Удача на двоих.

Разговор с Кандой занял не так уж много времени, по сравнению с ожиданиями Аллена. Юноша не рассказал многого, не рассказал даже про Тикки, умом понимая, что стоит, но вот желания не было никакого, да и сил тоже. В то же время они хоть на что-то наконец-то решились: на вечерню вылазку к азиатскому штабу, дабы попытаться выловить там Мари. Юу собирался сделать это сам, без толпы, но Аллен рассудил, что логичнее всего вообще послать кого-то малозаметного. Например, Тимканпи, который сможет привлечь внимание Мари и вывести его на встречу с экзорцистами. На подобный план Канде было сказать нечего, похвала была не в его стиле, а потому Уолкер уверил мечника, что пока отправлять Тима не намеревается, лучше сделать это ближе к вечеру, мол, тогда и народу меньше будет, и голему гораздо легче будет проникнуть в помещение незаметным. Канда был аккуратно спроважен вон, отдохнуть перед предстоящей вылазкой, а Аллен, наконец-то оставшись один, решительно разорвал переданный ему лист бумаги. Канда тоже что-то ему не рассказал. Что-то об этом «Агету или Агерту», а ещё не смог объяснить, что это значит. Напротив, похоже, мечник собирался узнать хоть что-то именно у Аллена, да вот беда, юноша тоже был в неведении! И в более сложном положении. Говорить о том, во что превращается чистая сила, кажется, поглощая всё его тело, Аллену не хотелось. Он только упомянул, что она в нерабочем состоянии, выслушал несколько нелестных эпитетов в свой адрес. Мечник считал безумством соваться куда-то в таком состоянии, но тактично продолжил, что способ самоубийства каждый суицидник вправе выбираться сам. Уолкеру хотелось напомнить, что и сам Канда тоже хорош, но… Проглотил эти слова, вспомнив, кто такой Канда. Он наконец-то остался один на один со своими старыми и новыми тревогами. И смог в упор посмотреть в зеркало, чтобы вновь убедиться: он не видел Четырнадцатого. Он видел только… Леди Бертейн, кажется, сидящую в углу и не сводящую с него глаз. Он не должен её видеть. Он должен видеть Неа. Но его там не было. — Что-то произошло? — довольно громко поинтересовался Аллен, надеясь, что его услышат. Люсинда не сдвинулась с места, хотя продолжала смотреть в его сторону. Это начинало пугать. В последнее время Неа вёл себя странно, всё больше отмалчивался. Иногда начинал бормотать что-то про зеркало. Почему Аллен как обычно упустил это из виду и проигнорировал? Аллена грызло изнутри именно ощущение собственной бесполезности. А почему оно его грызло? Не столько потому, что он ничего не мог сделать, а всё больше потому, что он не мог найти себе хоть какое-то занятие. Дошёл даже до того, что начал чертить какие-то каракули, а через некоторое время обнаружил, что там написаны всё те же ноты, тот же шифр, управляющий Ковчегом. Надо же, он успел запомнить расположение каждой мельчайшей чёрточки, а может быть, по какой-то причине знал их изначально, и ему не нужна была даже партитура Тимканпи. — Аллен? Ты чего творишь? Экзорцист растеряно заморгал, понимая, что слышит Тикки, что у Ноя таки лопнуло терпение, хотя голос всё-таки спокойный. Может, обойдётся? Или не следовало выпускать отсюда Канду - у него Муген неслабый. С другой стороны, просить кого-то защищать себя было… стыдно. Аллен предпочитал с детства сам справляться со своими проблемами. «Проблема» в это время положила ладони ему на плечи и стояла теперь совсем близко, так что Аллен даже слышал дыхание и сердцебиение своего врага и союзника в одном лице. Странно, сейчас Аллен его почти не боялся, а ещё испытывал некую потребность рассказать о том, что произошло. — Я больше не вижу Четырнадцатого в отражении. — Это хорошо? Аллен задумался. — Это могло бы быть хорошо, если бы он просто исчез, и я мог подумать будто.. Ну, будто бы всё вдруг прошло, или что зеркало раскололи без моей помощи. Но в последнее время он был какой-то странный. Что-то бормотал себе под нос и сейчас вдруг исчез. — И потому что он был странным, ты считаешь, что ничего хорошего произойти не могло? — Нет. Теперь через это зеркало я вижу Люсинду Бертейн. То есть ещё одну заложницу того мира. Это значит, там всё также, как и раньше, но Неа с Люсиндой смогли… — Аллен едва не ахнул над собственной догадкой, — они каким-то образом поменялись местами! Но только зачем? — Кто ж его знает, Четырнадцатого? Может, у него новый план, решил осмотреть местность? — Это невозможно. Но он говорил, что ведёт себя вольнее других, потому что смог ослабить над собой контроль изначально. Умер раньше срока, потом ещё что-то, ко мне смог привязаться, хотя должен был не он… — Должен был не он? Тогда, может, его отогнали на место? Предположение Тикки тоже было похожим на правду. Но радоваться от этого не хотелось. — Получается, что тогда я Неа больше не увижу? Только если опять буду близок к смерти. — Аллен настороженно отлепил себя от зеркала и посмотрел на Тикки. Тот едва сдерживал смех и совсем не выглядел кровожадным или… голодным. Аллен, невольно зацепившись за это слово, отвлёкся, сравнивая Тикки и вампиров. Тикки – вампир. Что-то в этом было. — Чего так сосредоточенно обдумываешь? — Могу ли я выйти с Люсиндой на связь? Слышит она меня или нагло игнорирует? — Она никак не отреагировала на эти слова? — К сожалению, нет. — Игнорирует. Аллен изумлённо обернулся к Микку, который был уверен в своей правоте. Хотя, по сути, Люсинды даже не видел. — С чего ты взял? — Она на тебя смотрит, или как? — Ну, смотрит, — оборачиваясь к зеркалу и убеждаясь, что так оно и есть, ответил Аллен. — Вот и отлично! Раз смотрит, то, — Тикки бесцеремонно дёрнул его за руку, уводя в сторону, и не успел Аллен запаниковать, как Ной замер в другом конце комнаты, снова кивая к сторону зеркальной стены. — До сих пор смотрит именно на тебя, так? Она перевела взгляд за тобой? — Ну да, но это ведь не значит, что она ещё и слышит! — Это значит, что она отлично видит, и, если бы хотела поболтать, встала бы и попыталась общаться жестами! Понял, к чему я клоню? — К тому, что она не сидела бы вот так в уголочке и не буравила меня злобным взглядом, если бы хотела поговорить и попытаться объяснить мне, где находится Неа, так что ли? Аллен снова обернулся к зеркалу. Устроившаяся в уголочке на диване женщина продолжала смотреть на него, не подавая ни малейших признаков понимания ситуации. — И как мне уговорить её подойти и поговорить? — Аллен так задумался, что даже не сразу понял, отчего Тикки выглядит таким удивлённым. — С тобой всё в порядке? — В смысле? — Да даже не знаю, ты не шарахаешься от меня, как раньше. — Ты предпочитаешь, чтобы я шарахался от тебя? — Что с твоей чистой силой? Аллен едва удержал рвущийся наружу смешок. — Думаешь, что я стал смелее, потому что у меня появилось оружие против тебя? — А оно появилось? Аллен промолчал, отвернувшись. — Тикки, ты что-нибудь знаешь об.. Агерту? — несколько поколебавшись, спросил Аллен, действуя как будто по наитию. — А что это? — Тебе что-нибудь этого говорит? — Только то, что это как-то связано именно с тобой? — хмыкнул Тикки. — Ещё бы сказал, что я и есть этот Агерту! – хмыкнул Уолкер, наконец-то отступая от Ноя и вдыхая немного свободнее. Всё же несмотря на то, что его больше не сковывал страх в присутствии этого Ноя, он всё равно продолжал относиться к нему несколько напряжённо. И только стоило ему задуматься, как Тикки, перехватив его правую руку, один резким движением задрал рукав до локтя, обнажая преображённую кожу. Аллен сердито зашипел, пытаясь вырваться, но Тикки перехватил его, приобнимая и заставляя оставаться на месте. — Значит, всё так же плачевно? — С чего ты взял? Тикки в ответ хохотнул. Ситуация практически повторялась. — С того, что я напал, а ты её не активировал. Она всё ещё в таком плачевном состоянии, тебя это не пугает? — Нет, — нагло отозвался Аллен. — Меня мало чем можно испугать. — Я должен гордиться тем, что вхожу в этот список? — так же нагло отозвался Ной. К тому же он явно был доволен всей этой ситуацией в целом и положением Аллена в частности. — Мы говорили об Агерту… — А я бы хотел поговорить о том, о чём вы здесь судачили с мечником и как много из правды ты ему рассказал. Хотя, можешь не отвечать, уже вижу, что обо мне ты ему не сказал. О Сердце? О браслетах? О Четырнадцатом Ное, который неожиданно пропал? Ни о чём не сказал, так? Вообще ни о чём важном, но вы болтали об этом здесь почти два часа? — Всего-то час от силы! — Ты забываешь о времени, которое провёл в городе! — А что это вообще за претензии, с какой стати ты пытаешься меня настолько нагло контролировать? — Потому что я так хочу? — Тикки схватил Аллена за плечи, грубо разворачивая к себе. — Ты или та самая тёмная сущность? — прищурившись, поинтересовался Аллен. — Если это будет сущность, то я предпочту объясниться от греха подальше. А вот если это твоё эгоистичное желание выделиться, то извини, я промолчу! — Это были мы оба. Аллену захотелось побиться о стену головой или плюнуть Ною в лицо, чтобы Тикки не признавал так легко, что он и тёмная сущность, вроде как, разные совершенно личности. — У тебя раздвоение? — устало поинтересовался Уолкер, вновь отворачиваясь и с удивлением застывая на месте: Люсинда в зеркале успела подняться и подойти поближе к самой отражающей поверхности. Кажется, она была заинтересована происходящим, очень заинтересована. — Леди Бертейн? — осторожно позвал он и потому не заметил, как на лице Тикки проскользнуло что-то вроде облегчения. Ной совсем не хотел развивать тему своего раздвоения и говорить о своей тёмной сущности. Особенно сейчас, когда она, кажется, уползла в глубину и не пыталась им руководить. — Она что-нибудь сделала? — поинтересовался Тикки, видя, что Аллен не спешит с ответом. — Кивнула. — Аллен ответил с таким благоговением, будто ему вдруг привиделся и кивнул кто-то давно покойный, хотя, скорее всего, так оно и было, ведь Люсинда давно мертва. Неа, кстати, тоже. Да и самого Тикки можно назвать покойником, если брать в расчёт именно Удовольствие Ноя. Одно убивает другого, это логично. А ещё логично бояться Роад, которая до сих пор до них не добралась. Пусть они и сутками сидят в Ковчеге, куда Мечте хода не было, но всё равно Тикки был уверен, что она должна была уже начать действовать и это должно было быть заметно для многих. Оповестила семью? Они построили свой сложный план? Тикки не мог думать только о зеркалах. Хотел думать об Аллене. И был вынужден думать о Роад. Аллен продолжал гипнотизировать взглядом Люсинду. — Что-то случилось? Куда делся Неа? — Его собеседница пожала плечами, приложила палец к стеклу и стала медленно что-то писать.. — Я не понимаю. — Чего не понимаешь? Она тебе что-то показала? — тут же заинтересовался за его спиной Тикки. Аллен вздрогнул, он даже не заметил, когда Микк успел переместиться и опять оказаться так близко. А ведь отражение Микка тоже видно в зеркале. Почему он постоянно упускает самое важное? — Она чертит мне что-то, пишет, но я не понимаю ни буквы. — Может, потому что для тебя она пишет не в ту сторону? — Может быть. Но пользы мне от этого никакой. — Аллен отвернулся от зеркала, — что мне теперь делать? Может, если бы я смог записать всё это, скопировать, то потом смог бы и расшифровать. Но вот записать? Аллен закрутился по сторонам в поисках бумаги и ручки и обнаружил их завалившимися под пианино. Там оказалась нотная бумага, пара карандашных огрызков и перьевая засохшая ручка. Аллен слегка заострил грифель когтем левой руки и вернулся к Люсинде. — Теперь можете повторить ещё раз? — юноша многозначительно покрутил карандашом, и Люсинда начала очень медленно повторять символы. Получилось не очень много. — Ладно, а теперь что вы делаете здесь, у зеркала? — Ответ снова был лаконичным и пока непонятным, хотя нависший над ним Тикки явно что-то там уже прочитал и усиленно бормотал себе под нос. — Будем считать, что я всё понял. Кстати, она пишет что-то разное! — радостно объявил Аллен, — значит, она меня слышит! — Ага, вот только информации она тебе почти не дала, — отозвался Ной, — спроси ещё чего-нибудь. Только более важное. — У вас там всё как раньше или что-то случилось? Произошли какие-то изменения? Люсинда покачала головой, осматриваясь по сторонам, а затем снова начала неторопливо что-то чертить. Аллен снова приложил бумагу к зеркалу и принялся срисовывать проявляющиеся символы. — Ладно, Тикки, давай посмотрим, что там уже сложилось, и, может, найдём что ещё спросить? — Она ответила тебе, что не знает, где Неа. Потом снова написала, что не знает, но насчёт того, что она у зеркала. И, наконец, последним написано, что Неа нет нигде, а зеркало.. в трещинах. — Зеркало в трещинах? — Аллен обернулся к Люсинде. Та снова кивнула. — Откуда на зеркале взялись трещины, это трещины из настоящего? Или это что-то другое? — Боюсь, она на эти вопросы тебе ответить не сможет, — хмыкнул Тикки, довольно взъерошивая волосы юноши. Аллен снова вздрогнул от неожиданности и мысленно обругал себя. Ну сколько можно каждый две минуты забывать, что он не один и что здесь есть Ной, довольно опасный Ной! — Ну вот, я тут подумал, — рука Тикки в волосах Уолкера замерла, и сам Ной стал серьёзнее в несколько раз. — О трещинах ты можешь подумать и позже, а вот твоя чистая сила меня несколько тревожит. Не знаешь, почему? — Потому что мы связаны этими штуками? — Угадал. Сдохнуть раньше времени мне, не смотря ни на что, не хочется. Не в этом поколении. У нас тут как раз что-то интересное намечается, так что смерть или сумасшествие для меня слишком большая роскошь. Пока я ведь умудряюсь сдерживать это безумие, разве не так? — Тикки прошептал эти слова ему прямо на ухо и, резко отклонившись, отпустил Аллена, отходя в другой конец комнаты. — Что такое Агерту? — громко спросил Аллен. — Твоя чистая сила, Мояши! — холодный голос Канды резанул, словно плеть оголённую плоть, — А вот где ты потерял свои последние мозги и что здесь делает Ной, это уже более важный вопрос! Уолкер покосился в сторону Тикки, отыскивая его, затем Канду, вольно разместившегося у дверей. Мечник не сводил подозрительного взгляда с Ноя, изредка бросая взгляды, наполненные презрением, на Аллена. И тут юноша был с ним полностью согласен, больше всего он заслуживал именно презрения, а не чего-то другого. Тикки же вёл себя так, словно ничего ему не угрожало. Да и какой Ной будет опасаться одного единственного экзорциста? Пусть даже Канда был тем исключением, которое умудрилось на некоторое время отправить в небытие одного из их семейки. Действительно умел побеждать Ноев только Неа Уолкер. И его здесь не было. Его вообще нигде не было. — Идиотизм, — прикрывая глаза, от души прокомментировал ситуацию Аллен. — Шпендель, я в кои-то веки с тобой согласен, ты идиот и сотворил идиотизм! Какого хрена здесь делает Ной? И что за дела у вас двоих? — Нас связала чистая сила, — отозвался Аллен, с явной неохотой оборачиваясь лицом к мечнику и Ною, — Давай, Тикки, покажи свой браслетик. Вот эта штучка не даёт нам находится поодаль друг от друга и строить против друг друга планы. — Да ладно, и этот Тикки теперь целиком и полностью за тебя? — Он помог мне сбежать от пытавшейся убить меня Роад. Её ты помнишь, я надеюсь? — Смутно. Это ты всё больше плясал со всеми Ноями вместе взятыми! — Ах да, в Ковчеге ты до неё не дошёл. — Аллен вспомнил, что первое знакомство Канды с Роад произошло едва ли не в то время, когда те напали на североамериканское отделение. — В общем, я и сам не в восторге от того, что меня связали с моим палачом, но делать лично мне больше нечего. Что там задумал Тикки, я тоже не знаю. Когда я очнулся в больнице, рядом со мной уже ошивался Лави и этот. Судя по тому, как мечник нахмурился ещё сильнее, эта информация ему не понравилась. Странным был тот факт, что Канда до сих пор не схватился за Муген и не начал никому им угрожать. Либо Канда стал гораздо терпеливее, либо… Либо он просто не видел в подобном поведении никакого резона. Может, уже с самого начала понял, что здесь на самом деле происходит. Аллен уже было открыл рот, намереваясь сказать ещё что-нибудь оправдывающее его, сделать хоть что-то, что сможет примирить Канду с тем, что Тикки теперь придётся быть с ним в одной команде, но.. Ковчег подал сигнал, и юноша, обернувшись и открыв необходимую дверь, изумлённо проследил за прилетевшим к нему Тимканпи. Голем же не собирался ожидать, когда до Аллена дойдёт, что к чему, и показал всего парочку кадров, которые говорили сами за себя. — Он привёл Мари. — выдохнул Аллен и оглянулся на Канду, — правда, мне казалось, что я попросил его сделать это попозже! Голем отрицательно замахал всем телом и закружил над головой, призывая как можно скорее отправится в путь. —Ной с нами не идёт? — Канда кивнул в сторону Тикки, и Аллен не был уверен, что это именно вопрос. Закусив губу, он пытался решить, а стоит ли? Если что, Тикки может его прикрыть. Должен будет прикрыть. Или поступит назло, прикрыв именно его у всех на глазах и бросив того же Канду и Мари на растерзание врагов. Вдруг он снова «заревнует»? Ведь не зря же Микк отметил, что Аллен долго оставался наедине с Кандой, и так спокойно отреагировал на его прибытие. Слишком уж спокойно. А оставлять его в Ковчеге тоже не хотелось, разве что дать команду никуда его не выпускать отсюда? Так если Аллен попадёт в передрягу, Тикки останется здесь до скончания лет. Не то чтобы Аллену было жалко Тикки, тот пока вёл себя почти отвратительно, на вкус Аллена, но всё равно было немного страшновато и брать его с собой, и оставлять здесь. — Мояши? — Я думаю, как будет эффективней: запереть его здесь или выставить куда-нибудь погулять, — отозвался Аллен. — Выкинь нафиг. — А если потом не найду или его найдут и вернут Нои? Я так долго не проживу. И поставить в голове галочку напротив задания рассказать Канде об этом нормально. Если мечник примет его за врага, то от удара в спину или даже в лицо юноша сейчас увернуться не сумеет. — Тикки, ты остаёшься здесь, — наконец-то решился он. — Как скажешь, Малыш, — усмехнулся Ной, и Аллену тут же захотелось действительно выкинуть его нафиг. И вообще, с чего он взял, что безоружен, это ведь его Ковчег, который подчиняется именно ему! Даже если с его чистой силой на самом деле творится что-то страшное, это ещё не повод для уныния. Врата, перенос в лес. Разговора не получалось, Аллен мялся, не зная как что объяснить и понимая, что тупит, что нужно перехватывать инициативу, но японец выглядел так, словно любое слово может нарушить его хрупкую внутреннюю гармонию. Так что отправление к месту встречи прошло почти без эксцессов, вот только Тимканпи, доведя их всех до места, немного пометался, а потом под удивлённым взглядом Аллена полетел куда-то прочь. — Может, решил навестить твоего Учителя, это же его голем? — заметил Канда через две минуты полного ступора Уолкера. Аллен снова отметил, что Юу, вопреки попыткам казаться таким же грубым, как и прежде, явно стал гораздо терпимее.. Встреча с Мари прояснила немногое. В Ордене никто практически не говорил о случившимся нападении, согласно общеизвестной версии, там вообще просто произошло ЧП, подстроенное именно Ноями, а не экзорцистом. Более того, всем, кто там был, либо промыли мозги, либо запретили сообщать о настоящем положении дел и о том, что в штабе появлялся синхронизировавшийся. Сам Мари практически избежал всех этих надоедливых лекции и внушений, несмотря на то что был в штабе, но он и знал, похоже, очень мало. Отслеживая реакцию Канды, Аллен отметил, что, похоже, мечник не в курсе того, что нападающим был Алма Карма. Да и вообще никто не в курсе. Похоже, подобной информацией обладал лишь Тринадцатый Ной, что заставляло задуматься о происходящем и попытаться понять, не обманули ли его? Именно в том городе, после якобы ухода Тринадцатого, исчез Лави. Что, если Ной был к этому причастен? Не даром ведь Четырнадцатый говорил, что доверять ему нельзя? И он так же повторял, что доверять ему самому тоже нельзя. Так кому же верить в таком случае? И во что верить? В общем, Аллен прохлопал ушами почти весь короткий разговор и зацепился за него, лишь услышав «Хевласка». — Простите, что? — тут же влез он. — Ты о чём, Мояши? — не понял Канда. — Вы только что говорили про Хевласку? — Она временно переведена в это отделение, а что, Аллен? — Мне нужно навестить её, — отозвался Аллен, обращая внимание на то, как берётся за Муген Канда и как оборачиваться в одну из сторон Мари. Похоже, он успел прослушать что-то действительно важное. — С моей чистой силой происходит что-то странное, — говорить о том, что она не работает, вообще не хотелось. К тому же Канда и Мари уже подступили к роще, растущей на обочине от их тропинке, раздвигая ветви. — Какого? — выдохнул Канда, и наконец-то Аллен услышал негромкий хруст веток в той стороне и быстро метнулся к замершему мечнику. Под отвесным оврагом продвигаясь, судя по всему, к тому же управлению, задрав головы вверх, наблюдали за ними ещё два путника. Линали Ли и странный парень в плаще и маске. Вот только даже так Аллен отлично узнал в нём Алму Карму. — И кто ж на кого нападал? — удивлённо прошептал он.