё немного и это упрямое создание заговорит. Иногда ему даже казалось, что он слышал некие начальные звуки, вздохи или попытки начать говорить, но, похоже, всё это было всего лишь плодами его разыгравшегося воображения. После такой паузы обычно хотелось обиженно выдохнуть что-то вроде «ну и молчи, раз так хочется», но Юу ограничивался одним коротким, но ёмким «тч». Так вышло и на этот раз. Казалось бы, не так уж и плохо. Пусть даже Муген продолжал упрямиться, для него это было не ново. Канду тревожило кое-что другое: вдруг появилось ещё более странное ощущение, будто бы немного впереди, возле одного из домов стоит знакомая ему фигурка, закутанная в явно большеватый для его роста и комплекции плащ. Канда, ещё не веря своим глазам и предчувствию, ускорил шаг, и уже всего через пару минут утренний воздух огласило его веское: — Мояши?! Фигура испуганно вздрогнула и, обернувшись, явила очам Юу свою бледную мордашку, подпорченную огромным старым шрамом, и седые, сырые волосы, будто бы этот Шпендель только что гулял под дождём. — А ты здесь откуда? И чего здесь делаешь? — Ищу информацию об Ордене, — ответил Аллен, приподнимая края капюшона и показывая примостившегося на его плече золотого голема. — Так значит это он за мной следил? А что ты по городу расхаживаешь, если должен быть в коме? — Откуда такая информация? Либо Юу померещилось, во что мечник точно не верил, либо мелкий вздрогнул и явно занервничал. Странная реакция для такого профессионального лгунишки, как он. Выдаёт с головой. Либо с Мояши произошло что-то действительно серьёзное, что на время сорвало с него все маски, либо тот опять притворялся. — А мы так и будем здесь, посреди улицы болтать? На тебя же вроде охотятся Нои? — решил напомнить Канда. Аллен снова поморщился и, поджав губы, резко развернулся и пошёл прочь. Первой реакцией Канды было желание пойти в противоположную сторону, чтобы Мелкий больше не выпендривался. Но любопытство и желание узнать, что происходит, победило. Если повезёт, Мояши — ключ к Книжникам. А там можно будет раздобыть информацию о чистой силе. Реальную информацию, которая поможет в деле. Уолкер не пытался найти укромное местечко, чтобы там побеседовать. Он просто открыл врата в Ковчег, первым почему-то пропустил своего голема, что-то сказав ему, а потом снова открыл и уже пригласил пройти внутрь Канду. Шевельнувшаяся было паранойя напомнила, что это может быть ловушкой, и вовсе не Уолкер просит его пройти в Ковчег, но врата напоминали врата Белого Ковчега, и Канда уже устал слушать свою внезапно подселившуюся паранойю, начиная подозревать, что она плод его нервозной чистой силы. Он оказался в белоснежной, пустующей комнате управления Ковчега. — Так ты связался с Орденом или как? — не понял Канда, однако даже интонации его голоса давали понять, что этот вопрос тоже очередная милость, которую Юу оказывает этому странному Мояши, который выглядел очень больным и ослабленным. Даже едва не рухнул на ровном месте, запнувшись, но вовремя ухватился за спинку дивана, скорректировав траекторию своего падения. Так что сейчас Мояши некрасиво валялся на диване, задрав ноги кверху и тяжело с присвистом дыша, словно какой-то астматик. Хотя, чего же он тогда уткнулся лицом в диван, если ему так тяжело дышать? — Мояши? — Три минуты, Канда. Три минуты, и я отвечу на твои вопросы. О своих наверняка накопившихся вопросах Уолкер не упомянул. Канда снова осмотрел комнату, одна из стен которой была полностью зеркальной, рядом стояло знаменитое пианино, управляющее Ковчегом, пара стульев у стен, одинокий диван. Совсем не походит на комнату управления. Или всё, что было необходимо её предыдущему владельцу, это место для отдыха в виде дивана и инструмент? — Я не хочу так скоро и безрассудно связываться с Орденом, не вызнав предварительно, что именно там происходит, особенно сейчас, когда.. Аллен заговорил неожиданно и даже раньше обозначенных двух минут. И так же неожиданно оборвал свою речь, умолкнув. Юу это не устраивало, но, видимо, Мояши всё же намеревался что-то скрыть или не открывать все карты сразу. — Короче говоря, я выпустил Тима на разведку, чтобы он полетал тут вокруг. В Ковчеге что разузнал и на месте бывшего штаба. Именно он тебя сегодня и обнаружил, правда, довольно далеко от штаба, уж не знаю, зачем он полетел в ту сторону. Но это оказалось мне на руку. — Ты должен быть в коме. — Недавно очнулся и узнал, что связь с Орденом потеряна. — Из-за того, что кто-то треснул по голове Линка? — При чём здесь Линк? — Аллен заинтересованно поднялся, скрещивая ноги и подпирая подбородок руками. Он лежал на животе, почти улыбался, но что-то тревожное было в его виде. У Канды возникало ощущение, что ему очень неудобно или больно опираться вот так на руки. — Может быть, при том, что это именно он отслеживал твоё состояние, пока ты находился вне Ордена? Как ты можешь это не знать? — Я был в коме, если что. — И с тобой был рыжий Кроль! — Канда снова сорвался на интонации, согласно которым можно было подумать, что именно это и есть самый страшный грех Аллена, и заключался он в том, что рядом был Лави. — А ещё там должен был быть Книжник, который и был связан с Орденом, но куда-то исчез ещё до моего пробуждения. Мы пытались его найти. Канда чертыхнулся и от души помянул Графа со всеми его серокожими выродками. Он-то надеялся выйти на книжника. — А Кроль что говорит? — Уже ничего, он вот только вчера тоже пропал. Это было уже совсем паршиво. Поднимал настроение лишь тот факт, что, похоже, Мояши тоже не спешил веселиться по этому поводу и был явно подавлен. — Как ты мог его потерять? — Мы были в городе, где, вроде бы, мог быть Книжник. Он хотел найти его. Из одного письма выяснилось, что ему там назначали встречу, хотя было неизвестно, прочёл ли это письмо Книжник вообще, — послушно затараторил Аллен. — Мы остановились там, а потом Лави вышел на разведку и не вернулся. — Идиоты. Вы оба идиоты, — прошипел Канда, думая о том что более тупого способа заблудиться и исчезнуть придумать просто невозможно. — ты хоть понимаешь это? — Что мы идиоты? — Да хоть это! Канда от души пожалел, что Мояши так безжизненно валяется на диване, иначе бы он давно подошёл и хорошенько врезал мелкому за то, что тот не пользуется мозгами. Или их ему действительно не выдали. — Значит, ты валялся в коме неизвестно где после схватки с Ноем. Рядом с тобой был постоянно Кроль, а связь с Орденом осуществлялась через цепочку: Кролик – Книжник – Линк – начальство в Ордене. Причём не совсем понятно, какое именно начальство. Тобой интересуются все, кому не лень. Я прав? — Примерно так всё и было. Цензурных слов в голове не наблюдалось. — А потом Лави отправился искать Книжника и тоже заблудился? А почему ты до сих пор не в Ордене, тупая бобовая поросль? — Я не поросль! И не бобовая! — почти вскочил, но тут же поморщился Аллен. Канда только сейчас обратил внимание на то, что пара пальцев и ладонь правой руки, которые до этого прятались в слишком длинном рукаве, были перемотаны. И вообще Мояши двигался очень скованно. Видимо, кома всё-таки вышла не на пустом месте, и ему действительно здорово досталось от Ноя.— У меня есть куча причин не доверять Ордену. И я не понял, что там произошло, что экзорцисты нападают на экзорцистов. Аллен снова открыл рот, видимо собираясь задать какой-то вопрос, но вновь предпочёл промолчать, осёкшись на полу слове. Канде периодически казалось, что точно так же ведёт себя его Муген: хочет что-то сказать, открывает свой рот или то, что у него вместо него, но ничего не произносит, передумывая в самый последний момент. — Я видел твоего Учителя. — Значит, он действительно жив и невредим? — криво усмехнулся Аллен. — Он просил передать тебе одну записку, — помахал в воздухе сложенным листком бумаги Юу. — А ещё он не совсем здоров. Говорит, что раны, нанесённые чистой силой, не так просто залечить. — Чистой силой? — похоже, Канде наконец-то удалось действительно заинтересовать Уолкера. Только тот вёл себя как-то странно, то и дело кидая взгляды в зеркало, будто пытаясь там что-то увидеть или свериться с собственным отражением. — Да, — Юу было лень рассказывать всё это Стручку, но, с другой стороны, ему хотелось хоть как-то выпустить раздражение, хотя бы в язвительном тоне и неуместных комментариях. —Сказал, что именно она под чьим то влиянием пыталась убить его. Я встретил его у Штаба, когда он забирал свой пистолет. Но, похоже, он не собирается им пользоваться. Губы Аллена шевельнулись, но что именно он сказал самому себе, было непонятно. Только огонек понимания в глазах яснее ясного говорил, что Мояши не так прост. — А где он сейчас? — Где-то рядом был, в заброшенном поселении. Где конкретно - не скажу. Вот, на тебе его послание. Он сказал, что говорил с Хевлаской и узнал что-то опасное. И, этот что-то связано с тобой, он так же сказал, что тебе было бы гораздо проще умереть. Что он имел в виду? — Что я связался с Сердцем, наверное, — заметил Аллен, напряжённо вчитываясь в написанные несколько слов. — Агету? А что это? Или кто? — Думаю, что всё же Агерту, — машинально поправил Канда, — и, возможно, это имеет отношение к твоей чистой силе. Канда не знал точно, куда идти, но глядя за напряжённо вчитывающимся в одну единственную строчку Алленом, он решил, что может задержаться здесь хотя бы ненадолго. А потом придумает, что делать. Может быть, им с Мояши будет даже по пути. *** В это же время недалеко от бывшего штаба экзорцистов и всех, кто им помогает, в одиноком заброшенном поселении, в старом, разваливающемся доме, в комнатах, которые находились не иначе как в пятом измерении, Мариан Кросс с ничего не выражающим выражением лица размешивал сахар в только что приготовленном чае, бросая нервные взгляды на распечатанный конверт, одиноко покоящийся посреди стола. Находившийся позади него гость только негромко посмеивался. — Так что принесло твоё начальство? — Недовольство, раздражение и страх. Идиоты. — Лаконично отозвался Кросс. — Они обнаружили Алфу. — О! — только и смог выдавить его собеседник. — Это большое дело. И что теперь они думают с ним делать? Подставить Ноям или попытаться отыскать среди этих… Соседей, так? — Гнилая компания, — не обращая внимания на вопрос, произнёс Кросс, продолжая нехитрые помешивающие движения. — Собрались все вместе умирать или перерождаться, одна и та же хитрость, а тут одна их предаёт, заключает в кандалы, использует их силу для создания подобий. Но они ещё соображающие напрягаются, собирают силы вместе, чтобы высвободить одного из них, и тот, высвободившись, начинает ту же акцию, что и первая предательница. А они совсем дохнут личностью, по крайней мере, в заточении. Что от них осталось? И кто кроме Ноев и впрямь может разобраться с этими двумя, учитывая, что оба играют чистой силой, как игрушками? — То есть тебя… — Да. Повезло. Похоже, меня подстрелило не Сердце. Это хорошо. Но что они собираются делать, я не знаю… Кросс тяжело опустился на одинокий, жалобно скрипнувший стул, обращая пытливый взгляд в сторону своего гостя. — И всё-таки, кто бы мог подумать, что Мариан Кросс, пышущий ненавистью к любому чужому контролю над ним, окажется работником Ватикана? Эх, а ведь идеальная маскировка, создавать образ, который сразу же заставляет думать о том, что это нереально… И делом занят. Был, или были мы оба. А сейчас словно два калеки… — На себя бы посмотрел, лысый пень! — раздражённо отозвался Кросс, осторожно касаясь пальцами глухой маски, — где так угораздило только? — О, поверь мне, в нашем мире очень мало действительно дружелюбных существ. Нои, Ватикан, тебе ли не знать, какие там человеческие дебри, Орден тоже не един. Мало ли кто это мог быть.. — Говоришь так, словно это не мне пришлось вытаскивать тебя из этой западни! — Тебе, но ты вряд ли всё понял. Как и я, впрочем. — Голос за спиной ненадолго затих, а потом перешел на старческое, едва уловимое брюзжание о каком-то безмозглом идиоте, который наверняка наделает глупостей. — Любые ученики существа бесполезные и абсолютно тупые. — И из-за этого ты послал к своему Канду? — Я послал его, если повезет, к нашим обоим. Только не понимаю, почему именно о тебе мы должны молчать? И вообще, с каких это пор я занимаюсь такой фигнёй? — Кросс раздражённо треснул ложкой по столу и тут же зашипел сквозь зубы, хватаясь за плечо. — Как ты в таком состоянии вообще умудрился куда-то переместиться и что-то сделать? — У меня ещё осталась одна послушная, в совершенстве отлаженная чистая сила. — А Приговор, ты до сих пор им не пользуешься? — гость приподнял руку, указывая в угол, где находился недавно принесённый свёрток. — В таком состоянии будет сложновато срочно сбегать с насиженного места. Тем более с таким балластом, как ты! — Кросс тыкнул пальцем в собеседника. — В любом случае я рад, что мы с тобой пересеклись. Потеряв одну возможность вызнать информацию, я получил другую возможность. Не знаю, которая хуже, но.. Ты всё ещё считаешь, что сможешь и дальше играть в молчанку, скрывая свои знания? — Вот знал же, что от вас одни проблемы. — Кросс снова вздохнул. — Чего ты там хотел знать? И что ты планируешь делать дальше?