Удача на двоих.

На Белый Ковчег велением осторожного нажатия нескольких клавиш опускалась первая ночь с прохладным ветерком, вырывающимся в окна и проёмы, высыпавшими на небе горстями звёзд и приятным ароматом свежести. Члены Чёрного Ордена были в панике. Неа Уолкер довольно ухохатывался, то и дело выхватывая на экран в комнате управления особенно забавные моменты и реплики. Проходящий мимо Канда только передёрнул плечами и ускорил шаг. — Ты бы поосторожнее, он в сознании, — неожиданно прервав веселье, заметил Неа. Мечник замер прямо перед нужной дверью и чертыхнулся. Каким образом этот поганец постоянно выбирает такой момент? Откуда у него эта проницательность? — И что с того? — Он может задаться вопросом. Он ведь ни о чём не догадывается. Неа пакостливо улыбался, и желание подойти и крепко вмазать кулаком в его кривую физиономию было почти непреодолимым. — «Правильно, Юу, иди и врежь ему! — Тихо шепнул Муген, как будто опасаясь, что носитель всё-таки отправится бить Четырнадцатого. — Он же Ной, ему по статусу полагается себя так мерзко вести!» Юу скрипнул зубами и ухватился за ручку двери, пока не решаясь сделать шаг внутрь. Он был уверен, что Неа, однажды пристав, так просто не отстанет. Странно, но теперь этот недоНой промолчал. Но в душе мечника, словно угрюмые тени, всколыхнулись старые сомнения. Стоит ли ему идти интересоваться состоянием Лави, если он точно знает, что этот кроль сейчас в сознании. Нужны ли ему лишние проблемы и заботы? С другой стороны, он что, испугался вопросов Лави? Что за бред, в самом деле! Комуи сидел с огромными синяками под глазами, ибо не спал всё это время, а сторожил пациента, никому его не перепоручая. Ли не был врачом в принципе, но он был отличным учёным, разбирающимся в анатомии и физиологии, так что неплохо справлялся со своими обязанностями. Только вчера было наконец-то принято окончательное решение; Алму утянул куда-то тренироваться и синхронизироваться Бро-оз, а Аллен начал потихоньку расхаживать по помещениям, придерживаясь за стеночку. Расхаживать как будто бы в гордом одиночестве, но Канда слепым не был и отлично видел, что за Мояши постоянно наблюдает Тикки Микк, будто боится, что мальчишка просто сбежит от такой жизни, а Ноя с собой не позовёт. Настроение в закрытых комнатах да коридорах Ковчега было никаким. И только в последнее сутки начинало неуверенно закручиваться и формироваться во что-то позитивное. С того самого момента, как Мояши начал расхаживать по комнатам, несмело улыбаться всем и каждому, явно радуясь своей маленькой победе и то и дело вызывая всех их на какие-нибудь глупые беседы. И, чёрт возьми, все ему отвечали! Даже у Юу рука не поднялась вышвырнуть эту беспринципную мелочь, когда мальчишка осторожно зашёл к нему в комнату и сразу же стал интересоваться о том, что произошло, когда тот вытаскивал Лави и дрался с Сердцем. Действительно ли Роад так хотела его поймать и что она ещё говорила. И Канда ответил. На все вопросы. Лаконично, но полно. Пару раз обозвал Аллена Мояши, немного погрубил и наконец-то выпроводил этого любопытствующего вон. То есть обратно в комнату Мояши, проследив за тем, чтобы этот чокнутый ребёнок улёгся отдыхать. Тот факт, что у Мояши едет крыша, был более чем проверенным. Нет, Уолкер не делал ничего странного, не разговаривал с воздухом, не принимал себя за кого-то ещё. Но он вёл себя как-то не так. И это была не очередная маска. Возможно, это была его чистая сила, расплавляющая даже те жалкие остатки мозгов, что скопились в черепной коробке за годы жизни мальчишки. И Канда уже на выходе рассказал об этой его ненормальности самому Уолкеру. Тот задумался, улыбнулся, кивнул и снова завернулся в одеяло, пробормотав о том, что всё знает. И обязательно что-нибудь изменит. А уж его «спасибо за то, что заботишься, Канда» было уж точно лишним! Вот только Юу настолько опешил от подобной наглости, что не посмел даже треснуть дверью. Когда он вышел в комнату управления, Неа таинственно улыбался и явно едва сдерживал смех. И да, только сейчас Юу понял, что он мог запросто просмотреть всю эту сцену. Он вообще может увидеть всё что угодно, что происходит в Ковчеге… Извращенец хренов. Стоило всё-таки набить ему морду. Или рассказать Комуи, что в Ковчеге есть тип, который может спокойно наблюдать за тем, как его сестрёнка принимает душ. Пусть Ли отвлечётся от бедного, ошарашенного Алмы, которого едва не избили до смерти просто за то, что Линали решила в благодарность чмокнуть его в щёчку. Дурдом на выезде. Даже хуже, чем в штабе. Там хоть нормальные люди ещё были, а здесь собрались самые сливки психопатов. И, что самое противное, одним из самых нормальных выходил Тикки Микк… Ной… Хотя Канда был уверен, что тот просто хорошо шифруется. Недаром же он тоже столько времени тратит на слежку за Мояши. А вдруг он тоже извращенец? Впрочем, все Нои на какой-то процент были извращенцами. Канда раздраженно пнул дверь комнаты, в которой расположили Лави, и Комуи пропустил мимо ушей задушенный писк Мугена, которому что-то не понравилось, и сразу устремил свой взгляд в угол, где должен был находиться юный книжник. Его там не было. В этом месте появилась занавешенная лёгкой тканевой занавеской арка, ведущая к смежному помещению. Пришлось остановить свой взгляд на усталом Комуи, откровенно посапывающем в кресле. Ничего не стоило Юу подойти, дёрнуть спинку кресла, вываливая Комуи на пол, и процедить сквозь зубы что-то нелицеприятное. Однако бывший Смотритель только заворчал и расползся по полу почти в позе звёздочки. — Да ты издеваешься! — Канда легонько ткнул концом сапога тому под бок, и надо же было этому подлецу среагировать настолько странно: он свернулся калачиком, обнимая ногу Канды руками и укладывая свою голову на сапог, бормоча при этом что-то о своей драгоценной Линали. — Тч… А что, собственно, мог сказать мечник? Что ему очень жаль, что здесь нет поблизости никакого фотоаппарата, для того чтобы запечатлеть эту милую сцену? Правда, он тут же вспомнил, что тут есть тип, который, вроде, знает всё, что происходит в Ковчеге и, может быть, сможет вывести эту картинку. Оглядев потолок и углы светлой, уже полностью устланной разнообразными листами комнаты в поисках знакомых камер наблюдения или чего-то подобного, он вовремя напомнил себе, что здесь всё не так. Пошевелив слегка сапогом, Канда с изумлением пронаблюдал за тем, как Комуи пытается вгрызться в него! И это тоже было бы смешно и забавно, если бы не тот факт, что этот идиот слюнявил и кусал его сапог!! А это единственная нормальная пара обуви, что у него осталось.Они сейчас не в Ордене, хоть и могут в любой момент что-нибудь оттуда украсть. Но всё равно это было просто варварство! В один рывок вырвав наконец-то облюбованную Комуи соску, Канда сразу же отошёл от заворочавшегося Смотрителя. Кто же знал, что он не только кофе литрами в себя заливает, так ещё и на кожу его потянуло! Нашёл закуску! Юу, всё ещё пыша недовольством на этого странного оголодавшего учёного, решил, что всё же сообщит Линали, что она совсем заморила брата голодом. Да и спать вон он тоже всё-таки свалился. А сопротивлялся до последнего и не хотел ни на кого другого перекладывать ответственность за Алму. А в итоге уснул и оставил Лави одного одинёшенку, даже на смену себе никого не послал! Юу едва слышно фыркнул на подобный непрофессионализм и недальновидность и сам направился к Лави. Он сначала не хотел попадаться рыжему на глаза, просто узнать у Комуи, как он. Даже успел придумать отговорку, мол, должен же он знать, зря ходил с Камелот драться или нет? А вот теперь придётся проходить прямо к Кролику, даже не узнав, как он воспринимает сейчас мир и что у него с головой. Юу знал, что Мояши, Линали и даже Алма уже приходили и интересовались его состоянием, и, судя по тому, что девушка не бежала плакаться, всё было не так уж плохо. Оставалось надеяться на то, что Лави будет сейчас спать. Вот только стоило Юу наконец-то шагнуть за лёгкую шторку, как его взгляд тут же наткнулся на вполне осмысленный взгляд знакомого зелёного глаза. — Юу!! — голос, потревоживший его слух, был сиплым и очень слабым. Лави попытался вложить в это имя прежние дурашливые нотки, но как-то не получилось. — Не помню, чтобы разрешал тебе называть себя так, — в голосе почти не было раздражения, и отчего-то почти хотелось улыбнуться. Дурацкий Кролик всё ещё не терял присутствия духа и, похоже, был вполне в своём уме. Тут же парень позволил себе обратить внимание и на приоткрытое окно, и на причудливо изогнутый светильник в углу под глухим абажуром, не пропускающим процентов шестьдесят света. В комнате было довольно темно, да и комната была довольно маленькой. Всего-то на одну кровать да тумбу, заваленную самыми разными склянками, шприцами и ещё странными ёмкостями. — А что ты мне за это сделаешь, Юу? — он снова протянул его имя и попытался улыбнуться. Вот только нижняя губа была в запёкшейся крови и, похоже, ему было больно. — Пользуешься тем, что такой жалкий, — фыркнул мечник, не решаясь подойти поближе. Продолжать болтать на какие-нибудь совершенно нелепые темы он был не намерен. Но о чём можно вообще болтать сейчас, он не представлял. — Уже в здравом уме и доброй памяти? — Не совсем. Судя по всему, я кое-что ещё путаю, — отозвался Лави, — например, мне кажется, что именно ты вытащил меня от Роад. И даже пришёл туда именно за мной. Это же бред, да? — Я пришёл туда, потому что это был реальный шанс надавать этой чертовке по заднице. Мы с ней как раз накануне столкнулись, и так уж получилось, что она мне помогла.. Отвлекла от меня нападающее Сердце. — А я, значит, просто под ногами оказался.. не вовремя. — хмыкнул Лави, прикрывая глаз, — что-то ты давно не был таким разговорчивым. — Ты спросил, я ответил. — Непонятно за что злясь на себя, ответил Канда. Желание выйти отсюда нарастало. — А чего это ты вообще здесь делаешь? Я думал, Комуи опять придёт меня какой-то гадостью опаивать. — Комуи уснул. Да так, что совсем не просыпается. — Слова с женитьбой Линали не работают? — Не хочется подставлять Алму, он и без того сейчас в опале по причине просто невинного поцелуя в щеку. — Алма… Алма, этот тот, который Алма Карма? Он реально жив? Круто. И он поцеловал Линали? — Это Ли чмокнула его, когда он согласился на авантюру с твоим лечением. — А-а.. Кажется, Лави хотел, чтобы это смотрелось глубокомысленно, но звучало как-то глупо. Лави с трудом сдерживал себя от того, чтобы рассмеяться, сжимая губы и напрягая челюсть. — Комуи стоял прямо у неё за спиной, — решил добить его Канда. Лави предсказуемо засмеялся, но звук прервал хрип задыхающегося. Лави тяжело втянул воздух сквозь зубы и сжал правой рукой одеяло в комок. Решивший уйти Канда тут же передумал, замерев на месте, а затем отошёл к приоткрытому окну. Лёгкий ветерок врывался в узкую щель и раздувал занавески, наполняя комнату ночной свежестью. Строения и здания Ковчега терялись в темноте, и были видны лишь вершины и шпили некоторых домов да вдалеке одинокий огонёк, который, видимо, засветили исследователи Чёрного Ордена. Неа, кажется, обещал, что света в окнах закрытого сектора никто не увидит, впрочем, так же как и их самих, разгуливающих по некоторым высоко расположенным дорогам, которые просматривались с других, доступных Ордену точек. Вообще они занимали всего-то парочку улочек у самого края Ковчега. И при этом попасть на эти улицы сейчас можно было только из комнаты Управления, а догадаться о том, что существуют подобные изолированные помещения и того сложнее. Это было мизерное пространство по сравнению со всей площадью этого многослойного, таинственного города. — Ты.. Живой хоть? — вопрос звучал глупо и грубо. Не совсем тот эффект, которого стремился достичь мечник, но хоть что-то после его долгого выразительного молчания. — Д-дааа. Ох. Не смеши меня больше пока. Пока меня не подлатают. Очень больно. — Может быть, данная ситуация наконец-то научит тебя не смеяться над всем подряд, — философски протянул Юу, пожимая плечами и отворачиваясь к стене, чтобы скрыть выражение облегчения, которое едва не промелькнуло на его лице. Маска, проверенная годами, бедами, невзгодами и ещё чёрт знает чем, начала трещать по швам именно из-за этого рыжего полудурка. Правда, добил её до конца именно Алма, но суть-то не в этом. А в том, что Канда не собирался выставлять себя настоящего на всеобщее обозрение. — Может чему и научит, — тихо ответил Лави. — Ну, раз ты живой, и я не зря вытаскивал тебя из лап этой психопатки… — Канда запнулся, пытаясь сделать так, чтобы эта паузы выглядела так, будто была сделана специально. —Живой — да. Но вот чувствую себя отвратительно. Да что там, отвратительней отвратительного, — со стоном протянул Лави, и трудно было угадать, действительно ему было больно, или это был просто удачный вздох. — Да ещё и с мозгами проблемы. Уходить не хотелось. Сколько бы не приказывал себе Канда не беспокоиться, но страх, что это лохматое, потрёпанное, одноглазое создание всё-таки не доживёт до своей помощи пробирался в душу и беспардонно занимал там самые лучшие места. Обзор на них открывался просто потрясающий. Но он просто кивнул и отвернулся к выходу. В горле пересохло, хотелось сказать хоть что-то ещё, Канда почти физически ощущал, как изнемогает от желания влезть Муген, но стоит отдать ему должное: почуяв, что дело совсем личного характера, он заткнулся. Хотя дал понять, что симпатии Юу изнутри или оттуда, откуда его рассматривает Муген, совершенно очевидны. И только он наконец-то под разочарованный вздох Мугена протянул руку, чтобы отодвинуть занавес, как с той стороны выскочил перекошенный и взбаламученный Комуи. — Лави! Ты жив? Я уснул??... А? Лави кашлянул, явно с трудом пытаясь удержать рвущийся наружу смех, и уже даже начал морщиться. А Комуи всё смотрел на Канду, который с максимально невозмутимым лицом стоял у прохода. — Эм.. Канда? А ты-то что здесь… — Ну, так я же его тащил. — Юу махнул рукой в сторону Лави, снова натягивая привычный непробиваемый образ, который, подобно мощному панцирю, охранял его спокойствие да и без того расшатанную психику от любых ненормальных внешних воздействий. — «От любви не защитил твой панцирь» — всё-таки не выдержал Муген, и Канда позорно закашлялся, с трудом сохраняя некое подобие невозмутимости. Прошипев сквозь зубы пару ругательств в сторону Мугена, он вновь воззрился на Комуи. — Ты тащил его и… — Комуи забавно пошевелил бровями. Учитывая, что у него на пол-лица отпечатался текст документа, а в памяти ещё была свежа картинка жевания сапога, Канда был просто принцем-несмеяном. Потому что привычно смог решить, что и то, и другое, и третье тупо и настолько глупо, что не стоит его внимания. — Пришёл узнать, не зря ли тащил. Вдруг он уже… скончался. — Канда выделил последнее слово, давая понять Комуи, что подобные словечки совсем не в его стиле. И что, скорее всего, это какое-то предупреждение. — Убедился? Посмотрел? Правда, у Лави уже совсем неплохо с головой! — Тч, учитывая, что это чудо, что она до сих пор на плечах, — фыркнул Канда. — Зато теперь я точно знаю, что Нои очень обидчивые существа, и что если ты их оскорбишь, то всё, кранты тебе. Кто бы знал, почему в этот момент Юу вспомнил Мояши с Тикки Микком. До сих пор казалось, что что-то они скрывают. — Тч, и когда же ты успел оскорбить эту шмакодявку? — Ты о Роад? — решил уточнить Лави, тщетно пытаясь приподняться. — Эм, Лави, а ты уверен… Тебе бы лучше отдохнуть и помолчать, — неуверенно промямлил Комуи, но Лави ожидаемо его не услышал. — Ну, так я же, вроде как, обыграл её в Ковчеге, — ответил Лави кивнувшему Канде, игнорируя несчастный взгляд Комуи. — Вот она и решила взять реванш. А потом ещё один. И ещё. Кажется, их было три, а потом она притащила это страшилище, — Книжник поморщился и скорчил рожу, высунув язык, выражающую всю силу его отвращения к названному существу. — Но вообще я не о том поговорить хотел. Меня интересует всё, что произошло за время моего отсутствия. — По-моему, тебе пора принимать лекарства, — снова влез Комуи. — А вы сверьтесь с графиком, — бодро предложил юный книжник, - вы его с собой последний раз забирали. Бывший смотритель подозрительно обвёл окружающее пространство взглядом, но всё же широким шагом направился вон — на поиски того самого графика. А Лави тут же понизил голос: — Юу, будь добр… Хотя чего это я о невозможном. Будь хоть злюкой, но достань тот листочек у тебя под ногами и спрячь куда-нибудь! — Это тот самый график? — мечник не спешил с выполнением указаний. — Ну да. — Тогда его надо отдать Комуи. — Ну уж нет, мне же ничего не успели рассказать, ну Ю-у-у! Не будь такой бякой!! Прекрати! Канда в это время, не обращая внимания на произносимые шёпотом вопли Лави, достал свёрнутый листок, разгладил и внимательно вгляделся. Там был перечень каких-то непонятных, малопривлекательных названий, какие-то дроби и мелкие пометки, и время с датами вчерашнего и сегодняшнего дня. Похоже, это было как раз то, но что ссылался Лави, и что сейчас искал в соседнем помещении Комуи. Канда внимательно посмотрел на Лави, тот состроил скорбную мордашку и одними губами продолжал упрашивать. — Расскажу всё, когда выздоровеешь, придурок, — наконец-то решил он и громко позвал, — Комуи!! Кажется, я нашёл твой график. Разочарованный стон со стороны Лави вызвал улыбку. — Люди!! — неожиданно донёсся до слуха мечника слабый хриплый голос, и, спустя мгновение, в дверном проёме появилась фигурка Алмы. — Обедать. — Ты что, готовил, когда должен был синхронизироваться? — тут же взвился Комуи. — Нет, меня тоже позвали с моей пыт.. то есть с тренировки… — И как успехи? — Жить будут все. Наверное. — Если ты наконец-то перестанешь лентяйничать!! — тут же влез язвительный голос Бро-оза. Лави сзади сдавленно хрюкнул, скрывая смех, и тут же застонал. *** Аллен понимал, что с ним что-то не то. Действительно понимал, как понимает человек, поднимаясь из-за праздничного стола, что его шатает, и он перепил, и что улыбается и смеётся слишком громко, а ещё болтает пошлости. Вот только остановиться в такой момент было почти нереально. Невозможно трезво и разумно прикинуть, что сейчас полезнее: пойти под ледяной душ или позвать кого-то действительно надёжного, чтобы помог. Вместо этого несчастный и пьяный отправлялся домой через пару самых шумных и тёмных кварталов, совсем не заботясь о своей безопасности, начинал докучать совершенно незнакомым людям или просто продолжал напиваться до тех пор, пока надоедливый голосок, утверждающий, что он пьян и что надо что-то предпринять, не заткнётся. Аллен понимал, что нужно что-то сделать. Нужно помочь себе, какие-то неясные предположения вспыхивали в голове только благодаря парочке напоминаний Канды. Так что грозный мечник теперь ассоциировался как тот, кто может ему помочь, как надоедливый голос разума. И его пьяная, наслаждающаяся ситуацией, половина всячески его избегала. Прояснение вызывал так же этот Неа. Странный парень, тень из зеркала и Ной, который пока ещё Ноем не стал. Он определённо ему помогал получше всяких средств от похмелья. Но он же вызывал здоровые и обоснованные опасения. Стоит ли ему доверять? Аллен не знал. И воспринимал всё очень странно. Иногда он начинал слышать что-то странное, иногда картинка смазывалась, и юноша начинал видеть в других спектрах или на время терял зрение вообще. Осматривать собственное тело, почти полностью покрытое этой странной, толстой и твердой кожей было просто страшно, и Аллен пытался по возможности абстрагироваться от своего внешнего вида. Благо, в его комнате окно почти всегда было занавешено плотными шторами, чтобы не раздражать его глаза, а зеркала там не было вообще. Своё отражение за это время он видел всего раз: в зеркалах в комнате Управления, когда проходил в неё, чтобы понять, что за шум. Тогда он испытал ужас. И решил, что больше не будет смотреть на себя. Он сконцентрировался на происходящем, а в следующий раз, проходя через эту комнату, опустил голову, вперив взгляд в белоснежный пол. Аллен чувствовал себя очень неуверенно. С одной стороны, он был рад, что всё так удачно складывается. А с другой, ощущал себя тяжёлым балластом. Ведь именно из-за него всем приходится терпеть здесь Тикки Микка. И из-за него Роад напала на Лави, надеясь, что сможет использовать, как заложника. Вот только отчего-то она не смогла найти их с Тикки. Наверное, просто повезло. — Аллен? — заглянувшая в его тёмную комнату Линали нервно топталась на пороге уже минут пятнадцать. По крайней мере, столько времени назад её заметил Аллен. Почему она не решалась его окликнуть, было не понятно. — Ты есть идёшь? — Должен. — Не признаваться же, что с некоторых пор почти не различаешь вкуса пищи и что его это действительно пугает? — Я помогу тебе дойти, хорошо? — Спасибо, Ли. — Аллен привычно улыбнулся, когда девушка подошла к нему и, забросив одну руку ей на плечо, поковылял к общей столовой. Благо, там тоже не было зеркал. Они пришли в столовую последними, стол был давно накрыт, кое-кто уже приступил к поглощению пищи, а кое-кто нет. Например, Тикки прожигал его взглядом на протяжении всего короткого пути от дверей до стола, а потом продолжил жечь не только Аллена, но и на усевшуюся рядом Линали. К сожалению, Тикки уселся прямо напротив, и сбежать от его пытливых, препарирующих взглядов было просто некуда. Да и аппетита не было, значит, отвлечься на еду ему тоже не удастся. Да и еда сегодня, судя по общим репликам, не удалась. Тикки почти не ел, демонстративно попивая что-то из высокого бокала и наблюдая за юношей, Линали то и дело перебрасывалась репликами с явно засыпающим братом и иногда с Кандой. Хотя мечник почти все игнорировал и тоже всё больше елозил вилкой по тарелке, чем пытался хоть что-то проглотить. Неа отнёсся к обеду с умом: он жрал в основном фрукты, которых здесь тоже было достаточно, и только Алма с явным удовольствием ел всё подряд и переговаривался с Бро-озом. — Слушай, — негромко начал Аллен, но затихли и обратили на него внимание сразу все, — Кто из вас говорил со своей чистой силой? Ну, кроме Алмы. Сидящие за столом переглянулись. — Тч, я общаюсь, — почти с вызовом отозвался Канда. — Канда? — Ну да. — Кажется, мечника раздражало непонимание Аллена. Впрочем, не понимали сразу все. Это стоило признать. — И давно? — осторожно начала Линали. — С момента кристаллизации. Девушка тут же опустила взгляд на свои сапоги и нахмурилась. — И как её или его зовут? — поинтересовался Аллен. Агерту не шёл у него из головы. — Шангри, но сейчас предпочитает откликаться на Мугена. — Да, а о моём Агерту он не знает чего? — Аллен, понимая, что остальные пока просто ошеломлены и сбиты с толку, принялся опрашивать Канду. — Знает, что Агерту слабак и идиот, раз не смог связаться тобой, даже когда ты порвал цепи. То есть преодолел критический предел. Но он, вроде, куда-то потратил силы. Что-то такое. — Это плохо. — После недолгой паузы заметил Аллен, перебивая открывшую было рот Линали. — Почему? — заинтересовался Алма. — Если бы идиотом был я, это можно было бы поправить. А тут — чистая сила идиот. И что мне с ней делать? — Воспитывать! — Фыркнул Канда и тут же поморщился. И тут же со всех сторон донёсся осторожный и не очень осторожный шёпот. Кажется, все были заинтересованы и заинтригованы.. — А ведь Тимоти тоже! — наконец-то громко заметила Линали, — он тоже общается со своей чистой силой, и у неё, кажется, даже имя есть! — Не может быть, — вместо того, чтобы подтвердить, тут же выпалил Канда. — Таких разумных всего восемь. Сейчас за столом трое таких точно. Четвёртая должна быть у тебя, Линали, это и Бро-оз, и мой уже определили. Пятая это Сердце, шестая это Апокриф. Седьмая это Приговор, что был у Генерала Кросса, и восьмая — это Хевласка. Откуда тогда ещё один? — Может быть, просто новый кто-то, — пожав плечами, предположил Неа Уолкер.