Удача на двоих.

Разговора не получилось. Как бы Аллен и Линали не старались вместе надавить на остальных членов их странной собравшей вместе компании, никто ничего рассказывать не желал, упрямо мотал головой, грязно ругался, но ни слова не произнёс по делу. И каждый из них - это было просто очевидно - что-то скрыл. И Аллен даже не имел права пожаловаться. Он ощущал, что все, а особенно Канда, чего-то недоговаривают. Да, впрочем, мечник и сам дал понять, что сказал не всё, хотя бы заметив, что и с его чистой силой с момента кристаллизации не всё в порядке. И вообще он хоть и пытался не подать виду, но был заинтересован состоянием именно Коронованного Клоуна. Разумеется, это казалось подозрительным. Так же мечник не собирался объяснять, как именно вдруг попал в Лондон. Был-то он в другом городе и даже не смог понять, в каком точно. Поводов для вопросов становилось всё больше и больше. Настораживало поведение Алмы Кармы и Бро-оза. Особенно Бро-оза, который явно видел и знал больше, чем показывал, но ссылался на амнезию, происхождение которой тоже было не вполне понятным. Если другая чистая сила тоже часто проявляла признаки разума, то после синхронизации всё это куда-то пропадало. Теперь за чистую силу полностью отвечал экзорцист. А в случае с Алмой они стали чем-то вроде компаньонов. Бро-оз откуда-то знал то же, что и Хевласка, что, видите ли, её время истекло, и она должна умереть. Аллен до сих пор не был уверен, что поступил правильно, и хорошо понимал пышущую негодованием Линали. Правда, Бро-озу очень не нравился их слишком низкий уровень синхронизации, а Алма не знал, как его повысить. Могло ли быть так, что и его собственная чистая сила тоже чего-то от него хотела. Хевласка ведь говорила что-то о том, что ему надо связаться с Клоуном. Может быть, она имела ввиду подобную связь, когда умеешь напрямую общаться с силой? Впрочем, Алма беспокоил и отдельно от Бро-оза - он явно был очень зол на Орден и его руководство. И, что самое ужасное, нашёл подтверждения тому, что это самое руководство раскололось на части, а одной из частей, предположительно уже лет пятьдесят исподволь, незаметно и тихо управлял никто иной, как Граф. И начал это дело ещё во времена Четырнадцатого. Неа подтвердил, что слышал нечто подобное. Кстати, пугал и Неа, который, несмотря на общую слабость, кажется, сразу же завладел тайными браздами управления. Самое время вспомнить, что он Ной и враг, что он ничего не делает просто так. Но его цель была уж слишком схожа с той, которую озвучивали экзорцисты: он тоже желал уничтожить Тысячелетнего Графа, и, возможно был единственным, кто знал, как это сделать. Вслед за Неа напрягали не присутствующие здесь другие члены этой действительно уникальной семьи. И о Графе в этот раз Аллен даже не вспоминал. Ему хватало охотящейся на него Роад и некоего Самми, оказавшегося Тринадцатым Ноем - оппозиционером. Отсюда плавно вытекал вопрос о том, что же происходит среди Ноев? Что за страсти и кто будет новым Графом, если этот действительно отжил своё? И есть ли какая-то связь между тем, что и Граф, и Хевласка, вроде бы как, отжили свой срок? Что это за странное время, когда одни решили уничтожить мир, другие отыскали чистую силу, третьи решили вообще что-то странное? Что-то действительно должно произойти сейчас, в самый канун двадцатого века? Как всегда напрягал Тикки. Сейчас, когда вокруг было полно народу, он не вертелся рядом, но Аллен постоянно ощущал на себе его взгляд. Слишком настойчивый, слишком явный, пробирающий до дрожи. У Аллена едва не начала развиваться паранойя: даже если Ноя не было рядом, юноша всё равно ощущал его присутствие, и казалось, что наблюдение не прерывается ни на мгновение. Юноша настолько себя издёргал, что уже предпочитал сам находиться в одной комнате с Тикки, где-нибудь у него под боком. При этом искреннее удивление и недоумение в ответ на его вызывающий взгляд было небольшим, но достойным утешительным призом. Удивлять Тикки и казаться храбрее, чем ты есть на самом деле, оказалось довольно весело и приятно. Чувство страха сжималось в районе грудной клетки в маленький, колючий шарик и кололось каждый раз, когда Микк делал любое движение в его сторону. Но теперь это было даже приятно. Тикки не казался страшным несмотря на то, что Аллен так и не справился со своей чистой силой. А ещё у Аллена была парочка вопросов к Тикки. Например, тот самый, подсказанный Неа, о том, как именно пробуждаются Нои и что такого в этом особенного. Мысль о том, что он близок к разгадке почти убийства Четырнадцатого Ноя, которое, согласно данным, совершил Мана, бередила его душу и не давала спокойно жить в принципе. Необходимость поговорить с Тикки оспорить невозможно. Уже к вечеру следующего дня, так ничего и не решив, странная компания разбрелась по разным углам. Алма решил наконец-то засесть за добытые бумаги и обещал, что позднее объяснит, что он там выяснил, Линали крутилась вокруг брата, всячески ему мешая осматривать чистую силу Аллена, а сам Комуи ничего конкретного сказать тоже не мог. Подобную реакцию силы он видел впервые, от чего это произошло, не знал, но пообещал, что ещё подумает над этим. Канда, разумеется, скрылся куда-то далеко, до того как кто-нибудь сумел его достать, а, между прочим, Алма очень старался. Однако Уолкер отказался открывать ему местонахождение мечника, решив, что раз тот хочет одиночества, то вполне может его получить. Может быть, подумает ещё немного, а потом расскажет хотя бы часть того, что скрыл. У юноши и без того были свои дела и проблемы. — Тикки? Комната управления была почти пуста. Неа, свалившись с переутомлением, отсыпался в одной из дальних спален. Находился здесь только Тикки. Сидел в кресле, запрокинув голову и закрыв глаза. Если бы Аллен не знал, что Ной только недавно спал, никогда бы не подумал, что тот сейчас бодрствует. Улыбаясь чему-то не совсем определённому, он тихонько прошёл вперёд, опустился на диван напротив и, подперев подбородок руками, стал наблюдать за расслабленным Ноем. Странно, но казалось, что он действительно не заметил появления Аллена. Всё также приподнимается в спокойном дыхании грудь, все так же закрыты глаза, рассыпаны не такие уж короткие волнистые волосы по белоснежной обшивке кресла, слегка подрагивают тёмные ресницы, а на губах что-то вроде расслабленной полуулыбки. Никогда раньше Тикки не казался настолько милым. Аллен, не выдержав, хихикнул. Тикки тут же открыл глаза и поднял голову, тут же со стоном хватаясь за шею. — Ты когда здесь успел появиться? — У меня разговор есть, — произнёс Аллен, игнорируя вопрос Тикки. — А у меня нет желания разговаривать. Малыш, мне в кои-то веки не хочется кружить вокруг тебя ястребом и искать цепи покрепче, дабы сковать в самом дальнем и страшном каземате на свете! — Какие у тебя странные желания. — Я хочу тебя! Аллен едва не поперхнулся воздухом, испугано оглядываясь на две недавно созданные здесь двери. О качестве звукоизоляции в Ковчеге он ничего не знал, и страх, что кто-то может это услышать, не отпускал. Всё-таки обо всём, что произошло между ним и Тикки, не знает никто, кроме него самого, Тикки и Лави, который пропал неизвестно куда. Ещё одна проблема, кстати. Проблемы кружат дикий хоровод вокруг, да ещё и каждая из них считает, что пришла на маскарад, а потому за нелепыми масками он даже распознать их не может. А круг всё сужается, несмотря на то, что проблем становится всё больше, они встают в два ряда, тянут к нему свои худые руки, пытаются захватить от него хотя бы кусочек и без того уже почти больного рассудка. Странная и довольно депрессивная ассоциация. — Мне надо поговорить. И так как мы говорим не о желаниях, а о необходимости… — снова начал подбираться к сути Аллен. — А у меня слишком хорошее настроение, чтобы говорить о необходимостях. — А мне нужна информация. — Ну так попробуй спросить? А я подумаю, как и зачем или за что я тебе всё расскажу. К горлу подступил что-то очень напоминающее чистое, ничем не замутнённое бешенство. Но это определённо было не оно, потому что в таком случае Аллен уже давно вцепился бы в Тикки Микка голыми руками и попытался как следует разукрасить его самодовольную мордашку.. Ну вот, насмотрелся на спящего, милого Ноя и теперь даже морду в уменьшительное склоняет! Аллен с силой сжал скреплённые в замок пальцы и, не рассчитав да ещё и позабыв, едва не сломал заново пальцы. По крайней мере, боль от этого незамысловатого движения была сильной. Сильной и отрезвляющей. Как раз то, что ему сейчас и нужно. — Как ты пробудился? Озадаченное выражение лица Тикки Аллен видел уже не раз. Ему нравилось. Он не спорил. А потому уточнять и разжёвывать свой вопрос он не собирался даже после прозвучавшего: — Ты о Пробуждении Ноя, что ли? Аллен даже не кивнул, смотря в сторону. Ненависть к сидящему рядом Ною взялась как будто из ниоткуда и заставила крепко сжать зубы. С ним явно происходило что-то странное: эти небольшие перепады настроения, странное отношение к окружающим его людям, ведь он начал относиться так непонятно не только к Тикки. А вот теперь он едва справляется с собственными эмоциями. Ну полный крах его личности, просто.. Его личности? Аллен резво вскочил на ноги, начиная оглядываться по сторонам, затем вспомнил, где именно находится Алма и что он, вообще-то, занят, и обернулся к Ною, уже открыв рот. — А ты не знаешь, — тут же вспомнил он, что Тикки оставался в Ковчеге. — Не знаю чего? — Аллену удалось настолько заинтриговать своим неадекватным поведением Ноя, что тот успел позабыть о своих претензиях. — Что говорил Алма. Аллен замер, пытаясь как можно быстрее принять и расставить по полочкам заглянувшую в голову идею. Идея давалась тяжело и сопротивлялась изо всех сил, того и гляди грозя выскользнуть из его дырявой башки и не вернуться. — Бро-оз, а не Алма, сказал мне, что с моей аурой что-то не так, — начал рассуждать вслух подросток, надеясь что так будет проще. — Если я правильно понял, то мутация Клоуна отражается и на ауре. Идёт некоторое наложение, и наложение именно со стороны чистой силы. Это опасно. Опасно тем, что, возможно, меня может поглотить или просто уничтожить собственная чистая сила… Кстати, очень похоже на Падших.. — Но ты же становишься не Падшим? — Кто знает, — пожал плечами Аллен, продолжая расхаживать по комнате. Теперь он не был ни в чём уверен. Даже в том, что он является самим собой и его чистая сила ему помогает. Ведь спасла она его по «просьбе» Сердца! — А как ты её вернул себе? Как ты вернул себе чистую силу? Свою руку, которую я… — ладонь неожиданно оказавшегося прямо за спиной Тикки легла Аллену на то самое плечо, и лёгкие сжались, не давая Аллену ни единого шанса совершить вдох. — Которую ты... — будто зачарованный, повторил Аллен. — Которую я оторвал. Да. И уничтожил. И мне интересно, и не дрожи ты так, я не собираюсь сейчас совершать того же. Если бы твоя чистая сила каким-то образом не начала влиять на всё тело — тогда запросто. А сейчас это вряд ли избавит тебя от проблемы. Так что там случилось с твоей рукой? Аллен дрожал. Совершенно ошеломлённый, беззащитный, перепуганный и злой. Он понимал, что ведёт себя совершено не так, как должен, но ещё он отлично понимал, что Тикки отлично играет на публику доброго, всё осознавшего Ноя, который подался в компанию против Графа. Ничего не изменилось. — Одно из моих самых приятных воспоминаний. Тебе было плевать, когда я просто пригрозил, что убью тебя, — голос Тикки стал сиплым, а ладонь сжимала плечо всё сильнее и сильнее, так что Аллену было уже больно. Но он молчал. Молчал, потому что грохочущее в груди сердце, выдающее его ужас с головой, кажется, первым сообразило, что Тикки снова стал Ноем. — А вот стоило мне просветить тебя о том, что Нои умеют уничтожать чистую силу.. — Тикки хрипло рассмеялся ему куда-то в макушку. Его дыхание сбилось, Аллен отлично это слышал и знал, что и сам вдыхает воздух рывками. — Это было просто изумительно, ты буквально умолял меня этого не делать... Насколько глупым я тогда был, что сразу же оторвал тебе руку и уничтожил? Что решил просто продырявить тебе Сердце? Мы могли бы так здорово поиграть... Руки Тикки жадно ползали по телу дрожащего юноши, который просто не мог ничего с собой сделать. Да если бы на него такого беспомощного Граф напал, он бы обязательно врезал ему в рожу, хотя бы так, но зато от души. С Тикки была совсем другая история. Совершенно иррациональный страх захлёстывал его рассудок и сковывал движения. Все пути к бегству были отрезаны уже потому, что, сделав шаг в сторону, он определённо споткнулся бы и растянулся посреди комнаты на полу. Прямо на радость озабоченного Тикки. Но он должен справиться. Должен снова вправить ему мозги. В прошлый раз он как будто обжёгся, обнаружив мутацию его чистой силы, но, судя по речи Ноя, сегодня это уже не поможет.. — Я был таким глупым и.. Как же это? Милосердным, не правда ли? — Милосердные никому рук не отрывают и не убивают вообще, — почти уверенно ответил Аллен, стоически игнорируя попытки Тикки облапать его полностью и, кажется, залезть под рубашку. Краска стыда обожгла его щеки, когда юноша представил, что может решить любой, кто войдёт сюда. А ведь двери совершено не заперты! — Отпусти меня! — последняя мысль была решающим рычажком для выхода из бесполезного ступора. Аллен рванул вперёд, расцепляя руки Тикки, но тот поддался на удивление легко и, сделав всего шаг вперёд, юноша, так и не успев сориентировать, упал прямо на ручку дивана. — Это ты удачно! — скорее рыкнул, чем произнёс Тикки, резко опрокидывая его на спину и вдавливая в диван. Именно в этот момент, когда Аллен столкнулся взглядом с золотистыми глазами Тикки, в которых отражалась лишь жажда обладания, причём обладания немедленного, в голову пришла мысль о том, чтобы заорать во всё горло. И тут уже было не до возможных свидетелей его позора, не до того, что все узнают о желании Тикки. Страх, что история сейчас вот-вот повториться и его снова изнасилуют, перевешивал все обидные последствия. И Аллен уже открыл было рот, чтобы закричать, но Тикки тут же заткнул его рукой, и на волю вырвалось лишь сдавленное, паническое мычание. А вот сам Тикки так и замер. Лицо его было напряжено, зубы сжаты, он словно боролся с чем-то помимо самого Аллена, и это так удивило юношу, что мелькнувшая на мгновение мысль укусить руку почти показалась глупой. Он снова смотрит… А затем напряжение сменилось решительностью, и ткань рубашки треснула от всего одного, почти небрежного движения. Аллен завыл, но практически ни звука не вырвалось наружу, а затем что-то вспороло кожу на груди, и юноша тут же затих,верно определяя предупреждение в глазах Тикки. — Какой понимающий. Это совсем не смешно... — И такой послушный... — Тикки улыбался. Безумно, совершенно безумно. Черты лица заострились и стали более резкими и глубокими, и тёмными. В самом прямом смысле тёмными и нереальными. Или это перед глазами поплыло? Но рассматривать Тикки Микка долго ему не дали - Ной быстро наклонился, с силой прижимая запястья юноши к дивану и впиваясь в его рот страстным поцелуем. И он снова даже пикнуть не успел и не сумел воспрепятствовать. Сознание орало, что надо бороться до конца, оно же полагало, что лучше сдаться. И что нарываться на такого взбешённого и голодного Тикки просто неразумно… Широко распахнув глаза, просто лежал, позволяя жадному языку исследовать свой рот, и почти ничего не чувствовал… А потом словно включили звук, цвет, настроили чёткость и вообще всё, что только можно, и юноша захлебнулся от захлестнувших его эмоций, чувств и ощущений. Его тело горело от каждого прикосновения, многие из которых были весьма болезненны; губы кровоточили от укусов, и это был приятный горьковатый вкус, который так странно мешался со вкусом Тикки, что голову заволокло туманом, из горла вырвался непрошеный, сбивающий с толку ещё больше собственный стон. Точно так же... Тикки довольно зарычал, на мгновение приподнимаясь. Возмутительно... Его глаза мерцали и переливались золотом, губы были приоткрыты.. Те самые губы, которые только что целовали его.. Чёртов красавчик… Те пальцы, что причиняли боль, ногтями вновь царапали нежную кожу. Ненавижу его шутки… Он собирался повторить то, что однажды уже сделал. Причинить боль, унизить, затопать. Кто дал ему это право?? Он ещё… — Ещё... ещё… попляшешь!!! Голос Аллена в мгновенье ока изменился и теперь казался каким-то потусторонним. Длинные стальные когти пронзили грудь Ноя, ещё один пинок, вскочить, не обращая внимания на то, как рвётся ткань.. Всё делалось на автомате: удар по голове, который уже прошёл сквозь противника, странные серебристые путы, так же направленные на Ноя, от которых тот сумел увернуться и замереть… Замереть. Потому что взгляд встречается с собственным отражением, но мозг отказывается его воспринимать. Он видит что-то, но не понимает что. Он видит себя или кого-то другого? Голова начала кружиться и болеть, очень сильно болеть, почти раскалываться. В голове чьи-то голоса, смазанные изображения, эмоции, раздирающие его душу на куски. Это он или не он? И кто он? Как он оказался здесь? И где здесь? Духота различных ударивших в нос ароматов душила, он хрипел, кажется, скрёб пол, а потом на короткий промежуток мир поглотила тьма. *** Разобравшись и успокоившись, что с братом всё в порядке, Линали решила дать ему немного свободного времени, чтобы он хотя бы подумал над тем, что происходит с чистой силой Аллена, но в глубине души она понимала, что, скорее всего,ему никто из них помочь никак не сможет. Он должен всё проделать сам, как и раньше, когда потерял свою руку и когда заставил её эволюционировать. Кажется, только он мог понять свою чистую силу и угодить ей. Хотя, если всё верно, то на сей раз Аллен не должен угождать Коронованному Клоуну. Напротив, он должен едва ли не бороться с ним. Но она верила, что Аллен достаточно силён для того чтобы преодолеть свалившиеся на него неприятности. Это его чистая сила, а с ней он всегда неплохо ладил, значит, сможет найти выход и сейчас. Больше Линали волновала ситуация, завязавшееся вокруг Юу и Алмы. Она совсем не понимала, что происходит с этими двумя! По её расчётам, они должны были хотя бы попытаться выяснить отношения, поговорить или ещё что-нибудь. Но Канде оказалось достаточно объяснения Алмы, почему так вышло, что он жив, а Алма, кажется, вообще не горел желанием разговаривать со старым другом. Это было неправильно. В попытке выяснить, что происходит, она сначала отправилась к Канде как к самому упёртому и не признающему даже очевидные вещи. Она надеялась поговорить с ним, как это бывало раньше. Канду она нашла посреди одного из коридоров, и тот был довольно радушен. Для Канды. — Мы можем поговорить? — поинтересовалась девушка после короткого приветствия, и Юу, поморщившись, сделал неопределённое движение рукой, опираясь спиной о стену. Линали решила, что это согласие. И разговор придётся начинать ей, и что Канда наверняка ждёт, что она как обычно начнёт болтать о своих проблемах. Но сейчас-то она пришла не для этого! — Ну и? — Не знаю. Слушай, с тобой точно всё в порядке? На всегда невозмутимом лице Канды даже проступило нечто, напоминающее удивление. А потом он сделал нечто ещё более шокирующее: шагнул к Линали и, подняв ладонь, коснулся её лба. Девушка вздрогнула от неожиданности и смущённо закусила губу, глядя на то, как Юу отступает на шаг и, слегка склонив голову на бок, словно к чему-то прислушиваясь, интересуется: — Жара, вроде бы, нет. Может, пила или ела что-то не то? — Канда!! — Линали попыталась притвориться обиженной, — прекрати! Я же серьёзно говорю! Мечник в ответ только отвернулся и пошёл прочь, показывая, что он вообще-то тоже серьёзен. — Я просто волнуюсь за тебя! Неужели нельзя узнать, в порядке ты или нет? — Руки, ноги, голова на месте, говорить и рассуждать могу. По-моему, очевидно, что со мной всё в порядке! — Но, я имею в виду другое. То есть здесь же Алма появился вдруг, мало ли… — на последних словах голос девушки стал значительно тише, и договорить уже ничего не удалось. Юу обернулся, смерил её странным взглядом, да так, что девушка подумала, что он вот-вот что-нибудь да скажет. Но Юу промолчал и снова пошёл прочь. Разговора не получилось. Но это предсказуемо, ведь Канда такой упрямец и вообще... Линали вздохнула, решив, что разберётся с этим позже, и направилась на поиски уже Алмы Кармы и его вечного спутника Бро-оза. Застала она его сосредоточенно изучающего добытые бумаги и сразу поняла, что и этот разговор обречён на провал. Алма был слишком занят и вряд ли сейчас начнёт откровенничать. А ведь она просто хотела убедиться, что эти двое со всем разобрались! Ведь тогда у Алмы появится ещё одна причина успокоиться и вести пусть даже необходимую борьбу более рациональным способом. Она ощущала на себе некоторый груз ответственности за Алму, но это её совсем не расстраивало. Она сможет опробовать свои силы, и у нее обязано всё получится. — Привет. Ты сейчас сильно занят? — осторожно поинтересовалась она, вставая в проходе. И Алма её проигнорировал, красноречивее любых слов отвечая на заданный вопрос. Спас или, скорее, совершенно угробил положение Бро-оз, тут же подавший голос: — Эй, работничек, отвлекись от дел и посмотри, какая красавица интересуется твоими делами! — Чего? — раздражённо поднял голову Алма, начиная оглядываться, и тут же наткнулся взглядом на вновь краснеющую Линали. — Ох, что-то случилось? — Нет, просто зашла узнать, как дела у тебя. — Вся решимость и желание поговорить на нужную ей тему мгновенно испарились, будь Бро-оз не ладен! — Нормально, вроде бы. — снова опуская взгляд на документ, отозвался Алма.. — Ты и Канда… не думаешь, что вам нужно… — Линали пыталась подобрать слова, Алма смотрел в документы с таким видом, словно ожидает от неё нагоняя. И в то же мгновение тишину и покой Ковчега разорвал крик. — Аллен! — вскрикнула Линали, не то чтобы узнавая, но сразу же догадываясь о том, кто это может быть. Она бросилась со всех ног в комнату управления, лишь краем сознания определив, что сразу за ней побежал и Алма. Память подкинула информацию о том, что Аллен может быть там только с Ноем, а это ничего хорошего не значит. А потом она пинком распахнула нужную дверь и тут же кинулась вперёд, отталкивая Тикки. Ной, видимо, был подобным возмущён, но Линали не сразу сообразила, что он сидит рядом с Алленом, будто бы пытаясь его успокоить или достучаться до него - он воспринимался только как враг, а потом её взгляд наконец-то сфокусировался на Аллене. Тот, дрожа, сидел на полу, обхватив себя руками, вся одежда была отчего-то изодрана, кожа местами приобрела странный, коричневатый оттенок, а из глаз, рта, носа и ушей шла кровь. Зажимая рот рукой, только чтобы не закричать, она словно и пытаясь сообразить как ему помочь, девушка почти не услышала слова Бро-оза. — Вот и наложилось полностью… А затем Аллен поднял лицо и открыл глаза... чужие глаза с вытянутым кошачьим зелёным зрачком.